Пролог в котором Гатов, Дагомаро и Бааламестре занимаются географией (стр. 15 )

- Совершенно с вами согласен, мессер.

- Она что-нибудь говорила?

- Оставила записку.

- Я ознакомлюсь с нею позже.

Синьорина Жозефина - звезда столичного полусвета, одной из первых навестила Помпилио по его возвращению в Маркополис, и в ходе завязавшейся беседы согласилась полюбоваться красотами владения Даген Тур - знаменитого озера и близлежащих гор. В целом ее пребывание прошло к взаимному удовольствию сторон, однако последние три дня Помпилио принялся несколько тяготиться присутствием гостьи.

- Синьорина Жозефина намекнула, что не прочь вернуться в Даген Тур.

- Вот уж не думал, что провинциальная архитектура произведет на нее столь сильное впечатление.

- Насколько мне известно, синьорина так и не побывала в городе.

- А что ей там делать? Кофе, кстати, замечательный.

- Благодарю, мессер.

- Через пару дней напиши Жозефине что-нибудь теплое от моего имени. И какой-нибудь подарок.

- Серьги?

- Колье. Мы замечательно провели время.

- Конечно, мессер.

- Приглашать не надо.

- Понимаю.

- Я знаю, что могу на тебя положиться, Теодор.

- Благодарю, мессер.

- Хасина, а что у тебя?

Медикус как раз закончил массаж, поднялся, но продолжал задумчиво разглядывать украшенные безобразными шрамами ноги адигена. Услышав вопрос, он чуть поджал губы, но тут же ответил:

- Все не так плохо, мессер.

Постаравшись вложить в голос максимум жизнерадостности.

- У тебя или у меня? - уточнил Помпилио.

- В целом.

- В целом мои ноги уже не целые.

- Как раз наоборот, мессер, сейчас они гораздо целее, чем месяц назад.

- Месяц назад они были в гипсе.

- А сейчас мы смотрим на них и верим... - Хасина запнулся. - Верим, что все будет в порядке.

- Неужели?

- А что нам остается?

Корабельный медикус "Амуша" было высок, худ и обладал удивительной формы - похожей на яйцо, - головой. Сходство тем более усиливалось, что к своим сорока годам Альваро сохранил мизерное количество волос, лишь за ушами, да на затылке, и все великолепие странного черепа демонстрировалось окружающим без какого-либо прикрытия: яйцо, отягощенное мясистым носом и большими ушами. Внешний вид Хасины мог вызвать смех, однако Помпилио судил о людях исключительно по делам, и в медицинских вопросах доверял Альваро безоговорочно.