- А Госпремия ЦАГИ пройдет наверняка. По Минавиапрому, но какая разница.
- Разработчики заряда гидрореагирующего топлива тоже в обиде. Тоже хотят готовить материалы на Госпремию. И тоже получат. Работа того стоит.
- Зато вот парторг Василий не обижен. Его разок Ильин свозил на озеро шильца попить, и вот тебе - орден Красной Звезды.
- Не надо упрощать. Василий хороший мужик. Прост и доходчив, как «Правда». Другой бы замордовал партийными разбирательствами за такой долгострой. А этот понимал, что наука не строевой плац.
- А моряки в Западной Лице за 17 дней работы, не лет, а дней, получили две Красные Звезды.
- И правильно сделали, что их наградили. Им еще предстоит кувыркаться с этим комплексом до скончания века. Больше орденов за это уже не будет...
Разговоры, разговоры. Ведь это только кажется, что награды для людей трудового фронта на земле есть божественное предначертание. Только в редком исключении. А так, вполне обыденно, как распределение продуктовых пайков с полным комплектом чиновничьих прибамба-сов. И только чем мы себя не обижаем, так это застольем "по случаю".
610 отдел отмечал победу в ресторане "Невский" в отдельном кабинете в начале 1978 года. Был собран весь руководящий состав торпедного управления, усиленный полным наличным комплектом докторов наук - почти выездная сессия расширенного научно-технического совета. До недавних пор о таких мероприятиях не принято было говорить, как идущих вразрез с руководящим безалкогольным вектором. Затем стали осторожно упоминать о факте состоявшегося мероприятия. Ну а мы пройдем внутрь и послушаем, о чем говорят создатели нового оружия, обычные строители коммунизма, радеющие о его защите.
Для начала хозяева ужина, надроченные органами, обеспечивающими режим и противодействие техническим разведкам, в шутку проверили наличие прослушивающих устройств, обратившись к розеткам и выключателям с просьбой добавить к столу минеральной воды и сигарет. Подождав пару минут и убедившись, что просьба не исполняется, приступили к официальной части.
Начальник института произнес краткий тост за успехи коллектива. Все трижды вдохновенно прокричали "Ура", быстренько выпили, чтобы избавиться от скованности, и немедленно заработали вилками, время от времени вслух отдавая должное кухне "Невского". Я не буду уточнять, дорогой читатель, кто конкретно к кому обращается с той или иной просьбой. Важно не кто, а что говорил один научный сотрудник другому в непринужденной обстановке 25 лет назад. Расслабимся и мы вместе с ними. А пока народ передает друг другу тарелки с бужениной, ветчиной, соленой рыбкой, наливает, выпивает, крякает. Скоро собравшиеся перестанут восхищаться закуской, а выберут из всех наиболее удобную и легкоусвояемую для "сопровождения" и постепенно перейдут на научно-технические вопросы, которые еще не решил коллектив юбиляров, но решить которые сейчас вместе просто, как раз плюнуть...
Во главе стола сидит основной виновник торжественного собрания - кандидат технических наук, вновь испеченный лауреат Ленинской премии, капитан I ранга . Высокий, худощавый, немного нескладный, он пользовался большим авторитетом среди всех сотрудников торпедного управления. Он не отличался многословием, но то, что говорил, было, по всеобщему мнению, правильно и научно обосновано, предложения были деловыми и конкретными. Юрий Георгиевич слыл отчаянным грибником, избороздившим вдоль и поперек всю Ленинградскую область. Вот и сейчас он рекомендует своему ближайшему окружению на закуску маринованные грибочки собственного приготовления:
- Попробуйте грибочки. Принес баночку. Только для Вас. Красные. Брал прошлым летом в Шапках и Ушаках. Места там замечательные.
Народ пробовал грибочки, хвалил маринад, интересовался составом. Справа от Ильина место уже опустело. Это реевич после третьего тоста "за тех, кто в море", ушел по-английски. На всякий случай. Опасное это дело, веселые компании, для высокого руководства. Мало ли куда занесет вечером ветерок некоторых научных сотрудников, освободившихся от "моральных" устоев. Лучше быть судьей, чем свидетелем. Тем более, что все эти мероприятия "жгут и выжигают" и чувствуешь себя на них как военный преступник.
- Давненько мы не чествовали своих лауреатов Ленинской премии. Разве что в 1966 году получил такое звание Вадим Сапелов за участие в разработке торпеды и все. Как это пропустило тебя вперед наше УПВ?
- Случайно, совершенно случайно. Не поторопись Грант Акопов с Госпремией по толстой торпеде за год до нашей - и быть ему лауретом Ленине-кой премии сейчас. И вполне заслуженно. Он вел разработку 'Шквала" все годы. Сколько раз работу пытались прикрыть - отстаивал. Так что мне было бы не обидно, если премию от военных получил бы он. Хитер мужик, но здесь перехитрил сам себя. Не верил в такую щедрость Правительства.
В скромности Ильину не откажешь. Ему и в голову не приходит после присвоения ему Ленинской премии демонстрировать свою персональную исключительность и неповторимость. Но благодарное окружение с ним не согласно:
- Везет, Юрий Георгиевич, тем, кто более достоин...
- Управление Вам верило...
Так бы еще продолжалось, пока Ильин не предложил:
- "Шквал" - это первое поколение подводных ракет, что-то вроде торпеды Уайтхеда у торпедистов, впереди более сложные задачи. Не пора ли нам выпить за будущие успехи. Я смотрю на левом фланге народ обособился.
А на левом фланге решались исключительно технические вопросы: I Хорошо бы «Шквалу» глубину хода увеличить...
- Да и глубину стрельбы не мешает...
-Все это предусмотрено, все это прописано, будем менять компоновку...
- А вот этого не надо. Необходимо выжать все возможное из старой конструкции, и только потом...
- Можно опять найти работы лет на 17. Лучше идти короткими шажками...
- Сейчас главный упор нужно делать на эксплуатацию. Еще много проблем может вылезти. Опыта никакого нет...
- Все у них будет прекрасно. У них внедрен автоматизированный контроль изделий, будут строить теплые хранилища...
- Дальнейшую разработку возьмут под особый контроль. Дерево заплодоносило...
- А что янки? Молчат? Сейчас бросятся за нами. Уже наверняка узнали...
- Вряд ли. У нас служба противодействия иностранной разведке поставлена так, что мы сами скоро не будем знать, что создаем, куда и чего излучаем и в какую сторону и чем стреляем...
- С эксплуатацией на флоте у них проблем не будет. Вылавливать после прохождения дистанции ракеты не нужно. Только гидроакустическое наблюдение. Красота...
- Вот что им необходимо, так это сосредоточить все в одних руках: и разработку, и изготовление. А так живут по принципу Остапа Бен-дера: "Идеи наши, бензин Ваш". Минмаш творит, Минсудпром изготавливает. А потом кивают друг на друга: "Ты мне сорвал поставки!" А те: "Нет, это ты мне неправильно нарисовал болтик". И все, вплоть до руководства Минмаша заинтересованы в этом - всегда есть причина для оправдания...
- Ну ты здесь не прав, голубчик. У нас торпеды творит и производит один Минсудпром, а толку...
- Творить желают все, а вот производить...
- Ладно Вам. В стране бардак. Никто ничего не хочет делать. Весь московский аппарат только тем и занимается, что принуждает заводы переходить на новую продукцию. Не будь власти, так и делали бы телеги с деревянными колесами...
- А космос?
- Что космос? Все делают отдельные лидеры. На всех их не хватает... Так, обсудив все конкретное, по поводу чего собрались, народ постепенно стал переходить на глобальные вопросы...
С назначением меня в Москву, "Шквал" и вся ракетная перспектива вошли в круг моего ведения. Курировал это направление Леша Сы-ромятов, тоже недавно назначенный в торпедный отдел УПВ. Сведения об истории создания "Шквала" первоначально были не особенно актуальны для выполнения функциональных обязанностей. Эксплуатация "Шквала" особых вопросов не ставила, работы по направлению продолжались. Мостик в прошлое изредка "перекидывал" Акопов Грант Мигранович, который стоял у истоков "Шквала". Как-то при случае я рассказал ему об ужине в ресторане "Невский" и почерпнутой там информации, включая примечательное признание Ильина Юрия Георгиевича о "случайности" высокой награды. Грант не стал возражать:
- Да, он прав. Моя Ленинская премия у Юры. Мы с ним об этом тоже говорили. Но я ни о чем не жалею. Он тоже много сил отдавал разработке. Но никогда "Шквала" не было бы, если бы мы не предложили знаменитую трапецию...
- Что за трапеция? Не понял.
- Траекторию движения "Шквала". Старт с глубины под выводным разгонным двигателем. Марш на небольшой глубине, затем заглубление и подрыв заряда.
- Да, но здесь все очевидно.
- Это сейчас очевидно. А тогда это было авторское свидетельство. Только в этом случае кавитирующая торпеда стала противолодочной ракетой. Никто бы торпеду не делал 17 лет.
Мне казалось, что главное в "Шквале" гидродинамика, обеспечение движения в каверне.
- Да, это тоже, конечно. Тебе об этом подробно расскажет Генрих Уваров. Ты еще не знаком с ним? Он часто у нас бывает. Предлагает сейчас новую компоновку для подводной ракеты с обычной головной частью...
Наше знакомство с Уваровым Генрихом Владимировичем состоялось в феврале 1981 года. Помнится, где-то в середине февраля в кабинете Акопова толпился приезжий с торпедных окраин народ в ожидании личной беседы с Грантом Митрановичем. Мой рабочий стол ближе к двери, и, с учетом того, что я занял его недавно, никто ко мне с разговорами не набивался, здесь было небольшое свободное пространство. Но вот дверь в кабинет открылась, вошел здоровенный мужик, и пространство схлопнулось. Мелькнула мысль: "Родись он пару веков назад, служить бы ему суворовским гренадером и взламывать крепостные врата Измаила". Уваров хмуро и недовольно осмотрел собравшуюся публику, словно спрашивая всех: "Ну, кто здесь против моей новой гидродинамической компоновки?" - и, не услышав возражений, кивнул всем головой и подсел к моему столу:
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
