. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы (стр. 15 )

производственных  процессах  или  в  самих  средствах  производства,  а  как

непосредственная  производительная  сила,  оказываются  важнейшим  фактором

современного  хозяйства.  Отрасли,  производящие  знания  и  относимые  к

"четвертичному"  или  "пятеричному"  секторам  экономики,  становятся  ныне

первичным ("primary",  пользуясь терминологией М. Пората См.: Porat M. U. The

Information  Economy:  Definition  and  Measurement.  US Dept. of  Commerce.

Wash., 1977.) сектором, снабжающим хозяйство  наиболее существенным и важным

ресурсом.  Имея  в  виду  снижение  роли  и  значения  вещных  факторов

производственного  процесса,  можно  говорить  о  достижении  материальным

производством  некоторого  естественного  предела  своего развития.  Сегодня

настал  тот момент, когда основными ресурсами  общества становятся не труд и

капитал, а знания и информация.

  Изменение  роли  материальных  факторов  производстваКакие  же  факты

хозяйственной  жизни  наиболее  явственно  свидетельствуют  о  значительном

снижении  роли и  значения материальных факторов производственного процесса?

Обратимся в первую очередь к показателям занятости.

  В начале  XIX  века в  сельском  хозяйстве  США  было занято  почти  75

процентов  всей рабочей  силы; за полстолетия  эта  доля сократилась на одну

десятую, до 67 процентов, а за  следующие 100 лет упала уже в 3,5  раза - до

20 процентов. Но и это было лишь прелюдией: за последние 40 лет доля занятых

в аграрном секторе США уменьшилась еще в восемь раз и составляет сегодня, по

различным  подсчетам,  от  2,5  до  3  процентов. В результате  с  1994 года

статистические органы Соединенных Штатов перестали учитывать долю фермеров в

составе населения из-за ее незначительности См.: Celente G. Trends 2000. How

to Prepare for and Profit from  the Changes of the 21st Century. N. Y., 1997.

P. 134.. Подобные процессы  развиваются и в большинстве европейских стран. В

Германии с 1960 по 1991 год доля занятых в сельском  хозяйстве уменьшилась с

14,0 до  3,4 процента,  во Франции  - с  23,2 до 5,8 процента. В  добывающих

отраслях, доля которых в валовом национальном продукте стран ЕС не превышает

3 процентов,  занятость сократилась на 12  процентов только  за  последние 5

лет.

  Одновременно произошли не менее радикальные изменения в составе занятых

в  промышленности.  В  70-е  годы  в странах  Запада  впервые было  отмечено

абсолютное сокращение занятости в материальном производстве (в Германии -  с

1972 года, во  Франции - с 1975-го,  в США  - с  конца  70-х См.:  Forse М.,

Langlois S. Tendances  comparees des societes post-industrielles.  P., 1995.

P.  72,  73.).  Если  в  1900  году  соотношение американцев,  производивших

материальные блага и  услуги, оценивалось как 63:37, то девяносто лет спустя

- уже как  22:78,  причем  изменения  значительно  ускорились с начала  50-х

годов,  когда  началось сокращение  численности занятых  во  всех  отраслях,

которые  в  той  или иной степени могут быть отнесены  к сфере материального

производства.  В середине  50-х годов на  долю  сферы  услуг приходилось  50

процентов  валового  национального продукта  США.  К  концу 90-х годов  этот

показатель  вырос до 73 процентов. В  странах ЕС третичный сектор производит

сегодня 63 процента валового национального  продукта и обеспечивает  работой

62  процента  общего  числа занятых,  в  Японии  соответствующие  показатели

составляют 59 и 56 процентов.

  Тенденции,  сформировавшиеся  на  протяжении  последних  десятилетий,

представляются  сегодня  необратимыми.  Известно, что  в  70-е  годы  в  США

сервисный сектор обеспечивал 89 процентов прироста  занятости, в  80-е  годы

этот показатель достиг 104, а в 90-е - 119 процентов См.: Thurow L. Creating

Wealth.  The New  Rules  for  Individuals,  Companies  and  Countries  in  a

Knowledge-Based Economy. L., 1999. P. 216.. При этом эксперты  прогнозируют,

что в ближайшие десять  лет  25 из  26 создаваемых нетто-рабочих мест в  США

придутся на сферу услуг, а общая доля занятых в ней составит  к 2005 году 83

процента  совокупной рабочей  силы.  В  последние годы  внимание  социологов

привлекает и тот факт, что весьма широкий круг лиц,  согласно статистическим

правилам  относящихся  к  занятым  в  промышленности,  в  действительности

выполняет  функции,  отнюдь  не  тождественные непосредственному  участию  в

производственном процессе. Так,  еще в  начале 80-х годов  доля  работников,

непосредственно занятых в производственных операциях,  не превышала в США 12

процентов; сегодня она сократилась до 10; в Японии подобные цифры составляют

соответственно  15 и  12  процентов.  В  последнее время  появились  оценки,

определяющие  этот показатель для США на уровне  5-6 процентов См.: Kelly К.

New Rules for the New Economy. Ten Radical Strategies for a Connected World.

N. Y.,  1998.  P.  7.;  они  могут  показаться  нереалистичными,  однако

статистические  наблюдения  свидетельствуют о  том, что  еще в  1993 году  в

Бостоне  в  сфере  услуг  было  занято  463  тыс.  человек,  тогда  как

непосредственно в  производстве - всего  29 тыс.,  и подобное соотношение  в

последние годы вполне типично для больших американских городов.

  Следует  подчеркнуть,  что  само  по  себе  сокращение  занятости  в

промышленности  не  означает  снижения  роли  и  значения  материальной

составляющей  современной  хозяйственной  жизни:  объем  производимых  и

потребляемых обществом благ не снижается, а растет. Современное производство

с  избытком обеспечивает потребности  населения как  в традиционных, так и в

принципально новых товарах, потребительский рынок развитых стран перенасыщен

разнообразными  продуктами,  а  промышленность  обеспечена  необходимым

минеральным  и  сельскохозяйственным  сырьем. Материальная база современного

производства остается и будет оставаться фундаментом, на  котором происходит

развитие  новых  экономических  и социальных  процессов.  В  этом  отношении

характерен  вывод,  согласно которому  "95  процентов  добавленной стоимости

(создающиеся в обрабатывающих  отраслях и сфере услуг. - В. И.) не произведены

независимо  от 5  процентов,  приходящихся на  добывающую промышленность,  а

основываются  на  них;  таким  образом,  впечатление  об  относительной

незначительности  всей добывающей промышленности [оказывается  поверхностным

и] не соответствует действительности" Daly H. E. Beyond Growth. The Economics

of Sustainable Development. Boston, 1996. P. 64..

  Этот факт  подтверждается  и  тем  обстоятельством, что резкое снижение

численности  занятых в отраслях первичного и  вторичного секторов в развитых

странах перестало в последние годы  вызывать соответствующее сокращение доли

данных отраслей в валовом национальном продукте. Если в сельском хозяйстве в

1869  году производилось до 40 процентов американского ВНП, то  по окончании

Первой  мировой  войны - только  14  процентов;  в  настоящее  время  данный

показатель стабилизировался на  уровне 2  процентов  (еще около 1,6 процента

приходится  на  остальные отрасли  первичного  сектора). В  странах  ЕС доля

аграрного сектора в ВНП в  90-е годы поддерживалась на уровне 4-6 процентов.

В промышленности этот процесс выражен гораздо более отчетливо: в 80-х и 90-х

годах доля промышленного производства  в  ВНП США  колебалась в пределах  от

22,7  до  21,3  процента,  снизившись  с 1974  года весьма незначительно.  В

странах ЕС она также составляла около 20 процентов (от 15 процентов в Греции

до 30 процентов в ФРГ). Учитывая тот факт, что снижение количества занятых и

объема производимого  продукта  в  аграрном  и  индустриальном  секторах  до

известной  степени  компенсируется ростом  этих показателей в сопряженных  с

ними  отраслях,  можно  констатировать,  что  суммарная  доля  первичного  и

вторичного  секторов  в  западной  экономике  с  начала  90-х  годов

стабилизировалась на уровне 30-32 процентов ВНП.

  Данная  ситуация  стала  возможной вследствие быстрого технологического

прогресса,  делающего  современное  материальное  производство  все  более