Курсовая работа Тема: Показатель ассоциативной множественности -ana / - ene в нанайском языке (стр. 2 )

       Чуна-ASSOC-PL  идти-INDIC-3PL

       ‘Чуна и его семья / друзья уходят’

3. Языки, в которых есть специальный неаффиксальный показатель ассоциативной множественности: это может быть артикль, клитика, местоимение, союз или множественное число глагольной группы при единственном числе именной группы.

Древнеисландский (< германские < индоевропейские, Исландия)4

(7)        ассоциативная множественность: юeir Gizorr        ‘Гизорр и те, кто с ним’

       аддитивная множественность:  *юeir griюingr        ‘быки’

4. Языки, в которых отсутствует продуктивный показатель ассоциативной множественности. К таким языкам относятся, например, русский и английский. Безусловно, в некоторых языках, которые относятся к этому типу, бывают случаи употребления некоторых конструкций в нетипичном для них значении ассоциативной множественности. Так, Г. Корбетт приводит пример из диалекта русского языка:

(8)        moj  brat  tam toћa  ћy-l’-i 5

       мой. SG брат. SG там тоже жить-PST-PL

       ‘Мой брат и его семья там тоже жили’        

Употребление предиката во множественном числе при именной группе в единственном числе является одним из способов выражения значения ассоциативной множественности. Однако поскольку этот способ оказывается нерегулярным и непродуктивным в русском языке, русский язык относится к четвертой группе.

II. Суффикс –ana / - ene в нанайском и других тунгусо-маньчжурских языках

Как было сказано в введении, в нанайском языке существует специальный показатель ассоциативной множественности –ana / - ene (-na / - ne) [далее для удобства все 4 варианта суффикса будут обозначаться вариантом - ana]. называет форму на - ana сопроводительной. Она «образуется только от существительных, обозначающих людей» [Аврорин 1959: 111]. Необходимо иметь в виду, что помимо этого суффикса, в нанайском есть более распространенный именной показатель множественного числа –sal / - sel. В своем основном значении он является показателем аддитивной множественности. Значение же сопроводительной формы, по мнению , зависит от лексико-семантической группы оформляемого слова. выделяет всего три такие лексико-семантические группы [Аврорин 1959: 111]:

1. Если суффикс - ana присоединяется к имени собственному либо к названию человека по профессии или общественному положению, то полученная форма может иметь значение только ассоциативной множественности. Например:

(9)        Polokto-ana

       Полокто-A. PL

       ‘Семья Полокто / Полокто и его компаньоны’

(10)        tapchimzi-ana

       кузнец-A. PL

       ‘Кузнец и его семья / и его компаньоны’

2. Если данным показателем оформляются термины родства, то полученная форма может иметь значение и ассоциативной, и аддитивной множественности в зависимости от контекста.

(11)        aga-ana

       старший. брат-A. PL

       ‘Старший брат и его семья / и его компаньоны’ либо ‘старшие братья’

3. Также этот суффикс употребляется и по отношению к двум словам, имеющим значение ‘друг, приятель’: bari и anda. В этом случае полученная форма приобретает значение только аддитивной множественности. Значение ассоциативной множественности, если верить грамматике [Аврорин 1959: 111], полностью утрачивается.

(12a)        bari-ana                                                                                        друг-A. PL

       ‘друзья’                                *‘друг и его семья / и его компаньоны’

(12b)        anda-ana

       друг-A. PL

       ‘друзья’                                *‘друг и его семья / и его компаньоны’

В некоторых диалектах (например, в кур-урмийском) этот суффикс имеет вид –naka / - neke (см., например, [Суник 1958: 63]): барiнака «товарищ и те, кто с ним», Батанака «Бата (им. собств.) и те, кто с ним».

и Э. Моравчик [Daniel, Moravcsik 2005] относят нанайский язык к языкам, в которых показатель ассоциативной множественности совпадает с показателем аддитивной множественности. С одной стороны, с этим можно согласиться, поскольку показатель - ana - довольно часто, как будет видно далее, имеет значение именно аддитивной множественности. Таким образом, можно сказать, что для выражения аддитивной и ассоциативной множественности служит один и тот же показатель. Некоторые исследователи (см., например, [Петрова 1941: 29] и [Петрова 1960: 174]) считают этот суффикс еще одним, помимо - sal, показателем множественного числа, характерным для слов, обозначающих термины родства, употребленных в звательном контексте. С другой стороны, именно существование другого, более продуктивного показателя множественного числа может говорить о том, что для выражения ассоциативной и аддитивной множественности используются разные показатели. Самым весомым доказательством в данном случае является тот факт, что, если верить грамматике, к одному и тому же слову может присоединяться как суффикс - ana-, так и суффикс - sal-, придавая ему при этом значение ассоциативной либо аддитивной множественности соответственно. Так или иначе, этот вопрос следует считать спорным и искать убедительные подтверждения той или иной точке зрения.

Как уже было сказано, форма на - ana чаще всего употребляется в роли прямого обращения. Это подтверждает и грамматика . Например:

(13)        Polokto-ana        xaosi        ene-j-su?6

       Полокто-A. PL        куда        идти-PC. PRS-2PL

       ‘Полоктовцы (сожители или спутники Полокто), куда направляетесь?’

По мнению , форма на - ana изначально употреблялась только с терминами родства при обращении, имея лишь собирательное значение. Позже она распространилась и на другие лексико-семантические группы слов и стала употребляться и в повествовательном контексте [Аврорин 1959: 112].

Н. Поппе [Poppe 1952: 74] указывает на родство тунгусо-маньчжурского суффикса - ana (-na) с монгольским суффиксом - n, который сохранился в составе суффикса –nar. Суффикс –nar исторически происходит из сочетания двух суффиксов: -*na + -*r. Например, в монгольском языке:

(14)        aqa-nar7

       старший. брат-PL

       ‘старшие братья’

Для большей убедительности Н. Поппе [Poppe 1952: 74] приводит аналогичный суффикс - nad, который образован от сочетания двух суффиксов: -*na + -*d. Такой показатель зафиксирован в некоторых бурятских диалектах. Например, в эхиритском диалекте бурятского языка:

(15)        axa-nat

       старший. брат-PL

       ‘старшие братья’

В доказательство родства тунгусо-маньчжурского суффикса –na и монгольского суффикса –n (а точнее - nar) можно вспомнить и сходство в их употреблении. Так, в калмыцком языке суффикс –nər «получают имена, обозначающие только людей, их профессию, специальность, или выражающие родственные отношения между ними» [Санжеев 1983: 98]. В нанайском языке, как уже было сказано выше, суффикс –ana употребляется с именами, имеющими примерно такое же лексическое значение.

В [Рамстедт 1957] представлена другая точка зрения на происхождение этого суффикса. По мнению , монгольский суффикс –nar происходит от имени *nar ‘совокупность’, «а в гольдском8 записано как lari ‘рядом, у, вместе’ (Грубе, стр. 57)». Показатель –nar «обозначает в монгольском группу или класс лиц» [Рамстедт 1957: 59]. С этим же суффиксом связывает “прилагательное” narmai ‘в целом, весь’ в калмыцком языке. Тунгусо-маньчжурский показатель –nasal, - nahal (аналог –ana, произошел, видимо, от сочетания двух суффиксов: - na и - sal) рассматривается отдельно. Он пишет, что «множественное число слов, выражающих какие-либо родственные отношения, образуется посредством –nasal, - nahal: aka ‘старший брат’, мн. ч. akanasal» [Рамстедт 1957: 60-61]. По мнению , в основании этого показателя лежит слово nai ‘человек’: «кор. nai; гольд., ольч. nai; маньч. njal-ma; тунг. ni» [Рамстедт 1957: 61]. Эта версия кажется интересной и логичной. Однако никак не указывает на связь монгольского показателя –nar и тунгусо-маньчжурского –nasal, - nahal (-ana). Тем не менее, она напрашивается сама собой из-за сходства лексико-семантических групп слов, с которыми могут употребляться эти суффиксы.

Такой же версии придерживается и . В [Цинциус 1946: 115-116] она пишет: «Суффикс –на / - нэ несомненно должен быть сопоставлен с турецким вопросительным местоимением на-, которое, в свою очередь, в генетическом плане сопоставляется с корейским на человек. Мне кажется, что тунг.-манчж. *наiра человек, мужчина > эвенк. не:раwu: мужчина, эвен. н’а:ри:, сол. ni:ro:, нег. не:jawu id., ороч. ние: человек, уд. ни:, орок. nare ~ nye, ульч. ни:, нан. наj ~ неi, ма. нялма id. служит убедительным подтверждением высказанной гипотезы».