Недостаток товаров («Вестник финансов», 1926, № 2.) (стр. 4 )

ного хозяйства, правильном как в отношении состава спроса, так и в отношении распределения производительных сил между произ­водством орудий и производством потребительных благ.

Но отсюда вовсе не следует, что недостаток товаров не может сочетаться с расстройством производства. Наоборот, при инертно­сти цен недостаток товаров может возникнуть вследствие расстрой­ства народного хозяйства.

Предположим, что в данный момент цены товаров соответствуют условиям рынка, прибыль промышленности соответствует ее есте­ственному уровню и состав производства правилен во всех отно­шениях.

Пусть засим возникает подъем конъюнктуры, т. е. такое изме­нение в строении народного хозяйства, которое обычно приводит к кризисам перепроизводства. Известно, что обычный подъем конъюнктуры сопровождается ростом цен. Нетрудно понять, что при инертности цен подъем конъюнктуры будет сопровождаться ростом недостатка товаров. Таким образом, рост недостатка товаров может означать не только дефект политики цен, но, сверх того, еще и развитие тех народнохозяйственных процессов, какие при подвижности цен приводят к кризису перепроизводства.

Однако это вовсе не значит, что путем политики понижения цен можно вызвать реальный подъем конъюнктуры, но избежать кризиса. Так думать — значит впадать в заблуждение, какое ха­рактерно для инфляционистов. Перспектива вечного подъема без кризисов нередко грезилась инфляционистам. Ведь при кризисе производство сокращается как бы от недостатка денег: на труд­ность достать деньги, на их дороговизну — вот на что жалуются обычно предприниматели в тяжелые дни кризисов. Казалось бы, достаточно расширить кредитование, чтобы все невзгоды кризиса миновали, чтобы рост производства мог продолжаться прежним темпом. Однако эта видимость обманчива. Недостаток денежных капиталов сам по себе только симптом серьезного расстройства всей системы капиталистической промышленности. Инфляция мо­жет только усилить это расстройство, только усилить основное зло кризиса, затруднить его ликвидацию.

Ошибка инфляционистов, таким образом, состоит в том, что они принимают видимость за существо явления и видят в кризисе толь­ко расстройство денежного обращения, не замечая расстройства народного хозяйства.

Мы впали бы в совершенно такую же ошибку, если бы заклю­чили, что политика понижения цен страхует народное хозяйство от кризисов. Ведь сущность кризиса состоит вовсе не в том, что спрос не поспевает за ростом предложения,— это лишь видимость явления, видимость избытка перепроизводства всех благ, скрываю­щая на самом деле недостаток производительных сил, недостаток по сравнению с поставленными хозяйственными задачами. Те явления, которые влекут подъем к критическому концу, своими кор­нями восходят в область производства, а расстройство производства вряд ли станет легче от изменения денежной формы его прояв­ления.

Конечно, при инертности цен форма проявления расстройства производства будет иная, чем при подвижности цен, и то, что при подвижности цен облекается в форму затора сбыта, при их непо­движности должно выступить в ином облачении. Конечно, при по­литике некоммерчески низких цен затор сбыта не может насту­пить и подъем конъюнктуры освобождается от той границы, ко­торая ставится ему при подвижности цен рынком. Однако это не преимущество, а недостаток. Это значит, что при политике низких цен контроль рынка над составом производства ослабевает. Это зна­чит, что то расстройство производства, которое при подвижности цен пресекается кризисом сбыта, при политике низких цен может достичь гораздо больших размеров. В этом отношении политика низких цен действует вполне аналогично инфляции: путем продол­жения инфляции можно поддерживать работу предприятий, не­смотря на кризис сбыта, и тем самым еще увеличивать возникшее расстройство народного хозяйства 4.

Какое же расстройство народного хозяйства скрывается под ма­ской общего перепроизводства, в чем состоят те процессы, которые образуют реальную основу подъема и в то же время влекут его к кризису?

Мы знаем, что характернейшей чертой подъема конъюнктуры является стремительный рост производства орудий производства. Производство и цены потребительных благ далеко не в такой мере участвуют в подъеме конъюнктуры, как производство и цены ору­дий. Этот факт заставляет искать сущность подъема в сдвиге отно­шения между производством готовых изделий и производством средств производства. Дело в том, что соотношение между произ­водством орудий и производством готовых изделий имеет огромное значение для народного хозяйства, безразлично — натурального или денежного. Ведь размеры производительных сил ограниченны, и, если на производство орудий их затрачивается больше, значит меньше в данный момент приходится их затрачивать на производ­ство потребительных благ. И при неосторожной затрате произво­дительных сил на производство орудий может случиться, что при­дется ограничить производство потребительных благ, оставив без

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

4 В сущности даже нельзя противополагать инфляцию политике низких цен, ибо при политике низких цен даже нормальное (правильное) расширение производства связано с избыточным выпуском денег. Тем более ненор­мальное расширение производства, которое даже при подвижности цен предполагает инфляцию, при инертности цен невозможно без кредитной инфляции. Инертность цен только скрывает эту инфляцию под маской не­достатка товаров.

использования часть уже существующих средств для их производ­ства. Пусть, например, машины и здания для производства готовых изделий не используются именно потому, что рабочие руки и топ­ливо отвлекаются для производства таких же самых машин и зда­ний. Ясно, что это положение нелепо: производство того, что нель­зя использовать, бесполезно. Ясно, что при таких условиях проис­ходит растрата производительных сил, уменьшая реальный доход всего народного хозяйства. Ясно, что сущность этого расточения нисколько не изменится, в какую бы форму мы ни облекали этот процесс.

Однако денежное хозяйство обладает механизмом, пресекаю­щим развитие этого процесса. Именно когда происходит избыточ­ная затрата производительных сил на производство орудий, тогда обнаруживается недостаток средств производства (сырья, топлива) по сравнению с предпринятыми начинаниями. Начинается борьба за средства производства. При подвижности цен средства производ­ства дорожают, и притом дорожают быстрее потребительных благ. Орудием в этой борьбе являются создаваемые банками кредитные деньги.

Кто же побеждает в этой борьбе? Очевидно, тот, кто дольше мо­жет выдерживать вздорожание средств производства, кто дольше может выдерживать рост издержек.

Предприятия, производящие средства производства, находятся в выгодном положении, ибо их продукты дорожают примерно так же, как дорожают их средства производства.

Позиция предприятий, производящих потребительные блага, гораздо слабее, ибо повышение цен их продуктов ограничено дохо­дами населения, а последние растут медленнее, чем растут ком­мерческие кредиты на приобретение орудий производства.

Таким образом, предприятия, производящие орудия производ­ства, побеждают в борьбе за средства производства: они взвинчи­вают цены топлива, сырья и пр. в такой мере, что дальнейшее про­изводство готовых изделий становится в значительной части убы­точным. Производство готовых изделий сокращается или приоста­навливает темп своего развития.

Однако эта победа инструментальной промышленности дорого ей обходится. Это пиррова победа. Ведь спрос на средства произ­водства в конечном счете исходит от производства потребительных благ, поэтому при сокращении производства потребительных благ или даже прекращении его роста все дополнительные орудия про­изводства становятся излишними, теряют свой рынок. Если, ска­жем, производство тканей сокращается так, что часть оборудования остается без использования, то, понятно, расширение производства ткацких станков становится излишним. Оказывается, что покупа­тельная сила текстильных фабрик недостаточна для реализации всех вновь произведенных машин по тем взвинченным путем кре­дита ценам, благодаря которым производство орудий могло отнять от производства потребительных благ известную часть средств производства. Спрос на орудия падает, и кризис сбыта поражает их производство. Таким образом, кризис общего перепроизводства яв­ляется внешней формой избытка производства орудий производ­ства.

Однако такая форма наблюдается только при подвижности цен, только там, где цены всегда приспособляются к условиям рынка, где цены выполняют функцию уравнителя спроса и предложения. При известной инертности цен, при фиксации их борьба за сред­ства производства не влечет повышения их цен, не вызывает по­нижения рентабельности производства потребительных благ. Недо­статок орудий производства обнаружится тогда непосредственно — в виде недостатка товаров на рынке средств производства. На рын­ке потребительных благ тоже будет наблюдаться недостаток това­ров, но в меньшей степени: вспомним, что при подъеме конъюнкту­ры цены потребительных благ повышаются медленнее, чем цены орудий производства.

Таким образом, вместо кризиса общего перепроизводства воз­никнет кризис общего недостатка товаров, который будет расти по мере роста избыточного производства средств производства.

При инертности цен рост избыточного производства средств мо­жет найти предел только в том случае, если руководителями про­мышленности будет замечена допущенная ошибка. При инертно­сти цен рынок ослабляет свой контроль над производством и тот механизм, с помощью которого он парализует избыточное расши­рение производства орудий, бездействует.

7. Опасности искусственного расширения рынка

Теперь мы можем дать более полный ответ на вопрос, в чем вред недостатка товаров. Мы видели, что недостаток товаров вызывает беспорядок в распределении реального дохода народного хозяй­ства, порождает много непродуктивных затрат и неосновательных обогащений. Но это только та сторона дела, какую легко усмотреть, так сказать, невооруженным глазом. Кроме нее существует другая, не столь наглядная, но более существенная, а именно: некоммер­ческая политика цен ослабляет контроль рынка над производством.