Всемирный Банк и Европейский Банк Реконструкции и РазвитиЯ: Политика взаимодействия с общественностью в России (1991-2006 гг.) (стр. 4 )

Другая категория акторов глобального экономического управления - организации гражданского общества, которые являются не только объектами, но и, во многих случаях, субъектами процесса. Межгосударственные организации признают необходимость своего активного взаимодействия с ОГО не только по общим, но и по узкотехническим вопросам, что является свидетельством признания роли специальных и экспертных знаний ОГО.

Многие международные финансовые институты и органы государственной власти разных стран мира обращают самое пристальное внимание на упорядочение своей политики и практики взаимодействия с общественностью и все более активно используют для этого Интернет. Однако здесь возникает проблема развития необходимых навыков пользования Интернетом и информационно-коммуникационными технологиями у всех членов общества. Подобно обучению необходимым навыкам работников на производстве, о котором писали Л. Хиршхорн, С. Лэш и Д. Юрри[16], базовые навыки компьютерной грамотности должны формироваться и среди широких масс населения, например через компьютеризацию доступных для граждан образовательных заведений и информационных центров (создаваемых, к примеру, на базе библиотек).

Очевидно, что реформы и проекты, которые проводились на протяжении более десятка лет в России при поддержке Всемирного банка и ЕБРР, оказали значительное и комплексное влияние на экономическую и социальную ситуацию в России. Признание экспертных знаний (т. е. важности принятия во внимание мнений местных сообществ и социальных групп населения, а также других форм общественного участия), без сомнения, является ключевым компонентом разработки и реализации любой успешной реформы и крупномасштабного проекта.

В широком смысле, тема вызовов человеческому измерению мирового развития, исходящих от акторов глобального экономического управления (международных финансовых институтов, в том числе ВБ и ЕБРР), получила развитие в России, пожалуй, лишь с конца 1990-х гг. в работах ученых из институтов Российской академии наук, Института проблем глобализации, фонда Горбачева, Московского Центра Карнеги и других государственных и негосударственных аналитических центров. Тем не менее тема институциональной политики в области общественного участия остается неизученной и заслуживает внимания.

Все наднациональные государственные объединения, в том числе ВБ и ЕБРР, формально (декларативно) признают необходимость взаимодействия с общественностью для успеха своей работы в странах операций, в том числе в России.

Во втором параграфе Изменения социально-экономической ситуации в России 1991 – 2006 гг. и взаимодействие с общественностью российских органов исполнительной власти автор дает краткий обзор основных реформ, реализованных Правительством РФ на протяжении 1990-х и первых шести лет нового тысячелетия, подчеркивая необходимость создания новой эффективной системы мониторинга государственных преобразований[17].

Затем диссертант выделяет основные социальные и экономико-политические проблемы, возникшие за исследуемый период времени, а также их состояние на начало 2007 г., в том числе значительную внешнюю задолженность, сокращение численности населения, снижение ряда показателей уровня жизни, проблемы домашнего насилия. В то же время, некоторые значения показателей уровня жизни за последние годы улучшились. Так, в первые годы 21-го столетия реальная заработная плата и доходы растут ежегодно примерно на 10%. Доля населения, проживающего за чертой бедности, резко уменьшилась - с 30% в начале текущего десятилетия до 15,8% в 2005 г.[18] ВВП (в рыночных ценах, с учетом статистической погрешности) вырос с 8,944 млрд. руб. в 2001 г. до 21,598 млрд. руб. в 2005 г. Среднегодовая инфляция (потребительских цен) с 2001 по 2005 гг. сократилась с 21,5% до 12,7%[19] [20].

В соответствии с социально-экономической ситуацией в стране изменилось и общественное мнение. В России за 15 лет реформ не раз кардинально менялись как социальная, экономическая и политическая ситуация, так и общественное мнение. К 2005 г. в российском обществе стали популярны традиционно «левые» идеи перераспределения собственности, национализации сверхкрупных состояний и возвращения к прогрессивному налогообложению. Проблемы социальной сферы - базовые составляющие качества жизни - остаются приоритетными для населения и в 2007 г.

Что касается решения указанных проблем, по данным того же исследования, почти каждый третий полагает, что все они должны решаться местными властями – мэром города (района, села, поселка), депутатами, чиновниками местной администрации. Однако, судя по перечню проблем, становится очевидно, что не все из названных проблем непосредственно относятся к компетенции местных властей.

Определенная роль в решении беспокоящих его проблем отводится населением общественным и иным некоммерческим организациям в городах, селах и поселках.

Согласно Докладу о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации, Основным препятствием, сдерживающим продвижение России к экономике знаний, являются неразрешенные проблемы развития и формирования политических институтов - невысокая эффективность государственного управления и регулирования экономики, неразвитость венчурного предпринимательства, высокие административные барьеры и другие[21].

В отношении управления реформами в России можно сделать вывод о фрагментарности процесса реформ и их реализации без учета неравенства регионов по уровню социально-экономического развития.

В третьем параграфе Роль организаций гражданского общества в социально-экономическом развитии и формы взаимодействия с общественностью МФИ автор рассуждает о концепции общественного участия, которая лежит в основе публичной политики, базируется на идеях социальной и политической справедливости, партисипаторной демократии, истоки которых можно найти в трудах Аристотеля и Ф.-В. Гегеля.

Современные сторонники идеи партисипаторной демократии – К. Пейтман, К. Макферсон, П. Бахрах и другие - возвращаются к классическим идеалам демократии, предполагающим активное участие граждан в обсуждении и принятии решений по ключевым вопросам жизни общества.

Автор данной работы разделяет взгляды сторонников синхронического компонента диалектического подхода франкфуртской школы, которые сфокусировали внимание на взаимоотношениях между различными частями общества в рамках современной социальной тотальности. В конце XX в. и начале XXI в. каждый аспект социальной жизни в России не может рассматриваться как изолированный феномен и не может быть понят, пока не будет увязан с общемировым процессом как глобальным единством. По существу речь идет о набравшем обороты процессе глобализации по неолиберальной модели.

Поле публичной политики, в рамках которого формируется стратегия взаимодействия с общественностью, немыслима без существования определенного «договора» между различными секторами в обществе. Научные разработки в области теории социального контракта были начаты Ж.-Ж. Руссо, а затем получили распространение в конце ХХ в. (т. н. «новая контрактарианская теория») в связи с решением практических задач структурных реформ социальной сферы в развитых и в развивающихся странах.

В отличие от теорий философов эпохи просвещения, новая теория социального контракта ориентируется на объяснение феноменов массового поведения и формирование ожиданий населения; развитие механизмов принятия решений, допускающих общественное участие (участие гражданского общества) на всех этапах и учитывающих интересы различных групп населения; достижение согласия между общественно-политическими группами и органами власти по поводу приоритетов социально-экономического развития страны.

Некоммерческие организации[22] объединяют людей, которые обеспокоены какой-либо социальной или общественно-политической проблемой. Эти группы сильно различаются по организационной форме, географии работы, уровню ресурсов, целевой аудитории, стратегиям и тактике работы. Международная некоммерческая организация Всемирный альянс за гражданское участие (СИВИКУС)[23] дает наиболее полную типологию организаций гражданского общества в методологии своего международного научно-практического исследования Индекс гражданского общества.

Стоит отметить, что не все организации гражданского общества в равной степени стремятся к достижению и сохранению демократии в глобальном экономическом и финансовом управлении, а некоторые организации, такие, как расистские или националистические группы, абсолютно антидемократичны. Тем не менее, согласно исследованию «Демократизация глобальной экономики. Роль гражданского общества», активисты гражданского общества могут привнести пять основных (и часто пересекающихся) типов вклада в демократическое управление глобальной экономикой и глобальными финансами.

Организации гражданского общества (ОГО) по всему миру играют активную роль в реализации Целей развития тысячелетия (The Millennium Development Goals, ЦРТ). Кроме того, ОГО отведена ведущая роль в проведении Кампании Тысячелетия 2015, направленной на популяризацию ЦРТ среди населения, а также на мобилизацию политической воли на национальном и местном уровнях.

Организации гражданского общества осуществляют образовательную и информационную функции, реализуя мероприятия в сфере гражданского образования и просвещения и выступая в качестве агентов политической социализации. Отдельная категория организаций гражданского общества выделяет публичную политику, взаимодействие с властными институтами как одно из центральных направлений своей работы. Центры публичной политики (ЦПП) – это некоммерческие неправительственные организации, работающие одновременно как в области аналитических (теоретических) разработок, так и в области их практического применения. Сущностной противоположностью центров публичной политики являются квазиобщественные объединения. Такие объединения создаются по инициативе органов власти разных уровней для реализации собственных проектов и программ и освоения бюджетных средств (т. н. «карманные организации»), а также по инициативе отдельных общественных деятелей или экспертов для освоения грантовых ресурсов частных фордов (т. н. «организации одного человека»).

Можно выделить до девяти форм взаимодействия с общественностью, которые используют МФИ и координирующие их работу органы государственной власти разных уровней, в том числе действенные механизмы, повышающие эффективность инвестиций и реформ, и имитационные модели и квазимеханизмы общественного участия. При этом имитационные механизмы деформируют сектор ОГО в целом.