Предикаты с глаголами понимания и их номинализации (стр. 2 )

Употребление имён понимания у этих авторов исследовал Карл-Отто Апель [10, с. 157-158]. По Апелю, у Экхарта verstantnisse соответствует intelligentia Августина и обозначает способность постижения божественного (в отличие от ratio – рассудок). Так же у Боэция, Дунса Скота, Николая Кузанского. С этим можно согласиться в целом, но наши примеры показывают другое: а именно, что Блаженный Августин мог употреблять  intelligere в сегодняшнем смысле  понимать.

Представляется правомерным принять, а) что лексикологическое знание о глаголах класса «понимать» не является само по себе знанием о понимании и даже не раскрывает понятия понимания, и одновременно б) что знание о понимании в герменевтике не может быть ни полным, ни даже попросту состоятельным, если лексикологические данные вообще исключены из рассмотрения. В этом смысле лингвистические вопросы о глаголах и предикатах понимания должны служить выполнению одной из необходимых предпосылок систематической герменевтики. Но следует принять ещё в) что семантика глаголов класса понимать должна анализироваться в её отношениях с семантикой имён класса понимание в разных дискурсах.

Абстрактные предметы и номинализации

Каждый языковед знает из общей теории частей речи, что глагол обозначает действие, т. е. действие, процесс, состояние, отношение, но что это действие может обозначаться и именем существительным, производным от этого глагола, например: бежать – бег, беготня; работать – работа; понимать – понимание  и так далее. И если грамматист при этом настаивает, что существительное обозначает предмет, то бег, работа, понимание обозначают абстрактные предметы. Если я пишу трактат о работе, разрабатываю методику бега или изучаю психологию понимания, то работа, бег и понимание мыслятся как предметы отнюдь не только в грамматическом смысле. Я имею здесь в виду предметы в системе знания, но их существование определено именно контекстом знания, а не объектным миром. Тот «предмет», о котором говорят грамматисты, одновременно банальнее и сложнее. Для начала это просто отнесение лексического значения работ-, бег-/беж-, с.39поним - к классу существительных, но сама эта «транспозиция» семантемы, по выражению А. Сешеэ [13, с.102-11], имеет чёткий функциональный статус. В первую очередь она определена не номинацией предметов, а давлением синтаксиса. Поскольку в русском языке глагол затруднять не управляет инфинитивом, то нельзя сказать *Плохой почерк затрудняет понимать написанное, и приходится превращать глагол понимать в существительное понимание: Плохой почерк затрудняет понимание написанного.  Аналогично в немецком языке: *Schlechte Handschrift erschwert (es), das Geschriebene zu verstehen невозможно, но правильно:  Schlechte Handschrift erschwert das Verstehen des Geschriebenen. Такое преобразование называется номинализацией.

Повторим: не следует думать, что синтаксис в этих случаях подчиняется условиям обозначения (номинации), что семантика затруднять предполагает предмет не в грамматическом, а в некотором гносеологическом смысле. Мы легко сможем найти случаи, где в одном языке номинализация обязательна именно там, где в другом языке она невозможна. Например:

Шум мешал мне понимать слова

*Шум мешал мне в понимании  слов / моему пониманию слов

*Der Lдrm stцrte mich, die Worte zu verstehen

Der Lдrm stцrte mich beim Verstehen der Worte

Насколько я могу судить, наша коллективная работа [5] пока единственная, в которой можно найти некоторое прояснение проблематики абстрактного предмета в его отношении к номинализации. Существенно следующее.

Абстрактное имя (nomen actionis, nomen qualitatis) может, но не обязано обозначать абстрактный предмет: разрушение Карфагена обозначает либо то конкретное событие, что Карфаген разрушили, либо тот проект будущего события, что Карфаген должен быть разрушен, - но не предмет. Абстрактное имя любовь может обозначать тот факт, Вася любит Зину (любовь Васи к Зине), но также и абстрактный предмет любовь (с любовью не шутят). Абстрактное имя разрушение может быть сделано именем абстрактного предмета, но для этого предмет должен возникнуть, а это в данном случае означает, что для такой абстракции должно быть создано место в системе знания, в картине мира, бытовой или научной. В связи с диффузностью бытовой системы знания вопрос о существовании или несуществовании того или иного абстрактного предмета характеризуется большой неопределённостью.

Абстрактный предмет производен от номинализации в семантическом механизме языка, но он первичен и требует номинализации в системе жизненного мира. Существенно, что, когда абстрактное имя начинает обозначать предмет (в логическом, а не грамматическом смысле), оно уже не только и не столько синтаксический акт, а в первую очередь факт лексический. В этом случае понятийное отклонение от «своего» производящего глагола не просто возможно, а вообще естественно. Заметим, что абстрактный предмет понимание должен оказаться разным в психологии и в герменевтике: тот факт, что Зина понимает Васю, может интересовать психолога, но едва ли он может что-то значить для герменевтики.

Имея в виду, что понимание издавна обсуждается в качестве абстрактного предмета, мы вправе ожидать некоторого набора семантических отличий существительного понимание от глагола понимать и – это принципиально! – аналогичных отличий understanding от understand в английском и дʏ-шʏнмеклик от дʏшʏнмек в туркменском. Более того, мы можем предсказывать, какие свойства должно иметь соответствующее слово в других языках. Например, в изолирующем языке эве двусоставное слово se gɔme значит понимать, см. [14, c. 317]; сoответственно, E-se gɔme – он понимает, буквально «он-слышать смысл»; Nye-me-se wт nya gɔme o значит я не понимаю тебя, буквально «я-не-слышать ты слово смысл не». Имя действия, оно же – причастие, образуется в эве удвоением глагола: se слышать → sese слышание; объект же, если он есть, при этом смещается в пропозицию, то есть понимание на языке эве, если потребуется такой абстрактный предмет, будет gɔmesese, а с постпонированным артиклем – gɔmesesea “das Verstehen”.1 И если мы станем говорит ь на эве про то же, про что говорим на немецком и русском, то, предполагаем мы, семантическое отличие gɔmesesea от  se gɔme должно повторять семантическое отличие  Verstдndnis от verstehen и понимание от понимать. И тут мы подходим к нашей основной проблеме, ибо не в каких-то экзотических языках, а в английском, французском, немецком, русском различия между именем понимания и глаголом понимания оказываются неодинаковыми и непредсказуемыми с точки зрения предложенной теории.

(Окончание следует)

С.40Литература

, Лейчик анализ синонимических рядов (на материале глаголов понимания) // МГПИ им. . Учёные записки № 000. Вопросы французской филологии – М., 1970 – с. 153-168 Загадка человеческого понимания / под ред. . Сост. – М., 1991 О составе категорий глагола в языке эве // Язык в Африке: лингвистические проблемы современной африканистики – М., 1988 – Вып. 1 – с. 170-176 Литвинов по поводу афронта Льва Шестова против «понимания» // Грани гуманитарного образования (идеи, методы, решения) – Пятигорск, 1997 – с. 124-129 , Снитко и номинация – Пятигорск, 1988 – Депон. В ИНИОН, № 000 от 17.05.88 Сандиго-Гросс  С.  «Поле понимания» в современном английском языке. Характерологическое исследование. Дисс. канд. филол. наук – Пятигорск, 1991 К вопросу о «понимании» у Г. // Понимание и рефлексия: Материалы Тверской герменевтической конференции – Тверь, 1991 – ч. 1 – с.97-98 Цуканова «понимать»/«познавать» и их объекты в языке немецкой философии (И. Кант, Г. , Л. Фейербах, К. Маркс).  Дисс. канд. филол. наук – Пятигорск, 1995 Чемоданов по истории немецкого языка VIII – XVI вв. – М., 1953 Apel K.-O. Das Verstehen (eine Problemgeschichte als Begriffsgeschichte) // Archiv fьr Begriffsgeschichte – Bonn, 1955 – Bd. 1 – S. 142-199 Parret H., Bouveresse J., eds. Meaning and Understanding – Berlin; New York, 1981 Schleiermacher Fr. Hermeneutik und Kritik. Herausgegeben von M. Frank  – Frankfurt am Main, 1977 Sechehaye A. Essai sur la structure logique de la phrase – Paris, 1926 / Coll. Linguistique, n. XX Westermann D. Gbesela Yeye or English-Ewe Dictionary – Berlin, 1930

Атриум Филология  1/99

       (Окончание. Начало см.»Атриум», серия «Филология», № 2, 1998)

       С.42Фактография проблемы

       Словарь Oxford English Dictionary (OED) являет существенные различия в истолковании английских  understanding и understand.  Для глагола understand  том XI словаря [10, с. 147-148] даёт в качестве основных значений: 1a. to apprehend the meaning of, to grasp the idea of; 1b. to be familiar with, to be able to practice (Art, Profession); 1c. to apprehend clearly the character or nature of… Другими словами, глагол understand в своих главных словарных определениях приблизительно соответствует русскому понимать.  Для имени understanding этот словарь даёт: 1. без артикля: power or ability to understand, intellect, intelligence; с артиклем: faculty of comprehending and reasoning, the intellect; 2. the intellectual faculty as manifested in a particular person or set of persons; то есть имя understanding обозначает не акт, а способность, и в нём фактически неразделимы способность проникновения в смысл (понимание) и способность суждения (разум). С семантическими объектами типа слово, текст  глагол understand значит to comprehend by knowing the meaning, существительное же understanding – просто signification, meaning, sense. Расхождение настолько разительно, что мы вправе спрашивать, правомерно ли считать существительное  understanding семантическим коррелятом глагола understand и, далее, относится ли understanding к классу nomina actionis. Ни русское понимание, ни немецкое Verstehen таких сомнений не вызывают.