Критика рационального гуманизма: историко-философский анализ идей Ф. Ницше (стр. 5 )

В заключении параграфа диссертант высказывает мысль о том, что наиболее яркой и глубокой чертой сверхчеловека является его «дарящая добродетель». В это понятие Ницше вкладывает смысл щедрости, полноты жизни, способность одарять своей творческой потенцией. Учение Ницше о сверхчеловеке оказало влияние не только на классическую антропологию, но и на перспективы развития гуманизма в ХХ и ХIХ вв.

Во втором параграфе «Перспективы гуманистического проекта: Ф. Ницше и ХХ век» определяются ключевые векторы развития ницшеанской критики разума и критицизма Ф. Ницше в целом в современной западной философии.

Ницше предложил свое видение решения вопроса о деградации человека в эпоху власти разума – в Новое время. Заслугой Ницше является акцентирование внимания на проблеме любви к жизни. Ницше критикует гуманистическую любовь к человеку за то, что она подменила собой любовь к жизни в полноте ее чувств и аффектов.

Значение критицизма Ницше состоит в следующем: в опыте критического философствования, в постановке вопроса об ином гуманизме, в формировании нового гуманистического мышления, в предложенной модели сверхчеловека. Исходя из задач исследования, были определены 1) преломление критицизма Ф. Ницше в критической теории и 2) ее преемственность по отношению к гуманистическим интенциям Ницше и к критике рационального гуманизма Просвещения.

То влияние, которое Ф. Ницше, К. Маркс и З. Фрейд оказали на всю современную философию, объясняется, на наш взгляд, тем запалом критической энергии, с которой они обрушились на буржуазное общество, вскрыв механизмы эксплуатации, деградации и репрессии, благодаря которым оно господствует.

Вычленение ницшевского влияния в критической теории достаточно затруднительно по той причине, что в отличие от Маркса или Фрейда, Ницше не предложил четко прописанной методологии критики буржуазного общества. Вместе с тем последнее обстоятельство не отменяет статус его философии как мощного критического стимула для развития социальной теории. В этой связи В. Фурс полагает, что критическая теория Франкфуртской школы берет на вооружение стратегию маргиналистского критицизма, восходящего к Ницше. Отступление франкфуртцев от марксизма и фрейдизма в пользу ницшеанского критицизма можно видеть еще и в «сознательной редукции предмета теории к ценностной проблематике свободы / подавления и прогресса / деградации», нельзя не согласиться с . Выход за пределы Франкфуртской школы путем более последовательной реализации ницшеанского критицизма с ориентацией на разработку маргинального дискурса, обнажающего репрессивную сущность буржуазного ratio, осуществляет М. Фуко.

Ницше играл сложную роль в критической теории, выполняя и декларативные, и скрытые функции. Очевидно, что он был привлекателен для Франкфуртской школы, так как бросил вызов всему ортодоксальному. Для Адорно Ницше иллюстрировал миссию, которую критическая теория установила для себя: последовательная демонстрация репрессивного характера западной культуры и конституирования нового гуманизма в мире, в котором человечество стало жертвой обмана. Франкфуртцы и более поздние представители критической теории (Л. Альтюссер) обязаны преобладающим интересом к исследованию культуры ницшевскому анализу обывателя, дегуманизации и природы современной массовой культуры. Все проявления сократовской культуры, ограничивающей страсти и жизнь, а также современные тенденции гомогенизации являются антижизнью и способствуют появлению слабых людей и культур. В противоположность либеральной культурной терпимости Ницше защищал культурную войну, которая, как он верил, произведет культурное разнообразие и более сильную, творческую культуру и людей.

Таким образом, нападки Ницше на современное государство, массовое общество и культуру непосредственно предваряют критическую социальную теория, в том числе Франкфуртскую школу, М. Фуко.

Рассмотрение значения критицизма Ницше и преломления его критической проблематики в дискурсе социальной критической теории, дополняется анализом влияния Ницше на гуманистическую проблематику виднейших философских направлений современности. Перемены в жизни общества в середине XX столетия приняли глобальный характер, что нашло свое отражение в философских учениях.

По существу, и Ницше, и экзистенциализм воспринимают жизнь как объект переживаний, становление, поток бытия, иррациональный, понятийно неуловимый процесс. По Ясперсу, ницшевский взгляд на человека как на одинокое существо, предоставленное самому себе, во многом определяет сущность экзистенциализма. В отличие от Ницше, предложившего в качестве пути к спасению человечества символ сверхчеловека, экзистенциалисты оставляют человека наедине с чуждым и враждебным ему миром. Современному гуманистическому мировоззрению наибольший интерес представляют следующие идеи экзистенциализма — самоценности человека и его свободы, воли к творческой жизни, критика массового общества; эти идеи напрямую перекликаются с учением Ницше. Философию экзистенциализма роднит с Ницше недоверие к рациональному гуманизму, который они стремились преодолеть.

Особое значение для понимания роли ницшеанства в XX веке имеют взгляды Хайдеггера. Смерть Бога вводит человека в состояние покинутости, отчуждения, «бездомности», тревоги. Высоко оценивая учение Ницше о сверхчеловеке, Хайдеггер ставит вопрос о сущности гуманизма как вопрос о том, сбудется ли человек как экзистирующий хранитель истины бытия. Новоевропейские процессы превращения мира в картину, а человека в субъект как радикального покорителя мира определили тот факт, что наблюдение мира и наука о мире превращаются в науку о человеке, в антропологию. Но антропология, по мысли Хайдеггера, заранее знает, что есть человек, и потому не в состоянии поставить вопроса о его сущности. Таким образом, в настоящее время гуманизм возможен, по Хайдеггеру, как гуманизм, освобожденный от метафизической ограниченности.

Сартр разделяет мнение Ницше о том, что человеческая жизнь не имеет какого-либо изначально заложенного в ней смысла и цели. Отрицание единой всеобщей морали возможно при признании морального творчества разновидностью творчества ценностей вообще. Категория тревоги человека, полагает диссертант, в философии Сартра, напрямую связана с понятием ответственности за свои поступки. При этом ответственность человека определяется не рациональностью, а его экзистенциальной обособленностью. Сартр отдает должное ницшевской апологии становления, отрицая «предзаданность» человеческой сущности. Эта идея – принципиальна для сартровской критики «классического» гуманизма с его преклонением перед «абстрактным человеком».

Камю стал одним из немногих, кто сумел увидеть в фальсифицированном фашизмом учении Ницше истинный гуманизм. В диссертации подчеркивается, что Ницше с Камю роднят идея отсутствия заданного смысла и цели мира и идея принятия мира таким, каков он есть (развитие учения об amor fati).

Неоценимый вклад в проработку проблемы гуманизма внес А. Швейцер. И хотя Ницше чуждо подобное любовное отношение к ближнему, но критика «человеческого, слишком человеческого» не означает человеконенавистничества.

Исследование вопроса о влиянии критицизма Ницше на западную мысль XX в. в диссертации завершается рассмотрением связи ницшевской идеи сверхчеловека и критики гуманизма в рамках философии постмодернизма. Преодоление идей классического рационализма и историзма, а так же осмысление кризиса гуманизма разворачивается в философии постмодернизма в связи со «смертью субъекта».

В Заключении диссертации определены общие итоги исследования и обозначены возможные перспективы дальнейшего изучения критицизма Ницше и его современных философских трансформаций, определена роль Ницше в динамизации современного гуманистического дискурса.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

Публикации в изданиях, рекомендуемых ВАК РФ:

Ф. Ницше: критика рационального гуманизма // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Философия. Психология. Педагогика. 2010. Том 10. Выпуск 1. — Саратов, 2010. — С.19—23. 0,5 п. л.;

Монографии:

Критика разума в философии Ф. Ницше // Онтология господства: коллективная монография. – М.: «Юность», 2007. — С.42—85. 2,6 п. л.;

Публикации в других изданиях:

Типология миропониманий у раннего Ф. Ницше // Общество риска: цивилизационный вызов и ответы человечества. – Саратов: «Научная книга», 2006. — С. 169—176. 0,5 п. л. Ф. Ницше: критика власти разума // Ценностный мир человека в современном обществе: Сборник статей молодых ученых / Под ред. . — Саратов: Изд. центр «Наука», 2007. — С. 22—25. 0,4 п. л. Этос науки: к проблеме «интеллектуальной совести» в философии Ф. Ницше // Российский интеллектуал: исторические судьбы и цивилизационные перспективы. — Саратов: Изд. центр «Наука», 2008. — С. 185—191. 0,5 п. л. , Халин  в человека как вера в разум: критика власти иррациональности в философии Ф. Ницше // Социально-экономические проблемы России и ее место в мире. — Саратов: Саратовский государственный социально-экономический университет, 2008. — С. 107—112. 0,5 п. л./0,3 Критика Фридрихом Ницше гуманистического проекта Просвещения // Жизнь: бытийственный, ценностный и антропологический аспекты: Сборник статей молодых ученых / Под ред. . — Саратов: Изд. центр «Наука», 2008. — С. 82—88. 0,5 п. л. Рациональный гуманизм vs религиозный гуманизм // Социально-экономическое развитие России в условиях глобального экономического кризиса / Под ред. д. э.н., проф. . — Саратов: Саратовский государственный социально-экономический университет, 2009. — С. 132—140. 0,6 п. л. Гипергуманизм как квинтэссенция учения о сверхчеловеке Ф. Ницше // Человек как вечная проблема философии и медицины. — Саратов: Издательство Саратовского медицинского университета, 2009. — С. 56—59. 0,3 п. л. Дискурсивный поворот от рационального гуманизма к «постпросветительскому» // Культура, наука, человек в постсовременном обществе: Сборник статей молодых ученых / Под ред. . — Саратов: Изд. центр «Наука», 2009. — С. 74—80. 0,4 п. л. Критицизм и нигилизм в философии Ф. Ницше // Жизненный мир философа в эпоху глобализации. — Саратов: Изд. центр «Наука», 2009. — С. 105—110. 0,3 п. л. Критика науки в философии Ф. Ницше // Докторантские и аспирантские чтения: Инновации в медицинском образовании и науке. — Саратов: Издательство Саратовского медицинского университета, 2010. — С. 93—98. 0,3 п. л.

1 Философия Ницше в сумерках нашего сегодня // Фридрих Ницше и философия в России: Сборник статей. СПб., 1999. С. 179-208.

2 Философия как этика (опыт интерпретации Ницше) // Ф. Ницше и философия в России / Под ред. , . СПб., 1999. С. 159-178.

3 Norman R. On humanism. L., NY., 2004.

4 Davies T. Humanism. L., NY., 1997.

5 Пути гуманизма // Истина и откровение. СПб., 1996. С. 185.