Недостаток товаров («Вестник финансов», 1926, № 2.) (стр. 5 )

Это коротенькое положение имеет большое содержание. Ведь при денежном хозяйстве рынок выполняет функцию организации народного хозяйства. Управляя ценами, он приказывает, что, сколь­ко и как надо производить. И если это регулирование несовершен­но, то прежде всего потому, что далеко не всегда указания рынка правильно понимаются и своевременно выполняются.

И трудность сбыта товара, трудность найти рынок есть не что иное, как трудность так организовать и вести предприятие, чтобы оно было целесообразной частью всего мирового хозяйства. Про­блема сбыта для каждого отдельного хозяйства — это частнохозяйственный аспект проблемы целесообразной организации всего на­родного (мирового) хозяйства. Что же удивительного в том, что задача сбыта трудна? Она нормально должна быть труднейшей сто­роной в жизни предприятий. Наоборот, ненормально всякое искус­ственное облегчение сбыта.

Для того чтобы рыночные показатели выполняли свою полез­ную функции, нужно избегать их фальсификации. Нет ничего опаснее этой фальсификации.

Если показатели рынка не фальсифицированы, то ошибки от­дельных предприятий не страшны: они будут подчиняться закону случайных ошибок — взаимно уравновешиваться.

Но если ценностные показатели фальсифицированы, то самый правильный расчет всех предприятий приведет к расстройству на­родного хозяйства. Правильный расчет приведет к неверным ре­зультатам, если в основу расчета кладутся неверные данные.

Такая фальсификация ценностных показателей производится обычно кредитной инфляцией. Кредитная инфляция искусственно расширяет рынок, искусственно облегчает задачу сбыта. И вот именно поэтому она вносит расстройство в состав народного хозяй­ства. Правда, темп роста производства ускоряется, ускоряется именно потому, что контроль рынка ослабевает, зато и состав про­изводства ухудшается, ухудшается именно потому, что контроль рынка ослабевает, и именно в той области народного хозяйства, ко­торая всего дальше отстоит от потребительского спроса,— в обла­сти производства орудий. Выигрыш в полноте использования про­изводительных сил происходит за счет нарушения правильности состава производства. И в результате происходит известное расто­чение производительных сил.

Известно, что не бывает безостановочного подъема конъюнкту­ры: всякий подъем недолговечен и сменяется депрессией. И это понятно: подъем, ускоренный темп предпринимательства всегда происходит под влиянием искусственного расширения рынка, под влиянием известного пренебрежения к основной и труднейшей за­даче хозяйства. Искусственное расширение рынка — это самооб­ман: кредитная инфляция, так сказать, отводит глаза организато­ров хозяйства (предпринимателей) от трудностей и опасностей.

Но всякий самообман наказывается, и после периода оживления следует период депрессии, период дефляционный с преобладанием предпринимательской боязливости, низких прибылей и искусствен­но суженного рынка.

Искусственное сжатие рынка не менее вредно, чем его искус­ственное расширение. Оно вызывает неполное использование про­изводительных сил — остановку части фабрик и заводов, безрабо­тицу. Задача состоит в том, чтобы избежать как искусственного расширения рынка (это связано с нерациональным использованием производительных сил), так и дефляционного сжатия рынка (это связано с неполным использованием производительных сил).

Искусственное оживление рынка можно вызвать не только по­средством эмиссии, его можно вызвать также посредством неком­мерческого понижения цен. И то, что было сказано о вреде кредит­ной инфляции, приложимо и к некоммерческой политике цен. В обоих случаях мы теряем показатели правильности состава про­изводства.

Но при подвижности цен принцип рентабельности все же остается регулятором производства, тем регулятором, который ста­вит предел для расстройства состава производства и через кризис перепроизводства, т. е. невозможность рентабельного сбыта, вос­станавливает правильность состава производства. Наоборот, при инертности цен принцип рентабельности отказывается служить, отказывается именно потому, что он не соблюдается: некоммерче­ская политика цен есть отказ от принципа рентабельности.

Когда цены фиксированы и не изменяются при росте спроса, тогда тот рост цен орудий производства, который в конце концов уничтожает прибыль в производстве потребительных благ, даже проявиться не может. Тогда рост цен заменяется ростом недостат­ка товаров. Мы видели, к чему приводит недостаток товаров на рынке потребительных благ — к беспорядку в их распределении. Мы видели, что последовательное проведение политики некоммер­чески низких цен требует введения карточной системы распреде­ления продуктов.

Понятно, что недостаток товаров на рынке средств производства тоже приводит к беспорядку в их распределении. Равным образом недостаток товаров на рынке средств производства требует введе­ния системы пайков, требует централизованного распределения орудий производства между предприятиями, ибо беспорядок в рас­пределении средств производства равносилен беспорядку всей хо­зяйственной жизни. Все это значит, что там, где цена перестает выполнять свою основную функцию уравнителя спроса и предло­жения,— там денежное хозяйство перестает выполнять свои орга­низационные функции — перестает поддерживать порядок в про­изводстве и распределении. И поэтому возникает необходимость введения иных методов организации хозяйства, методов централи­зованной организации производства в гигантском натуральном хо­зяйстве. Эти методы с наибольшей полнотой были развиты у нас в эпоху военного коммунизма.

Конечно, могут существовать различные степени уклонений от чисто денежного хозяйства, начиная от ничтожного расхождения указных и вольных цен до безденежного распределения продуктов. Однако даже при небольших отклонениях указных цен от цен рав­новесия спроса и предложения возникает необходимость введения неторговых методов распределения, в противном случае весь товар немедленно будет скуплен частными торговцами и указная цена станет лишь источником их неосновательного обогащения.

Итак, некоммерческая политика цен — это первый шаг от денежного хозяйства к натуральному. Мы видели, что при политике некоммерчески низких цен правильная эмиссия стесняет расшире­ние производства; это значит, что некоммерческая политика цен несовместима с устойчивостью валюты, ибо накопление избыточ­ных денег в обороте рано или поздно сломает всю систему регули­рованных цен. Устойчивость валюты понятна как цель денежной политики лишь там, где цены уравнивают спрос и предложение. Но при отступлении от основного принципа денежного хозяйства добродетель устойчивости валюты превращается в порок, ибо пло­ха та денежная политика, которая стесняет развитие народного хо­зяйства. Впрочем, с нашей точки зрения, это не является решаю­щим доводом против некоммерческой политики цен: ведь не на­родное хозяйство для денежного обращения, а денежное обраще­ние для народного хозяйства. Хороша лишь та денежная политика, какая соответствует интересам производства. Следовательно, суть вопроса в том, полезно ли с производственной точки зрения лишить цены их подвижности и тем самым сделать первый шаг в сторону натурального хозяйства. Полезно ли отказаться от услуг показа­телей рынка, лишив их чуткости, и перейти ныне от децентрализо­ванного денежного хозяйства к плановому управлению народным хозяйством как quasi-натуральным?

Одно из двух: или плановое регулирование хозяйства вовсе не считается с рынком, или оно лишь предвосхищает будущие рыночные показатели.

Если план строится вопреки рынку, то тогда сомнительна целесообразность существования денежного хозяйства, ибо ры­нок — мозг денежного хозяйства. Тогда торговлю за деньги нужно заменить распределением по нарядам, карточкам, ордерам.

Если же задача плана — не борьба со стихией рынка, а ее предвосхищение и использование (путем приспособления к ней), то тогда нельзя отказываться от услуг тех показателей, которые наиболее чутко отражают соотношение отдельных элементов на­родного хозяйства. Количественные показатели производства мо­гут дать представление о том, какова абсолютная величина того или иного производства, каков примерно уровень благосостояния страны. Но они не могут рассказать о том, много или мало про­изводится теперь каменного угля сравнительно с другими про­дуктами, целесообразен ли состав производства или нет. Не говоря уже о том, что многие количественные показатели ненадежны (пример: урожай), они между собой просто несравнимы5.

Наоборот, функция ценности измерения в том состоит, чтобы определять степень целесообразности или нецелесообразности каж-

-------------------------------------------------------------------------------------------

5 Значение натуральных к ценностных показателей прекрасно выяснено в статье

«К вопросу о натуральном и ценностном ас­пектах экономических явлений» («Вопросы конъюнктуры», 1925, т. I, вып. 1).

дого хозяйственного действия как части хозяйственного целого. Ценностное измерение позволяет сделать выбор между различ­ными применениями труда и хозяйственных благ.

Вся трудность организации народного хозяйства состоит в соблюдении известной пропорциональности между отдельными его элементами. Принято думать, что высшей народнохозяйствен­ной добродетелью является накопление, т. е. производство средств производства в размере большем, чем их потребляется. Однако и в накоплении возможен избыток: возможно чрезмерное произ­водство средств производства, при котором нет возможности использовать произведенные орудия. Такое производство беспо­лезных или малополезных предметов есть не что иное, как расто­чение производительных сил. Иными словами, может быть расточительное производство, может быть расточительное накоп­ление.

Расточительно не только «проедание» капитала, но и его чрез­мерное накопление. В первом случае ухудшается снабжение народного хозяйства средствами производства, падают произво­дительные силы общества, во втором случае производительные силы так распределяются, что часть их производит блага, которые не могут быть использованы (т. е. бесполезные блага). В хозяйстве — в этом мире ограниченных возможностей — все крайности вредны и все искусство хозяина состоит в том, чтобы найти золотую середину между крайностями. Вся трудность распределения про­изводительных сил между производством орудий и производством готовых изделий состоит в нахождении такой оптимальной про­порции, при которой все производительные силы использовались бы с максимальной пользой. Мера — душа хозяйства, а деньги — единица хозяйственной меры.