Логика развития воспроизводственного подхода к экономике после К. Маркса и маржиналистской революции (стр. 4 )

Каков же итог намеченного пути эволюции воспроизводственного подхода? Во-первых, тенденция к возврату от марксовых схем воспроизводства к «Таблице» Кенэ и в связи с ней к другим более ранним экономистам (Петти, Рикардо, Торренс). Во-вторых, стремление заменить каузальный анализ экономической системы в целом на функциональный, более современный с технической точки зрения, в связи с чем возникает идея синтеза Маркса (с Вальрасом) или же дополнение его различными современными модификациями. Последнее веяние в почете и у историков мысли: примером может служить поиск новых авторов, которые раньше Борткевича и Дмитриева применили вальрасианский принцип системы одновременных уравнений к системе Маркса (немецкий социалист Мюльпфордт (1893), Коморжинский (1897).

С другой стороны, если держаться выявленной линии «российская традиция – Сраффа», то можно увидеть, что идея кругооборота нашла свое логическое выражение в программе «производства товаров посредством товаров», а практические достижения метода «затраты-выпуск» и сложная формалистика «фон Неймановского направления» и современной японской школы до предела довели манипуляции с миром товаров.

Чувствуется исчерпанность традиционного воспроизводственного подхода, который, однажды став техникой и работающим инструментом, не замечает реалий сегодняшнего дня. Но также чувствуется, что живем мы сегодня как бы «по кругу», т. е. что, грубо говоря, рынок сам есть система воспроизводства, только другого, неклассического типа. А для этого, совершив круг в теории, есть смысл снова вернуться к Марксу. Это возвращение может оказаться продуктивным как минимум в двух отношениях: включением в орбиту воспроизводственного подхода не только товаров, но и людей, и вниманием к осмыслению экономически значимых переменных системы в терминах причинно-следственной (а не функциональной) связи.

[1] Примечательно, что автор первой серьезной публикации по «Таблице» в англоязычной литературе, несмотря на свой вывод о том, что «”Экономическая таблица” обозначает начало экономических теорий общего равновесия и вполне заслуживает упоминания в предисловии к [работам] Вальраса, Парето, Касселя и Леонтьева», замечает: анализ Кенэ «приводит нас к тому, чтобы расценить его вклад в экономическую мысль так же высоко, как и Маркс ‑ «Никогда прежде мышление в политической экономии не достигало подобных высот гения» (Phillips A. The Tableau Économique as a Simple Leontief Model // Quarterly Journal of Economics. 1955. Vol. 69. No. 1. Feb. P. 144).

[2] Ср.: «Первоначальный вариант схемы простого воспроизводства Карл Маркс дал взамен «Экономической таблицы» Ф. Кенэ, как он сообщает в письме к Ф. Энгельсу 6 июля 1863 г. В этом письме К. Маркс начертил схему своей «Экономической таблицы», а под ней поместил «Таблицу» Кенэ» (Немчинов -математические методы и модели. 2-е изд. М.: Мысль, 1965. Ч. 2. Гл. 6. С. 198-203).

[3] Таким образом, «его [Маркса] знаменитые схемы остались без своего логического завершения, как бы совершенно инородным телом в стройной системе марксизма» (Туган-Барановский промышленные кризисы. М., 1997. С. 250).

[4] Подолинский человека и его отношение к распределению энергии. М.: Ноосфера, 1991 [1880]. См. о нем интересный материал: Чесноков Андреевич Подолинский. М.: Наука, 2001.

[5] В этой работе Туган-Барановского намечалась «…целая программа построения законченной теории ценности (на реалистичной основе), в которой должны были найти себе место обе теории, как вполне законные, взаимно дополняющие друг друга части, являющиеся результатами изучения одного и того же явления ценности с различных точек зрения» ( . Понятие ценности по учению экономистов классической школы [Рец. на кн.] // Русское экономическое обозрение. 1901. №7. С. 142).

[6] Дмитриев теории ценности на русском языке [1908] // Экономические очерки. М., 2001. С. 480.

[7] «Падение трудовой теории [Маркса] делало почти неизбежным принятие «субъективной» теории ценности, становившейся в таком случае необходимым дополнением теории издержек производства (в Рикардовском смысле), к которой естественно возвращалась теоретическая экономия, отказавшись от признания исключительного значения за одним из факторов производства» (Дмитриев теории ценности… // Экономические очерки. С. 477).

[8] «Дмитриев является первым экономистом, который пошел дальше простого определения «воплощенного труда», а построенная им система уравнений для вычисления полных затрат труда – «несомненно, зрелой системой «затраты-выпуск» (Nuti D. M. Introduction // Dmitriev V. K. Economic Essays on Value, Competition and Utility. L.: C. U.P., 1974. P. 9-12. См. в: Дмитриев очерки. С. 508-509).

[9] «По-видимому само противоречие двух принципов, полагаемых на основу всех выводов классической школы: принципа стремления каждого к наибольшей выгоде, и положения, что конкуренция стремится свести цены к возможному минимуму, было просмотрено, как самими представителями классической школы, так и их многочисленными комментаторами»; «сама возможность просмотреть такой важный пробел в построениях дедуктивной школы явилась… результатом несовершенства того «диалектического метода», которым пользовались ее представители» (Дмитриев очерки. С. 125-126).

[10] Дмитриевские принципы в теории кризисов далее развивались , в оппозиции традиции Туган-Барановского и Кондратьева, получив одобрение со стороны С. Кузнеца в конце 1920-х гг.

[11] Шапошников политической экономии -Барановского [Рец. на кн.] // Критическое обозрение. М., 1909. Вып. V. С. 49-53.

[12] Шапошников ценности и распределения. М., 1912. С. 53-65.

[13] Bortkiewicz L. von. Wertrechnung und Preisrechnung im Marxschen System // Archiv für Sozialwissenschaft und Sozialpolitik. 1907. Bd. XXV. Heft 1. S. 32.

[14] Bortkiewicz L. von. Wertrechnung und Preisrechnung. 1906. Bd. XXIII. Heft 1. S. 49.

[15] Bortkiewicz L. von. Zur Berichtigung der grundlegenden theoretischen Konstruktion von Marx im dritten Band des «Kapital» // Jahrbücher für Nationalökonomie und Statistik. 1907. Bd. 34. Борткевич, что показательно, отталкивается от схем Туган-Барановского, считая его практически единственным мыслящим критиком теории Маркса.

[16] См. его высказывание о тексте статьи Леонтьева «Хозяйство как кругооборот», представленной декану Берлинского университета в качестве диссертации на соискание PhD (осень 1927), как о, вне всякого сомнения, удовлетворительной, но содержащей «очень сомнительные конструкции» (окументы. Воспоминания. Статьи. СПб.: Гуманистика, 2006. С. 114).

[17] Bortkiewicz L. von. Objektivismus und Subjektivismus in der Werttheorie // Ekonomisk Tidskrift. 1921. Bd. 21.

[18] Charasoff G. von. Karl Marx über die menschliche und kapitalistische Wirtschaft. Eine neue Darstellung seiner Lehre. Berlin, 1908.

[19] Charasoff G. von. Karl Marx über die menschliche und kapitalistische Wirtschaft. S. 82-83.

[20] Charasoff G. von. Das System des Marxismus. Darstellung und Kritik. Berlin, 1910.

[21] Это дало основание именовать его «физиократом» (в единственной рецензии О. Бауэра 1911 г.; письма Харазова к Каутскому 1908-1909 гг. эффекта, судя по всему, не имели).

[22] Видимо, прав был Кондратьев, заметив о своем учителе, что со смертью Туган-Барановского в 1919 г. действительно уходила эпоха ( -Барановский (Основные черты его научного мировоззрения). Пг., 1923. 25 с.; ссылка по изд.: Кондратьев письма. М.: Экономика, 2004. С. 776-798).

[23] Как установлено исследователями, Харазов (в отличие от Борткевича) в своих экономических построениях использовал язык матричной алгебры (Stamatis G. Georg Charasoff: A Pioneer in the Theory of Linear Production System // Economic Systems Research. 1999. Vol. 11. No. 1).

[24] Leontief W. W. Quantitative Input and Output Relations in the Economic System of the United States // Review of Economics and Statistics. 1936. Vol. 18. No. 3. P. 105 ff).

[25] Leontieff W. Die Wirtschaft als Kreislauf // Archiv für Sozialwissenschaft und Sozialpolitik. 1928. Bd. 60. S. 583 (см. рус. пер. в издании: окументы. Воспоминания. Статьи. СПб., 2006).

[26] Leontieff W. Die Wirtschaft als Kreislauf. S. 584.

[27] См. второе издание "Структуры американской экономики", где Леонтьев явно отвергает взгляд на процесс производства как на однонаправленное движение от использования "первичных" факторов производства: земли, труда и капитала – "почтенной троицы" – к конечным благам (Leontief W. et al. Studies in the Structure of the American economy. N. Y., 1953. P. 112). Тот же взгляд присутствует и в статье 1928 г.: в отличие от теорий Вальраса и Касселя у Леонтьева не предполагается заданных начальных запасов этих факторов (Leontieff W. Die Wirtschaft als Kreislauf. S. 584, 621-622).

[28] Remak R. Kann die Volkswirtschaftslehre eine exakte Wissenschaft werden? // Jahrbücher für Nationalökonomie und Statistik. 1929. Bd. 131. S. 703-735. Как установил Витманн (1969), Ремак был близок, в свою очередь, к группе Борткевича.

[29] Samuelson P. A. Leontieff’s "The Economy as a Circular Flow": an Introduction // Structural Change and Economic Dynamics. 1991. Vol. 2. No. 1. P. 177-178.

[30] Kurz H. D., Salvadori N. «Classical» Roots of Input-Output Analysis: A Short Account of its Long Prehistory // Economic Systems Research. 2000. Vol. 12. No. 2.

[31] Это возвращение, что важно, прошло через вальрасианскую систему общего равновесия, которая не удовлетворила Сраффу тем, что «сложность [ее]… исключает ее плодотворность, по крайней мере при текущем состоянии наших знаний, не позволяющем применить даже намного более простые схемы к изучению реальных условий» (роизводство товаров посредством товаров. М., 1999 [1926]. С. 145).

[32] Sraffa P. Introduction // The Works and Correspondence of David Ricardo. Piero Sraffa with the collab. of Maurice H. Dobb. 11 vols. Cambridge: Cambridge University Press, 1951-1973. Vol. I. 1951. P. XXXI. В целях имманентной реконструкции учения Рикардо на основе принципа «зерновой модели» (а не на основе понятия трудовой теории ценности, которое никогда эксплицитно не появлялось в Рикардовских текстах) Сраффа предпринял грандиозную попытку создания «Общего Индекса» и завершил его уже полуслепым только в 1973 г., т. е. через 20 лет после публикации 10-томного корпуса собрания сочинений Рикардо (см.: Gehrke C. Bringing the Edition of Ricardo’s Works to Completion: The Making of the General Index, 1951-73 // Review of Political Economy. 2005. Vol. 17. No. 3. P. 443-464).

[33] Gehrke C., Kurz H. Sraffa on von Bortkiewicz: Reconstructing the Сlassical Theory of Value and Distribution // History of Political Economy. 2006. Vol. 38.

[34] Тем не менее, в отношении критики теории капитала О. фон Бем-Баверка Сраффа полностью солидаризировался с Борткевичем и считал его подход очень ценным для критики маржиналистских теорий ценности и распределения. Это проявилось в полной мере во время полемики «двух Кембриджей» в 1960-е гг.

[35] роизводство товаров... Прил. D. §3. С. 135. Также ‑ «в более общем случае» ‑ благодаря настойчивому отрицанию Марксом «догмы Смита». См.: оч. 2-е изд. Т. 25. Ч. 1. Гл. 15. С. 271.

[36] «Машины и труд находятся в постоянной конкуренции и часто первые могут не находить применения до тех пор, пока труд [номинальная заработная плата] не возрастет [в ценности] (The Works and Correspondence of David Ricardo. 1951. Vol. I. P. 395). Эффект, по мнению Сраффы, предполагает внедрение не совершенно новых, а уже существующих, но не участвовавших ранее в производстве машин.

[37] Фактологическим подтверждением является и фрагмент, написанный Сраффой в момент «аналитического триумфа» (речь идет о получении «стандартной системы» в январе 1944 г., практически сразу после написания комментариев к работам Борткевича): «То, что Маркс знал все это, демонстрируется применением (иначе противоречивым) «простого правила» в редукции стоимостей к ценам и s [излишка] к r [прибыли], хотя в другом месте — отрицанием того, что орг[аническое] стр[оение] потр[ебительских] благ и средств произв[одства] является одним и тем же. Противоположные нестыковки у Туган-Б[арановского] и Борткевича».

[38] Howard M., King J. A History of Marxian Economics. Vol. I. L., 1989. Ch. 7.

[39] Shibata K. On the Law of Decline in the Rate of Profit // Kyoto University Economic Review. 1934. Vol. IX.

[40] Lange O. Marxian Economics and Modern Economic Theory // Review of Economic Studies. 1935. Vol. 2. No. 3. P. 189.

[41] Negishi T. Kyoto School of Modern Economic Theory // Kyoto Economic Review. 2004. Vol. 73. P. 5.

[42] Groll S., Orzech Z. B. From Marx to the Okishio Theorem: A Genealogy // History of Political Economy. 1989. Vol. 21. P. 253-272. Это утверждение не опровергается и направлением, критикующим как Сраффу, так и «теорему Окишио» и заявляющему о возврате к «подлинному Марксу» с позиций динамической интерпретации его теории (Kliman A. J., McGlone T. A Temporal Single-System Interpretation of Marx’s Value Theory// Review of Political Economy. 1999. Vol. 11. No. 1; Kliman A. Simultaneous Valuation vs the Exploitation Theory of Profit // Capital and Class. 2001. Vol. 73; The New Value Controversy and the Foundations of Economics / A. Freeman, A. Kliman, J. Wells (eds.). Cheltenham, 2004 и др.).