. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы (стр. 6 )

VIII. L.,  1954.  P.  144.), исследователи фактически  отождествляли  его  с

эпохой  зарождения  и  развития  в  западных  странах  капиталистического

производства. Тем больший интерес вызывает их мнение о том, что уже с начала

послевоенного периода в  развитии индустриальных  стран появились тенденции,

позволяющие говорить о формировании нового  порядка  (post-modem  order).  К

середине  50-х годов такую точку  зрения разделял не только  А. Тойнби, но  и

такие выдающие социологи,  как  К. Райт Миллс и П. Дракер См.: Wright Mills С.

The Sociological  Imagination. Harmondsworth, 1956. P. 184; Drucker P. F. The

Landmarks  of Tomorrow. N. Y.,  1957. P.  IX.  ls Touraine A. Critique  de la

modernite. P., 1992. P. 281, 199..

  Мы уже отметили, что представления о современном обществе как о периоде

постмодернити имеют преимущественно культурологическую основу. Постмодернизм

заявил о  себе в 30-е  годы  в первую  очередь в  сфере искусства  (работами

Л. Фидлера,  И. Хассана  и  Ч. Дженкса),  в  60-е  -  в  области  философии  и

культурологии  (на  примере  работ  французских  интеллектуалов,  чье

мировоззрение формировалось под воздействием событий  1968 года), а в 70-е и

80-е - ив  социологии  (в  этом  случае  следует  отметить труды Т. Адорно  и

представителей  так  называемой  франкфуртской  школы,  а  также  работы

Ж.-Ф. Лиотара  и  Ж. Бодрийяра).  Подобный  путь  становления  концепции

предполагал, что новое общество неизбежно будет противопоставляться прошлому

как  общество  новых  возможностей обществу ограниченной  свободы. В  рамках

данной  теории, как  отмечает  А. Турен,  модернити воспринимается как эпоха,

"отрицающая  саму  идею  общества, разрушающая  ее  и  замещающая  ее  идеей

постоянного социального изменения", а "история модернити  представляет собой

историю  медленного, но  непрерывного  нарастания разрыва  между  личностью,

обществом и  природой"1.  Напротив, постмодернити  определяется  как  эпоха,

характеризующаяся ростом культурного  и  социального  многообразия и отходом

как от ранее  господствовавшей унифицированности, так в ряде  случаев  и  от

принципов чистой экономической целесообразности.

  Постмодернити как историческое время, сменяющее модернити, определяется

через  апелляцию к  модифицирующейся  человеческой  природе и  изменяющемуся

месту человека  в социальной структуре. Как и  теоретики постиндустриализма,

постмодернисты обращаются прежде всего не к  глубинным  характеристикам этой

эпохи,  а  к  тем  ее  чертам,  которые  поддаются  наиболее  явному

противопоставлению  важнейшим  признакам  предыдущих  периодов.  С  подобных

позиций анализируются и относительно поверхностные  явления демассификации и

дестандартизации, и преодоление  принципов  фордизма, отход от прежних  форм

индустриального  производства,  и  достижение  качественно  нового  уровня

субъективизации  социальных  процессов,  и  возрастающая  плюралистичность

общества,  и  уход  от массового  социального действия. Однако  при этом, по

мнению  большинства  постмодернистов,  нарождающееся  новое общество отчасти

сохраняет черты  прежнего,  оставаясь "дезорганизованным" [disorganized] или

"умирающим" [late] капитализмом.

  Особого  внимания  заслуживают  выводы  теоретиков  постмодернизма  о

снижении возможностей прогнозировать развитие как отдельных личностей, так и

социума в целом, о неопределенности направлений  общественного  прогресса, о

разделенности социума  и активного  субъекта.  Вместе  с тем  постмодернисты

считают,  что  в  эпоху  постмодернити  преодолевается  феномен  отчуждения,

трансформируются  мотивы  и  стимулы деятельности человека, возникают  новые

ценностные  ориентиры и  нормы поведения. Таким  образом, преодоление  ранее

сложившихся  форм  общественного  устройства  воспринимается  ими  как  само

содержание современного этапа социального прогресса.

  Констатируя возросшую комплексность социального организма и связывая ее

с  резко  повысившейся  ролью  индивидуального  сознания  и  поведения,

постмодернисты  переносят  акцент  с  понятия  "мы",  определяющего  черты

индустриального общества (при всем присущем ему индивидуализме),  на понятие

"я".  Как  следствие,  теория  постмодернизма  убедительно  обосновывает

расширение  рамок  общественного  производства  и  неизбежное  в  будущем

устранение границ между производством и потреблением. В рамках этого подхода

предлагаются  все  более  широкие  трактовки  как  производства,  в  которое

включаются  все  стороны  жизни  человека,  так  и  потребления.  При  этом

анализируются не столько сами  факты потребления материальных благ  и услуг,

сколько статусные аспекты и культурные формы этого процесса.

  С  позиций  постмодернизма  переосмысливаются  роль  и  значение

потребительной стоимости и полезности, времени и пространства как культурных

форм  и  в то же время факторов  производства. Деятельность,  объединяющая в

себе  черты  как  производства,  так  и  потребления  и  создающая вещные  и

нематериальные  блага  лишь  в  той  мере,  в  какой  они  обеспечивают

самосовершенствование  личности, не  создает, с точки зрения постмодернизма,

продукты как  такие потребительные  стоимости (use-values), другой  стороной

которых неизбежно выступает меновая стоимость (exchange-value). С  переходом

к эпохе постмодернити подлинное содержание полезности заключается не столько

в  универсальной  потребительной  стоимости  продукта,  сколько  в  его

высокоиндивидуализированной знаковой ценности (sign-value). Изменяется и сам

характер потребления, которое  Ж. Бодрийяр называет consumation в отличие  от

традиционного  consummation  См.:  Baudrillard  J.  For a  Critique  of  the

Political  Economy  of  the  Sign  //  Baudrillard  J.  Selected  Writings.

Cambridge, 1996. P. 58..

  Исследуя  хозяйственные  процессы  с  точки  зрения  их  субъекта,

постмодернисты обнаружили феномен  симулированных потребностей, разграничили

понятия  потребностей  (needs)  и  предпочтений  (wants).  Первые  означают

потребности,  уже  прошедшие  социализацию;  они  заставляют  рассматривать

потребительское  поведение  как общественное  явление;  вторые  основаны  на

субъективных  устремлениях личности  к самовыражению в потреблении.  Называя

инициированные  подобным  образом  сущности  символическими  ценностями,

постмодернисты  отмечают  их  относительную  несравнимость  друг  с  другом,

невозможность  исчисления  стоимости  подобных  объектов  в квантифицируемых

единицах цены или общей полезности.

  Будучи  изначально  ориентированной  не  только  и  не  столько  на

исследование объективных  характеристик  современного  общества, сколько  на

изучение  места  и  роли человека  в нем,  а в последнее время  -  также  на

изменения отношения  личности к  институтам и формам этого общества,  теория

постмодернизма  глубже, чем иные  направления  социологии,  проникла в  суть

явлений,  происходящих на социопсихологическом уровне. Постмодернисты  ближе

всех  подошли  к  проблеме  обусловленности  современного  производства  и

современной  социальной  структуры  не  столько  объективными  факторами  и

конкретными  действиями  человека, сколько субъективными обстоятельствами  и

системой мотивов и стимулов, определяющих его действия. Тем самым им удалось

убедительно  заявить  глобальный  масштаб  и  подлинную глубину  современных

социальных преобразований.

  Вместе  с  тем теория постмодернити находится сегодня  в явном кризисе,

обусловленном  крайне  неудачным  решением  в  ее  рамках  вопроса  о

терминологическом обозначении современной реальности. Как показала практика,

термин  "постмодернити"  может  быть  эффективно  использован  применительно

только к  тем историческим  периодам, которые  характеризуются  преодолением

ранее сложившейся социальной модели, так как он не фиксирует  ничего,  кроме

факта такого преодоления. Однако после того, как новая  общественная система