Курсовая работа Тема: Показатель ассоциативной множественности -ana / - ene в нанайском языке (стр. 5 )

       ‘От друзей всегда помощь получишь’ [Аврорин 1959: 112]

Еще реже в сочетании с падежными показателями встречается форма на –ana, образованная от терминов родства.

Необходимо обратить внимание на то, что говорит именно о частоте употребления словоформ «в роли членов предложения», а не о частоте маркированности тем или иным падежным аффиксом. Тем не менее, остается непонятным, чем обусловлено такое распределение частоты употребления. Более того, непонятно, о какой частотности идет речь: абсолютной или относительной. В материалах же такие формы с падежными показателями встречались крайне редко.

констатирует возможность сочетания суффикса –ana с показателями падежей. Но он ничего не пишет о значениях полученной словоформы: отличается ли значение словоформы единственного числа с падежным показателем от значения формы на –ana с тем же падежным показателем? К сожалению, из-за нехватки материала, невозможно рассмотреть и проанализировать все падежные формы. Особый интерес представляет форма дательного-местного падежа. в [Даниэль 2007] пишет, что по типологическим данным форма ассоциативной множественности в сочетании с пространственным показателем может иметь значение ‘дома у Х-а’. Причем в некоторых языках (например, в татарском) такая форма может иметь значение как ‘дома у Х-а’, так и ‘дома у Х-а и его семьи’, наличие других лиц, кроме фокусного референта, в данном множестве не имеет значения. Таким образом, ассоциируемым референтом оказывается не человек, а пространство, дом.

В нанайском языке дательный падеж может иметь пространственное значение. К сожалению, в текстах не встретилось ни одной формы на –ana с показателем дательного падежа. По сведениям, полученным от информанта, такая форма может иметь значение ‘дома у Х-а и его семьи’ или ‘у Х-а и его друзей’. Так, слово Polokto-ana-du было переведено двумя способами: ‘у Полокто (и его семьи)’ и, если Полокто живет один, ‘у Полокто и его друзей’. Перевод ‘(дома) у Полокто’ (если он один) был запрещен, поскольку имеет значение именно множество лиц. Таким образом, ассоциированным референтом оказываются другие, второстепенные лица, а не дом, пространство, как в татарском. Но безусловно, это всего лишь предположение, основанное на единственном примере, которое еще надо проверять.

2.2. Синтаксические особенности употребления суффикса - ana

2.2.1. Отсутствие зависимых (прилагательных или квантификаторов) у ассоциатива-вершины

Одним из свойств ассоциативной формы является то, что она не может быть вершиной распространенной именной группы, то есть у нее не может быть зависимых (прилагательных или квантификаторов). Нанайский язык лишний раз подтверждает это явление. Информант запретил следующие два примера:

(27)        * daai  Polokto-ana

        большой Полокто-APL

Предполагаемые значения: ‘Большая семья Полокто’ или ‘Большой Полокто и те, кто с ним, и его семья’.

(28)        * zuer Polokto-ana

        два Полокто-APL

Предполагаемое значение: ‘Два «полоктовца», два друга Полокто, два человека из семьи Полокто’.

объясняет это тем, что «ассоциатив обозначает группу лиц, в модели мира говорящего … устойчиво ассоциирующуюся в сознании адресата с фокусным референтом, и потому … не нуждается ни в какой дополнительной детерминации, качественной или количественной» [Даниэль 2000: 82].

2.2.2. Согласование

Если подлежащее выражено ассоциативной формой, то оно согласуется со сказуемым – сказуемое (чаще всего выраженное причастием) должно быть во множественном числе и не может стоять в единственном числе. Это подтверждают все собранные материалы. Например:

(29)        Аma-ana  lespromxoza-du  zjobo-j-chi                [Оненко 1979: 24]

Отец-APL леспромхоз-DAT работать-PC. PRS-3PL

‘Отец и его компаньоны работают в леспромхозе’

2.3. Семантические особенности

2.3.1. Особенности фокусного референта

В процессе изучения формы ассоциативной множественности встает вопрос: со всеми ли элементами одной лексико-семантической группы набор возможных значений будет одинаковым? Кажется, это во многом зависит от фокусного референта, от того, какое лицо в каком множестве может быть фокусным референтом. Например, если рассматривать семью говорящего, то странно было бы ожидать, что фокусным референтом окажется его дочь. Не исключено, что такую ситуацию можно вообразить, но это уже будет периферийный случай. В обычной ситуации фокусным референтом оказывается либо глава семьи (отец) (то есть человек, который всегда в центре данного закрытого множества), либо человек, наиболее близкий к говорящему, либо человек, который в конкретной ситуации в конкретном закрытом множестве оказывается центральной фигурой. Таким образом, можно сделать предположение, что пример:

(30)        neku-ene

               младший. брат-APL

может иметь следующие значения: ‘младший брат и его друзья’, ‘младший брат и его семья (его жена и дети)’ в зависимости от контекста. Значение ‘младший брат и его семья (братья, сестры, родители и т. д.)’ если и будет встречаться, то крайне редко. И действительно, в текстах ни разу не встретилась такая форма с подобным значением. Но необходимо иметь в виду, что эта особенность употребления актуальна только для терминов родства, поскольку их значение относительно. Если рассматривать имена собственные и слова, обозначающие профессии и должности, то значение ‘Х и его семья (сиблинги, родители и пр.)’ кажется логичным и теоретически возможным в конкретных ситуациях. Однако в текстах такое употребление тоже ни разу не встретилось, что можно объяснить тем, что сами словоформы на –ana, образованные от слов данной лексико-семантической группы, встречались крайне редко.

2.3.2. Общая vs. частная референция

в [Даниэль 2000: 81] выводит противопоставление общей и частной референции. По его определению, общая референция – «это референция на совокупность семейного типа в полном ее объеме», а частная референция – «это референция на часть такой совокупности, актуализованной в данной ситуации». Причем о противопоставлении общей и частной референции релевантно говорить только в том случае, если речь идет о закрытом множестве, то есть когда известно количество членов множества и кто в него входит. Самым ярким и распространенным примером является множество лиц, которые связаны родственными отношениями (например, семья). приводит пример из багвалинского языка:

Багвалинский язык (<андийские < аваро-андо-цезские < нахско-дагестанские < северокавказские, Дагестан; [Даниэль 2000: 80])

(31)        Sa{it-āri  bēr

       Саид-PL пришли

В данном предложении речь может идти не только о всей семье Саида (общая референция), но и лишь о части его семьи, например, о Саиде и его сыновьях (частная референция).

Если верить сведениям, полученным от информанта, в нанайском языке возможна частная референция. Так, при переводе предложения «Сегодня придет семья Полокто, но его младший сын не придет» форма Poloktoana в первой клаузе была одобрена информантом, несмотря на то что очевидно, что речь идет не о всех членах множества (семья без младшего сына).

2.3.3. Исключение фокусного референта

Одним из вариантов частной референции может быть исключение фокусного референта (употребление формы ассоциативной множественности в таком значении, в которое входят только ассоциированные референты, а фокусный референт не входит). Как пишет , такое явление встречается в некоторых языках, но «степень допустимости исключения фокусного референта из референции ассоциативной формы в разных языках разная» [Даниэль 2000: 76]. , ссылаясь на материалы Э. Моравчик, приводит пример из венгерского:

Венгерский язык (< угорский < уральские, Венгрия; [Даниэль 2000: 76])

(32)        Pйter-йk  hat-an        jőnnek,         bбr  lehet,  hogy

Петер-ASS шесть-ly приходить:PL хотя возможно что

Pйter  maga nem jőn.

Петер сам  не  приходит:он

‘Семья Петера придет (вшестером), хотя, возможно, самого Петера и не будет’

В нанайских текстах не было замечено ни одной формы ассоциативной множественности с исключением фокусного референта. Информант, несмотря на небольшое сомнение, все-таки запретил употребление формы на –ana в таком значении. Это значит, что при переводе предложения типа «Семья Полокто придет, но самого Полокто не будет» словоформа Poloktoana недопустима, по словам информанта.

2.4. Ассоциативная множественность и иерархия одушевленности

Некоторые исследователи, изучающие ассоциативную множественность, пытаются применить к ней иерархию одушевленности. Иерархия одушевленности была впервые составлена М. Сильверстейном в [Silversrein 1976]. Разные исследователи приводят разные варианты (более полные или, наоборот, более короткие) иерархии одушевленности в зависимости от объекта исследования. Г. Корбетт [Corbett 2000: 56] приводит следующий вариант этой иерархии:

говорящий (1 лицо) > адресат (2 лицо) > 3 лицо > родственники > лица > животные > неодушевленные объекты16

В данном случае иерархия одушевленности работает следующим образом: если имена, обозначающие, например, лица, могут принимать показатель ассоциативной множественности, то этим свойством обладают все элементы, находящиеся слева по шкале иерархии (например, наименования родственников). Отдельного внимания заслуживают первые три элемента иерархии, которые обычно выражаются в языках местоимениями (говорящий (1 лицо), адресат (2 лицо), 3 лицо). Эту проблему подробно рассматривают [Moravcsik 1994] и [Corbett 2000: 102-105]. Однако нет необходимости на ней останавливаться, поскольку способы выражения ассоциативной множественности в местоимениях – это тема отдельного исследования, в то время как в данной работе рассматриваются особенности употребления именного суффикса –ana, а не способы выражения значения ассоциативной множественности. Для данного исследования релевантно рассматривать правую часть иерархии (начиная с элемента «родственники» и до конца).