"Шквал". Наш ответ на таинственную ех-8 (стр. 5 )

- Ну, что нового в институте? Ты недавно оттуда?

- Да. Все сидят с авторучками наперевес в готовности к научному обоснованию волевых руководящих указаний из Центра.

-  Понял. Врастаешь? Чтобы ты знал - "Шквалом" тебе все равно придется заниматься вплотную. Мне Леша Сыромятов сказал, что пока ходит напрямую к Акопову. Это неправильно. Так вот, докладываю тебе, что где-нибудь через полгода, в сентябре будет сделан пуск раке­той в моей компоновке, и это будет переворот. Всем будет ясно: и Лог-виновичу, и Ракову, и Зарубину, и Гранту, и тебе в том числе - чья компо­новка перспективнее.

-  Погодите, погодите. Я не совсем в курсе дела. Считается, что нужно все выжать из старой схемы. Вот видите, я повесил на стену уче­ническую доску? Мел и тряпка имеются. Если бы изобразить какой-ни­будь эскизик.

-  Вижу. Институтские штучки. Ну ладно, пока эти деятели моро­чат Гранту голову, я, пожалуй, последую твоему совету...

ность, я начал с того, что спросил Акопова, как удалось оформить Поста­новление Правительства о разработке "Шквала", когда организационно все было в разобранном состоянии. Грант вспоминал пару минут:

-  Тогда одновременно готовилось Постановление о разработке противолодочных ракет "Вьюга". Тоже особой предыстории не было. Головным предприятием определялось свердловское ОКБ-9 Уралмаш-завода и Главным конструктором был назначен ­вич, создамм гаубицы и орудий для танков Т-34. Тогда все ар­тиллеристы переквалифицировались в ракетчиков, так что особых вопросов, что Главным конструктором кавитирующей ракеты назна­чался артиллерист Меркулов, никаких возражений не вызывало. По­мню, что в Минсудпром с проектом Постановления мы ходили вместе с Генрихом Уваровым. Первый заместитель министра был в курсе дела, но пригласил к себе начальника Главка ­ча. Тот прибыл вместе с заместителем директора НИИ-400 Егоровым Валентином Ивановичем. Оба были в оппозиции к "Шквалу". Первый заместитель министра спросил их: «Читали? Виз ваших не вижу, но я подписываю. Не старыми же торпедами вооружать 705 проект. Зря от­казались от разработки. Хотя, впрочем, вы бы потребовали от меня построить новый завод и город. А они ничего от меня не требуют. Пер­спектива же за высокоскоростным оружием. И подписал проект По­становления: .»

Ну, а до этого подписал проект По­становления у Главкома и Президента АН СССР.

- Все это так, но потом разработка противолодочной ракеты "Вью­га" все-таки была передана в Минавиапром и Главным конструктором комплекса все-таки стал ракетчик

- У нас тоже со временем заменили на ракетчика Се­рова В. Р., а завершил разработку ракетчик Раков еще все.

О том, как и почему в процессе создания "Шквала" трижды менялись главные конструкторы, я решил узнать у Он был краток:

- Все трое сыграли значительную роль в создании подводной раке­ты. Но первое место я бы отдал Меркулову нем были решены основные научно-технические проблемы, сложился облик подводной ракеты.

- А почему все же он был заменен?

- Я бы сказал, что он не сработался с руководством ЦАГИ. В то вре­мя начальником ЦАГИ был , известный конструктор самолетов. Он понимал важность создания "Шквала" и лич-но опекал разработку, тем более, что тогда был при­глашен в Киев директором Института Гидромеханики АН УССР. Про­был он там года три. На этот период я, как его официально назначенный заместитель, исполнял его обязанности. Мясищев вместе с начальником филиала ЦАГИ "подкрепляли" меня. Как-то Мяси­щев В. М. принял решение провести Научно-технический Совет с конт­рольным рассмотрением хода работ по "Шквалу" с приглашением промышленности и военных. прибыл со своей командой. Сформулировав цель совещания как оценку новых предложений по сни­жению гидродинамического сопротивления ракеты, Мясищев предло­жил высказаться  Меркулову, на что тот заявил: "Да, но я не собирался здесь выступать. У меня с собой начальник отдела института, специа­лист-гидродинамик Ястржемский. Он и доложит..." Мясищев чуть ли не позеленел, но сдержался. Казалось, он подумал: "У меня здесь за честь считают выступать Туполев, Яковлев, Лавочкин..." быстро "затюкали", и совещание треснуло от внутреннего напряжения. По его завершении я задержался в кабинете Мясищева с какими-то бумагами. А он, тем временем, набрал номер телефона и стал разгова­ривать с абонентом, называя того Сергеем Алексеевичем. Кратко про­информировав его о ходе разработки "Шквала", неожиданно завершил: "И Вы собираетесь создать подводную ракету с таким Главным конструк­тором? Кого я предлагаю? Лучше бы, конечно, это сделал Логвинович. Но он откажется. Он сейчас в Киеве, решает свои проблемы, его избира­ют там в академики. Будем думать..." Я понял, что он разговаривал с гла­вой Оборонпрома Зверевым. Мясищев интуитивно чувствовал, что Глав­ный конструктор должен теснее взаимодействовать с ЦАГИ. Спустя некоторое время директором НИИ-24 стал . Назначили для масштабности. Он работал у Макеева Виктора Петрови­ча и поговаривали, что у них содружества не получилось. Серов был умнейшим человеком, нацеленным на перспективу, но с наполеоновс­ким характером. Мне кажется, что характер его и погубил. Спустя не­которое время разработку "Шквала" продолжил ­евич, а Серов занялся перспективой: при нем был создан НИИ ПТМ. Чтобы тебе было ясно, ОКР тогда "чувствует" себя на месте, когда с од­ной стороны упирается в НИР, отвоевывающий пространство у фантас­тики, а с другой стороны, за ним уже формируется свалка для старых образцов. Своеобразие разработки "Шквала" состояло в том, что ни того, ни другого не было. А превращать морскую воду в пар, как рабо­чее тело, можно разными способами от "паровозных" до экстравагант-ных. Понятно тебе, о чем я говорю? Он этим и увлекся. А снят он был, как тогда поговаривали, из-за неумения вести дипломатичные перего­воры с партийными властями. Он не просил их содействия, а требовал, но это уже выходило из моды. Его заменил , а завершил разработку "Шквала" Раков. Он внес свой творческий вклад, создав очередную модификацию ракеты, теперь М-5, под флагом по­вышения надежности, технологичности и пр. Но наши пути здесь ре­шительно разошлись. К этому времени вернувшийся из Киева Логви-нович слегка задвинул меня в сторону как возможного конкурента. Но я, чтобы ты знал, твердо стою на позиции, что Раков с Логвинови-чем значительно увеличили срок разработки...

Не будем абсолютизировать это мнение. В НИМТИ, например, счи­талось, что и и были освобождены от обязан­ностей по настойчивым обращениям в высшие партийные инстанции. С все сработались - и НИМТИ, и ЦАГИ, и УПВ. Тем более, что с назначением директором НПО "Регион" многие вопросы стали решаться проще и эффективней. Чтоб перевести разговор на другую тему, я спросил Уварова:

-  Как удалось "выжить" отделу НИМТИ, прикомандированному к ЦАГИ в условиях многочисленных реорганизаций и ежегодных орг-плановых сокращений?

- Как видишь, выжили. 20 лет отдел возглавлял Логвинович, а с 1969 г. твой покорный слуга. А выжили мы потому, что не гнушались никакой рабо­той. Работали на артиллеристов над подводной "Катюшей", на ракетчи­ков по подводному старту, на Макеева, между прочим. И это, чтоб ты знал, было известно и , в бытность его на фирме Макеева, и потому у нас были особенно теплые с ним отношения. Работали мы и на корабе­лов. Когда руководство НИМТИ подставляло нас под сокращение, то за нас вступилось Министерство обороны. И потом мы все - колыбель кавитирующих ракет. Могу твердо сказать, что без нас, без военной про­слойки в ЦАГИ, никакого "Шквала" бы не было. И я счастлив, что служба моя прошла в ЦАГИ. Мне чертовски повезло, что я всю жизнь был сре­ди научной элиты страны, среди выдающихся людей, на передовом рубе­же науки и техники страны, среди создателей нового оружия...

В ходе последующих бесед с Уваровым выяснилось, что создание "Шквала" имело не только технические и научные трудности. Оно было под постоянным почти повседневным прессом и контролем со сторо­ны руководства ВМФ. Главком ВМФ трижды заслушивал

и непосредственно и вникал в существо решаемых про­блем. Уваров говорил:

- Сидим мы у Горшкова Сергея Георгиевича вдвоем с Грантом. Он в роли персидского шаха, а я в роли ученого еврея. Что-то я сказал од­нажды о проблеме уноса газа из вентилируемой каверны. Главком заин­тересовался. Проблема эта, чтобы ты знал, не имеет до настоящего времени полного решения. Все объяснил, что идем от пуска к пуску. Главком уловил. И ни слова ни разу не сказал о закрытии работ. Триж­ды менялись Главные конструкторы, раз десять-пятнадцать его замести­тели, а научный руководитель разработки и его заместитель оставались прежними. Это тебе о чем-нибудь говорит? Заместитель Главкома адми­рал знал меня лично. А кто только у нас не бывал? И , и , и , и , и , и , и

Обладая отличной памятью, Генрих Владимирович сыпал фами­лии, должности и звания, организации и предприятия, ВПК, НТК...

Противолодочный комплекс "Шквал" был принят на вооружение ВМФ 29 ноября 1977 года. Старались к 60-летию Великой Октябрьской революции. Значит, в 2003 году ему исполнилось 25 лет - возраст для военной техники почтенный. И то, что совсем недавно за секретом "Шквала" американцы командировали разведчика со стажем Эдмонда Поупа, только лишний раз подтверждает, как далеко тогда шагнула оте­чественная научная и конструкторская мысль. Как выиграл тогда наш флот и как крепко спали американцы. Ну хоть в этом вопросе.

Новое оружие не всегда встречает радушный прием "собратьев", точнее их прародителей, особенно когда соответствующие ниши за­няты, а покрывшийся жирком ВПК дремлет на старых достижениях. Что­бы "втиснуться", нужно обладать неоспоримым преимуществом, а "Шквал" был не без недостатков.