Всемирный Банк и Европейский Банк Реконструкции и РазвитиЯ: Политика взаимодействия с общественностью в России (1991-2006 гг.) (стр. 2 )

Степень научной разработанности темы. Приверженность концепции общественного участия, как неотъемлемая характеристика публичной политики, основана на идеях социальной и политической справедливости, партисипаторной демократии.

Что касается идеологических оснований, выводы работы полагаются на фундаментальную концепцию права, истоки которой уходят в теорию естественных прав, и сформулированы с точки зрения деонтологического подхода. Права на доступ к информации, участие в разработке и контроле исполнения властных решений считаются неотъемлемыми правами любого человека и социальной группы.

В работе автор не раз обращается к классикам политической науки, поскольку исследуемые аспекты социальной жизни не могут считаться изолированным феноменом и не могут быть поняты, пока не будут увязаны с историческими ценностями и общемировым процессом, как глобальным явлением.

В рассматриваемый период времени существенной характеристикой развития общества является набравший обороты процесс глобализации по неолиберальной модели, который рассмотрен в ряде сборников научных работ исследователей МГИМО (У) МИД РФ[4], из них особо стоит выделить издания под ред. Б. Кагарлицкого, А. Бузгалина и др.[5], посвященные т. н. «антиглобализму», т. е. альтернативам неолиберальному сценарию развития глобализации, предлагаемым организациями гражданского общества.

Поскольку дискурс «антиглобализма» тесно переплетен с «антикапиталистическим» дискурсом и базируется на нем, диссертант опирается на его социалистическую и марксистскую составляющие. Автор данной работы разделяет взгляды сторонников синхронического компонента диалектического подхода франкфуртской школы, которые сфокусировали внимание на взаимоотношениях между различными частями общества в рамках современной социальной тотальности. Чтобы ответить на главный и вспомогательные вопросы исследования, диссертант привлекает идеи социальной справедливости, сформулированные еще в первой половине ХХ в. исследователями франкфуртской школы, неомарксистами Г. Маркузе, Э. Фроммом, Ю. Хабермасом, Ф. Поллоком и другими[6]. Кроме того, автор отчасти разделяет позиции О. Ианни и М. Уотерса, которые связывают начало дискурса глобализации с работами О. Конта, К. Маркса и других классиков социологии. Данная группа источников позволяет не только сформировать подходы к демократизации глобального экономического управления, реализуемого ВБ и ЕБРР в мире и в России, но также и идеологию и политическую позицию организаций гражданского общества при взаимодействии с МФИ.

Современные сторонники идеи партисипаторной демократии – К. Пейтман, К. Макферсон, П. Бахрах и другие - в своих работах также возвращаются к классическим идеалам демократии, предполагающим активное участие граждан в обсуждении и принятии решений по ключевым вопросам жизни общества[7].

Источниковая база исследования. Автор диссертации обращается к трем группам источников. Первая группа закладывает концептуальную, теоретическую основу исследования. Это публикации, посвященные современным проблемам глобального экономического управления по неолиберальному сценарию и демократизации этого процесса. Здесь можно, прежде всего, отметить сборники и публикации по проблематике глобализация и ее человеческого измерения, выпущенные под ред. . Они созвучны подходу к вопросам развития, принятому Организацией Объединенных Наций, который находит отражение в ее ежегодных Докладах о развитии человеческого потенциала[8]. Уместно упомянуть книги Д. Стиглица «Глобализация: тревожные тенденции»[9] и Н. Хомского «Прибыль на людях»[10], публикации сторонников пространственной референции теории глобализации У. Бека, и др.

Вторая группа источников охватывает работы современных сторонников институционального подхода, исследующих российские и международные политические институты. В работах А. Володина, М. Кодина и Е. Пономаревой говорится о том, что с 1991 года политические институты в России выделяются макро - и мезоуровни трансформации, которые российские политические институты прошли с 1991 года, после чего в стране начался этап трансформации поведения. Данный этап предполагает реализацию интересов влиятельных акторов мезоуровня в демократических институтах, продолжение периода образования гражданского общества.

Целый ряд исследований, посвященных российским институтам гражданского общества, был выпущен в 2006-2008 гг. Лабораторией гражданского общества Государственного университета – Высшей школы экономики (ГУ-ВШЭ)[11].

Публикации, посвященные непосредственно международным финансовым институтам, касаются, в основном, проблем экономической науки. В работах некоторых исследователей неформальных институтов (гражданского общества и др.), например, , говорится о необходимости дополнения структурного подхода другими методами, используемыми в политической науке и различных социальных дисциплинах[12]. Уместно сослаться также на С. Жижека, подчеркивающего в своих работах настоятельную потребность заново «политизировать экономику», в которой продолжают происходить поистине революционные преобразования. арксу, С. Жижек не приемлет капиталистическую систему отношений, развивающуюся сегодня по неолиберальному сценарию.

Третью группу источников составляют политические и рабочие документы ВБ и ЕБРР, множество формальных (политики, стратегии, операционные директивы и другие) и неформальных (протоколы, меморандумы и другие) документов и исследований Всемирного банка и Европейского банка реконструкции и развития, других международных организаций.

Научная новизна данного исследования заключается в попытке эмпирически проверить значимость эффективно реализуемой политики взаимодействия с общественностью МФИ для успешного развития социально-экономических процессов на национальном и глобальном уровнях в интересах человеческого развития. С этой целью в работе:

1.  обоснован кризис традиционного подхода МФИ к разработке и реализации властных решений исключительно самими властными институтами, минуя или имитируя взаимодействие с общественностью и другими заинтересованными сторонами;

2.  выявляются те особенности деятельности и политического курса на взаимодействие с общественностью ВБ и ЕБРР, которые повышают эффективность функционирования этих политических институтов в целом, а также их национальных партнеров - российских государственных институтов;

3.  раскрываются политические практики, основные тенденции институционального развития и основные компоненты политического курса на взаимодействие с общественностью ВБ и ЕБРР, с учетом взаимодействия с российскими политическими институтами; выявляется общее и особенное в политических курсах на взаимодействие с общественностью исследуемых политических институтов.

Теоретическая и научная значимость. Теоретические положения, изложенные в диссертации, позволяют глубже осмыслить проблематику выработки и реализации политического курса международными политическими институтами; понять его взаимосвязь с более крупными политическими процессами современности. Научно-теоретический вклад исследования заключается в выборе нестандартного предмета изучения (особенности возникновения, развития и реализации политики взаимодействия с общественностью как специфической обособленной функции двух организаций группы ВБ и ЕБРР) и демонстрации его принципиального значения для политических институтов на примере ВБ и ЕБРР. Как показал анализ, данное исследование открывает новые перспективы для научных изысканий и дополняет теоретическое знание аспектов внешних сношений международных институтов и политического взаимодействия значимых политических акторов на территории отдельного государства, а также в региональном и мировом масштабе. Внимание к отдельным политическим понятиям (взаимодействие с общественностью, гражданское общество, подотчетность и легитимность политических институтов) открывает для дисциплины дискуссионное измерение ее собственного категориального аппарата и языка реальной политики, что указывает на необходимость дополнения существующего знания анализом прагматики политического словаря.

Термин «политика взаимодействия с общественностью», используемый в диссертации, соответствует английскому термину «civic engagement policy», широко применяемому международными политическими институтами[13]. Автор чередует использование тождественных в данной работе терминов политика взаимодействия с общественностью и политический курс на взаимодействие с общественностью, чтобы сузить понимание многоаспектного термина политика, которым является политический курс, сознательно выработанная социальная стратегия. В данной работе автор понимает политику взаимодействия с общественностью межгосударственных институтов и органов государственной власти как оказание поддержки, ведения диалога и предоставления консультаций, развитие партнерских отношений с организациями гражданского общества и группами населения на местном, национальном и глобальном уровнях[14]. Понятие «общественность» включает не только формализованные группы – организации гражданского общества, но и неформальные группы и объединения, действующие на постоянной или временной основе, местные сообщества, индивидов. Термин «политика», применительно к взаимодействию с общественностью, понимается в работе как единство двух составляющих – политического курса межгосударственных институтов, подкрепленного соответствующими документами, и практической деятельности по его реализации. Термин «политика взаимодействия с общественностью» принципиальным образом – в силу различных идеологических оснований и наполнения - отличается от терминов «пропаганда»[15], «формирование общественного мнения» и «пиар» (PR).

Практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы МФИ и органами исполнительной власти РФ при разработке и реализации политического курса на взаимодействие с общественностью, скажем, в части заимствования успешных примеров взаимодействия с общественностью; применения критериев эффективности политического курса; ознакомления с анализом специальных документов, регулирующих взаимодействие с организациями гражданского общества других политических институтов; а также оценки проделанной работы и организации межинституционального взаимодействия.