Личностные и социально-психологические детерминанты гендерных различий в системе межличностных отношений (стр. 2 )

Положения, выносимые на защиту:

-        существуют определенные личностные факторы, предопределяющие гендерные различия в процессе социализации;

-        индивидуальные различия в гендерных ролях (мужественность/женственность) влияют на стили межличностных отношений и одинаково проявляются в мужской и женской выборках;

-        гендерные модели поведения у мужчин характеризуются преобладанием когнитивных компонентов, у женщин – эмоциональных;

-        иерархический статус члена малой группы определяется в большей степени личностными характеристиками, участвующими в формировании гендерной роли, и в меньшей степени – социально-психологическими.

Апробация результатов исследования: Результаты диссертационного исследования были апробированы при проведении лекционных и семинарских занятий в Московском государственном текстильном университете и Всероссийской государственной налоговой академии Минфина РФ; по теме исследования опубликованы 3 работы в научных изданиях, в том числе рекомендованных ВАК.

Структура работы: Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы, 5 приложений и 3 таблиц. Список литературы состоит из 235 наименований, из них 147 на английском языке.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность проблемы исследования, его цель, предмет, объект, теоретическое и прикладное значение, указывается научная новизна полученных результатов, формулируются цель, задачи работы, а также положения, выносимые на защиту.                                        

Первая глава диссертации содержит обзор работ, рассматривающих гендерные различия, как с точки зрения биологически ориентированного, так и с по зиций социокультурного подходов.        

В первом параграфе рассматриваются работы «биологически ориентированных» исследователей, среди которых распространено мнение, что особенности поведения мужчин и женщин детерминированы или гуморальными, или физиологическими факторами ( 2004; , 1992; Witelson S. F., 1991; Meaney M. J., 1988; Feder H., 1984; Beatty W. W., 1979; Goy R. M., 1972; 1970).

Тем не менее, по мнению Сандры Бем, «…есть, как минимум, две эмпири­ческие причины для мысли о том, что эта теория не приме­нима к людям в той же степени, как к другим видам млекопитающих» (цит. по С. Бем, 2004, с.60):  1)        пренатальные гормоны не имеют постоян­ного влияния на цикличность производства гормонов у людей и других приматов. 2) влияние пренатальных гор­монов на поведение взрослых особей определяется, в том числе, моделями социального взаимодействия.

Вероятно, поэтому большинство исследователей склонны объяснять природу гендерных различий в рамках теории социального конструирования гендерных различий, согласно которой отношения между полами социально сконструированы и не имеют биологической основы. Данный подход рассматривается во втором параграфе.

Кроме того, гендерные различия оказываются одним из базовых принципов социальной стратификации. Основой методологии гендерных исследований является не только описание разницы в статусах, ролях и иных аспектах жизни мужчин и женщин, но и в первую очередь анализ иерархии власти и доминирования, утверждаемых в обществе через гендерные различия.

Анализ литературных данных, проведенный в первой главе, позволяет сделать заключение, что на данный момент в гендерной психологии существует проблема объяснения природы взаимодействия биологических, социальных и личностных факторов. В данном исследовании акцент сделан на использовании системно-структурного подхода, позволяющего описать структуру и характер взаимодействий детерминант гендерных различий на биологическом, процессуальном, личностном и социально-психологическом уровнях.

В третьем параграфе рассматривается системно-структурный подход, предложенный для анализа структуры индивидуальности, в основу которого легла системная модель трехуровневой организации личности (, 1997).

В рамках системно-структурного подхода постулируется существование 4-х уровней организации индивидуальности: морфофизиологического, процессуального, личностного и социально-психологического. Влияние морфофизиологических факторов может быть обнаружено на уровне процессуальных характеристик; последних – на личностном уровне, личностные же переменные в свою очередь, влияют на характеристики социально-психологического уровня.

Большое количество исследований, выполненных на морфофизиологическом уровне, посвящено связи функциональной асимметрии мозга с половым диморфизмом и гормональными влияниями андрогенов (Geschwind N., 1987; Arnold A. P. , Gorski R. A. , 1984; Feder H., 1984; McGlone J., 1980 и др.), причем многие авторы сходятся во мнении, что латерализация функций у женщин менее выражена, возможно, вследствие различной функциональной организации полушарий (, Bryden M. P., Geschwind N., Lansdell G. и др.). Как полагает Н. Гешвинд (Geschwind N., 1982), высокое содержание тестостерона в период внутриутробного развития, замедляет рост левого полушария и способствует большему развитию правого полушария у мужского пола. -Глоун предполагает, что у женщин вербальные и пространственные функции более широко распределены в обоих полушариях, тогда как у мужчин они более строго разделены - вербальные в левом, пространственные в правом полушарии (McGlone J., 1980).

Отметим также, что баланс уровня тестостерона связан с различиями в физической агрессии и сексуального насилия у некоторых видов животных (Monaghan E., 1992; Beatty W. W., 1979; Meaney M. J. 1988 и др.), включая человека (Book A., 2001 и др.). Вышеперечисленные факты подтверждают наиболее непротиворечивые и достоверные данные о различиях между мужчинами и женщинами в уровне агрессии, зрительно-пространственных и лингвистических способностях.

На процессуальном уровне морфофизиологические различия, вероятно, предопределяют проявление определенного стиля поведения младенцев разного пола в раннем онтогенезе. Так, по данным исследователей ( 1974; Lewis M., Kagan J., Kalafat J., 1966; Lewis M., Kagan J., 1965) обнаружено, что девочки в возрасте 6 месяцев значительно дольше смотрят на лица, чем на другие («нечеловеческие») стимулы, в отличие от мальчиков, у которых таких предпочтений не обнаруживается. Очевидно, предпосылки гендерных различий на процессуальном уровне определяются дифференциацией полов по диапазону эффективных стимулов, определяющих поле их избирательной реактивности: у девочек диапазон эффективных стимулов более узок и лежит главным образом в сфере социальных стимулов, а реакции носят экспрессивный или эмоциональный характер (избирательная реактивность); у мальчиков этот диапазон более широкий и лежит в сфере как социальных, так и несоциальных стимулов, а реакции носят преимущественно исследовательский или инструментальный характер (диффузная реактивность).

По мнению Р. Уайта «…ребенок, исследуя окружающий его физический мир и выясняя, что можно сделать с объектами и что те могут сделать ему, он исследует окружающий его мир людей, научаясь тому, что он может заставить людей сделать и чего ему следует от них ожидать. В 2-х или 3-х летнем возрасте ребенок …продолжает экспериментировать с примитивными формами социальной власти…» (White R., 1960, p. 104).

Таким образом, повышенная реактивность у мальчиков по сравнению с девочками, по-видимому, может быть предпосылкой более активного проявления «примитивных форм» власти.                                                        В работах Д. Макклелланда и его сотрудников было показано, что проявление мотива власти сопровождается выделением определенных нейрогормонов, являющихся метаболитами обмена норадреналина, продуцирование которого в большей степени связано с кортикальными отделами правого полушария, морфологически более развитыми у мужчин ( 2007). 

Вышеперечисленные факты свидетельствуют о том, что у мужчин может наблюдаться более выраженное проявление потребности во власти, чем у женщин. Вероятно, выявленные различия в процессуальных характеристиках мальчиков и девочек предопределяют их стиль поведения в раннем онтогенезе, который, в свою очередь, инициирует отношение матери (или замещающего ее лица) к ребенку в зависимости от его пола. Далее значимые близкие в процессе социального взаимодействия начинают формировать личностные черты ребенка в соответствии с гендерными стереотипами, предопределяя, таким образом, его гендерную идентичность. Так, в соответствии с гендерными стереотипами, доминантно-зависимый тип отношений отражает традиционные взгляды о характере межполовых отношений, в которых мужское поведение должно отличаться использованием агрессивно-доминантных стратегий (власти), а женское – использованием пассивно-приспособительных (подчинение).

Для определения характеристик личностного уровня были рассмотрены наиболее достоверные и непротиворечивые результаты гендерных исследований, полученные на выборках детей и взрослых. Анализ литературных данных позволил предположить, что наиболее чувствительными к процессу гендерной социализации окажутся факторы Р. Кеттелла, связанные с доминированием (фактор Е) и характеристиками тревожно-депрессивного ряда (факторы О и Q4), так как данные факторы отражают наличие подтвержденных в многочисленных исследованиях гендерно-типичных черт мужчин и женщин по характеристикам доминантности, тревожности и агрессивности.                        По мнению Р. Кеттелла (Cattell R. B. et al., 1970), высокие значения фактора Q4 свидетельствует о нереализованности базовых потребностей, активном неудовлетворении стремлений (фрустрационная напряженность);  возможно, он является косвенным показателем степени фрустрированности мотива власти. В то же время фактор О, связанный с тревожностью, является косвенным показателем чувства отвержения при несоблюдении принятых норм (гендерных стереотипов).