Ориентиры в развитии налоговых систем в переходных экономиках (стр. 3 )

Вторая проблема заключается в том, что текст перевода должен быть столь же официален, как и текст российского закона. Это требует заимствования текста нормы Кодекса на русском языке, который является государственным языком Российской Федерации. В практике международного права, если отсутствует официальный перевод, то на ратификацию вносится заверенная копия не официального перевода, а официального текста.

Различие между "текстом" и "переводом" юридически важно. Под текстом понимается тот вариант документа, который окончательно признан всеми его разработчиками или участниками договора. Перевод же - это изложение договора, за соответствие которого подлиннику отвечает тот, кто выполнил этот перевод, и он не обязывает участников договора, не причастных к переводу.

Как показывает практика, переводы имеют различные версии на одном и том же языке. Например, известны три варианта перевода на русский язык Устава Совета Европы. В 1996 г. было принято решение соответствующими органами Совета Европы, что в Российской Федерации официальным переводом на русский язык актов Совета Европы будет считаться текст, прошедший ратификацию. А поскольку в Законе "О международных договорах РФ" не уточнено, кто именно и какой форме придает вносимому в Федеральное Собрание РФ документу характер официального текста, то допустимо толкование, что таким текстом можно считать русский перевод договора, который является официальным лишь для органа, представляющего предложение о внесении его на ратификацию. Поскольку этот текст предназначен стать частью российской правовой системы, то правомочие на заверение может предоставляться лишь высшим должностным лицам этого органа.

В связи с этим можно привести пример некоторого несоответствия между формулировками принципа неприменения силы в русском и английском текстах Устава ООН: в русском тексте действительно говорится о "территориальной неприкосновенности", но в английском - о "территориальной целостности" ("territorial integrity"). Учитывая отмеченное выше несоответствие русской и английской формулировок п. 4 ст. 2 Устава, в отечественной доктрине часто говорят о принципе территориальной целостности и неприкосновенности государствxxv. Это тем более относится к случаям, когда речь идет о международном соглашении, заключаемом путем обмена нотами.

Проблема Основ Мирового налогового кодекса заключается в том, что он не имеет русского аутентичного текста. Вся ответственность (но по большому счету моральная) за соответствие смысла русского перевода оригиналу будет лежать исключительно на переводчике. Конечно, изменять нормы Кодекса можно, и в некоторых случаях и нужно, подстраиваясь под российскую действительность, но главное – не переборщить с принципиальными моментами, в результате изменения которых может потеряться весь смысл нормы.

Третья проблема заключается в том, что мировоззрение западных юристов и законодателей отличается от российского. Западные документы сложны для восприятия, в том числе и Кодекс с его специфическими налоговыми терминами. Разработчики Кодекса при его написании высказали проблему несколько иного рода. Они старались написать Кодекс  ясным, последовательным и точным языком путем «экономии слов» (economy of words).Опасения их заключались в том, что данный стиль весьма отличается от стиля написания налоговых законодательств некоторых стран, в том числе и России, где часто встречается недостаточная предметная организация, неточная и непоследовательная нумерация и разбивка на параграфы, а также многословие и «изобилие излишними выражениями» (superfluous expression abound).

Хочется привести пример с налоговым правом Соединенного Королевства, которое представляет собой: собственно налоговое право (tax law) и право о публичных доходах (revenue law). И главная проблема при его изучении заключается в том, что в британской юридической литературе не всегда можно зафиксировать подобную внутреннюю структурную дифференциацию налогового права.

Четвертая проблема с имплементацией Кодекса – его неофициальный характер. Данный акт только рекомендован ООН для стран с переходной экономикой. Учитывать его или нет при проведении национальной налоговой реформы – исключительное право каждого государства. Хочется отметить, что Налоговый кодекс Казахстана  как раз повторяет мировой налоговый кодекс.

Кодекс формулирует принципы налоговых систем

В Кодексе содержится пять общих принципов построения налоговых систем. По мнению разработчиков, учитывая специфику экономики развивающихся стран, основная часть доходов должна формироваться за счет косвенных налогов (таможенных пошлин, НДС и акцизов) и налога на прибыль корпораций. Подоходный налог с физических лиц и имущественные налоги не должны играть существенной роли. Такая структура налогов позволит избежать высоких административных издержек на единицу собираемых налогов. Кроме того, в связи с отсутствием в развивающихся странах широкой практики социальных выплат и пособий высокие налоги на заработную плату нецелесообразны.

Как свидетельствуют мониторинги и исследования, этот принцип находит реализацию в российской налоговой системе. Анализ динамики налоговых доходов федерального бюджета свидетельствует о том, что доля косвенных налогов возрастает, а доля взносов в фонды социального страхования имеет тенденцию к уменьшению. Однако уровень их остается достаточно значительным и не соответствует рекомендациям, изложенным в Кодексеxxvi.

Остановимся на шести общих принципах построения налоговых систем, а также конкретных способах взимания отдельных видов налогов, заложенных в Кодексе.

Первый принцип: страна должна иметь единый документ, в котором обобщено все налоговое законодательство. По мнению авторов, «желательно собрать все законы, относящиеся к налогообложению, в одном месте, с тем, чтобы потребности в налоговых поступлениях могли бы быть оценены с одной общей точки зрения, а также, чтобы дать возможность налогоплательщикам и администраторам находить там все, что есть в законодательстве по какому-либо вопросу. Предполагается, что эта цель может быть достигнута наилучшим способом, имея постоянный закон, к которому принимаются поправки, а не с помощью принятия дополнительных или независимых законов всякий раз, когда правительство нуждается в деньгах или решает изменить политику. В каждый данный момент времени содержание закона можно выяснить, обращаясь лишь к одному источнику»xxvii.

Данный принцип почти полностью реализован в российском налоговом праве. В 1998 году была принята первая часть Налогового кодекса Российской Федерации, а в 2000 – вторая часть. Единственным актом, не вошедшим пока в Налоговый кодекс является Закон Российской Федерации от 9 декабря 1991 года № 000-1 «О налогах на имущество физических лиц». Главная проблема, почему данный налог не инкорпорирован в Налоговый кодекс заключается в том, что Минфин не может решить, по какой стоимости облагать имущество. Если по инвентарной, то поступления в бюджет так и останутся незначительными, а если по рыночной – то значительная часть населения столкнется с непосильным налоговым бременем и не сможет платить данный налог.

Таким образом, можно сделать вывод, что первый принцип Кодекса полностью имплементирован в Налоговом кодексе Российской Федерации (включение в него налога на имущество физических лиц – лишь дело времени).

Второй принцип: для успешного интегрирования в мировую экономическую систему необходимо исключить протекционистские налоги для местных производителей, так как, по нашему мнению, это в конечном счете может привести к сдерживанию развития стабильной экономики.

Для российской налоговой системы скорее характерны льготы по уплате налогов для иностранных юридических лиц, чем для отечественных предпринимателей, что вызвано стремлением правительства привлечь таким образом в страну иностранные инвестиции. Однако эти меры не дали заметных результатов, так как общая экономическая и политическая нестабильность создает серьезные препятствия для достижения поставленной цели. В итоге такими налоговыми льготами фактически стали пользоваться отечественные предприниматели, зарегистрировавшие свои организации за рубежом, а отечественная казна недополучала значительные суммы налоговых поступлений.

В последние годы российское налоговое законодательство все в большей степени исключает особое положение иностранных юридических лиц, осуществляющих свою деятельность в России. Так, с 1 апреля 1999 г. иностранные юридические лица лишились льготы в виде освобождения от ежеквартальной уплаты авансовых платежей по налогу на прибыль. Кроме того, ужесточены требования по их регистрации в налоговых органах.

Согласно главе 25 Налогового кодекса, регулирующей налогообложение прибыли организаций, иностранные организации, осуществляющие свою деятельность на территории Российской Федерации через постоянные представительства, уравнены с российскими организациями. В статьях 306 –310 Налогового кодекса, регулирующей особенности налогообложения иностранных организаций, ни улучшается и ни ухудшается положение иностранной организации.

Таким образом, принцип отсутствия протекционистской налоговой системы (protectionist system of taxation) в стране также полностью имплементирован в России.

Третий принцип: предоставление налоговых льгот (tax preferences) менее эффективно, чем выплата прямых бюджетных субсидий (direct subsidy), так как налоговые льготы трудно поддаются контролю.

Этот принцип Кодекса не все ученые оценивают однозначно. Полный отказ от системы налоговых льгот невозможен, ибо налоги потеряют свою регулирующую функцию, значение которой как инструмента государственного экономического управления в условиях становления рыночной экономики и частной собственности должно возрастать. В результате останется только фискальная функция, которая и так весьма значительна в нашей стране и вызывает негативное отношение общества к налогам. Кроме того, прямые субсидии хороши только в экономически развитом государстве, с налаженной системой общественного контроля за расходованием бюджетных средств. У нас предоставление налоговых льгот вместо прямых бюджетных субсидий представляется более справедливым и демократичным способом экономического управления, так как позволяет любому налогоплательщику воспользоваться дополнительными финансовыми ресурсами, не изъятыми в бюджет, благодаря действию льготы, установленной законодательством, а не полученной от чиновникаxxviii.