Обобщение (стр. 4 )

По делу в отношении Д., обвинявшегося в совершении шести преступлений, предусмотренных ст.272 ч.1 УК РФ Котласский городской суд, возвращая дело прокурору, в постановлении отметил, в частности, что по всем эпизодам обвинения указано на совершение обвиняемым деяний в отношении различных объектов посягательства, которые не конкретизированы, содержат альтернативные признаки состава преступления.

Как указано в постановлении Плесецкого районного суда, основанием возвращения прокурору уголовного дела в отношении Л., С., С., обвинявшихся по ст.112 ч.2 п. «г» УК РФ, послужило отсутствие в предъявленном обвинении сведений о конкретных действиях и роли каждого из обвиняемых по нанесению ударов потерпевшему К., что, по мнению суда, нарушило права обвиняемых на защиту.

Достаточно часто в предъявленном обвинении по изученным делам не полностью приводилась формулировка обвинения (диспозиция статьи, квалифицирующие признаки, пункты соответствующей части статьи УК), а так же имелось несоответствие между формулировкой обвинения и описанием преступления, формулировкой обвинения и квалификацией деяния, несоответствие резолютивной части, содержащей решение о привлечении лица по конкретному пункту части и статье Уголовного кодекса, описательно-мотивировочной части постановления.

Например, органом предварительного расследования Я. предъявлено обвинение по ст.264 ч.3 УК РФ УК РФ. В результате совершенного преступления наступили последствия – у потерпевшего Р. в виде смерти, а у потерпевшего В. – тяжкого вреда здоровью. В то же время при формулировке предъявленного обвинения в качестве наступивших последствий от действий обвиняемого указано только на причинение по неосторожности смерти человека. Данное несоответствие явилось одним из оснований для возвращения дела прокурору судьей Каргопольского районного суда.

Красноборский районный суд в ходе рассмотрения уголовного дела установил, что в формулировке предъявленного Б. обвинения по ст.166 ч.2 п. «а» УК РФ следователем указано на совершение данного преступления Ч., что не соответствует содержанию резолютивной части постановления о привлечении Б. в качестве обвиняемого.

е) иные нарушения уголовно-процессуального закона

Иные, не связанные с составлением обвинительного заключения или обвинительного акта нарушения УПК в качестве самостоятельного основания возвращения дела прокурору в ст.237 УПК не указаны. Однако в судебной практике такие нарушения постепенно стали являться действительной причиной возвращения дел прокурору, хотя зачастую суды мотивировали свои решения, ссылаясь на составление обвинительного заключения или обвинительного акта с нарушением закона. В настоящее время такая практика поддержана высшими судебными органами страны, и суды имеют возможность применять п.1 ч.1 ст.237 УПК, напрямую ссылаясь на иные нарушения УПК.

Как указал Конституционный Суд РФ, в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу. Положения части первой статьи 237 УПК не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях существенных нарушений уголовно-процессуального закона, не устранимых в судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия (п. п.3-4 Постановления от 8 декабря 2003 г.)

Верховный Суд РФ так же разъяснил о допустимости возвращения дела судом прокурору в случаях, когда в досудебном производстве допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании (п.14 Постановления Пленума № 1 от 5 марта 2004 г.).

При оценке выявленных нарушений УПК с точки зрения их существенности суды руководствовались перечнем и критериями, приводившимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 84 от 8 декабря 1999 г. «О практике применения судами законодательства, регулирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования». Хотя данное постановление и утратило силу, изложенные в нем рекомендации в части отнесения нарушений УПК к категории существенных применимы и в практике возвращения дел в порядке ст.237 УПК.

В то же время необходимо иметь ввиду, что такие процессуальные нарушения, подлежащие устранению по решению суда органами уголовного преследования, не должны касаться ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не должно предполагать дополнение ранее предъявленного обвинения.****

Наиболее существенными и достаточно распространенными нарушениями норм УПК, препятствующими рассмотрению дела по существу, по-прежнему являются различного рода нарушения права обвиняемого на защиту.

Например, при рассмотрении Исакогорским районным судом уголовного дела в отношении В. и Т. судом установлено нарушение требований п.2 ч.1 ст.72 УПК РФ, выразившееся в том, что интересы обоих обвиняемых на стадии предварительного следствия и в судебном заседании, при наличии противоречий в их позициях, защищали адвокаты, являющиеся близкими родственниками друг другу.

В отдельных случаях обвинение было предъявлено в отсутствие адвоката, с которым у обвиняемого было заключено соглашение на защиту.

Так, Коношский районный суд возвратил прокурору уголовное дело в отношении П., обвинявшейся в совершении трех преступлений, предусмотренных ст.160 ч.3 УК РФ по тем основаниям, что при предъявлении обвинения и проведении допроса в качестве обвиняемой, П. не был предоставлен защитник, а также ограничено время при ознакомлении с материалами уголовного дела.

При рассмотрении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего У. суд установил нарушение его права на защиту, выразившегося в том, что дознавателем не была обеспечена возможность законному представителю несовершеннолетнего осуществить свои права, предусмотренные ст.426 ч.2 УПК РФ, допрос несовершеннолетнего и его ознакомление с материалами уголовного дела проводилось в отсутствие законного представителя. По указанному основанию уголовное дело было возвращено прокурору.

В качестве других нарушений УПК, которые по мнению судей препятствовали рассмотрению дела судом и исключали возможность вынесения судебного решения, признавались: отказ в удовлетворении ходатайства адвоката о проведении следственных действий, вследствие чего не были проверены все доказательства; нарушения при выполнении требований ст.217 УПК; возбуждение и расследование дела ненадлежащим лицом; проведение предварительного следствия вместо дознания; проведение дополнительного расследования после возвращения дела прокурору при отсутствии соответствующего постановления прокурора.

Одним из оснований для возвращения уголовного дела в отношении В. прокурору мировым судьей судебного участка Лешуконского района послужило то обстоятельство, что заявленные обвиняемым ходатайства при ознакомлении с материалами уголовного дела не разрешены в установленном законом порядке.

Онежский городской суд возвратил уголовное дело в отношении Л. прокурору по тем основаниям, что предъявление обвинения, допрос в качестве обвиняемого и составление обвинительного заключения произведены за пределами установленного срока предварительного расследования.

По тем же основаниям возвращали уголовное дело прокурору Виноградовский и Красноборский районные суды.

По делам, направляемым в суд для применения принудительных мер медицинского характера, уголовно-процессуальный закон предъявляет ряд требований, аналогичных требованиям к порядку окончания расследования по обычным уголовным делам и к составлению обвинительного заключения (обвинительного акта). В частности ч.4 ст.439 УПК РФ определяется содержание постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера.

Несоблюдение этих положений закона суды расценивали как существенное нарушение норм УПК, препятствующее рассмотрению дела судом, дающее основание для возвращения дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ. На практике суды расширили требования, предъявляемые к содержанию постановления, выносимого в порядке ст.439 УПК РФ.

Архангельским областным судом 12 апреля 2011 года прокурору Архангельской области было возвращено уголовное дело в отношении С., в отношении которого велось производство о применении принудительных мер медицинского характера за совершение запрещенного уголовным законом деяния, предусмотренного ч.1 ст.297 УК РФ. Как установил суд постановление о направлении для применения принудительных мер медицинского характера уголовного дела, подсудного Архангельскому областному суду, в нарушение требований ч.5 ст.439 УПК РФ, утверждено не прокурором Архангельской области или кем-либо из его заместителей, а заместителем прокурора Соломбальского района г. Архангельска.

Занятая судами позиция представляется правильной. Дела о применении принудительных мер медицинского характера в целом рассматриваются в том же порядке, что и уголовные дела с обвинительными заключениями (обвинительными актами). При рассмотрении таких дел судом должны быть исследованы и разрешены вопросы (ст.442 УПК РФ), аналогичные тем, которые подлежат разрешению при вынесении приговора. Постановление о направлении дел в суд для применения принудительных мер медицинского характера носит характер итогового процессуального документа, завершающего предварительное расследование, и по своему правовому значению аналогично обвинительному заключению (обвинительному акту). Поэтому отсутствие предусмотренных законом (статьями 220, 225 УПК РФ) сведений либо их искажение, а равно иные нарушения при составлении обвинительного заключения (обвинительного акта), препятствующие рассмотрению судом уголовного дела с обвинительным заключением (обвинительным актом) в той же степени препятствуют рассмотрению судом и дела о применении принудительных мер медицинского характера. Поэтому возвращение таких дел прокурору на основании аналогии процессуального закона представляется уместным и допустимым.