Сопоставление систем глаголов движения в португальском и испанком языках Выпускная квалификационная работа (стр. 3 )

Под понятием "валентность" мы, вслед за , понимаем подразумеваемое значением слова или имплицитно содержащееся в нем указание на необходимость восполнения его словами определенных типов предложений" [Кацнельсон, 1987, с. 20-21]. При этом необходимо различать синтаксическую валентность, которая определяет характер и количество мест при предикативном слове, и соединимость иного типа, указывающую на парадигматические свойства предикативного слова, которые в этом случае носят не совмещенный в линейном ряду, а альтернативный характер [там же, с.27].

Таким образом, наиболее общей структурной характеристикой глаголов движения является их определение как двухвалентных глаголов с направленностью на обстоятельство места. Именно оно лежит в основе отнесения глаголов движения  к группе глаголов, которые определяются как динамические.

2. Некоторые исследователи в качестве релевантного признака помимо направленности/ ненаправленности указывают и другие, например, кратность действия. В ряде исследований термин "кратность" трактуется как многократность (повторяемость, итеративность) и рассматривается, как количественная характеристика действия [Горбань, 2002, с. 37]. Многие ученые считают, что семантическое противопоставление парных глаголов движения в русском языке основывается на взаимодействии трех оппозиций ‒ направленность/ненаправленность, однократность/многократность, конкретность/ отвлеченность действия.

Последнее противопоставление находится на периферии этой системы. Релевантными семантическими признаками являются первые две оппозиции. Но ни один из этих признаков не является главенствующим. Все зависит от того, как совмещаются эти признаки в структуре глагола движения в различном языковом окружении. Иногда степень актуализации того или иного признака зависит также от значения глагола. Так, например, в глаголах "бежать" и "бегать" в значении "спасаться бегством" на первый план выдвигается противопоставление однократности/многократности. (Ср. "после боя противник бежал из деревни" и "Щеглов два раза с каторги бегал"). Когда эти глаголы употребляются в своем основном значении ‒ быстро двигаться с помощью ног ‒ они реализуют признаки как направленности и ненаправленности, так и признаки однократности/ многократности. (Ср. Он бегал/ он бежал по полю) [Шамне, 2000, с.74].

делит глаголы движения на некратные глаголы, имеющие признаки однократности движения и его локальной направленности, и на кратные глаголы, обладающие признаками повторяющегося движения, его ненаправленности. Если некратные глаголы указывают, что движение однократно направлено в данное место или пространство, то кратные глаголы не обладают признаком направленности движения, концентрируют свой семантический потенциал на выражении многократности движения. В случае типа "бегать по парку" глагол выражает многократность ненаправленного движения. В случае "бегать по парку" глагол выражает многократность ненаправленного движения, а в случае типа "бегать в магазин" ‒ лишь многократность (направление выражается обстоятельством) [цит. по Шамне, 2000, с. 74].

В нашей работе кратность действия понимается как контекстуально выраженная повторяемость действия, некратность действия ‒  невыраженность значения повторяемости действия.

3. В вопросе о том, какому языковому уровню принадлежит противопоставление определенности/неопределенности действия, в научной литературе нет единого мнения. Есть ученые, которые относят различие между определенными и неопределенными глаголами к различиям "чисто лексической природы". Некоторые ученые отмечают грамматический характер оппозиции глаголов движения. Выделяются "частные грамматические значения" кратности, длительности, движения в двух направлениях [Горбань, 2002, с. 41].

По мнению Карцевского, неопределенные глаголы выражают различные возможности или способности к перемещению (possibilitй ou facultйs de locomotion), они не уточняют направление движения. и время (circonstances concrиtes de la situation telles que la direction du mouvement et le temps) [цит. по Горбань, 2002, с. 36].

Понимание данного различия, как семантического, сжато сформулировано  в работе : определенные глаголы выражают актуальное движение в конкретном направлении, а неопределенные ‒ движение вообще или ненаправленное [там же, с. 28].

Многие исследователи истории славянского глагола находят в противопоставлении парных глаголов движения по принципу определенности/неопределенности действия отражение древней категории, предшествовавшей развитию категории вида.

Понятие определенности/неопределенности глагольного действия разрабатывается в аспектологии. Древняя корреляция этой категории, по определению , связана с противопоставлением конкретного и отвлеченного действия. "Конкретным является определенное, относительно простое, единичное разовое действие; отвлеченным ‒ действие сложное, многократно повторяющееся, обобщенное, обычное или только возможное, одним словом неопределенное, порой даже одна лишь способность субъекта к выполнению действия" [Маслов, 1984, 105]. Так, ученый включает в содержание определенности/неопределенности действия комплекс признаков, в том числе конкретность/отвлеченность и кратность/некратность.

Большинство языковедов видит в отношениях определенных и неопределенных глаголов взаимодействие разноуровневых явлений. Мы придерживаемся той точки зрения, что категория определенности/неопределенности, нашедшая свое отражение в группе глаголов движения, носит лексико-грамматический характер.

4. По-разному характеризуют категорию определенности/неопределенности, исследователи неоднозначно трактуют и ее связь с категорией вида. считает, что грамматическая категория вида сложилась из взаимодействия по меньшей мере двух разных лексико-грамматических категорий: предельности/непредельности и определенности/неопределенности [Шамне, 2000, с. 76].

Процесс, выражаемый определенными или неопределенными глаголами, моет представляться как "имеющий известный предел" или "не имеющий определенного предела" [Горбань, 2002, с. 38]. В современном русском языке глаголы движения по-разному характеризуются с точки зрения внутреннего предела обозначаемого действия: у предельных глаголов значение предельности обусловлено контекстуально, тогда как неопределенные всегда непредельные [Маслов, 1984, с. 13].

В научной литературе глаголы типа "идти" нередко включаются в группу предельных глаголов несовершенного вида, а глаголы типа "ходить" ‒ в группу непредельных глаголов. Данная точка зрения отражена в работах и фигурирует в Грамматике русского языка: глаголы однонаправленного движения ‒ предельные, они называют такое движение, которое направлено на достижение предела. Глаголы неоднонаправленного движения ‒ всегда непредельные: они называют движение, производимое в разных направлениях, часто неоднократно [Шамне, 2000, с. 76].

Аналогичной точки зрения придерживаются и : глаголы типа "идти" могут быть и предельными, например, в контекстах, указывающих на конечную цель движения: "идти в школу", и непредельными: "идти по улице" [Шелякин, 1982, 51-54].

Предел, к которому направляется движение однонаправленных глаголов, обычно выражается обстоятельствами, имеющими значение внешнего предела движения. При отсутствии указания на пространственный предел в семантике глагола типа "идти" преобладает значение непредельности ("не мог идти"), хотя контекст может косвенно указывать и на предельность. Глаголы типа "ходить" характеризуются как глаголы преимущественно с непредельной семантикой. Сам глагол не сигнализирует активной направленности движения к пределу [Шамне, 2000, с. 78].

Наиболее спорно в лингвистике представлены явления лексико-грамматического характера. Категорию определенности/неопределенности реализуют такие грамматические признаки, как конкретность/отвлеченность, направленность/ненаправленность, кратность/некратность.

Глаголы типа "идти" и глаголы типа "ходить" характеризуют движение с точки зрения его направленности, куда включаются признаки однонаправленности, неоднонаправленности и разнонаправленности. На эти признаки наслаиваются аспектуальные признаки кратности и некратности, определенными образом взаимодействующие с ними. Признаки конкретности и отвлеченности являются сопутствующими признаками. Нередко все названные признаки появляются в речи в конкретных высказываниях одновременно [Шамне, 2000, с. 81].

Мы в своем исследовании считаем целесообразным для глаголов движения (как в русском, так и в иберо-романских языках) различать в качестве релевантного признак направленности/ненаправленнности, так как понятие "направление" наиболее ярко отличает движение от другого рода действий, фокусирует в себе специфические черты, характеризующие процесс перемещения, локализует каждое конкретное движение в пространстве.

§3. Семантическая структура глаголов движения на грамматическом уровне.

1. При характеристике сочетаемости глагола особую значимость имеют понятия субъекта и объекта действия.

Современные синтаксисты разграничивают грамматический субъект предложения (подлежащее) и семантический субъект как синтаксически независимый субстанциальный компонент субъектно-предикатной структуры предложения, обозначающий носителя предикативного признака [Горбань, 2002, с. 50]. В нашей работе субъект понимается как актант, называющий производителя действия или носителя состояния, выраженного глагольной словоформой. При этом важными являются такие характеристики субъекта, как одушевленность или неодушевленность, конкретность или абстрактность.

Доминантным признаком, по которому группируется значительная часть динамических глаголов, глаголов движения, является их обязательная субъектность, проявляющаяся как отражение динамики (деятельности) субъекта, изначально не имеющей объектной направленности. Они относятся к тем глаголам, в которых изменения в отношении динамики касаются исключительно субъекта действия. (Ср. "иду", "бегу" в отличие от динамических глаголов изначальной объектной направленности типа "рублю", "пишу") [Кирпичников, 1999, с. 6-7].

Объект действия нами понимается как то, на что непосредственно направлено действие, деятельность. Отсутствие направленности на объект не говорит об отсутствии направленности у глаголов движения вообще. Помимо широко понимаемого движения во времени, дающего общую категориальную характеристику глаголам, глаголам движения в частности, характеризуются еще и конкретным движением в пространстве. Иными словами, глаголы динамичны не только в движении, но и в пространстве [Кирпичников, 1999, с. 7].