Пролог в котором Гатов, Дагомаро и Бааламестре занимаются географией (стр. 13 )

- Совершенно с вами согласен, мессер.

- Оставь, Теодор, что ты можешь об этом знать?

- Не так много, как вы, мессер.

- Вот именно.

Помпилио сделал глоток кофе и откинулся на спинку кресла, демонстрируя всю тяжесть своего положения.

Как и все мужчины рода Кахлес, владетель Даген Тура был коренаст, плотен и абсолютно лыс. Круглая голова, короткие толстые руки, короткие толстые ноги - в телосложении не было ничего царственного, однако лицо Помпилио не оставляло сомнений в том, что он адиген. И не просто адиген, а из рода даров. Выпуклый лоб, серо-стальные глаза, умеющие смотреть с невозможной надменностью, нос с горбинкой, упрямый подбородок - лицо дер Даген Тура дышало властью.

Сейчас Помпилио, облаченный лишь в тонкий, искусно расшитый золотом, домашний халат, утонул в глубоком кресле, а его вытянутую правую ногу старательно массировал крепкий мужчина в белом халате - бортовой медикус "Пытливого амуша" Альваро Хасина.

- С другой стороны, жизнь следует заполнять делами, и повседневные заботы прекрасно с этим справляются, - продолжил рассуждения Помпилио. - В противном случае, пришлось бы влачить жалкое существование бездельника.

- Вы совершенно правы, мессер, - согласился Валентин. - Это было бы ужасно.

- Я вижу суть вещей, Теодор. Мне дано.

- Да, мессер.

Помпилио вздохнул и вновь приложился к кофе.

Среди многочисленных помещений замка Даген Тур числились и кабинет, в котором владетель должен был заниматься делами, и обширная библиотека, вполне подходящая для той же роли, но Помпилио всегда превращал в рабочий кабинет тронный зал, расположенный на втором этаже Штандарта. Сюда сносили столы, кресла, диваны, стеллажи с книгами и, если требовалось, приборы. Помпилио нравилось огромное помещение, стены которого резали стрельчатые окна с мозаичными стеклами. Проходя через них солнечные лучи окрашивались во все цвета радуги, и разноцветное смешенье навевало на Помпилио приятные воспоминания из беззаботного детства.