Особенности коммерционализации рынка образовательных услуг в Казахстане

,

ОСОБЕННОСТИ КОММЕРЦИОНАЛИЗАЦИИ РЫНКА

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УСЛУГ В КАЗАХСТАНЕ

В современный период в жизнь вступают первые поколения молодежи, чье социальное взросление пришлось на переходный период. Казахстанской молодежи приходится действовать в ситуации, когда социальный опыт прежних поколений неэффективен, т. е. традиционные формы социализации и профессионализации во многом не работают, а новые нормы недоопределены, либо маргинальны, ограничены внеинституциональными социальными практиками и неформальными социальными зависимостями. Как показывает, обзор постсоветских отечественных [1] и зарубежных [2] исследований в области поиска оптимальных моделей взаимодействия между системами образования и рынка труда, продолжается.

Образование тесно взаимосвязано со всеми областями общественной жизни. Например, экономика обусловливает материальную базу для сферы образования, определяет его содержание в плане системы дисциплин, а также спектра специальностей и профессий. В частности, в пятидесятые годы двадцатого века в СССР активно развивались технические специальности. Соответствующие институты стали наиболее популярными. Финансово-экономические и юридические специальности наоборот, были практически не востребованы обществом. На сегодняшний день все наоборот, восемьдесят пять процентов рынка труда заполняются различного рода менеджерами. Юристы, финансисты и экономисты стали пользоваться огромным спросом, достигнув позиций в списке самых популярных профессий. С иностранными языками все происходит аналогичным образом.

Образование как институт современного общества подвергается критической рефлексии в связи с неадекватностью вызовам современности (технологическим, социальным, экологическим), упрекам в самовоспроизводстве и дисфункциональности в условиях возникновения постоянных социальных рисков [3].

Итоги международных эмпирических исследований [4] обнаруживают, что большинство молодых респондентов во всем мире признает ценность образования (ср. п.64,3%), но в целом, это позитивное отношение сильно дифференцировано. Оно сильно варьируется, в достаточно широком диапазоне, от прагматичного до нормативного. И поэтому, требует самостоятельного исследования и концептуализации образовательных стратегий молодежи, что может иметь исключительное теоретическое и практическое значение для Казахстана. Казахстан нуждается в выработке целостного подхода к молодежи, направленного на выявление ее связей с обществом во всем многообразии их форм и проявлений. Процессы социальной дифференциации в образовании, доступности к ресурсам образования социальных слоев, перспектива трудоустройства на рынке труда, актуальны в той мере, в какой молодежь испытывает потребность в получении профессиональных знаний и навыков, ориентирована на получение знаний или диплома, как свидетельства социальной компетентности.

Кроме экономики на систему образования непосредственное влияние оказывает политическая сфера. Та или иная система образования формируется в зависимости от того, демократический режим в обществе или тоталитарный, открытое общество или закрытое.

На системе и содержании образования также влияет и культурные составляющие, в частности, например, в постсоветском обществе в наследство от Советского Союза осталось понимание «образования» как некоего определенного уровня интеллектуального развития, характеризующегося наличием у человека некоего глубокого объема знаний из различных областей жизни (литературы, искусства, географии истории и так далее). В американской культуре сложилась другая культурная традиция – там, в понятие «образование» долгое время вкладывалось технократическое, инструментальное содержание, его понимали скорее как систему навыков и умений.

Вместе с тем образование все-таки независимая система, институт образования имеет сравнительную самостоятельность, он способен активно воздействовать на функционирование и развитие общества. От уровня образования зависит квалификация трудовых ресурсов, а значит и состояние экономики государства. Именно через развитие образования Японии удалось сделать качественный прорыв в экономической области. Сегодня эта зависимость возрастает все больше и больше.

Однако в эволюции образования и образовательных систем в последние десятилетия происходят значительные изменения. Главные тренды этих изменений вызваны несколькими вызовами современности: во-первых, это выстраивания новых векторных отношений между тремя сферами общества – рынком, образованием и наукой (академией), во-вторых, вовлечением постсоветских стран в процессы глобализации.

Университеты как центры образования стали формироваться в эпоху средневековья, когда рыночных механизмов как таковых еще не существовало. В советский период развития нашего общества образование тем более было выведено за рамки, каких бы то ни было рыночных отношений, характеризовалось широкой государственной поддержкой. И лишь в постсоветский период в Казахстане образование коммерционализировалось, и стало полноправным субъектом рыночных отношений. Стал формироваться рынок образовательных услуг. Однако, как справедливо отмечает казахстанский социолог , рынок образовательных услуг сегодня в Казахстане напоминает «рынок незрелых «лимонов»» [5; 32]. Достаточно сложно определить качество не только образовательных сертификатов, но и профессиональную компетентность самого выпускника вуза, а так же плохо поддается стоимостной оценке уровень оплаты за образование. Можно лишь констатировать сложившуюся сейчас асимметрию в этих отношения. Риски, которые стали нести участники рынка труда, стали возрастать, пропорционально непредсказуемости и стихии самого рынка. Главный риск, который сегодня в высшем образовании недооценен - это возникновение глобального рынка образовательных услуг. То есть мы, не только открыли свой рынок образовательных услуг, но и впустили в него других, уже международных и даже транснациональных игроков. В то время как наш рынок образовательных услуг только формируется и испытывает ряд диспропорциональных проблем, на нашем поле начинают играть мощные уже сложившиеся имеющие высокий авторитет и престиж, российские и западные университеты. Сегодня в Казахстане России уже имеется ряд диссертаций, которые посвящены изучению учебной миграции из Казахстана в Россию (по их данным 60% иностранных студентов в российских вузах, особенно в Новосибирске и Томске составляют казахстанские абитуриенты) [6].

Ситуация в западных университетах еще более яркая. Например, особенностью Колумбийского университета является то, что каждый пятый студент – иностранец. По данным 2005 года в этот университет поступило больше всего студентов из Китая, Индии, Южной Кореи, Канады и Японии. Вывод напрашивается сам собой: американское образование успешно идет на экспорт и преимущественно в страны Азии. Хотя студенты из Центральной Азии в Колумбийском тоже есть. Больше всего из Казахстана: по программе «Болашак» в 2006-2007 гг. туда приехало учиться 15 студентов. Также встречались представители Узбекистана и Кыргызстана, причем граждане Узбекистана сами оплачивали свое обучение в этом недешевом вузе. Для западных вузов характерно то, что престижными и дорогими являются частные университеты, у нас же престижно и дорого учиться в государственном.

Международная студенческая мобильность становится массовым явлением во второй половине XX века. Интернационально-мобильные студенты представляют интерес для университетов и национальных государств по трем главным причинам. Во-первых, как источник финансовых и символических ресурсов, который интересен и университетам, и государствам. Во-вторых, как носители человеческого капитала, который может способствовать благосостоянию принимающей страны в случае, если студент решится на последующую трудовую миграцию. В-третьих – в случае возвращения на родину - как потенциальные члены локальной элиты, которые могут быть политически лояльны стране, где было получено образование. Поэтому ряд исследователей считает, что к концу XX века на мировом рынке высшего образования разворачивается «соревнование за мировой талант». Это соревнование ведет к широким социальным трансформациям – трансформациям принимающих академических систем, рынков труда, миграционных политик и законодательства, стратегий на арене международных отношений т. д. Поэтому вопрос о том, какие закономерности определяют направление международной студенческой мобильности, становится все более актуальным для политиков, университетских администраторов и исследователей.

Несмотря на большое количество работ, посвященных иностранным студентам, было предложено только два ответа на данный вопрос. Для объяснения направления движения иностранных студентов ранее использовались две сильные и не противоречащие друг другу концепции: экономическая теория выталкивания-притяжения (pull-push theory) и теория мировой системы (world system theory). Сторонники первой утверждают, что между регионами с дефицитом рабочей силы, и регионами, где существует ее избыток, посредством миграции устанавливается равновесие: индивиды стремятся максимизировать свой доход, переместившись из региона первого типа в регион второго. Международная студенческая мобильность в рамках этой модели интерпретируется как первый шаг на пути к трудовой миграции и получает громкий лейбл – «утечка мозгов». Сторонники второй теории утверждают, что направление движения студентов задает организация современной мировой системы: молодые люди из периферийных стран, претендующие на хорошее образование, перемещаются в страны ядра или полупериферии, которые специализируются на высокотехнологичном производстве и предлагают лучшие образовательные услуги.

Так, например немецкие университеты обладают очень развитой системой поддержки своего имиджа, саморекламы, создания и воспроизводства корпоративной культуры. У каждого университета есть сеть магазинчиков по продаже товаров (пишущие ручки, футболки, спортивная форма, тетради и календари, мячи и так далее) с эмблемами, символикой и логотипами университета. Стоимость таких товаров значительно выше, чем обычных, но спрос необычайно широк, и это является дополнительной статьей доходов университета. Кроме того, очень хорошо развита сеть университетской печати – от красочных официальных журналов, до невзрачных студенческих отксерокопированных газет. В университетах существует система корпоративной поддержки и экономической взаимопомощи студентов на основе самоуправления. Например, студенты сообща покупают книги, компьютеры, ноутбуки, организуют групповые поездки и экскурсии. Очень развита перепродажа бывших в употреблении учебников и оргтехники. Это позволяет говорить о студентах как о целостном корпоративном сообществе с развитой сетью взаимопомощи и тесным взаимодействием друг с другом. Однако такие институты как списывание друг у друга, подсказка, коллективный срыв занятий отсутствует.

Безусловно, нет идеальной системы высшего образования. Нам довелось услышать очень много жалоб и от студентов и от преподавателей западных университетов в период пребывания на стажировках в Америке, Германии, Турции, Венгрии. Они говорили и о формализации учебного процесса, и об отсутствии эффективных методов оценки труда и индивидуального вклада преподавателей. И, в конце концов, о высокой конкуренции за преподавательское место и невысокой оплате. Вероятно, элементы кризиса в системе образования разных стран могут быть объяснены с помощью известной теории макдональдизации современного общества модернити известного социолога Дж. Ритцера. Под макдональдизацией Дж. Ритцер понимает «процесс, в ходе которого принципы работы ресторана быстрого обслуживания начинают определять все большее и большее число сегментов и человеческих практик современного общества» [7; 1-2]. В сфере высшего образования это проявляется в появлении «Макдональд-университетов». Учебники и учебные пособия все более напоминают «мактексты», которые позволяют достаточно быстро достичь желаемого – получить необходимый минимум информации по предмету, чтобы успешно сдать экзамен. При этом взаимодействия профессора со студентами сведено к минимуму, а творческие дискуссии все более замещаются формализованным контролем и текстами. Образование все более напоминает развлечение, игру. Быстрое распространение такой системы, поглощение этой системой новых институциональных структур, обусловлено, по-мнению, Дж. Ритцера, уникальным сочетанием в ней таких важных элементов как эффективность, калькулируемость, предсказуемость и контроль. Причем под эффективностью имеется виду оптимальный метод продвижения от одного места к другому. В ресторане - от голода к сытости, в образовании от – от незнанию к получению зачета. Калькулируемость акцентирует внимание на количественных параметрах предлагаемых услуг, количество становиться эквивалентом качества: например хорошая доставка товара есть быстрая его доставка, хороший университет – тот, что предлагает получить диплом в короткие сроки и без дополнительных затрат. Предсказуемость означает стремление к единой стандартизации, это придает современной хаотической системе рынка дополнительный фактор порядка. Контроль осуществляется при такой системе посредством технологий, в которых отсутствует (сведен к минимуму) собственно человеческий фактор. В целом, по оценке современных исследователей [8], макдональдизация имеет ряд функциональных преимуществ, но она не является универсальной системой и необходимо понимать ее ограниченность и недостатки. Высшее образование в Казахстане делает первые шаги по внедрению западных образовательных технологий. Нам еще многое предстоит сделать, но, в первую очередь, мы должны понять и принять то, что единых стандартов в международной образовательной практике нет. Каждый университет на Западе является самостоятельной единицей со своим бюджетом, политикой, сложившимися традициями и требованиями. При кажущейся общности образовательных принципов, более близкое знакомство с отдельным университетом дает понимание его уникальности и дает представление о разнообразии образовательного пространства за рубежом.

Список использованной литературы:

Переход «учеба-работа»: омут или брод? Препринт WP3/2006/10. Москва, 2006; Heijke H. Labour Market Information for Educational Investment. ROA, 1996; Образовательные стратегии российской молодежи: социологический анализ. Автореф. Кандид. Диссертации. 2006. , , Рынок труда и высшее образование в Казахстане. Астана, 2008; , , Национальный доклад о состоянии и развитии образования в Республике Казахстан. Астана, 2008; К нужны ремесленники. , 9 февраля 2005 года. Информация доступна на http://demoskope. ru/weekly/2005/0191/ gazeta09.php. Политика Высшего образования в Европе и России. Спб., «НОРМА» , 2007; ниверситет в руинах. ГУ-ВШЭ: 2010. С. 304; Система высшего образования: академические организации в кросс-национальной перспективе. ГУ-ВШЭ: 2011. С. 204; Подержание изменений в университетах. Преемственность кейс-стади и концепций. ГУ-ВШЭ: 2011. С. 254; Создание предпринимательских университетов: организационные направления трансформации. ГУ-ВШЭ: 2011. С. 204. PISA - Programme for International Student Assessment//www. oecd. org/berlin /themen/pisa-internationaleschulleistungsstudiederoecd. htm. Лимонный привкус иллюзий. // Наука и образование Казахстана. 2010. №1 (11). Социальная организация образовательных миграций (на примере студенческого потока из Казастана в Россию). Автореферат на соис. степени канд. соц. наук. Санкт-Петербург, 2011; Взгляд школьников-абитуриентов г. Астаны на возможности продолжения своего образования в России и других зарубежных странах. // Постсоветские модели социальных трансформаций: опыт двадцатилетия. Материалы международной конференции. Караганды. 2011. Ritzer. G. The Mаcdonaldization of Society. Pine Forge Press, 2000. См.: Социология модерна и постмодерна в динамично меняющемся мире. М.: МГИМО, 2007.