Недостаток товаров («Вестник финансов», 1926, № 2.) (стр. 2 )

Чтобы отчетливее понять экономические основания типа спе­кулянта, представим, что все товары трестов попадают в руки частных торговцев. Конечно, вольные цены сразу понизились бы и недостаток товаров для потребителей исчез бы. Товар продавал­ся бы дороже, чем ныне его продают тресты, но очередей не было бы. Однако недостаток товаров для торговцев остался бы. Это зна­чит, что торговцы не могли бы всю выручку от продажи снова полностью помещать в дело. И на почве этой невозможности про­дуктивно поместить в торговлю весь свой денежный капитал вы­растают основные черты типа спекулянта.

Так как товара по цене треста на всех не хватает, то у торгов­ца возникает искушение подкупа служащих треста.

Так как проданный товар нелегко заместить другим, то воз­никает искушение не торопиться с реализацией товара или про­давать лишь по особенно выгодной цене.

Так как значительная часть прибыли все же остается свобод­ной, то тем самым личное потребление как бы принуждается к расширению. Отсюда рост спроса на предметы роскоши и ред­кости. Современное оживление антикварного рынка и обилие де­нег в частной торговле свидетельствуют о том, что уже значи­тельная доля избыточных денег перешла в руки частной тор­говли.

Быть может, приведенная характеристика роли частной тор­говли в период недостатка товаров покажется противоречивой. С одной стороны, торговля неосновательно обогащается, с дру­гой — как будто бы обогащаясь, она все-таки выполняет функцию снабжения товарами тех потребителей, которые не могут купить товар по дешевой цене. Если частная торговля выполняет полез­ную функцию, то почему бы тогда вытекающее из этой функции обогащение считать неосновательным?

Потому что повышение продажной цены до уровня, обеспечи­вающего согласование спроса с предложением, не стоит никаких особых затрат, это, так сказать, «даровое благо». Обогащаться за счет выполнения этой функции так же неосновательно, как взи­мать плату за воздух.

Эта парадоксальность роли частной торговли при недостатке товаров отражает парадоксальность некоммерческой политики низких цен в условиях денежного хозяйства. Некоммерческая по­литика цен, регулирующая цены вне зависимости от размеров спроса, является элементом совершенно чуждым тем принципам, на которых основано денежное хозяйство. Вторгаясь в мир, в ко­тором каждый поступает «коммерчески», т. е. заботится прежде всего о своих интересах, она переворачивает все экономические отношения, сообщая им парадоксальный характер. Однако опи­санные явления (спекуляция и пр.) суть только поверхностные последствия некоммерческой политики цен. Как увидим ниже, ее влияние распространяется далеко за пределы рынка.

3. Каким образом расширение безубыточного производства может усиливать товарный голод?

Полтора года тому назад, когда недостаток товаров у нас впер­вые обнаружился, тогда хозяйственная практика методом борь­бы избрала всемерное расширение производства. Прошел год. Промышленное производство расширилось на много процентов, а недостаток товаров стал еще острее. И это не случайность.

Связывать расширение производства с устранением недостат­ка товаров так же неправильно, как неправильно считать недо­статок товаров абсолютным недостатком, недостатком по сравне­нию с потребностью в товарах. Еще раз подчеркиваем, что недо­статок товаров есть выражение избытка денежных доходов над производством, считая производство по ценам трестов.

Поэтому устранить недостаток товаров можно, лишь устранив избыток денежных доходов над реальным доходом, считая реаль­ный доход (т. е. сумму производства потребительных благ) по це­нам трестов.

Между тем при расширении производства это условие не всегда выполняется. Если бы расширение производства не сопровождалось ростом всей суммы денежных доходов населения, то, понятно, оно могло бы восстановить равенство между денежным доходом насе­ления (спросом на товары) и предложением товаров (считая по це­нам трестов). Но так не бывает: каждый охотно получает даровой продукт, но никто не хочет даром трудиться. При росте производ­ства, по общему правилу, растет сумма заработных плат, растут

суммы, уплаченные за сырье, словом, растут денежные доходы на­селения, растет спрос на товары. Поэтому устранение недостатка товаров зависит не просто от расширения производства, а от того, в какой мере связанный с расширением производства рост доходов населения будет отставать от роста производства потребительных благ (исчисленного по ценам трестов).

Если прирост производства готовых к потреблению товаров бу­дет покрываться и поглощаться связанным с ним приростом дохо­дов, то никакое расширение производства не в состоянии устранить возникший перед тем недостаток товаров. Прибавив к обеим сторо­нам неравенства по равной величине, нельзя неравенство превра­тить в равенство.

Если же рост доходов производителей будет опережать рост производства потребительного продукта, то товарный голод будет тем острее, чем выше коэффициент воспроизводства. Простейший пример: рост производства при продаже по убыточным ценам. В данном случае источник возрастания избыточных денег в оборо­те очевиден — убытки промышленности. Однако современные цены трестов в общем покрывают себестоимость и даже дают некоторую прибыль. Мы не имеем данных для суждений по этому вопросу. Но допустим, что это верно.

Тем не менее и при продаже по себестоимости рост денежных доходов производителей может опережать рост реального дохода народного хозяйства, т. е. производства готовых к потреблению товаров.

Так будет именно при расширении производства.

При стационарном производстве сумма доходов производителей равна всем издержкам производства потребительных благ.

Но при расширяющемся производстве доходы производителей возрастают на сумму большую, чем возрастает производство потре­бительных благ, считая его по себестоимости.

Так происходит потому, что при расширении производства нуж­но сначала произвести больше средств производства (сырья, полу­фабрикатов, орудий), а потом больше потребительных благ. Для того чтобы в будущем произвести больше потребительных благ, нужно уже в настоящем производить больше средств для их произ­водства, больше, чем требуется для простого воспроизводства по­требительных благ. Поэтому при расширении производства доходы населения слагаются:

A) из доходов непосредственных производителей потребитель­ных благ;

Б) из доходов производителей средств производства, необходи­мых для поддержания производства потребительных благ на до­стигнутом уровне;

B) из доходов производителей дополнительных средств произ­водства, необходимых для производства (в будущем) большего ко­личества потребительных благ, чем их в настоящем производстве.

Предположим для простоты, что доходы производителей в об­щем изменяются пропорционально произведенному ими продукту, например заработная плата растет пропорционально росту произ­водства на одного рабочего.

Тогда сумма доходов А+Б будет равняться сумме издержек производства производимых в данное время потребительных благ. Если бы продукты продавались по ценам, равным издержкам, то доходы А+Б могли бы поглотить все предложение потребительных благ. Но рядом с ними выступают на рынке потребительных благ со своими притязаниями доходы В, т. е. доходы производителей дополнительных средств производства, тех средств, которые лишь в будущем превратятся в дополнительные потребительные блага. Очевидно, по цене, равной издержкам производства, никак нельзя удовлетворить весь спрос: возникнет недостаток товаров. В обороте появятся лишние деньги: ими будут именно суммы доходов В. С другой стороны, предприятия лишатся прибыли в размере суммы этих же доходов (В), прибыли, которую они могли бы капитализи­ровать, т. е. купить на нее дополнительные средства производства. Круговорот денег, таким образом, расстроится. Деньги, истрачен­ные при производстве дополнительных средств производства через прибыль, вернулись бы на рынок средств производства; отказ же от прибыли препятствует им перейти из карманов потребителей на рынок средств производства. Следовательно, для покупки дополни­тельных средств производства понадобится вторичная эмиссия де­нег: вторичная потому, что в первый раз деньги были выпущены для оплаты производства дополнительных средств производства. Если эта эмиссия не будет произведена, то на рынке средств произ­водства наступит депрессия, а дальнейшее расширение производ­ства станет невозможным. Если же эта эмиссия будет произведена, то расширение производства может продолжаться, но зато в обо­роте будет нарастать сумма лишних денег, денег, для которых по ценам, равным издержкам, нет товаров.

Чем выше коэффициент воспроизводства, т. е. чем больше про­изводство дополнительных средств производства сравнительно с прочим производством, тем больше доходы В относительно доходов А+Б, тем быстрее рост избыточных денег в обороте (при продаже по себестоимости). Иначе говоря, при продаже по себестоимости товарный голод растет тем сильнее, чем больше расширение произ­водства. Всякое расширение производства при продаже по себе­стоимости вызывает избыточную эмиссию денег: при таких усло­виях всякая кредитная эмиссия превращается в кредитную ин­фляцию.

Более того, не только полный отказ от прибыли, но даже ча­стичный, т. е. извлечение прибыли меньшей, чем сумма доходов В, ведет к тому же результату, хотя и в смягченной степени: чем больше производство, тем сильнее недостаток товаров.

Напомним, что все наше рассуждение основано на предположении пропорциональности между ростом продукта и ростом общей суммы доходов его непосредственных производителей.

Такая строгая зависимость между продуктом и доходами не всегда наблюдается в действительности. Обычно суммы доходов производителей изменяются не пропорционально росту продукта, но лишь в том же направлении. Например, при увеличении про­изводства каменного угля увеличивается и сумма заработных плат рабочих этой промышленности. Заработная плата на единицу про­дукта может при этом уменьшиться.

Однако наш вывод от этого не изменится.

Для того чтобы он остался в силе, необходимо и достаточно, чтобы сумма доходов данного периода была больше издержек про­изводства производимого в данном периоде количества потреби­тельных благ. Но издержки производства потребительных благ сла­гаются ив доходов их непосредственных производителей и из до­ходов производителей тех средств производства, с помощью кото­рых были произведены данные потребительные блага. Ясно, что обе эти категории доходов относятся не к одному и тому же перио­ду времени: доходы производителей примененных средств произ­водства относятся к прошлому, а доходы непосредственных произ­водителей потребительных благ относятся к настоящему. Это вы­текает из природы самого производства: сначала нужно произвести средства производства, а потом — с их помощью — потребительные блага.