Выпускная квалификационная работа (стр. 8 )

- в иных случаях, определенных уставом общества. Для исключения рисков, связанных с тем, что АО может

и не знать, являются ли перечисленные лица заинтересованными, в ст. 82 Закона об АО установлена их обязанность доводить до сведения совета директоров общества, а также ревизора и аудитора определенную информацию:

- о юридических лицах, в которых они владеют самостоятельно или совместно со своим аффилированным лицом (лицами) 20 или более процентами голосующих акций (долей, паев);

- о юридических лицах, в органах управления которых они занимают должности;

- об известных им совершаемых или предполагаемых сделках, в которых они могут быть признаны заинтересованными лицами.

В то же время какой-либо ответственности за непредоставление указанной информации законодательно не предусмотрено, что при определенных обстоятельствах может стать основанием для отказа в признании сделки с заинтересованностью недействительной.

Особый порядок совершения сделок с заинтересованностью не применяется:

- к обществам, состоящим из одного акционера, который одновременно осуществляет функции единоличного исполнительного органа;

- к сделкам, в совершении которых заинтересованы все акционеры общества;

- при осуществлении преимущественного права приобретения размещаемых обществом акций;

- при приобретении и выкупе обществом размещенных акций ;

- при реорганизации общества в форме слияния (присоединения) обществ, если другому обществу, участвующему в слиянии (присоединении), принадлежит более чем три четверти всех голосующих акций реорганизуемого общества.

Таким образом, введение законодателем особых правил регулирования сделок с заинтересованностью в первую очередь направлено на защиту прав акционеров от недобросовестных действий руководства АО. Постановление Пленума ВАС РФ от 01.01.01 г. «О некоторых вопросах практики применения законодательства о сделках с заинтересованностью» охватывает достаточно широкий круг прикладных вопросов правоприменения. Однако наибольший практический интерес, на наш взгляд, вызывают те положения, которыми так или иначе были укреплены позиции акционеров, несогласных со сделками акционерных обществ, в совершении которых имелась заинтересованность. Речь, прежде всего, о распределении между участниками корпоративного спора обязанностей по доказыванию значимых для дела обстоятельств, а также о закреплении исчерпывающего перечня условий признания указанных сделок недействительными.

Постановление (и это, несомненно, имеет большое практическое значение) содержит указание на совокупность условий признания недействительной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, а именно:

совершенная акционерным обществом сделка отвечает установленным законом признакам сделки с заинтересованностью;

сделка совершена с нарушением определенного законом порядка одобрения сделок с заинтересованностью;

  контрагент по сделке знал или должен был знать о наличии признаков заинтересованности в сделке и несоблюдении установленного порядка ее совершения;

в результате совершения сделки с заинтересованностью для акционерного общества или акционеров возникают неблагоприятные последствия;

сделка с заинтересованностью нарушает права и законные интересы акционера.

Если первые два из приведенных условий выглядят достаточно очевидными и не вызывают принципиальных вопросов с точки зрения их содержания и методики доказывания (вполне естественно, что доказательства в подтверждение соответствующих фактических обстоятельств должен представлять акционер-истец), то последующие три заслуживают специального комментария.

1. Теперь следует исходить из того, что сделка не может быть признана недействительной, если контрагент по сделке не знал и не должен был знать о наличии признаков заинтересованности в сделке, а также о несоблюдении установленного порядка ее совершения. Подобная позиция правоприменителя, не имеющая, заметим, прочных законодательных оснований, представляется несколько спорной. Традиционно введение правил о «незнании» объясняется интересами устойчивости хозяйственного оборота, фактически же они служат интересам контрагентов, не осведомленных о наличии в учредительных и внутренних документах хозяйственных обществ специальных процедур для совершения некоторых видов сделок. Меж тем порядок совершения сделки с заинтересованностью универсально и императивно урегулирован акционерным правом и вовсе не является некоей специальной процедурой, сокрытой от широкого круга лиц. Более того, здесь вряд ли можно говорить о защите действительно широкого круга контрагентов. Напротив, ограниченность перечня лиц, признаваемых заинтересованными в совершении сделки в силу определенного отношения к контрагенту, предполагает повышение требований к заботливости и осмотрительности управляющих – настолько, что необходимость предварительной проверки признаков заинтересованности в сделке, равно как и соблюдения установленного порядка ее совершения, должна, как кажется, стать нормой делового оборота. 2. Отныне условием признания сделки с заинтересованностью недействительной является наличие неблагоприятных последствий, возникающих у акционерного общества или акционеров в результате ее совершения. И здесь крайне важно то, что доказательства отсутствия неблагоприятных последствий, согласно Постановлению, представляются ответчиком (акционерным обществом и его контрагентом по сделке). Излишне говорить, чьим интересам отвечает это, конечно же, прогрессивное нововведение.

Предложить однозначное толкование понятия «неблагоприятные последствия» пока сложно в связи с новизной данного термина для российской деловой и правоприменительной практики. Однако надлежащая интерпретация, несомненно, будет дана со временем. 3. Постановление содержит новую и весьма ценную трактовку того, как именно могут быть нарушены права и законные интересы акционера. Впервые признана связь между экономическим эффектом сделки для акционерного общества и правами и интересами его акционеров. Судам рекомендовано при установлении убыточности сделки для акционерного общества исходить из того, что права и законные интересы истца нарушены, если не будет доказано иное. Это в корне меняет существовавшую ранее ситуацию, когда доводы акционера об уменьшении активов общества в результате оспариваемой сделки, снижении чистой прибыли и, соответственно, о нарушении права на получение дивидендов в расчет не принимались.

Нельзя не отметить весьма своеобразную оговорку в тексте Постановления: «Права и законные интересы акционера считаются нарушенными, если не будет доказано иное».  , возможность отказа в иске даже при наличии убытков, причиненных акционерному обществу, все-таки существует, хотя такая возможность рассматривается нами, скорее, как теоретическая.

Кроме того, обращает на себя внимание очевидная неравнозначность категорий «неблагоприятные последствия» и «убытки».

Глава 3. Имущественные отношения в акционерном обществе

3.1.Уставной капитал акционерного общества

Уставный капитал – это сумма средств (денежных, имущественных), первоначально вложенная собственниками для обеспечения уставной деятельности общества. То есть формирование уставного капитала происходит путем суммирования учредителями своих вкладов. Таким образом, появляется первое самостоятельное имущество юридического лица, то есть материальная основа деятельности общества.

В акционерных обществах уставный капитал складывается из номинальной стоимости его акций, которые приобретены акционерами; в обществах с ограниченной ответственностью - из номинальной стоимости долей его участников; в товариществах – из вкладов, передаваемых учредители в собственность товарищества. Статья 66 п. 6 ч. 1 части 1 Гражданского кодекса РФ допускает оплату уставного капитала деньгами, ценными бумагами, другими вещами или имущественными правами либо иными имеющими денежную оценку правами. Эта норма дублируется и Федеральными законами «Об обществах с ограниченной ответственностью»75 и «Об акционерных обществах».

Необходимо иметь в виду, что не могут быть использованы в качестве вклада объекты интеллектуальной собственности (патент, объект авторского права, включая программу для ЭВМ и т. п.) или ноу-хау76. С другой стороны в качестве вклада можно использовать право использования такими объектами. В частности, возможно, использовать внесение прав аренды в качестве вклада в уставный капитал. Пункт 2 ст. 165 Гражданского кодекса РФ дает право арендатору вносить арендные права по договору в качестве вклада в уставный капитал. При этом ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Однако на практике суды могут удовлетворить иск арендодателя к обществу, в чей уставный капитал были внесены арендные права. В случае прекращения права пользования имуществом до истечения срока, на которое это имущество было передано в пользование, вступают в действие положения Федеральных законов «Об обществах с ограниченной ответственностью» и «Об акционерных обществах»77.
  Сформированный уставный капитал – минимальная гарантия того, что общество способно удовлетворить интересы его кредиторов (п. 1 ст. 99 Гражданского кодекса РФ, ст. 25 Федерального закона «Об акционерных обществах», ч. 4 п. 1 ст. 14 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Учитывая тот факт, что размер уставного капитала установлен в размере 100 МРОТ для наиболее часто регистрируемых юридических лиц (ЗАО, ООО), становиться не совсем понятно, каким образом можно удовлетворить требования кредиторов такой небольшой суммой?
Конечно, на это можно возразить, что есть такая организационно-правовая форма как ОАО, где уставный капитал определен в размере не менее 1000 МРОТ (100 000 руб.) или определены виды экономической деятельности, осуществляя которые общества вынуждены увеличивать уставный капитал до нужной (необходимой) суммы (розничная продажа алкоголя – 500 000 руб., производство алкоголя – 1 000 000 руб. и т. д.)78.

В связи с этим уже давно ведутся споры о целесообразности размера уставного капитала в таком небольшом размере. Нужно ли его увеличивать или стоит сохранить его в прежнем размере?

Увеличивать уставный капитал, пытаясь тем самым сделать гарантии кредиторов более весомыми, бессмысленно. Логичнее было бы ужесточить меры ответственности, меры привлечения акционеров и руководителей к ответственности, улучшая положения законодательства о банкротстве79. Возможно, это даст свои положительные результаты.
К тому же уставный капитал не может говорить об экономической надежности общества. Он не отражает реальную стоимость имущества, находящегося на балансе общества. Это всего лишь величина, с помощью которой можно обеспечивать некое наличие имущества в обществе, стоимость которого равна или превышает эту величину. И главным показателем в этом выступает соотношение стоимости чистых активов общества и размера уставного капитала. В частности акционерные общества обязаны представлять ежеквартально в регистрирующие органы сведения о чистых активах (п. 1 ст. 5 п. 5 ст. 17 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей)80. Эта сумма вносится в реестр (ЕГРЮЛ) и отражается в выписке из ЕГРЮЛ в графе следующей за размером уставного капитала. В отношении нормы не пока закреплено. Однако учитывая тот факт, что законодатель все больше приводит положения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в соответствие положениям Федерального закона «Об акционерных обществах», возможно норма данная скоро будет закреплена.