Общественно-педагогическое и инновационное образовательное движение (стр. 2 )

С началом широкой реализации российской образовательной реформы, на ее прорывном этапе – в конце 1990–1992 гг., произошел мощный взрыв инновационной активности учительства. Инновационное движение стало одной из главных движущих сил реформы. Оно обрело достаточно массовый характер, стало многообразным, многоцветным.

До 1991 г. инновационное образовательное движение по существу заполняло собой все пространство педагогического движения. С 1991 г. в последнем выделилась и стала набирать все большую силу новая составляющая – забастовочное движение учителей. Эти два течения в педагогическом (образовательном) движении далее пошли самостоятельно, никак не соприкасаясь. Инновационное движение – как форма выражения учительского творчества, как мотор развития и саморазвития школы. Забастовочное движение – как форма самозащиты учителей в условиях трудностей переходного периода и резкого падения уровня жизни.

В отличие от инновационного образовательного движения, крайне рассеянного и не имеющего после распада Творческого союза учителей СССР своего объединительного центра, забастовочное движение имеет такой центр , который вносит в него упорядочивающее, организующее начало.

Раздельное существование сегодня двух самостоятельных, никак не связанных между собой движений в образовании побуждает меня предпринять еще один исторический экскурс. Еще одно историческое «воспоминание» – о деятельности первой в России профсоюзной организации учителей – Всероссийского учительского союза (ВУСа), созданного 90 лет назад, в июне 1905 г.

Начало организации этого Союза было положено на рубеже 1902–1903 гг. на Первом съезде представителей учительских обществ взаимной помощи. Съезд решительно высказался за необходимость создания Всероссийского союза учителей, считая его основными задачами «содействие образованию и самообразованию учителей, удовлетворение их профессиональных запросов и материальных нужд»2.

В марте 1905 г., уже в ходе первой российской революции, учительство еще раз заговорило о необходимости сплочения своих сил в рамках единого союза. На многолюдном собрании комиссии имени в Петербургском педагогическом обществе были намечены первоочередные шаги к созданию такого союза и предложены следующие задачи его организации: «1) содействие объединению деятельности учительских обществ, 2) поднятие школы до возможной высоты, 3) охрана школы от постороннего вмешательства в ее жизнь, 4) защита личности педагога и ученика и оказание им нравственной помощи, 5) развитие в педагогах сознания общности целей и содействие их дальнейшему образованию, 6) организация юридической защиты учителя и ученика и 7) организация врачебной и взаимной материальной помощи учителей»3.

Характерно, что в этом перечне задач Союза нет узкокорпоративных требований. Создавая ВУС, российские учителя широко ставили вопрос о школе и, что особенно важно, о защите личности ребенка. (Требования же нашего забастовочного движения, особенно на первом его этапе, в 1991–1992 гг., были узкокорпоративными, на что мне приходилось неоднократно обращать внимание и профсоюзных лидеров этого движения, и самих учителей. В этих требованиях не было ни общих проблем школы, ни, главное, проблем ребенка.)

Наконец, 7–10 июня 1905 г. состоялся учредительный съезд Всероссийского союза учителей и деятелей по народному образованию. На этом и последующих съездах Союза были определены три основные его цели: «борьба за коренную реорганизацию дела народного образования на началах свободы, демократизации и децентрализации»4; борьба за правовые, экономические и культурные интересы учителей; содействие удовлетворению духовных запросов учительства, их объединению и развитию творческой учительской инициативы5.

С наступлением реакции, после жестких правительственных репрессий Всероссийский союз учителей и деятелей по народному образованию в 1908 г. вынужден был признать свою работу приостановленной. Но идея Учительского союза не угасла. Она жила в деятельности местных учительских обществ и организаций и с началом нового подъема освободительной борьбы обрела прежнюю силу. В 1915–1916 гг. фактическим преемником ВУСа стало Всероссийское педагогическое общество, созданное решением Второго им. съезда представителей учительских обществ взаимной помощи. (Не путать с нынешним Педагогическим обществом, которое было создано «сверху» как одна из «общественных» вывесок на облезающем фасаде брежневского застоя. Это изначально мертворожденное Общество никакими новациями себя «не запятнало», и в последние годы о нем нигде и ничего не слышно. Ни одна из попыток его оживить успеха не имела.)

Во Всероссийском педагогическом обществе группировались в предреволюционный период основные инициаторы и участники создания ВУСа. И хотя устав Общества провозглашал его триединой задачей: «а) научную разработку вопросов педагогики и соприкасающихся с нею научных дисциплин, б) распространение педагогических познаний, в) содействие учительским и педагогическим обществам в осуществлении их задач»6, главным в его деятельности было объединение профессиональных учительских организаций.

После Февральской революции 1917 г. Всероссийский учительский союз был восстановлен. Открывшийся в Петрограде 7 апреля 1917 г. Всероссийский учительский съезд утвердил устав Союза, который в своей основе повторял устав, принятый в июне 1906 г. Однако и на этот раз деятельность ВУСа была недолгой. Встретивший советскую власть как «кровавую и незаконную» и призывавший учительство к неподчинению ей и забастовкам, ВУС был распущен постановлением ВЦИК от 01.01.01 г. как антисоветская организация.

Как видим, Всероссийский учительский союз изначально формировался в качестве широкого объединения учительства, ставившего перед собой полнокровный, масштабный комплекс задач – политических, социально-педагогических и задач социальной защиты учителей (если пользоваться современной терминологией). И именно это позволило ему собрать в себе и вокруг себя лучшие педагогические силы России и стать признанным лидером педагогического движения в стране.

Сегодняшний же наш отраслевой профсоюз сосредоточен лишь на задачах социальной защиты работников образования и никоим образом не касается общих проблем обновления и развития образования в России, задач поддержки учительского творчества, профессионального роста учителей. Это частично объясняется субъективными факторами (составом руководства профсоюза в центре и на местах, которое в большинстве своем представляет собой осколки бывшей профсоюзной номенклатуры), но главным образом – объективными причинами: самой организацией профессионального союза работников народного образования и науки как корпоративной организации с «узкособесовской» направленностью.

Эта направленность была генетически задана партией всем создаваемым ею советским профсоюзам, которые должны были играть роль «школы коммунизма» и его «профилактория». Задана, дабы профсоюзы не уклонялись ни на шаг от соцстраховских, «путевочных» и прочих бытовых задач. И они не уклонялись и не уклоняются. Даже сегодня, когда коммунизм и его «школа» рухнули. «Собесовские» корни, прочно внедренные в профсоюзное бытие и сознание, продолжают определять смысл, характер, содержание и основное направление деятельности профсоюзов, в том числе и нашего отраслевого, образовательного профсоюза.

Спору нет, вопросы социальной защиты работников образования сегодня, как никогда, важны и актуальны. И в их решении отраслевой профсоюз играет весомую, а в последние годы, при бездействующем и бесхребетном школьном ведомстве, лидирующую роль. Но любое лыко должно быть в строку. Вопросы социальной защиты учительства неразрывно связаны с общими проблемами реформирования и развития образования, с общими школьными заботами учителей.

Мне неоднократно приходилось убеждать наш профсоюз, что ему необходимо шире взглянуть на свои задачи, что он должен заниматься не только вопросами зарплаты, но выстраивать целостную систему социальной и социально-педагогической поддержки учительства, включая и поддержку учительского творчества, инновационного движения в образовании. Я не раз подчеркивал, что творчество – это вид социальной защиты. Причем один из наиболее эффективных ее видов.

Однако и до настоящего времени все это остается вне поля зрения отраслевого профсоюза. И оба движения в российском образовании – движение по социальной защите учительства и инновационное образовательное движение – продолжают свое раздельное, несовмещенное и даже не пересекающееся существование.

Между тем если посмотреть на деятельность учительских профсоюзов за рубежом, например в Соединенных Штатах Америки, то легко увидеть, что там обе названные составляющие педагогического движения теснейшим образом переплетены, взаимосвязаны. В последние годы ведущие американские учительские профсоюзы – AFT и NEA помимо социальной поддержки учительства все большее внимание уделяют общим задачам обновления образования, творческой инициативе, инновационной деятельности учителей. Они создают под своей эгидой и в своем составе многочисленные исследовательские, информационные, консалтинговые структуры, помогающие профессиональному общению и творческому росту учительства, инновационному движению в образовании.

Но это – «у них». У нас – пока все иное. Поэтому в настоящее время все чаще на повестку дня вновь встает вопрос о различных формах творческой консолидации учительства. В частности, о возможном воссоздании, в том или ином виде, общероссийского творческого объединения учителей. Объединения, которое, в ряду других задач, смогло бы собрать, скоординировать инновационное образовательное движение и тем самым дать новый импульс его развитию. Сегодня это уже массовое, многоликое, многослойное движение, лидирующее в реформе, ведущее за собой тяжеловесный состав школы.

В последнее время инновационное движение все чаще становится объектом нападок как со стороны чиновников от образования, так и со стороны некоторых инновационных лидеров. Первое вполне объяснимо – инновационное движение мешает чиновному миру, разрушает привычные для него стереотипы послушной школы. Второе объяснить труднее – разве что «детской болезнью левизны» в образовании и детским возрастом самого инновационного движения.