Недостаток товаров («Вестник финансов», 1926, № 2.) (стр. 6 )

Поэтому порча денежных показателей рынка (цен) или порча единицы денежной меры (путем инфляции) равносильны порче вех на трудном пути организации народного хозяйства.

Это вовсе не значит, что надо отказаться от всякой политики цен. Это значит только, что на цены надо воздействовать такими методами, которые не мешали бы им уравнивать спрос и предло­жение. Иначе, надо влиять на цены через спрос и предложение.

Ради чего же стоит отказываться от коммерческой полити­ки цен?

Ради удешевления промышленных товаров для деревни? Ре­зультат получается обратный: деревня плохо и дорого снабжается промышленными товарами.

Ради расширения потребления вообще? Но для этого не нужно держать цены на уровне, при котором весь спрос не может быть удовлетворен. Для этого достаточно держать цены на уровне равновесия текущего производства и потребления: все равно ведь страна не может потребить товаров больше, чем их имеет.

Быть может, цены фиксируются ради укрепления денежной единицы? Но денежная единица так не укрепляется, а расшаты­вается, ибо в обороте накопляются лишние деньги.

Единственный возможный смысл некоммерческой политики цен состоит в ослаблении связи между распределением денежных доходов и распределением реальных доходов. Когда распределе­ние денежных доходов становится весьма неравномерным, когда притом производство предметов первой необходимости едва обес­печивает снабжение населения по голодной норме,— тогда разрыв между денежными и реальными доходами имеет известный смысл. Так распределяется в осажденной крепости (или стране) скудный запас хлеба — по пайкам, а не по деньгам.

Но можно ли оправдать разрыв между денежными и реаль­ными доходами при современных наших условиях? Разве нерав­номерность распределения денежных доходов была так велика, что угрожала удовлетворению жизненных потребностей части населения? Наоборот, некоммерческая политика цен усилила эту неравномерность, ибо она была источником неосновательной и крупной наживы. Даже в том случае, если бы рост спроса был чисто сезонным, преходящим явлением,— и в этом случае нет оснований допускать неосновательное обогащение и вызывать недостаток товаров инертностью цен трестов.

8. Как устранить недостаток товаров?

Если недостаток товаров — следствие некоммерческой поли­тики цен, значит, для устранения недостатка товаров нужно лишь изменить политику цен. Если бы у нас рост спроса имел своим источником фискальную эмиссию, то повышение цен не прекра­тило бы инфляции и пришлось бы время от времени поднимать цены трестов. Но так как источником лишней эмиссии денег являются, вероятнее всего, низкие цены промышленных товаров, то повышение цен закроет источник инфляции. Означает ли не­достаток товаров, сверх того, еще и расстройство состава произ­водства — это трудно выяснить. Недостаток товаров наблюдается одновременно и на рынке потребительных благ, и на рынке средств производства.

Теоретически рассуждая, для устранения недостатка товаров надо повысить прибыль: ведь недостаток товаров является, веро­ятнее всего, выражением несоответствия денежной прибыли темпу расширения производства. Однако практически наиболее целесо­образным способом повышения прибыли в данных условиях является повышение цен трестов. Докажем эту мысль, разобрав все пути к повышению прибыли.

Известно, что прибыль может быть повышена двумя основными способами: или путем понижения издержек при неизменных це­нах, или путем повышения цен при неизменных издержках. Третий способ — комбинация этих двух — повышение цен при понижении издержек.

Какой же из них самый лучший с точки зрения производства? Казалось бы, понижение издержек. Так обычно думают, отож­дествляя понижение издержек с понижением реальных затрат на единицу продукта (затрат труда и средств производства).

Однако не всегда понижение реальных затрат равносильно понижению денежных издержек: если, например, заработная пла­та растет быстрее, чем растет производительность труда, то реаль­ные издержки на единицу продукта будут понижаться, а денежная себестоимость единицы продукта при этом будет повышаться. Таким образом, реальные и денежные издержки суть различные вещи. Следовательно, вопрос стоит так: всегда ли понижение денежных издержек на единицу продукта полезно для произ­водства? Конечно, не всегда. Например, если реальные издержки производства не сокращаются, то понижение денежной себестои­мости возможно только путем понижения доходов производителей (заработной платы, доходов крестьян от продажи сельскохозяйст­венного сырья). Полезно ли для развития производства пониже­ние денежной заработной платы? Думаю, что на этот вопрос даже самые заядлые сторонники понижения издержек затруднятся дать утвердительный ответ.

Каков же другой путь повышения прибыли промышленности в том случае, если реальные затраты на единицу продукта нельзя понизить в течение ближайшего времени? Промышленность может повысить цены, не повышая заработной платы и не повышая цен сырья. Реальная заработная плата при этом, конечно, понизится. Но население легче мирится со вздорожанием некоторых товаров, чем с соответствующим ему уменьшением денежных доходов. Здесь оно проводит примерно такую же разницу, какая существует между «не дать» и «взять», не дать легче, чем взять; не повысить денежную плату при небольшом повышении цен легче, чем пони­зить ее.

И такое отношение населения не лишено экономического осно­вания. Например, устранение недостатка товаров путем пониже­ния денежной заработной платы несомненно в большей мере уменьшит реальную заработную плату, чем устранение недостатка товаров путем повышения цен трестов. Чем ниже цены трестов, тем — ceteris paribus — больше надо отдать товаров держателям лишних денег для насыщения их спроса, тем меньше должна быть доля в реальном доходе народного хозяйства тех, кто лишних денег на руках не имеет. Таким образом, при неизменной произ­водительности труда легче для производства повысить цены трестов, не повышая заработной платы, чем понизить денежную заработную плату, не изменяя цен.

Кроме того, каждое промедление в повышении цен соответст­венно спросу оставляет возможности неосновательного обогаще­ния, оставляет рынок в дезорганизованном состоянии.

Наше предложение, вероятно,  вызовет немало  возражений.

1. Вероятно, некоторые будут указывать, что цены и так до­роги сравнительно с доходами населения, что потребление и без того невелико и сужение его недопустимо. Однако повышение цен до уровня спроса с предложением нисколько не уменьшит потреб­ления. Изменится лишь распределение тех товаров, которых ныне не хватает для удовлетворения спроса. Кто раньше покупал то­вары по дорогим (вольным) ценам, тот будет потреблять больше; тот, кто пользовался возможностью покупать по ценам трестов,— потребит меньше. В общем в городе больше счастливых поку­пателей по ценам трестов, в деревне — меньше. Поэтому город немного проиграет от повышения цен, деревня — выиграет. Реаль­ная заработная плата может временно слегка понизиться.

Однако иного выхода нет: понижение заработной платы всех видов труда есть лишение особых преимуществ города по сравне­нию с деревней. Город в период недостатка товаров перехватывал известную часть тех товаров, которые могла бы купить деревня. Нельзя доказать, почему одна часть трудового населения должна продолжать пользоваться привилегией более дешевой покупки (на 100 и 200% дешевле), чем другая.

Лишь в одном случае устранение недостатка товаров не пони­зило бы заработной платы. Если бы товары скупались у трестов частными торговцами, если бы все рабочие и служащие покупали промышленные товары только через частных торговцев, то по­вышение цен трестов причинило бы ущерб только частной тор­говле. Оно уменьшило бы прибыльность дальнейших торговых операций, но не уменьшило бы реального дохода прочего населе­ния. Наоборот, все прочие группы населения от этого только выиграли бы, так как потребление торговцев сократилось бы. Но в действительности значительная часть рабочих и служащих пользовалась возможностью покупки товара по ценам трестов. Поэтому повышение цен трестов отразится не только на доходах торговцев, но и на заработной плате.

Понятно, что если производительность труда возрастет, то недостаток товаров устранить будет легче: прибыль повысится за счет сокращения реальных издержек без понижения заработной платы (на одного рабочего). Однако нельзя же серьезно рассчи­тывать на такой скачок производительности труда, который позво­лил бы в течение короткого времени, не повышая цен трестов, поглотить прибылью промышленности весь избыток денег в обо­роте.

2. Предвидим и другое возражение против нашего предложе­ния: повышение цен трестов недопустимо, так как оно равносильно понижению покупательной силы денег. И это неверно. Нельзя отождествлять цены трестов со всем уровнем цен промышленных товаров: есть также и вольные цены. Повышение цен трестов (при неизменных доходах населения) будет уравновешиваться понижением вольных цен. Повышение цен трестов сократит потребле­ние города, уменьшит прибыли частной торговли, зато именно поэтому оно расширит предложение товаров в деревне и там понизит их цены. Этот процесс можно назвать унификацией поку­пательной силы денег. Ныне покупательная сила денег весьма различна не только по местностям, но и по различным магазинам. В деревне же некоторых товаров вовсе нельзя достать, т. е. там по отношению к некоторым товарам покупательная сила денег близка к нулю. Повышение цен трестов увеличит покупательную силу тех денег, для которых ныне вовсе не хватает товаров. С другой стороны, низкие цены трестов являются источником роста избыточных денег в обороте: они требуют для расширения производства излишней эмиссии денег. Таким образом, для устой­чивости денежной единицы вредно именно поддержание цен тре­стов на низком уровне. Год назад для устранения недостатка товаров требовалось меньшее повышение цен трестов, чем ныне. Это значит, что за этот год доля лишних денег в обороте возросла. Если бы год назад цены трестов на некоторые товары были повы­шены на несколько процентов, то, вероятно, накопление лишних денег в обороте не происходило бы.

Повышение цен трестов для изъятия лишних денег из оборота приведет не к понижению, а к повышению покупательной силы денег в ближайшем будущем. В самом деле, процесс изъятия лишних денег рано или поздно окончится и тогда обнаружится, что спрос со стороны населения недостаточен для сбыта всего про­изводства по повышенным ценам трестов. Ведь те цены, по кото­рым может покупать рынок, насыщенный не только текущими денежными доходами населения, но и остатками от прошлых доходов населения,— эти цены будут слишком высоки тогда, когда на рынке спрос будет состоять из одних текущих доходов населения, а неизрасходованные остатки прошлых доходов насе­ления (т. е. лишние деньги) будут изъяты из обращения. Следо­вательно, повышение цен трестов — унификация покупательной силы денег — сменится их понижением, т. е. повышением поку­пательной силы денег. Этому понижению цен может помешать только одно обстоятельство — повышение денежной заработной платы. Если промышленность не выдержит переходного периода (изъятия лишних денег) и повысит заработную плату сравни­тельно с производительностью труда, то вся операция может действительно принести ущерб денежной единице. Во-первых, недостаток товаров может затянуться до бесконечности; во-вто­рых, даже если повышение заработной платы на единицу продукта будет невелико, унификация покупательной силы денег будет сопровождаться ее понижением. Поэтому ликвидация товарного голода требует известного мужества и готовности нести некото­рые жертвы.

Впрочем, эти жертвы имеют временный характер. Только период ликвидации товарного голода потребует заметного огра­ничения городского потребления в пользу деревни. Так город рассчитается по «неоплаченным векселям», т. е. по тем деньгам, которые ныне лежат в деревне без применения, за отсутствием там возможности купить нужные товары. После производства этого расчета доля города в потреблении снова возрастает, ибо цены трестов должны будут понизиться до того уровня, при ко­тором возможно расширение производства без инфляции. Очевид­но, что этот уровень цен выше современного уровня цен трестов, но значительно ниже уровня цен, на котором ныне может восста­новиться равновесие спроса и предложения.

До сих пор мы рассматривали только способы ликвидации недостатка товаров мерами промышленной политики. Но возмож­ны и другие приемы изъятия лишних денег из оборота: налоги, займы — словом, бюджетные излишки. Однако этот путь трудно­осуществим и дорог. Извлекая избыточные деньги путем повыше­ния налогов, государство получит с помощью дорогостоящего аппарата и ценой немалых стеснений хозяйственной жизни лишь часть тех сумм, которые оно могло бы получить, так сказать, даром — путем повышения цен трестов. Заключая займы на воль­ном рынке, государство будет дорого платить частным лицам за ту прибыль, которую оно даром могло бы получить при иной политике цен. Наконец, изъятие лишних денег из оборота за счет бюджетных излишков может быть целесообразно только в том случае, если прекратится дальнейшее проникновение лишних денег в оборот, ибо невозможно систематически извлекать их за счет займов или налогов, если по вине политики цен развитие производства является источником непрерывного роста лишних денег в обороте. Следовательно, известное повышение цен трестов все же необходимо для того, чтобы заткнуть источник лишних денег.