Ранний железный век и Средневековье в долине реки Буреи (стр. 3 )

Параллельно с изучением памятников мохэской культуры, проводились исследования культуры монголоязычных племён – шивэй. Выявилась этническая неоднородность шивэйской культуры. Верхнеамурские и среднеамурские шивэй получили наименование - шивэйские мохэ и были локализованы на территории Западного Приамурья [Шавкунов, Деревянко, 1964. с. 553-565]. Памятники монголоязычных шивэй и тунгусоязычных мохэ обнаруживались в смежных или одних и тех же районах и кардинальных различий в материальной культуре не имели. Китайские средневековые письменные источники отмечают различие мохэского и шивэйского языков, но видимых культурно-хозяйственных отличий также не прослеживают [Материалы по истории…, 1984., с. 135, с. 537].

Существует ряд особых мнений по вопросу этнической интерпретации раннесредневекового населения Приамурья. представляет в качестве первых переселенцев из западных районов в Приамурье – «прачжурчжэней», которые во взаимодействии с польцевскими племенами, создали чжурчжэньскую культуру. Позднее эти племена были вытеснены, по его мнению, мохэсцами, которых данный автор также как и «прачжурчжэней» считает мигрантами с запада [1986]. О западном происхождении предков амурских чжурчжэней говорит , который использует в отношении последних термин «покровская культура», разделяя точку зрения о монголоязычной шивэйской принадлежности «мохэской» культуры и, соответственно, культуры «амурских чжурчжэней» [Шавкунов, Васильев, 1989].

Предположение о проживании в Приамурье в I тысячелетии этнического субстрата племён шивэй и мохэ, при преобладании в нём мохэского этноса высказала [1975]. Её вывод о наличии внутри мохэской культуры нескольких локальных вариантов развила , которая выделила пять групп (благословеннинскую, найфельдскую, троицкую, михайловскую и гладковскую) на основе систематизации керамических комплексов [Дьякова, 1984]. Различия групп объяснялись составом аборигенного населения территорий, на которые пришли мохэские мигранты, разным возрастом раннесредневековых памятников и их географической удалённостью друг от друга [Дьякова, 1993].

первоначально поддержала точку зрения , о зарождении мохэских керамических традиций «в степной полосе, локализованной между верховьями Амура и Байкалом» [1984, с. 143]. Но в конце 1980-х годов она стала называть зоной формирования «первоначального ядра» мохэской культуры Внутреннюю Монголию и Маньчжурию, считая, что именно здесь зафиксированы наиболее ранние «типично мохэские сосуды троицкого облика» [Дьякова, 1988, с. 230-231; Дьякова, 1993, с. 314]. был сделан вывод, что именно троицкая группа мохэской культуры является ядром формирования бохайской культуры и культуры амурских чжурчжэней [1993 с. 313].

Современный этап осмысления археологического материала раннего железного века и раннего средневековья представлен концепциями этнокультурного развития и .

считает, что с XII века до нашей эры на территории Приамурья существовала единая урильская культура, но с V века до нашей эры единство утрачивается. В западной части распространяется талаканская культура, а в восточной – польцевская, существующие параллельно до эпохи средневековья. В III-IV вв. в Западном Приамурье на смену талаканской культуре приходит михайловская культура (бывшие михайловская и гладковская группы мохэ), соотнесённая с летописными племенами бэй и бо шивэй, а в Восточном Приамурье на смену польцевской культуре приходит найфельдская группа мохэской культуры [1995; 1998; 2001, с. 27-32]. Изменение этнокультурной ситуации в Западном Приамурье, по мнению , произошло в VIII веке и связано с приходом сюда носителей найфельдской и троицкой групп мохэ [2001 с. 31-32].

истоки михайловской культуры ищет в особом конгломерате носителей урильской и польцевской культур – группе памятников Алексеевский бугор [, , 1997; 155-159; Болотин, 1999, с. 109-120; 2001, с.49-54]. В это же время в таёжной зоне проживали племена талаканской культуры, которые вели хозяйство с преобладающей ролью охоты и рыболовства. Соседство урило-польцевского конгломерата и талаканцев, по мнению , привело возникновению раннесредневековой михайловской культуры, в среде которой преобладали урило-польцевские элементы, как наследие более развитой культуры [2001 с.50].

Продолжение дискуссии по древней истории Западного Приамурья связано с изучением нового археологического материала, часть которого представлена в данной диссертации.

Глава 2. Материалы и результаты исследования памятника Букинский Ключ – 1

В первом параграфе рассматриваются внешние признаки и структура культурных слоёв памятника, расположенного на правом берегу Буреи в 11 км вверх по течению от села Бахирево, в 150-200 м ниже впадения в Бурею Букинского ключа. Археологический материал обнаружен в слое 3, состоящем из трех прослоев (прослой 3.1 - раннесредневековой михайловской культуры, прослой 3.2 – контактный между прослоями 3.1 и 3.3 и содержит материалы урильской, талаканской и михайловской культур, прослой 3.3 - урильской культуры) и в слое 5, делящимся по цвету на два прослоя, где только прослой 5.1 содержит материалы урильской культуры.

Во втором параграфе проведён послойный анализ артефактов.

В прослоях 3.1 и 3.2 обнаружено около 100 каменных артефактов. Большую часть из них (80 %) составли гальки со следами обработки и без таковых (32 экз.) и различные отщепы и сколы (49 экз.). Орудийный набор представлен скребками (8 экз.), лощилами, в виде уплощенных галек (4 экз.), ножами по мясу, в виде сколов средней величины с тщательно оформленной ретушью (3 экз.), нуклеусами (3 экз.), резчиком, ретушёром и наковальней. Керамика из горизонтов 3.1 и 3.2 в большинстве случаев однотипна и представлена фрагментами и двумя развалами раннесредневековых михайловских тонкостенных сосудов с вафельным орнаментом и налепным рассечённым валиком по венчику, обломками талаканской керамики. Редкие фрагменты урильской керамики попали в данные слои в переотложенном состоянии. Изделия из металла представлены обломком железного ножа.

В прослое 3.3 из каменных артефактов, кроме галечного сырья для производства орудий, обнаружены 15 каменных скребков, каменное сверло и обломанный наконечник стрелы. Керамика прослоя 3.3. разнообразна: наряду с фрагментами сосудов урильской культуры, к которой относится данный уровень, встречаются обломки посуды михайловской и талаканской культур, что связано со склоновыми процессами и образованием промывов. Металлические артефакты представлены куском железистого шлака.

На уровне прослоя 5.1 обнаружены незначительные остатки обугленного дерева и пять кострищ. Каменные орудия представлены скребками (20 экз.), ножами (3 экз.), наконечниками стрел (6 экз.), нуклеусами (5 экз.), проколками (2 экз.), лощилами, в виде уплощенных галек (2 экз.), ретушером, сланцевой мотыгой, галькой-грузилом, обломками абразивной плитки (3 экз.), галечным рубилом. К украшениям можно отнести фрагмент каменной бусины синего цвета и отшлифованную подвеску (возможно блесну) с биконическим отверстием (диаметр 1 мм), сделаную из яшмового отщепа (1,63´3,85 см, толщина до 3 мм). Керамика прослоя 5.1 представлена фрагментами урильских сосудов украшенными различными врезными линиями и прочесами зубчатого шпателя. Обнаружены крупные обломки сосудов с вафельным орнаментом, рядами подковообразных оттисков, окрашенные в красный цвет и фрагменты миниатюрного сосудика высотой около 6 см. Важными находками в урильском прослое 5.1 являются изделия из металла: железный стержень длиной 23 мм, шириной 3 мм имеющий треугольное сечение (обломок рыболовного крючка?); бронзовая лапчатая бляшка (длина 5,75 см, наибольшая ширина 2,9 см) с двумя небольшими отверстиями в верхней части, представляющая собой слегка выпуклую пластину в виде вытянутого равнобедренного треугольника с рассечённым на три части основанием и небольшим дисковидным навершием. Лицевая поверхность бляшки украшена рельефом в виде сетки из сходящихся к вершине линий, пересечённых короткими параллельными горизонтальными валиками, расположенными в шесть рядов.

Третий параграф описывает жилища памятника Букинский Ключ–1 и артефакты, обнаруженные в их заполнении. Так как анализ конструктивных особенностей жилищ дан в четвёртой главе, здесь рассмотрены находки, обнаруженные в них.

Жилище 1. В северном углу жилища на полу найдены: 6 половинок и одна целая необожженные челюсти свиньи, фрагменты керамики и отщеп. Рядом – галечная плита (23x24x6 см), на нижней стороне которой прочерченные линии образуют некую композицию. Ближе к восточному углу и вдоль северо-восточной стенки стояли вверх дном три больших сосуда михайловской культуры (№ 1-3). В восточном углу найдены: донный начин михайловского сосуда, которому путем подработки верхнего края придана форма чаши-пиалы (№ 4); нижняя челюсть кабана, фрагмент черепа косули с рожками, остатки сосуда № 5. У середины юго-восточной стороны зафиксированы остатки деревянной полки шириной 47 см и длиной 54 см. Аналогичная конструкция (нары?) была вдоль юго-западной стороны, где, кроме решетки, обнаружены лежащие на полу параллельно бревну рамы и вплотную друг к другу три плахи (длина 2 м, ширина 30 см). В метре от южного углового сочленения, под юго-западным бревном рамы, вверх дном стоял большой сосуд (№ 7). Он находился выше уровня пола на 9 см. Слой грунта, наслоившийся здесь на обмазку, образовался в результате просочившихся отложений. Рядом с сосудом кучкой лежали три большие гальки. В южном углу, под рамой, найдены фрагменты сосуда № 8, низка из 12 железных бусин и челюсть свиньи.

Жилище 2. Над плахами перекрытия скатов найдены железные нож-пилка, шиловидный наконечник стрелы, золотая серьга мохэского типа, каменный наконечник стрелы, фрагменты керамики михайловской культуры, гальки. Котлован сгоревшего жилища служил в дальнейшем для свал­ки мусора На полу найдены фрагменты михайловской керамики, целые и колотые гальки, обломки железа.