Сравнительное конституционное право в доктрине и судебных решениях. Учеб. пособие. М.: КРАСАНД, 2015 (стр. 1 )

, ,

Сравнительное конституционное право в доктрине и судебных решениях. Учеб. пособие. М.: КРАСАНД, 2015.

Введение

Сравнительный метод используется практически всеми отраслевыми юридическими науками. Не составляет исключения и наука конституционного права. Благодаря применению этого метода регулярно возобновляется значительный объем информации о разнообразных источниках конституционного права, научных доктринах, правоприменительной практике. Эти материалы подвергаются аналитической обработке, упорядочиваются, синтезируются также при помощи формально-логического и исторического методов, социологического и политологического научного инструментария. Итогом становится картина конституционно-правовой действительности, сочетающая в себе динамику общего и особенного: развития политических процессов, их конституционного регулирования, правоприменительной практики, научных концепций, (выявляющих закономерности взаимосвязи конституционного права и социальной реальности). Но какова потребность в этом научном продукте у современного юриста? При всей «общей ясности» ответа на данный вопрос в содержании этого ответа неизбежно существуют свои особенности, характерные для каждого исторического периода развития юридической науки, образования и профессиональной практики.

Развитие потребности в сравнительном конституционном знании

Пока советская правовая наука жила за железным занавесом, информация о чуждой правовой действительности скорее была объектом для критики, чем для полноценного научного исследования. Практический (прикладной) аспект такого рода мыслительных упражнений зачастую не имел актуальности. В период перестройки спрос на конституционно-правовые знания и идеи по преобразованию государственного механизма, полученные при помощи компаративистского метода, возрос. Но одновременно возникли иллюзии в отношении особой преобразующей силы конституционного права как неизбежные спутники правотворчества в новых условиях свободы от социалистической идеологии. В их сладком плену оказались не только политически активные члены гражданского общества, не являющиеся правоведами, но и некоторые представители профессионального юридического сообщества как из числа ученых, так и практиков. Наличие универсальных правовых ценностей и способов реконструкции государственного аппарата, способных преобразить советскую политическую и конституционно-правовую среду, воспринималось тогда многими как новая «данность».

Заимствования зарубежных конституционно-правовых идей и институтов были необходимы в период создания Конституции Российской Федерации 1993 г., но они не «успели» стать обоснованными и тщательно взвешенными в силу взрывного развития политической ситуации. Не только тогда, но и сейчас достаточно сложно определить, что из воспринятых в России конституционно-правовых идей и норм прижилось, принесло пользу, а что не привело к положительному социальному эффекту. Но на современном этапе общая настороженность и некоторый скептицизм по отношению к использованию «зарубежного опыта» в отечественном конституционном строительстве ощутимы как у «политического класса», так и у конституционалистов1. Это отношение возникло параллельно с разочарованием в способности конституционно-правовых средств ограничить власть и защитить (согласно общественным ожиданиям) права граждан и организаций. В данной ситуации кажется естественным уже с новой, «прагматичной» мотивацией обратиться к изучению западного конституционного права во взаимосвязи с факторами, определяющими его развитие в современных условиях.

Возможно, что, освободившись от груза иллюзий и «комплексов неудачного заимствования», удастся по-новому воспринять картину развития конституционализма в западной традиции права и выявить инструментальную, «техническую» составляющую опыта конституционного развития зарубежных государств, которая сможет проявить свои ценные свойства в условиях современного российского политического процесса. Важно, также, чтобы обновленное понимание ценности сравнительного конституционного знания проявилось в процессе подготовки и повышения квалификации юристов.

Современное значение конституционной компаративистики для России

Еще в 70-х гг. ХХ века Рене Давид назвал три основные позиции, раскрывающие значение и выгоды компаративистики. Во-первых, французский ученый считал ее весьма полезной для изучения истории права и его философского осмысления, во-вторых, для лучшего понимания и совершенствования собственного национального права, в-третьих, он высоко ценил значимость сравнительных исследований для взаимопонимания народов и создания лучших правовых форм отношений, складывающихся в международном общении2. Все эти суждения вполне применимы при характеристике той пользы, которую может принести сравнительное конституционно-правовое знание для понимания процессов осуществления публичной власти в России и воздействия на них правовыми средствами.

Вместе с тем отечественное конституционное право (и как наука, и как отрасль) остро нуждается в сравнительном материале еще и потому, что длительный период отчуждения от европейского «банка» конституционных знаний, а затем — не всегда плодотворный опыт конституционных заимствований угрожает развитием «изоляционистских» тенденций в российском конституционализме. Отчуждение от конституционной компаративистики может привести к тому, что, не успев освоить современные конституционно-правовые средства должным образом, мы отстанем в умении их применять «навсегда». Ведь каждое очередное поколение «недоученных специалистов» выращивает правоведов, обладающих еще более скудным багажом знаний и «компетенций». Итогом станет заметный ущерб отечественной политической, правоприменительной и правозащитной практике, неумолимо ведущий к ослаблению российской государственности, а не только к неудачам самопознания в сфере права или утрате перспектив продуктивного диалога с носителями западной правовой культуры (что, по-видимому, не опечалит наш «политический класс»).

Потребность в обновлении конституционно правовых «инструментов», которая обнаружила себя с особой силой в России при подготовке действующей Конституции, не иссякла и по сей день. Как точно заметил Рене Давид, «[с]равнительное право позволяет нам узнать, что в некоторых других странах наши правовые институты, достоинство которых мы подчеркиваем, оцениваются как ложно демократические и фарисейские формулы. Поиск истины выигрывает от размышлений над данными, поставляемыми нам сравнительным правом»3. Иными словами, сравнительно-правовое знание позволяет оценить действительное состояние российской государственности и перспективы ее возможного развития.

Если этой «истиной» заинтересуются представители «политического класса» на новом витке развития российской государственности, то опять возникнет запрос на помощь экспертов-конституционалистов в правотворческом процессе. В такой ситуации актуальные и приемлемые именно в российской среде сравнительно-правовые знания (идеи, инструменты) способны принести очевидную пользу. Однако не стоит возлагать слишком большие надежны на эту форму влияния конституционной компаративистики на российский конституционализм. По верному наблюдению В. Осятыньского, при выборе модели государственного управления наиболее важным фактором является реальное распределение власти в ходе подготовки реформы (например, проекта конституции). Поэтому возможности экспертов-конституционалистов по применению зарубежного опыта в такой ситуации являются весьма ограниченным. Все теоретические соображения и другие компаративистские знания, скорее всего, пригодятся в качестве аргументов, но решения будут приниматься теми, кто имеет реальную власть для достижения желаемого. Кроме того, надо принимать во внимание и то, что конституционная трансплантация в расколотом обществе окажется бесполезной4.

Значение сравнительного конституционного знания может проявиться более явно даже не в сфере правотворчества (например, в ходе осуществлении масштабных реформаторских проектов), а в области правоприменения, управленческой деятельности. Многие зарубежные «юридико-технические» средства и приемы правовой работы способны благотворно повлиять на отечественную правоприменительную практику. В силу своей «инструментальной» природы они действуют вне зависимости от цивилизационной специфики «менталитета» тех, кто их применяет. Помочь практикующему юристу могут известные компаративистике приемы анализа судебных решений, построения правовой аргументации, толкования нормативных предписаний, сопоставления («взвешивания») конституционных ценностей, интерпретации и применения конституционных принципов в конкретных делах, способы рационализации юридических документов и переговорного процесса, как и многие другие достижения конституционно-правовой «технологии», используемые в зарубежных странах.

При ближайшем знакомстве с западной конституционно-правовой доктриной и решениями конституционных судов выясняется, что пользу извлечь из них мешает не столько «чуждая» ментальность и иное отношение к праву в России, сколько инерция восприятия «зарубежного опыта» как необязательного довеска к знанию отечественного позитивного права. Между тем «язык» современного российского конституционного права складывался не без влияния западного конституционализма. Поэтому свободное владение этим «языком» требует продолжения активного диалога в пространстве компаративистики.

Но, пожалуй, наиболее впечатляющие результаты от применения сравнительного конституционного знания можно получить в образовательном процессе. Как известно, законодательство изменчиво и «выучить» его невозможно даже самому усердному студенту, но, приобретая разносторонние знания о приемах работы с юридическими текстами, о развитии конституционного права и властеотношений разных стран, овладевая навыками толкования норм и осмысления доктрины зарубежных государств, молодой специалист получает конкурентные преимущества в сравнении с теми, кто ограничился изучением исключительно национального конституционного права.

Для приобретения основательных сравнительно-правовых знаний, а также навыков их уместного и успешного использования на практике будущим юристам необходимо освоить приемы анализа судебных решений (конституционных, иных высших судов, ЕСПЧ), их сопоставления друг другом и с доктриной (отечественной и зарубежных стран). Например, студенты, двигаясь от исследования конкретных дел к общим принципам конституционного права, осваивают индуктивный метод изучения судебных решений, который ориентирован на творческое осмысление реальных правовых проблем и путей их решения через теоретическое обобщение опыта различных государств.