Студенческая научная работа. «Социологический портрет среднего класса в России» (стр. 4 )

Как видно, доля экономически активного городского населения, оценивающего себя как социальных аутсайдеров (т. е. ставящих себя на две низшие позиции), за последние три года заметно снизилась – с 17% до 7%. Сократилась и доля тех, кто отнес себя на 3-ю снизу позицию (с 24% до 15%). В итоге резко выросло число тех, кто стал относить себя к 4-7 позициям, соответствующим структурным позициям среднего класса (с 57% до 72%). Средний балл самооценки своего социального статуса по городскому населению составил в итоге в 2006 г. 4,82 балла. При этом в среднем классе он был заметно выше – 5,57 балла. Для периферии среднего класса он составлял 5,21, а для прочих массовых слоев – 4,26.

Таким образом, выделенный, с учетом социально-профессионального статуса, образования, самоидентификаций и дохода, среднего класса отчасти совпадал с «субъективным» средним классом, который выделяется обычно только на основе самоидентификаций (27% всех, кто поставил себя на 4-7 позиции, оказались именно в нем, и еще 38% – в периферии среднего класса), но в гораздо меньшей степени, чем это имело место в ситуации с доходами, когда 41% всех имевших доходы выше «серединных» оказались в составе среднего класса, и еще 33% – в составе его периферии.

Интересно при этом, что и наиболее типичной (модальной) и «серединной» (медианной) для городского среднего класса выступала 5-ая позиция, действительно находящаяся посередине фигуры на рис. 4. Более того, у построенной на основе данных 2006 г. модели самооценок городским экономически активным населением своего социального статуса появились характерные «крылья», в которых в развитых странах Запада, собственно, и концентрируется средний класс.

В такой явной положительной динамике могли сыграть роль несколько факторов, причем, все они, видимо, действовали одновременно. Во-первых, постепенно становится «неприличным» зачислять себя в «низы» общества – это все больше вместо права на помощь начинает означать некую «ущербность». Во-вторых, у части городских низов, хотя и очень небольшой, действительно наблюдалась динамика улучшения материальной ситуации. В-третьих, учитывая все усиливающуюся замкнутость социальных слоев, могла измениться точка отсчета, которая используется для определения наименее успешными Россиянами своего социального статуса. Наконец, в-четвертых, это могло стать следствием учета при самооценке собственного статуса не только уровня материального благосостояния, что было очень характерно для ситуации с определением Россиянами своего статуса еще несколько лет назад, но и других факторов, прежде всего – уровня образования, с одной стороны, и характера занятости – с другой. Во всяком случае, среди лиц с высшим образованием лишь 13% «гуманитариев» и 16% «технарей» поставили себя на статусные позиции, не соответствующие среднему классу. У горожан же, имеющих среднее специальное образование, этот показатель возрастал до 22%, а у имеющих неполное среднее образование был более 50%.

Что же касается особенностей занятости, то среди низкоквалифицированных рабочих (1-2 разряд) на 3-и низшие позиции ставили себя 47%, и лишь 14% относили себя в верхнюю часть шкалы (6-10 позиции). У среднеквалифицированных рабочих эти показатели составляли соответственно 30% и 20%, у высококвалифицированных (5-6 разряд) – 18% и 28%. В то же время у специалистов, практически не отличающихся от квалифицированных рабочих уровнем доходов, лишь 14% относят себя на 3 низшие позиции и 41% ставит себя на 6-10 статусные позиции.

Таким образом, самооценки Россиянами своего статуса, конечно, по-прежнему тесно связаны с уровнем их материального благосостоянияhttp://www. isras. ru/analytical_report_MiddleClass_1.html - reference10#reference10. При этом они достаточно отчетливо кореллируют и с уровнем их образования, который играет своего рода роль «буфера», смягчающего в ряде случаев нехватку текущих доходов, и позволяют наиболее образованной части населения оценивать свой социальный статус выше, чем менее образованной, при тех же доходах.

Однако, в отличие от населения, государство (по отношению к бюджетникам) и современная российская экономика (по отношению ко всем остальным) ценят образование и квалификацию не очень высоко, свидетельством чего является и постепенно растущее отставание доходов значительной части специалистов от средних доходов по стране. Это, естественно, негативно сказывается на динамике численности так называемого «нового» среднего класса. Шансы российского среднего класса на «прирастание» за счет «старого» среднего класса, т. е. представителей малого бизнеса, более чем эфемерны7.

Это значит, что та модель экономического развития, которую демонстрирует сегодня Россия, не дает объективных возможностей для сколько-нибудь серьезного увеличения в ней среднего класса, и изменить ситуацию может только быстрое развитие высокотехнологичных отраслей экономики и, в значительно меньшей степени, малого и среднего бизнеса. И хотя выделение среднего класса на основе таких критериев как, например, уровень благосостояния или субъективная идентификация себя со средним классом, на первый взгляд, демонстрирует положительную динамику, но при комплексном подходе к среднему классу, в основе которого лежит наличие у него человеческого капитала и определенных профессиональных позиций, эти позитивные тенденции не подтверждаются. Точнее, они свидетельствуют не столько о росте среднего класса, сколько о росте доходов населения в целом и «привыканию» к своему месту в обществе, снижению степени неудовлетворенности им у многих потенциальных представителей среднего класса.

2.2. Социально-профессиональный портрет среднего класса.

Становление социальных статусов самым непосредственным образом связано с теми модернизационными процессами, которые происходят в настоящее время в социально-трудовой сфере. Именно в этом социальном пространстве формирует свои потенции средний класс, ресурсы которого связаны с определенным типом экономического поведения, с высокопрофессиональными навыками трудовой деятельности, с ориентаций на ее престиж, с достаточно высоким уровнем образования и адаптационным потенциалом и т. д.

Показатели, характеризующие социальную среду рекрутирования среднего класса:

Первый показатель связан непосредственно со структурной перестройкой всей экономики страны, с переходом к разнообразным формам собственности. Как показывают данные Росстата8, за последние 15 лет доля занятых в государственном секторе народного хозяйства плавно снижается и столь же плавно увеличивается доля занятых в частном секторе (36% и 52% в 2005 году соответственно). Именно поэтому значительная часть среднего класса сосредоточена в приватизированных и на вновь созданных частных предприятиях – почти 35%, причем, ни периферия среднего класса, ни прочие массовые слои здесь не имеют преимущества: их удельный вес в этом секторе примерно одинаков. В государственном секторе сосредоточена наибольшая доля респондентов: 54% представителей среднего класса, 60% – его периферии и 41% прочих массовых слоев. Единственный сектор, где доминируют представители среднего класса, это сектор индивидуально-трудовой деятельности.

Наличие высокой доли опрошенных, занятых в государственном секторе, как показывают данные исследования, объясняется отраслевой спецификой занятости среднего класса. Это второй показатель, характеризующий среду трудовой занятости респондентов. Наибольшая доля приходится на промышленность, в том числе электроэнергетику (в этой отрасли более всего предприятий остается в собственности государства или муниципальных органов), транспорт и строительство (22%). Велик удельный вес опрошенных в системе образования (16%), в армии и в правоохранительных органах (13%), в торговле (11%). Незначителен – в сельском и лесном хозяйстве (1%), в коммунальном хозяйстве (2%), в науке и научном обслуживании (3%).

Третий показатель характеризует социальный состав среднего класса и его динамику. Как известно, средний класс – комплексное образование, имеющее свою внутреннюю структуру, различия по происхождению отдельных социальных слоев, входящих в эту структуру и т. д. Самым существенным различием являются различия между «старым» и «новым» средним классом. Если «старый» средний класс объединяет мелких и средних частных собственников, то «новый» включает лиц, владеющих развитыми навыками интеллектуальной деятельности – это массовая интеллигенция, служащие, менеджеры, руководители разного уровня и. т.д.

Рассмотрим уровень образования и профессиональной подготовки среднего класса. Уровень профессионального образования – тот критерий, который по определению отличает средний класс от других групп, опрошенных в исследовании (периферии среднего класса и прочих массовых слоев). Интересна сама по себе образовательная структура российского городского среднего класса.

Таблица 1

Уровень профессионального образования различных групп респондентов, в %

Образование	Группы респондентов
Средний класс	Периферия	Прочие массовые слои
Не имеют специального профессионального образования	1,0	4,0	48,0
Среднее специальное	30,0	50,0	40,0
Высшее гуманитарное или экономическое	33,0	27,0	7,0
Высшее техническое или естественно-научное	36,0	19,0	5,0

Как видно, более двух третей представителей средних слоев имеют высшее образование, и практически никто из них не входит в группу не имеющих профессионального образования. Последнее обстоятельство характерно и для представителей периферийных слоев. Но профессиональное образование последних в большей степени среднего уровня. Для представителей других массовых слоев характерна прямо противоположная ситуация: половина из них имеет низший уровень профессионального образования (ПТУ) или вообще его не имеет.

Однако сам по себе тот или иной уровень образования еще не является гарантией достижения определенных социальных или профессиональных целей. Многое зависит от возможности эффективного использования полученного образования. С этой точки зрения его можно рассматривать как функциональное или дисфункциональное. Если профессионально-квалификационные возможности субъектов, приобретенные в результате полученного образования, адекватны требованиям их производственной деятельности, то само это образование функционально, в противном случае – дисфункционально.