Студенческая научная работа. «Социологический портрет среднего класса в России» (стр. 3 )

Еще около трети экономически активного городского населения во всех типах городов (т. е. порядка 22% всего населения России) составляет периферия среднего класса, которой для полного соответствия всем сформулированным выше критериям принадлежности к среднему классу не хватает присутствия только одного из этих критериев.

У 30% представителей периферии единственное препятствие для вхождения в состав среднего класса – это несоответствующий традиционным представлениям о среднем классе характер труда, т. е. это высокооплачиваемые рабочие, которых при исследованиях среднего класса на Западе зачастую включают в состав среднего класса. В российских условиях они составляют примерно 27%-28% всех рабочих, но, в отличие от ситуации в развитых конкурентных экономиках, где высокооплачиваемые рабочие – это, как правило, наиболее высококвалифицированная часть рабочих, в России лишь половина из них относилась к высококвалифицированным рабочим (5 разряд и выше), и их доходы отражают не столько их принадлежность к элите рабочего класса, сколько отраслевые, территориальные и прочие перекосы в политике заработной платы. Поэтому, мы решили не включать эту группу, насчитывающую 14% периферии в целом, в состав среднего класса, хотя наиболее квалифицированную их половину стоило бы все-таки рассматривать как представителей среднего класса, в результате чего его численность возросла бы до 27%-28% экономически активного городского населения страны.

У 4% населения периферии нет никакого специального образования, и, именно, это мешает им войти в состав среднего класса. В 85% случаев это рядовые служащие, а остальные – руководители низшего или среднего звена (которые обычно также входят в стратификационных исследованиях в состав среднего класса).

Еще 14% представителей периферии среднего класса имеют заниженные представления о собственном социальном статусе и ощущают себя социальными аутсайдерами, хотя все объективные критерии принадлежности к среднему классу у них присутствуют. В основном это является результатом «ножниц» между их желаемым и реальным положением в обществе. Половина из них (т. е. 7% представителей периферии в целом) – это специалисты, работающие преимущественно в бюджетной сфере, ситуация с которыми также может измениться довольно быстро в случае улучшения положения бюджетников.

Однако показатель в 35%-36% населения при нынешней структуре экономики является предельно возможным для расширения в обозримом будущем городского среднего класса. Конечно, при общем улучшении экономического положения в стране и повышении востребованности (и оплаты) квалифицированного умственного и высококвалифицированного физического труда возможно и дальнейшее расширение численности городского среднего клапсса за счет многочисленной группы, которой это мешает сделать лишь недостаточность текущих доходов, и, отчасти, лиц с заниженной самооценкой собственного статуса (Впрочем, повышение зарплат низкоквалифицированным рабочим все равно не сделает их представителями среднего класса – это будут просто высокооплачиваемые, но низкоквалифицированные рабочие, а не средний класс). Но будет ли дальнейшее улучшение экономической ситуации в России сопровождаться структурной перестройкой экономики и созданием в ней эффективных рабочих мест, которые могли бы стать основой для расширения нового среднего – вопрос пока открытый. Что касается возможностей расширения старого среднего класса (т. е. представителей малого и, отчасти, среднего бизнеса), то уже совершенно ясно, что имеет место тенденция не к увеличению, а к сокращению этого «отряда» среднего класса в условиях складывающейся модели экономики государственно-монополистического типа.

Некоторые сомнения в отношении будущего среднего класса станут понятнее, если сопоставить данные о том, как менялась его численность в последние годы, и что происходило при этом с численностью других слоев городского населения. Как это ни парадоксально, в условиях потока нефтедолларов, «пролившихся» на страну в последние годы, численность городского среднего класса даже чуть сократилась. Так, если в 2006 г. средний класс составлял 20%-22% экономически активного городского населения, то в 2003 г. выделенный по той же методике средний класс составлял в нем около четверти. При этом заметно выросла численность периферии среднего класса (см. рис. 2).

Рис. 2.  Изменение численности различных слоев экономически активного городского населения в 2003-2006 гг., в %

Как видно на рис. 2, негативные изменения последних лет затронули только распределение верхней половины городского населения – средний класс стал чуть меньше, а периферия несколько больше.

Рис. 2. Динамика значимости различных критериев, помешавших представителям периферии городского среднего класса войти в его состав, в %

Как видно на рис. 2, за три года в составе периферии среднего произошли значительные изменения. При достаточно стабильных показателях по характеру труда и уровню образования (что вполне естественно – действительно, за три года не может кардинально измениться ни структура предлагаемых в российских городах рабочих мест, ни уровень образования городского населения) очень сильно изменился удельный вес более эластичных к текущим изменениям факторов – уровня благосостояния и самоидентификации. Значимость фактора самоидентификации относительно сократилась, а благосостояния – выросла в полтора раза.

Учитывая данные о динамике численности городского среднего и его периферии за эти годы, это означает, что отставание уровня текущих доходов от средних по стране у многих из тех, кто по характеру своего труда и уровню образования мог бы войти в состав среднего класса, мешал росту последнего. То есть, рост уровня благосостояния, который происходил в последние годы в условиях увеличения потока нефтедолларов, не сказался на росте доходов потенциального российского среднего класса – его труд по-прежнему остается недооценен, а среднедушевые доходы многих его потенциальных представителей оказываются ниже, чем медианные. Скорее сложившаяся ситуация благотворно сказалась на положении многих представителей рабочего класса, при этом, не столько наиболее квалифицированных, сколько средней квалификации – из-за нехватки рабочей силы такого типа их доходы росли, видимо, опережающими темпами по отношению к доходам основной массы специалистов, особенно– специалистов, работающих в бюджетной сфере. Таким образом, доходы страны от продажи энергетических и сырьевых ресурсов продолжают перераспределяться без надлежащего учета качества человеческого капитала работников.

Итоги: Численность среднего класса, выделенного по комплексному критерию, учитывающему характер труда, образование, уровень доходов и самооценку своего положения в обществе составляла в 2006 г. 20%-22%.

В их числе каждого пятого (т. е. примерно 5% всего населения страны (При этом верхние 1-1,5% населения, не попадающие в выборки массовых опросов, в это число, естественно, не входят)), с учетом их уровня жизни, можно было бы охарактеризовать как представителей верхних слоев среднего класса. Еще 40% российского городского среднего класса оказались в верхней четверти экономически активного городского населения, выделенного по комплексному критерию уровня жизни, и лишь 7% их оказались в нижней четверти горожан. Почему такое имело место при наличии достаточно высоких текущих доходов – отдельный вопрос, связанный уже не со спецификой доходов, а со спецификой расходов отдельных представителей среднего класса. Теоретически спектр возможных причин низкого уровня жизни при сравнительно высоких текущих доходах достаточно велик – от необходимости снимать дорогостоящее жилье до асоциального поведения отдельных представителей среднего класса (например, расходах на алкоголь, наркотики).

Еще около трети составляла «периферия» среднего класса, которой не хватало для попадания в него всего одного признака. При этом главным, что мешало попаданию большинства представителей периферии в состав среднего класса, являлся, как было показано выше, недостаток текущих доходов, значимость которых в становлении среднего класса непрерывно растет. Это свидетельствует о растущей недооценке квалифицированного умственного труда в российской экономике, особенно – в бюджетной сфере. Темпы роста индексации зарплат бюджетников, по отношению к которым эта тенденция проявляется наиболее ярко, видимо, отстают пока от темпов роста зарплат в экономике в целом. Фактически, возможно из-за формирования экономики преимущественно сырьевой направленности, Россия вновь возвращается к ситуации, характерной для 1980-х годов, когда инженеры, врачи и учителя получали столько же, сколько рабочие, а подчас – и заметно меньше.

Как выглядел бы средний класс, если бы использовали другой подход – метод «самозачисления» себя респондентами в состав средних слоев.

Рис. 4. Динамика самооценок экономически активным городским населением своего социального статуса, 2003 – 2006 гг.

Для построения модели здесь и далее, при характеристике ситуации со средним классом в 2003 г., используются данные общероссийского исследования ИКСИ РАН «Богатые и бедные в современной России», проведенного в марте 2003 г. в 11-ти территориально-экономических районах страны: Северо-Западном, Северном, Центральном, Центрально-Черноземном, Волго-Вятском, Поволжском, Северо-Кавказском, Уральском, Западно-Сибирском, Восточно-Сибирском и Дальневосточном плюс г. Москва с выборкой 2106 человек. Численные значения, использованные для построения модели 2003 г.: 1 (нижняя) позиция – 7,1%, 2 – 9,5%, 3 – 24,0%, 4 – 19,6%, 5 – 21,1%, 6 – 11,5%, 7 – 5,1%, 8 – 1,8%, 9 – 0,4%, 10 (высшая) позиция – 0%6. Численные значения, использованные для построения модели применительно к 2006 г.: 1 (нижняя) позиция – 2,1%, 2 – 5,2%, 3 – 14,7%, 4 – 19,0%, 5 – 27,6%, 6 – 16,7%, 7 – 9,1%, 8 – 4,1%, 9 – 0,9%, 10 (высшая) позиция – 0,6%.