Личностные и социально-психологические детерминанты гендерных различий в системе межличностных отношений (стр. 5 )

Гендерную характеристику маскулинных женщин, по сравнению с феминными, на личностном уровне составляет следующая плеяда переменных: Е+ (Авторитарность, p=0,031), Q1+ (Радикализм, p=0,005), I– (Жестокость, p=0,038) и Q4– (внутренняя расслабленность, p=0,048). Данные различия обнаруживаются также и на социально-психологическом уровне: получены более высокие значения по переменным теста Т. Лири: Авторитарность (р=0,007), Эгоизм (р=0,000), Агрессивность (р=0,000), показателю Доминирование (р=0,001), положительному социометрическому статусу (р=0,044) и групповому отвержению (р=0,019). Наличие в данной плеяде высоких значений по переменным Агрессивность, Эгоистичность предопределяет ориентацию на враждебность и агрессию, возникающую, очевидно, при угрозе собственного «Я» (Р. Мюллниеми, 1982).

Феминные члены мужской выборки, по сравнению с маскулинными, на личностном уровне обнаружили плеяду следующих переменных: А– (Замкнутость, р=0,040), E– (Зависимость, р=0,004), G– (Моральная динамичность, р=0,023), H– (Робость, р=0,008), Q4+ (Фрустрационная напряженность, р=0,005). На социально-психологическом уровне также получено подтверждение этим данным. Низкие значения были обнаружены по показателям теста Т. Лири: Доминирование, (р=0,030) и высокие – по показателям Дружелюбия (р=0,000), Зависимости (р=0,028), Подчинения (р=0,015) и Альтруизму (р=0,029).

Таким образом, удовлетворенные своей гендерной ролью (маскулинностью) члены мужской выборки проявляют гендерно-типичное поведение, в отличие от представителей женской выборки, в которой психологическое благополучие связано с нарушением традиционного поведения в рамках доминантно-зависимых отношений.

Сравнительный анализ гендерно-типичных характеристик (полученных в результате предыдущего анализа) мужчин и женщин показал, что ведущими характеристиками, предопределяющими индивидуальные различия в гендерных ролях являются, по-видимому, факторы Е и Q4.

Вероятно, сочетание факторов E– и Q4+ в обеих выборках в наибольшей степени формирует чувство неудовлетворенности своей гендерной ролью, характеризующееся дружелюбным и подчиняющимся стилем межличностных отношений в малой группе или ориентацией на доверие по Р. Мюллюниеми. Сочетание факторов E+ и Q4– – формирует чувство психологического благополучия, реализуемого маскулинными моделями поведения в обеих выборках и проявляющегося в доминантном и враждебном стиле межличностных отношений в малой группе (ориентация на агрессию по Р. Мюллюниеми).

В пятом параграфе приведены результаты двухфакторного дисперсионного анализа (MANOVA), проведенного отдельно на выборках мужчин и женщин для подтверждения гипотезы о влиянии двух личностных факторов (E и Q4) на степень сформированности гендерной роли (шкала Mf СМИЛ) и чувство удовлетворенности ей (значения опросника С. Бем).

Результаты анализа, проведенного для женской выборки, обнаруживают значимое взаимовлияние личностных факторов Е и Q4 только на показатель шкалы Mf СМИЛ (F=8,958; р=0,000, величина вклада переменной з2=0,264). Маскулинные представители женской выборки оказались в группе с высокими значениями по фактору E и низкими значениями по фактору Q4. Феминные – также обладали высокими значениями по фактору Е, но имели высокие значения по фактору Q4. По-видимому, фактор Q4+ как показатель степени самореализованности в большей степени влияет на степень сформированности гендерной роли, чем фактор Е, значения по которому остаются неизменно высокими в женской выборке.

Для изучения раздельного влияния выделенных переменных в женской выборке, был проведен однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA). Обнаружено влияние фактора E на показатель опросника С. Бем (F=7,623; p=0,001; з2=0,223). Отметим, что феминность (по результатам опросника С. Бем), наблюдается только у женщин с низкими значениями по фактору Е. Таким образом, доминантность в большей степени предопределяет степень психологического благополучия, связанного с гендерной ролью (по С. Бем), и в меньшей - успешность ее усвоения, т. к. и феминность, и маскулинность (по результатам шкалы Mf), предполагают наличие доминантности (E+). Очевидно, такое положение вещей связано с тенденцией к маскулинизации женщин.

В мужской выборке взаимовлияние факторов Е и Q4 на показатели опросника С. Бем и шкалы Mf СМИЛ не обнаружено. Вероятно, комбинация факторов E и Q4 не оказывает в мужской выборке влияния ни на степень сформированности, ни на степень удовлетворенности гендерной ролью. Тем не менее, результаты однофакторного дисперсионного анализа подтверждают раздельное влияние этих личностных факторов на показатели гендерных ролей. Фактор E обнаруживает влияние на показатель опросника С. Бем (F=3,462; p=0,041; з2=0,142), а фактор Q4 – на показатель шкалы Mf СМИЛ (F=7,022; p=0,002; з2=0,251). Очевидно, у мужчин степень личностной реализованности (фактор Q4–) выступает как показатель степени сформированности гендерных ролей, а доминантность (фактор Е+) – как проявление удовлетворенности гендерной ролью.

Для оценки силы взаимовлияния двух гендерных показателей (шкала Mf СМИЛ и опросник С. Бем) на переменные социально-психологического уровня был проведен двухфакторный дисперсионный анализ для раздельных выборок.

Результаты анализа, проведенного в шестом параграфе для женской выборки свидетельствуют, что взаимодействие 2-х гендерных показателей в женской выборке оказывает статистически значимое влияние на стиль межличностных отношений по измерению Дружелюбие по тесту Т. Лири (F=4,314; р=0,005; величина воздействия фактора з2=0,269). Очевидно, феминность характеризуется дружелюбным стилем межличностных отношений, который проявляется в ориентации на доверие (по Р. Мюллюниеми). В мужской выборке взаимодействие 2-х гендерных показателей оказывает статистически значимое влияние на характеристику Подозрительность по тесту Т. Лири (F=2,876; р=0,049; величина воздействия фактора з2=0,189). Феминная модель поведения в мужской выборке, связанная, возможно, со страхом потери половой идентичности, активирует защитные механизмы тревожно-депрессивного ряда и проявляется в ориентации на тревогу (по Р. Мюллюниеми). Таким образом, полученные результаты не в полной мере соответствуют представлениям о доминантно-зависимой модели поведения между мужчинами и женщинами, что, по-видимому, объясняется особенностями студенческой учебной группы.

В седьмом параграфе приведены результаты однофакторного дисперсионного анализа, проведенного для определения социально-психологических переменных, влияющих на иерархический статус мужчин и женщин. В женской выборке социометрический показатель положительного иерархического статуса определяется измерением «Доминирование» по тесту Т. Лири (F=4,508; p=0,038; величина воздействия фактора з2=0,077). В мужской выборке показателя, влияющего на положительный иерархический статус, в рамках данной статистической процедуры не обнаружено.

Таким образом, высокий иерархический статус в женской выборке определяется не доброжелательным стилем межличностных отношений, как предполагалось, а доминантным, который противоречит стереотипам о женской гендерной роли и способен из-за этого вызвать страх отчуждения. В мужской выборке подобных влияний не обнаружено. Обнаружение только корреляционной связи высокого иерархического статуса с доминантным стилем отношений (r=0,325; p=0,015) говорит, по-видимому, о более ограниченной связи иерархического статуса с социально-психологическими переменными в мужской выборке, по сравнению с женской. Возможно, на иерархический статус члена малой группы в большей мере влияют личностные переменные.

Для прояснения ситуации с положительным иерархическим статусом было решено рассмотреть влияние личностных переменных на иерархический статус в выборках мужчин и женщин.

В восьмом параграфе приведены результаты сравнительного анализа (использовался t-критерий Стьюдента), проведенного для 4-х групп испытуемых, отличающихся комбинацией высоких/низких значений по факторам E и Q4. Высокий социометрический статус статистически достоверно определяет сочетание факторов Е+ и Q4– (t=2,255; p=0,038), но только в мужской выборке. Возможно, в женской выборке решающую роль в формировании статуса играет фактор О.

Действительно, в женской выборке высокий социометрический статус предопределяется сочетанием факторов Е+ и О– (t=2,421; p=0,026).

Обе переменные (O и Q4) обладают максимальным для выборки коэффициентом корреляции (r=0,549; p=0,000) и являются характеристиками тревожно-депресивного ряда, кроме того, сам Р. Кеттелл указывал на высокую степень сходства этих показателей, различающихся между собой степенью осознанности (Cattell R. B. et al., 1970).

Таким образом, высокий иерархический статус у мужчин определяется удовлетворенностью мотива власти (фактор Е), который проявляется во внутренней расслабленности (фактор Q4–). У женщин с высоким иерархическим статусом в группе, как и у мужчин, обнаруживается увеличение значений по фактору Е, а также снижение тревожности (фактор О). По-видимому, высокого иерархического статуса добиваются женщины с низким чувством тревожности вследствие того, что мотив избегания отвержения, очевидно, у них не так сильно выражен.

Вероятно, стиль межличностных отношений в меньшей степени влияет на иерархический статус члена группы. Существенными же факторами, определяющими высокий иерархический статус, очевидно, оказываются личностные переменные, наиболее подверженные влиянию процесса гендерной социализации.

Кроме того, результаты дополнительно проведенного дисперсионного анализа свидетельствуют о влиянии фактора O на показатель феминности шкалы Mf СМИЛ (F=12,590; p=0,001; з2=0,189) в женской выборке. В мужской выборке подобных влияний не обнаружено.                                                По-видимому, сформированность гендерной роли у женщин определяется, в первую очередь, наличием чувства вины (O+), а у мужчин – самореализованности (Q4–).        

Полученные результаты позволяют сделать следующие выводы:

Облигатными психологическими факторами гендерных различий, участвующими в формировании гендерных ролей, являются личностные факторы: доминантность (фактор Е) и фрустрационная напряженность (фактор Q4) для мужчин; доминантность (фактор Е) и тревожность (фактор О) для женщин; Индивидуальные различия в гендерных ролях (мужественность/женственность) влияют на стили межличностных отношений и одинаково проявляются в мужской и женской выборках; Гендерные модели поведения у мужчин характеризуются преобладанием когнитивных компонентов, у женщин – эмоциональных; Иерархический статус члена малой группы в меньшей степени определяется стилем межличностных отношений, и в большей степени –  сочетанием авторитарности и расслабленности (Е+ и Q4–) для мужской выборки; авторитарности и низкой тревожности (Е+ и O–) – для женской.

Основное содержание работы отражено в  следующих  публикациях:

1.        Загуменов аспекты современного обучения // Вестник Московского Государственного университета культуры и искусств. - М.: Изд-во МГУКИ, - 2007, - №6, - с. 106-109.

2.        Загуменов физиологических и социокультурных детерминант гендерных различий на характеристики межличностных отношений в малой группе и социометрический статус члена группы // Вестник университета. Социология и управление персоналом. - М.: Изд-во ГОУ ВПО «ГУУ», - 2008, - №3 (41), - с. 67-69.

3.        Загуменов -психологические и социальные детерминанты гендерных различий в системе межличностных отношений // Вестник университета. Социология и управление персоналом. - М.:  Изд-во ГОУ ВПО «ГУУ», - 2008, - №6 (44), - с. 48-49.