Аннотации (стр. 2 )

Marinina E. V. Russian precedent names as an element of the English linguistic culture (on the material of Longman Dictionary of English Language and Culture)

– кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры теории преподавания иностранных языков факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени , e-mail: emarinina1@ yandex. ru  Elena V. Marinina – Candidate of Philology, Associate Professor, Department of Foreign Language Teaching, Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russia; email: *****@***ru.

Прецедентные феномены, включающие в себя прецедентные тексты, высказывания, имена, являются неотъемлемой частью любой лингвокультуры. Иноязычные прецедентные имена играют большую роль в создании культурного образа страны-источника. Традиционно прецедентные феномены изучаются на материале художественной литературы, фольклора, текстов средств массовой информации. Однако они играют важную роль в процессе изучения и преподавания иностранных языков. Статья посвящена рассмотрению репрезентации русских прецедентных имен в учебном словаре английского языка и культуры. Словари такого типа, с одной стороны, отображают языковую картину мира носителей того или иного языка, его лингвокультуру, а с другой стороны, во многом способствуют формированию вторичной языковой картины мира иностранцев, изучающих этот язык. Было выяснено, что в словаре в основном представлены антропонимы (имена писателей, композиторов, артистов, музыкантов, политиков, государственных деятелей, правителей), топонимы и названия произведений русских писателей. В результате проведённого анализа материала, было установлено, что у составителей словаря отсутствуют четкие критерии отбора прецедентных имен  для включения в словарь и единые принципы лексикографического описания таких единиц. Кроме этого, учитывая, что учебный словарь представляет языковую картину мира носителей изучаемого языка, приходится констатировать, что в ней преобладает стереотипное, а иногда устаревшее и неадекватное представление о России. Ключевые слова: прецедентные феномены,  учебный словарь, имагология, культурный образ, прецедентное имя, антропоним, топоним, лингвокультура. Precedent phenomena, including precedent texts, precedent phrases, precedent names, may be considered as an essential part of any Linguaculture. Precedent names borrowed from foreign languages contribute greatly to the formation of the cultural image of a particular country.  Traditionally, precedent names have been studied in literary texts, folklore and mass media. However, they play an important role in foreign language teaching. The paper deals with the representation of Russian precedent names in Longman Dictionary of English Language and Culture. Student`s dictionaries reflect the language world view of native speakers of a language and shape the secondary language worldview of students studying a particular language. It has been shown that precedent names in the dictionary under analysis include mainly personal names, geographical names and titles of literary works. It has been stated that it is rather difficult to single out some clear-cut and strict criteria for choosing precedent names to be included in the Dictionary and principles of their lexicographic representation. It should be added that if we proceed from the assumption that a student`s dictionary of language and culture is supposed to reflect the language worldview of speakers of a particular language, it should be stated that the idea about Russia that dominates in English worldview is quite often distorted, obsolete and stereotypical.  Keywords: precedent phenomena, student`s dictionary, cultural image, imagology, precedent names, personal names, geographical names, Linguaculture.

С. 41-52

“Whipping boy” в английской культуре и образ жертвы в творчестве

Anastasyeva I. L. “Whipping boy” in the English culture and the image of the victim in the works of F. M. Dostoevsky

— кандидат культурологических наук, доцент кафедры сравнительного изучения национальных литератур и культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени (e-mail: *****@***com). Irina L. Anastasyeva — PhD, Ass. Professor, Department of Comparative Literature and Culture, Faculty of Foreign Languages and Area Studies, Lomonosov Moscow State University (e-mail: *****@***com).

В статье исследуется понятие, характерное для английской культуры XV-XVI вв., ─ whipping boy, или мальчик для битья, ─ роль, отводившаяся при дворе ребенку, подвергавшемуся наказанию вместо принца. Это понятие соотносимо с темой как добровольного, так и насильственного принесения себя в жертву, на которую идут герои , в частности, в романе «Преступление и наказание». Понятие whipping boy, распространившееся и в ряде других европейских культур (например, в Германии возникло тождественное ему определение prьgelknabe), обусловило зарождение антагонистических характеристик в человеческой морали. В центре дискурса, с одной стороны, утвердилась идея оправдания/принятия/признания жертвоприношения, его мифологизация частью общества, а, с другой стороны, идея сакрализации страдающей жертвы. Эти идеи совпадают с центральной темой книги французского философа, культуролога Рене Жирара «Насилие и священное». Обе книги ─ Достоевского и Жирара ─ обращены к понятиям, ассимилировавшим библейский миф о «козле отпущения», жертвы «удобоприносимой» и жертвы сакральной. Французский философ формулирует представление о «заместительной жертве», принимающей на себя ярость, вызванную другим существом. Определение «заместительной жертвы», ничем не заслужившей ударов насильника, кроме как своей уязвимостью и досягаемостью, становится дериватом понятия «whipping boy». Писатели доказывают тождественность дефидентов «жертва» и «убийство», подчеркивая, что между ними не существует морального различия. Ключевые слова: Ф. Достоевский, Р. Жирар, мальчик для битья, замещение ритуального жертвоприношения, жертва, убийство. The article deals with the concept actual for the English culture of the 15th-16th centuries, ─ whipping boy. Whipping boys were established in the English court during the monarchies of the Early Modern Period. The purpose of a whipping boy was to receive the punishment that was assigned to the young prince for general misbehavior. This concept is correlated with both voluntary and forcible self-sacrifice, the giving up of what F. M. Dostoevsky's characters, in particular, in the novel «Crime and Punishment» wanted so that other people could have what they needed. In the center of the discourse, on the one hand, is the idea of acquittal / acceptance / recognition of sacrifice, its mythologization by a part of the society, and, on the other hand, the idea of sacralization of the suffering victim, correlated with the central theme of the book «Violence and the Sacred» by the French philosopher, culturologist Renй Girard. The two books ─ by Dostoevsky and Girard ─ appeal to the concept of the victim both «digestible» and sacred, based on the biblical myth of the «scapegoat» paradigmatically leading to the image of a «whipping boy». Both writers prove the identity of the concepts of «victim» and «murder» emphasizing that there is no moral difference between them. Keywords: F. Dostoevsky, R. Girard, a whipping boy, substitution of ritual sacrifice, victim, murder.

С. 53-61

Отражение традиционной картины мира шотландских гэлов в женском песенном комплексе для валяния твида

Ovchinnikova Yu. S. The reflection of the traditional Gaelic worldview in waulking songs of scottish women

– кандидат культурологии, доцент кафедры сравнительного изучения национальных литератур и культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени , julia. *****@***com Yuliya S. Ovchinnikova - PhD, Associate Professor of Department of Comparative Literature and Culture of Faculty of Foreign Languages and Area Studies of Moscow State University, julia. *****@***com

Статья посвящена исследованию гэльских народных песен, традиционно сопровождавших процесс валяния твидовой ткани в Шотландии до середины ХХ века. Автор анализирует образы и мотивы песенного комплекса женских трудовых встреч, который составляли: любовная лирика; песни-плачи о погибших; песни, интерпретирующие различные аспекты этноистории; волшебные песни-бывальщины, раскрывающие своеобразие мифологического мировоззрения гэлов, песни-состязания и др. В процессе рассмотрения песенного комплекса предстает целостная картина гэльского мира, вбирающая прошлое (этнокультурную память, этноисторию, бывальщины, имена людей, историю кланов, традиции), настоящее (трудовой процесс, совместное исполнение песен, поэтические импровизации) и будущее (направленность трудового процесса – одежда для мужей, детей и родственников; оберегающее начало, заключенное в изготовленном твиде). В контексте мифологемы Мирового Древа – это соответственно Нижний, Средний и Верхний миры. Сегодня, когда традиция ручного изготовления ткани ушла в прошлое, песни для валяния, исполняемые музыкантами вне трудового контекста, синтезируют и воспроизводят в своем звучании различные грани мировосприятия, жизненного уклада и ценностных оснований культуры шотландских гэлов, помогая им внутренне переживать и ментально воспроизводить целостность, ценность и полноту собственного этнокультурного бытия. Ключевые слова: трудовые песни, песни для валяния твида, музыкальный фольклор шотландских гэлов, традиционная культура гэлов Шотландии, ручное изготовление шерстяной ткани. The article focuses on research of Gaelic folk songs for waulking the tweed in traditional culture of Scotland before the middle of XX century. The author analyses the main images and motives of women’s waulking song complex that traditionally consisted of love lyrics, laments for dead, songs interpreting different aspects of ethnic history, fairy songs developing special aspects of mythological worldview, wit combats and etc. During analysis of waulking song complex the researcher faces a holistic view of Gaelic world that includes the Past (ethnocultural memory, ethnic history, mythological experience, names of people, history of clans, traditions), the Present (labor process, joint singing, poetic improvisations) and the Future (cloth for husbands, children and relatives as intention of working process; guarding function of hand-made tweed). Examining these blocks in the context of mythologeme of World Tree, symbol of Gaelic world in regarded context, it is correspondingly Lower, Middle and Higher Worlds. Nowadays, when tradition of hand making of the cloth became a thing of the past, waulking songs, sung out of labor context, synthesize and reproduce different facets of world perception, way of life and axiological foundations of culture of Scottish Gaels, helping them to co-experience continuity, value and completeness of their own ethnocultural being. Key words: labour songs, waulking songs, Scottish Gaelic musical folklore, traditional culture of Scottish Gaels, home-made tweed.

С. 62-71

Коммуникативная стратегия интерпретации в критическом искусствоведческом дискурсе