"Шквал". Наш ответ на таинственную ех-8 (стр. 2 )

Отметим этот факт как первую веху на пути создания будущей вы­сокоскоростной кавитирующей подводной ракеты. Над второй вехой в этом направлении, пока еще ничего не подозревая, работали в спец­лаборатории Минсудпрома сотрудники под руководством и А создавали они гидромотор - предшественник гидрореактивного двигателя (ГРД). Было ясно, что, несмотря на просто­ту конструкции, от РДТТ придется отказаться, т. к. он не обеспечивал ракете необходимую дальность хода.

Сам же ГРД рождался в НИИ-24 под руководством заместителя директора института , а заряд гидрореагирующего топли­ва для него создавался в НИИ ПХ под руководством , а за­тем и Ивашкова свести вместе Мер­кулова М. С. и Логвиновича и произошло в 1960 г. по инициативе академика На основе дополнительного научно-технического анализа, расче­тов и оценок было установлено, что достижения в области гидродина­мики больших скоростей в сочетании с высокоэффективным прямо­точным гидрореактивным двигателем, в принципе, позволяют создать совершенно уникальную высокоскоростную кавитирующую подводную ракету. подготовил соответствующий доклад коман­дованию ВМФ.

Время для доклада было в высшей степени благоприятным. Во-пер­вых, в этот период вышло Постановление Правительства о создании автоматизированной атомной подводной лодки 705 проекта. Общее научное руководство работам осуществляли и Тра­пезников -то и свел вместе и : вопросы вооруженных сил для него были не­безразличны. Во-вторых, в американском журнале "Missails and Rocket" еще за 1958г. была опубликована программа создания в США новых об­разцов противолодочного морского оружия и вооружения. Американ­цы "приглашали" нас к соревнованию в создании известных ныне про­тиволодочных комплексов "Асрок" и "Саброк". В журнале содержалась также информация о проекте подводной ракеты ЕХ-8, "оборудованной ракетным или гидрореактивным двигателем торпедного типа, обес­печивающим скорость движения 150 узлов и выше". Сообщалось также о новом методе управления кавигацией. Термина "нетрадиционное" оружие в широком употреблении тогда еще не было, но все перечис­ленное оружие было из этого разряда. И, наконец, в-третьих, в стране по проблеме движения тел в режиме развитой кавитации был безус­ловный лидер, который в состоянии со временем стать научным руко­водителем разработки - к тому времени уже полковник-инженер Логви­нович Георгий Владимирович, а гидродинамическая лаборатория ЦАГИ была укомплектована научными и инженерными кадрами, спо­собными решать сложные задачи. Короче, налицо были все условия для успешного создания нового образца оружия: заинтересованность государства, его производственно-технические возможности и группа талантливых специалистов, жаждущих такой работы.

Итак, Постановлением Совета Министров от 01.01.01 г. американский вызов был принят, и наш ответ на таинственную ЕХ-8 назвали "Шквалом". Головным разработчиком реактивной кавитирую-щей ракеты был определен НИИ-24 Государственного комитета по обо­ронной технике. Работы по торпеде РКТ-45 были прекращены, а все материалы были переданы из НИИ-1 в НИИ-24. Главным конструкто-ром ракеты был назначен заместитель директора института , а научное руководство обеспечивалось НИО-12 ЦАГИ (, ). Задали будущей ракете 200 узлов. Если американцы замахивались на 150 узлов, нам сам Бог велел поставить на 200: плюс 50 узлов не околица, 100 м/сек были уже почти в кармане.

Не будем сейчас перечислять организации и предприятия, подклю­ченные к решению поставленных задач. Это только усложнит изложе­ние событий на самом трудном начальном этапе разработки. А вот клю­чевых специалистов, позволивших своими научными достижениями приступить к выполнению сложнейшей технической задачи, стоит на­помнить. Это , , , Мер­кулов М. С., , Федоров марафонский путь...

А пока в ЦАГИ оперативно было начато проектирование крупно­масштабной ходовой ракеты-лаборатории многоразового использова­ния - модели 205. Опыт разработки РКТ-2 не прошел даром. В компо­новке предусматривались:

-  поворотный кавитатор с центральным отверстием для забора воды в маршевый двигатель;

-  прямоточный гидрореактивный двигатель конструкции ;

-  отделяемый автономный разгонный РДТТ;

- автономная система управления;

-  несколько вариантов кормовых отсеков;

- система поддува в каверну с использованием сжатого воздуха;

-  бортовая система регистрации.

Первый натурный экспериментальный образец М-1 в НИИ-24 про­ектировался в торпедных габаритах по такой же схеме.

Уже в 1961 году на Московском море было начаты регулярные пус­ки модели 205. Поначалу пуски были успешными. Правда, на маршевый участок пока не выходили. Ведь главное - переходный участок, форми­рование каверны, а там... А там был нокаут. Модель 205 теряла устойчи­вость в самом начале марша и взлетала в воздух. Стендовые отработки прямоточного гидрореактивного двигателя с зарядами твердого топ­лива, созданными , и подтверждали требуемые удельные характеристики. Пуски раке­ты М-1 также были неудачными.

забил тревогу: как-никак, а груз ответственности был им прочувствован в полной мере. По специальности артиллерист, он срочно потребовал оценки научных рекомендаций ЦАГИ. Осенью 1961 года была создана межведомственная комиссия под председатель­ством академика

Обсуждения были очень острыми и подчас далеко не всегда науч­но-техническими. Со стороны Минсудпрома звучали предложения пе­ревести ОКР в НИР, а лучше вообще работу прекратить и все сред­ства направить на разработку традиционных торпед. Поддержки они, конечно, не получили. Группа от АН СССР в составе ведущих специали­стов и академиков , , была непреклонна: в этой новой области можно и опоздать. "У меня во­лосы встают дыбом, когда я слушаю Минсудпром", - говорил двигате-лист , поглаживая свою совершен­но лысую голову...

Высокая комиссия в рекомендациях гидродинамиков ЦАГИ кра­молу не установила, высказала ряд осторожных рекомендаций, и Мер­кулов М. С. с благодарностью заявил, что продолжит пуски после неко­торых доработок маршевого двигателя. Однако последующие пуски модели 205 и торпеды М-1 были неудовлетворительными.

Наступили тяжелые времена. Ясность в дальнейшую работу вне­сли результаты опытов, проводимых по указанию сотрудником ЦАГИ по запуску двигателя в кавер­не. Стало очевидным, что нужны не косметические доработки, а кар­динальное изменение в компоновке модели 205 и в первую очередь - в ЭСУ. Прямо на месте испытаний в течение нескольких дней Лог-винович Г. В., , принципиально изменили конструкцию двигателя Меркулова совмещена разгонная ступень с маршевым двигателем. Разгонная ступень теперь размеща­лась в подкалиберной части и соединялась с камерой сгорания марше­вого двигателя, устанавливалось единое сверхзвуковое сопло, что обес­печивало непрерывный характер истечения газов на участках разгона и марша. Первые же пуски моделей 205, доработанных под новый дви­гатель, дали положительный результат. Разработка экспериментально натурного образца под новым шифром М-3 была произведена в корот­кие сроки.

Обратим внимание, первоначально двигатель дорабатывали гид­родинамики. Впоследствии они пригласили специалиста по двигателям из секции по морским проблемам АН СССР , между про-чим, сына адмирала Кузнецова Николая Герасимовича. Он и завершил до­работку. Когда стали оформлять заявку на изобретение, включили в спи­сок авторов и как автора двигателя, но тот категоричес­ки отказался, мотивируя это тем, что он не принимал активного творческого участия в проводимой доработке. Надо поискать второго такого заместителя директора института, который, будучи главным кон­структором, отказался бы от соавторства в доработке собственного де­тища из-за отстуствия какого-то творческого участия. Такое ощущение, что тогда были другие люди: честные, упрямые, принципиальные...

Итак, ракета М-3 начала "летать" под водой. Решение о переходе на новую компоновку утвердили на высшем уровне - в Военно-промыш­ленной комиссии. Систему управления создавали специалисты Киевс­кого завода им. под руководством главного инжене­ра СКБ . Алма-Атинский завод им. Кирова СМ. обеспечивал изготовление материальной части. С мая 1963 г. на­чались регулярные пуски с испытательного стенда на озере Иссык-Куль. Вскоре решением ВПК был офици­ально назначен научным руководителем работ.

Передохнем. Не будем торопиться с изложением успехов и, ко­нечно же, неудач. Впереди еще 13 лет работы, позади всего около че­тырех. Это была самая продолжительная опытно-конструкторская ра­бота по морскому подводному оружию. Мы всегда чувствовали себя уверенно, когда видели впереди чью-то спину или "дыхание" за спиной. Сведений, что американцы тоже "потели" над проблемами образова­ния каверны, организации поддува в нее газов, над устойчивостью дви­жения и пр. не было: по ЕХ-8 публикации прекратились. Можно пред­полагать, что американцы добрались до этих проблем и остановились. Они - прагматики. Мы - романтики. Нам скорость нужна, как воздух. Нужна птица^гройка, хоть и под водой.

В те времена важно было, конечно, внимание самого верха. Тогда автоматически работали всяческие льготы. Но ЦК КПСС своим внима­нием эту тему не отягощал. Но и на отсутствие внимания тоже грешить нельзя. С годами были заметны сдвиги. Были созданы НИИ-ПГМ, а за­тем НПО "Регион", расширился фронт исследований, тематика супер-кавитационных течений получила мощный импульс в ряде ведущих НИИ страны. Но была и социалистическая повседневность: срывы сро­ков изготовления материальной части, некачественное ее изготовле­ние, ошибки персонала в подготовке ракет к пуску и, наконец, трудно­сти с поиском и подъемом ракет после прохождения дистанции.