Пролог в котором Гатов, Дагомаро и Бааламестре занимаются географией (стр. 12 )

- Готов понести любое наказание, - промямлил управляющий.

- Я как раз об этом думаю.

- Любое наказание, - еще раз уточнил несчастный. Он знал, как нужно вести себя в тревожные мгновения.

- Отец частенько говорил, что хорошая порка - лучший педагог, - протянул адиген. Долговязый судорожно вздохнул. - Но я не хочу омрачать пребывание в замке такой ерундой.

Гроза миновала.

Наказывать управляющего не хотелось еще и потому, что он прекрасно справлялся со своими обязанностями: дела владения пребывали в полном порядке, доход неуклонно рос, и подвергать полезного человека публичному унижению было бы верхом безрассудства. К тому же Помпилио проводил в родовом гнезде не больше месяца в году, предпочитая размеренной жизни владетеля рискованные путешествия по Герметикону, и привык полагаться на долговязого вассала.

Но и оставить произошедшее без последствий дер Даген Тур не мог.

- Штраф? - негромко подсказал Теодор Валентин.

Верный камердинер, сопровождавший адигена во всех его приключениях, обладал невероятной способностью оказываться за спиной хозяина в нужную минуту.

- Правильно: наложим штраф на фермеров, накажем, так сказать, искусителей, - обрадовался найденному выходу Помпилио. А в следующий миг грозно сдвинул брови: - Но если подобное повторится...

- Никогда! - не сдержался управляющий.

- Если подобное повторится, снисхождения не будет.

- Да, мессер.

- В целом же я тобой доволен.

- Благодарю, мессер.

- Можешь идти.

Управляющий пятясь выбрался за дверь. Где-то в глубине души, в дальнем ее уголке, долговязый не верил, что будет выпорот, однако Помпилио, как и все Кахлесы, ревностно следил за исполнением своих приказов, и мог счесть испоганенную пойму личным оскорблением.

- Рутина... - Помпилио потер лоб. - Она изматывает больше, чем иное сражение.