Оценочные советизмы в современном публицистическом тексте (стр. 3 )

О месте советской фразеологии в российской публицистике писали также [41], [42], С. Шулежкова[43]. так же, как и , указывает на частое обыгрывание советских крылатых выражений в газетных заголовках.

Из недавних работ, посвященных существованию советизмов в языковом пространстве конца ХХ – начала XXI вв., следует отметить диссертации , и китайского исследователя Лю Цзюнь Пин,[44] цель которого – составить словник советских лексем, актуальных для преподавания русского языка иностранным студентам. В работе приводятся примеры по-прежнему употребляемых в российских газетах советизмов. Однако автор не анализирует цели и причины их использования, а также ситуативные оттенки значения и общественно-политический контекст употребления советизмов.

[45] анализирует словарные значения некоторых советизмов. При этом в качестве источников взяты изданные в 1990-2000-е гг. словари советизмов и советских идеологем, несколько хрестоматийных советских и три постсоветских толковых словаря (включая переиздание «Толкового словаря русского языка» под редакцией 2001 года). Большая же часть работы посвящена так называемой «рефлексии над советизмами» в советской художественной литературе. То есть фактически автор не анализирует современное словоупотребление советизмов. Таким образом, содержание исследования не вполне оправдывает его название.

Аналогично в работе «Советские идеологемы в русском дискурсе 1990-х годов»[46] базируется в основном на советском материале. В то же время автор охватывает почти все уровни идеологизированного «советского языка» – от графики до фразеологии. Спорным представляется заостренное внимание к табуированной лексике как элементу «языкового сопротивления»[47] в советское время. В то же время безусловной заслугой автора является составленный им обширный и иллюстрированный примерами употребления словарь советских идеологем.

Новизна данной работы определяется тем, что функционирование советизмов в публицистке начала XXI в. до сих пор не изучалось. Впервые предпринято исследование процесса десоветизации русского языка с точки зрения журналистской практики.

Источником для диссертации послужили материалы, опубликованные в изданиях «Коммерсантъ» и «Российская газета» с 2000 по 2010 гг. Выбор источников обусловлен статусом данных СМИ.

Газета «Коммерсантъ», выходящая с 1989 г. и имеющая тираж 125–130 тыс. экземпляров, считается авторитетным качественным СМИ, ориентированным на мыслящего читателя. Данное издание принято относить к так называемым независимым, умеренно оппозиционным средствам массовой информации.

«Российская газета» выходит ежедневно с 1990 г. и является официальным изданием Правительства Российской Федерации. Тираж московского издания составляет около 200 тыс. экземпляров. «Российская газета» имеет статус официального издателя государственных документов. В ней также публикуются новостные и аналитические материалы о текущих событиях в стране и за рубежом. Газета распространяется на всей территории Российской Федерации.

В работе на примере материалов «Российской газеты» и «Коммерсанта» сравнивается употребление советизмов в государственных и условно независимых СМИ.

В качестве дополнительных источников в работе использованы статьи и речи и , партийные документы, тексты советских газет.

Для решения поставленных исследовательских задач применяются следующие методы: лексикографический отбор, сравнение актуализированных в современной прессе значений со словарными дефинициями, анализ семантики и дополнительных коннотаций, а также контекстуальный и частотный анализ.

Теоретическая и практическая значимость работы. Проведенное исследование дает основания для теоретического осмысления места советизмов в современном русском языке. Кроме того, результаты работы могут служить теоретической базой для дальнейших диахронных лексикологических исследований.

Полученные результаты могут быть использованы для разработки и совершенствования вузовских курсов «Современный русский язык. Лексика», «История русского литературного языка», «Русский язык и культура речи», «Стилистика русского языка», «Язык и стиль СМИ», а также для составления словаря советизмов, актуальных в современной публицистике.

Апробация работы. Основные положения диссертации в 2008–2011 гг. обсуждались на заседаниях кафедры литературной критики Института массмедиа РГГУ; на Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов», организованной МГУ; на конференции «Медиаконтент – взгляд молодого исследователя», организованной Институтом массмедиа РГГУ и факультетом журналистики МГУ.

Основные положения исследования отражены в публикациях, часть которых – в изданиях, рекомендованных ВАК.

Структура работы определяется ее целью и задачами. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка источников и литературы. В первой главе рассмотрены советские негативизмы, во второй – позитивизмы. Анализируемые лексемы расположены в главах в алфавитном порядке.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении формулируется проблема, обосновывается ее актуальность, определяется содержание понятия «советизм», ставятся цели и задачи, дается краткая история вопроса, из которой вытекает новизна исследования, характеризуются источники и методика работы.

В главе 1 – «Советские негативизмы» – анализируется семантическая эволюция и современное употребление советизмов, которые несут в себе отрицательную оценку тех или иных общественно-политических явлений. Для подробного анализа были выбраны 7 советских негативизмов, актуализированных при описании современных реалий. В тексте главы они расположены в алфавитном порядке.

В § 1.1. «Антикоммунизм, антикоммунист, антикоммунистический» показывается, что советизм «антикоммунизм» и его производные встречаются с приблизительно равной частотой в обоих анализируемых источниках. Сегодня рассматриваемые слова не обладают ярко выраженной негативной эмоциональной составляющей. Она проявляется, когда эти термины используются в риторике членов КПРФ. Делается вывод о частичной нейтрализации советизма «антикоммунизм» и его производных.

Слово «антикоммунистический» и однокоренные лексемы сближаются по значению со словом «антисоветский» – и даже со словом «антироссийский», особенно в публикациях, посвященных событиям в бывших советских республиках. Слово «антикоммунизм» означает не просто враждебность коммунистической идеологии, но и враждебность советскому/российскому государству.

Таким образом, рассматриваемые лексемы могут использоваться в той же функции, что и в советской пропаганде, однако негативная семантика в них стала менее явной.

В § 1.2. «Антиобщественный» демонстрируется, что слово «антиобщественный» сохраняется в публицистическом языке во многом за счет того, что оно активно употребляется в речи чиновников и зафиксировано в качестве термина в законодательных актах. Можно считать, что оно является бюрократизмом, унаследованным от советских времен. В то же время слово «антиобщественный» в «Российской газете» вытесняется его частичным синонимом «асоциальный». В «Коммерсанте» оба слова практически не встречаются.

В § 1.3. «Вредитель, вредительство» доказывается, что слова «вредитель» и «вредительство» сохраняют негативный компонент значения, они по-прежнему актуальны в публицистической речи. В широком смысле словом «вредитель» может быть назван любой человек или объект, наносящий вред чему-либо.

В то же время во многих случаях слово «вредитель» сближается по смыслу со словами «диверсант» и «преступник». Таким образом актуализируется значение слова, зафиксированное в советских словарях 1970-х гг. Слова «вредитель» и «вредительство» сохраняются в активном словаре во многом потому, что их употребляют публичные персоны, в том числе российские чиновники. При этом в политической риторике эти лексемы используются по аналогии с советскими пропагандистскими штампами сталинского времени.

В § 1.4. «Левак, левацкий» показывается, что слово «левак» и производное «левацкий» сохраняются в современной речевой практике благодаря тому, что после падения советской политической системы их значение изменилось. Из общественно-политического клише, употреблявшихся для обозначения мнимых коммунистов, врагов советской власти, они трансформировались в разговорные слова, которые используются для иронично-пренебрежительного именования носителей марксистских взглядов.

В § 1.5. «Невозвращенец» демонстрируется, что в современном употреблении слова «невозвращенец» отсутствует негативная оценка обозначаемого явления. В большинстве случаев эта лексема используется в значении, близком к понятию «политический беженец». Это значение зафиксировано в постсоветских словарях. Таким образом, можно говорить о нейтрализиации рассматриваемого советизма.

Слово «невозвращенец» также активно используется в переносном значении и при создании художественных приемов.

В § 1.6. «Перегиб» предполагается, что слово «перегиб» сохраняется в разговорной речи благодаря его связи со словосочетанием «перегнуть палку», которое существовало в русском языке и до революции. Лексема широко употребляется как разговорный синоним слов «злоупотребление» и «крайность». В подобных случаях слово сохраняет неодобрительный оттенок значения, но не ассоциируется с советской действительностью. Происходит нейтрализация идеологического компонента значения лексемы «перегиб», когда она используется в разговорном контексте.

В то же время слово «перегиб» и связанные с ним устойчивые словосочетания активно употребляются как бюрократические штампы. В риторике государственных лиц лексема «перегиб» используется часто с теми же целями, с которыми она употреблялась советскими политическими деятелями. Слово «перегиб» применяется для того, чтобы признать те или иные ошибки в действиях исполнительных органов власти и переложить ответственность за эти ошибки на нижестоящие властные инстанции. Советизм «перегиб» также используется в императивной риторике – для того, чтобы призвать к улучшению ситуации и продемонстрировать, что власти ведут работу по исправлению признанных ошибок.