Павел Ансимов окончил духовную академию в тяжелое революционное время, в разгар Гражданской войны, когда уже начались гонения на Русскую Православную Церковь. Он мечтал заниматься теорией православия, стать писателем-богословом, но его мечтам не удалось сбыться. К моменту окончания академии отец Павел был уже отцом семейства: в 1914 г. у него родилась дочь Надежда, а в 1919 г. сыновья-близнецы, названные в честь дедов Вячеславом и Георгием. В годы учебы единственной пищей для семьи Ансимовых были постные обеды, которые выдавали студентам академии. Отец Павел пытался совмещать учебу со службой сначала в церкви святителя Николая при пороховом заводе, затем в храме великомученика Пантелеимона училища для слепых, но все же семья голодала, и один из близнецов – Вячеслав – скончался на руках у матери, лишившейся молока. Чтобы хоть как-то облегчить страдания жены и детишек, отец Павел отправил семью на родину под Астрахань.

Молодой выпускник Казанской духовной академии отец Павел Ансимов понимал, какой тяжелый крест ожидает его на пути духовного служения в то время, когда рушилась сама духовность, когда слова «любовь», «вера», «Бог» считались контрреволюционными и грозили унижениями и смертью. Но он пошел по этому пути осознанно и смиренно, потому что видел свой долг в том, чтобы нести растерявшимся и заблудшим людям слова утешения и духовной твердости.

В кубанской станице Ладожской

В 1921 г. отец Павел получил место священника в Успенском храме станицы Ладожской на правом берегу Кубани. Более двух недель он с женой Марией, с больным сыном Георгием на руках, семилетней дочерью и племянницей добирался пешком из Астрахани в наши места. Питались подаянием – сухарями, просвирками, иногда кто-нибудь подавал яичко. Маленький Георгий не перенес тягот пути и умер по дороге.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Это было страшное и смутное время, когда, казалось, вся Россия сдвинулась с места и было не понять, кто встреченный тобою человек – друг или враг? Такой же, как ты, гонимый судьбой несчастный? Отцу Павлу пережить все муки помогали молитва и надежда, что в кубанской станице его ждут, он нужен людям.

Станица Ладожская, основанная в 1802 г. бывшими казаками Екатеринославского полка, прибывшими сюда с Днепра, – одна из самых старых и больших на Кубани. К началу 20-х гг. XX в. в ней насчитывалось около 10 тысяч населения, две третьих которых – «безлошадные», т. е. бедные казаки и иногородние батраки.

В станице было два действующих храма: Успенская церковь, которую строили «всем миром» с 1851 по 1858 гг., и небольшая Свято-Вознесенская церквушка на окраине, построенная в 1894 г. Обе церкви были разрушены в 30-е гг. К 1917 г. в станице «проживало свыше 10 священников, которые служили в церквях и школах. Молельни, «божницы», «красные углы» с иконами имелись в казенных «присутственных местах», станичных правлениях и школах»11. Кубанские казаки всегда отличались крепкой верой! Но с началом революционных событий и в годы Гражданской войны, особенно кровопролитной на юге России, многие священники покинули Ладожскую, именно поэтому сюда и был приглашен отец Павел.

К пришлым людям, даже если это был священник, станичники присматривались очень долго и не спешили прийти им на помощь, открыть душу. Главное, что ценилось казаками, – умение трудиться: обрабатывать землю, ухаживать за скотиной, управляться в доме и огороде. Именно такой экзамен на хозяйственность пришлось сдавать целый год отцу Павлу и его жене, когда они наконец добрались до станицы Ладожской.

Приглашенному священнику в станице, по обычаю, выделялись двор с коровой и лошадью, а также земельный надел. Отцу Павлу, который хоть и родился в семье сельского священника, никогда раньше не приходилось заниматься тяжелым крестьянским трудом, как и его жене, выпускнице Высших женских курсов в Москве. Им пришлось учиться пахать и сеять, выращивать овощи и разводить домашний скот.

Ежедневный земледельческий труд отец Павел совмещал с не менее тяжелыми обязанностями сельского священника: проводить службы в храме, к которым он долго и тщательно готовился, а помимо этого, людей надо крестить, венчать, исповедовать, причащать, соборовать, в любую погоду откликаться на зов верующих из соседних хуторов, где не было храмов, и идти к ним и в зной, и в стужу.

Но служение становилось все более тяжким. Станичные власти, заезжие ораторы на бесчисленных собраниях провозглашали религию «опиумом для народа», и несчастные люди, видящие вокруг себя настоящую кровавую вакханалию, действительно пошатнулись в вере. В храм ходило все меньше и меньше людей. Отец Павел получал от станичного революционного комитета различные запреты: звонить в колокола, совершать крестные ходы, грозились запретить крестить и венчать. Лишь одно счастливое событие в это лихолетье осветило радостью семью Ансимовых: в 1922 г. у супругов родился сын, которого назвали так же, как и одного из умерших близнецов, – Георгием.

Последние два года службы в Успенском храме Ладожской были для отца Павла не только преодолением людской растерянности, злобы и страха, но и борьбой с обновленцами, которые появились в кубанской станице.

Кто такие обновленцы? Это представители церковно-революционного движения, набравшего силу в России сразу после революционных событий 1917 г. и поставившего себе цель коренным образом реформировать Русскую Православную Церковь. Руководители обновленческого движения во главе со своим вождем Александром Введенским провозглашали: «Великий лозунг социальной революции «Пролетарии всех стран, соединяйтесь» вполне приемлем, вполне полезен, вполне жизнеспособен и в нашей церковной революции»; «Поскольку в принципах Октябрьской революции нельзя не усмотреть принципы первохристианства, церковь религиозно принимает нравственную правду социального переворота и активно, доступными ей церковными методами, проводит эту правду в жизнь»; «...Клеймим позором всех высших иерархов во главе с Патриархом Тихоном... Да здравствует мировая революция, освободившая рабочих и крестьян от гнета капитала. Да здравствует возрождение страны рабочих и крестьян. Позор всем врагам пролетарской республики!» К Православной Церкви обновленцы выдвигали следующие требования: уничтожить патриаршество, упростить богослужение, пересмотреть церковные каноны и отменить некоторые из них, например, ликвидировать институт монашества, демократизировать приходскую и церковную жизнь до того, что возможно выбирать клир и епископат12.

Обновленцы, или попы советского толка, некоторое время пользовались симпатиями властей, именно им разрешалось служить в храмах, хотя следует сказать, что провозглашаемый церковный реформизм не спас обновленцев впоследствии от репрессий.

Отец Павел с его стоическим соблюдением церковного уклада был помехой для ладожских обновленцев. В 1924 г. Успенский храм был закрыт. И вновь отец Павел почувствовал себя среди станичников одиноким, потому что вчерашние его прихожане боялись подойти и просто поговорить со своим духовным пастырем. Но отец Павел не затаил обиду на людей, он продолжал горячо молиться за крепость веры, за то, чтобы Бог дал ему силы исполнять свой священнический долг, несмотря ни на что.

Несколько месяцев после закрытия храма отец Павел ждал, что его лишат имущества, изгонят со двора. Неужели опять скитания и голод? В начале 1925 г. он получил известие от священника Вячеслава Соллертинского, своего тестя, служившего в Москве, что в одном из храмов на окраине столицы есть место регента в церковном хоре. Семья Ансимовых приняла решение ехать в Москву.

Служба в московских храмах. Путь к Голгофе

Московский период жизни отца Павла Ансимова – это трагический путь жизненных ударов и утрат, он представляется нам своеобразной дорогой к Голгофе. Но, с другой стороны, это время укрепления собственного духа, осознания верности избранной стези и твердого решения идти по ней до конца.

Семья Ансимовых сняла в Черкизово три маленькие комнатки у хозяев небольшого деревянного дома в Лаченковом переулке, 41. На долгие годы (уже и после гибели отца Павла) это было единственное место жительства семьи.

С 1925 г. Павел Ансимов сначала служил регентом хора церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы («Введение на платочках») в Черкизове. Свое необычное название «на платочках» церковь получила потому, что она была построена в 1913 г. на средства московских купцов-платочников.

Менее чем через год отец Павел занял освободившееся место священника в церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы на Введенской площади. Но чтобы приступить к пастырской службе в храме, отцу Павлу пришлось пройти своеобразный конкурс, так как желающих на освободившееся место было немало. Конкурс был очень прост: нужно отслужить литургию и сказать проповедь. Георгий Павлович Ансимов в своей книге «Уроки отца» привел выдержку из этой проповеди, произведшую на нас большое впечатление: «И если спросить: Господи, что же такое счастье? И где оно? Я все потерял, или теряю, или могу потерять. Так разве есть оно? И мы, православные христиане, молодые или узнавшие жизнь, полные сил или больные, семейные, неженатые и вдовые должны сказать: Боже! Счастье – это мое умение с благодарностью радоваться тому, что Ты мне дал сегодня. Благодарю Тебя, Боже мой, за то, что Ты мне дал. Я возрадовался тому, что я имею, и постараюсь не утратить Твоего дара»13.

Пастырская служба для отца Павла и была самым большим счастьем, ведь это жизнь духовная, творческая, созидательная. Он горячо принялся за службу, так же, как в станице Ладожской: молебны, посещения больных и немощных, беседы с теми, кто нуждается в словах утешения…

Но в 1929 г. рабочие находившегося рядом электролампового завода потребовали, чтобы на месте храма был построен для них клуб. И вот красивейшая церковь середины XVIII века признана сооружением, не имеющим ни исторической, ни культурной ценности. Отец Павел, как мог, пытался противостоять решению о закрытии храма, в ответ ему издевательски предложили занять место счетовода будущего клуба или даже его заведующего. Отец Павел отверг эти предложения, а церковь была в буквальном смысле слова сначала разграблена, а затем разрушена.

В 1930 г. отца Павла перевели в храм Покрова Пресвятой Богородицы в Рубцове. Покровская община состояла из монахинь ликвидированного Вознесенского монастыря. Монахини занимались художественным рукоделием: они изумительно вышивали. Московские власти поручали им вышивать знамена и даже портреты вождей революции.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4