Без имени (стр. 1 )

Древлеправославие на белорусских землях

Современная белорусская историография, представляющая события до февраля 1917 года( февральская революция),а иногда и до января 1919 года ( рождение Советской Белорусской Республики), очень осторожно  и согласно с правдой пишет о белорусских землях. Это географо-этническая, а не политично-историческая категория  практически перекрывается с юго-восточной частью Великого Княжества Литовского, восточные  и северо-восточные рубежи которого Россия перешагнула только в 1772 году во время I раздела Речи Посполитой.

Рубежи эти в большинстве своем  совпадают с сегодняшними границами Республики Беларусь  на севере и  востоке, если не брать во внимание Земли Себежско-Невельские, часть Смоленских земель, части Мстиславской Земли, принадлежащей на данный момент России. Подобная ситуация  на южной границе, хоть там можем говорить о неком «обмене» земель с Украиной, а исторически с Польским Королевством; юго-западное Полесье «отдано» Украине( Польское Королевство) а юго-восточное «забрано». Сегодняшняя западная граница  Республики Беларусь - это уже вопрос более современный, эффект II мировой войны.

Польский историк, следящий за развитием событий  с Речь Посполитой  Обоих Народов, в этом регионе, имеет также  моральное право писать о землях белорусских, хоть его точка зрения  и отличается:  земли эти являлись частью Речи Посполитой, постепенно их теряли, сначала  в 1772-1795 годах, затем в 1939 году.

Понятие Беларусь в данном срезе является cовершенно внеисторическим. Относится оно как правило к «маленькому» прототипу государства  в виде советской республики от 1 января 1919 года, «большого»  прототипа государства от 01.01.01 года и самостоятельной Республики Беларусь от 01.01.01 года.

Эти белорусские земли примерно перекрываются, хоть и в некотором обрезанном виде, с сегодняшней территорией Республики. Ничего удивительного, что не имеющий себе равных, если говорить о педантичности и методологии подачи происходящего, Большой Исторический Атлас Беларуси ( Т. I-2008, T. II-2013), на большинстве карт показывает современный контур границ. С одной стороны это подтверждает  точку зрения о стабильности исторически разделенных территорий, с другой стороны - о силе культуры Речи Посполитой, которая смогла навсегда оставить свой отпечаток, отделить то, что среднеевропейское от того, что восточноевропейское.

Судьба  староправославия  на белорусских землях  не являются достаточно исследованными. На это есть разные причины, среди них различные перемены и тайны истории этих земель, спорные, а  с политической стороны и стороны вероисповедания даже враждебные между собой, влияние двух культур: польской и русской, а в 1918- 1939 годах раздел неделимых, хоть и принадлежащих не - белорусскому государству( в начале Речь Посполита, затем Россия) белорусских земель между двумя государствами.

До второго переломномного момента, исследователи историю древле православия рассматривали в отдельности, в зависимости от политической принадлежности отдельных территорий. До 1991 года белорусская историография, позиционирующая себя как оригинальная школа от второй декады 19 века, ориентированная в первую очередь на определение понятия и представления белорусскости, вобщем-то  и не итересовалась, русским феноменом  этноконфессийности. Только в последние годы он обрел стабильное место  не только в истории культуры и духовности жителей белорусских земель, но и  место в пропаганде государства.

Изданный  по инициативе Министерства Иностранных Дел  сборник Беларусь, Факты (2000), в отличие от подобных изданий в государстве с примерно подобным колличеством староправославных, таких как Литва, Латвия, Эстония, в сборнике этому вероисповеданию отведен целый раздел. Дана в нем информация не только об увеличении общин с 23 в 1991 году до 36  в 1998, но и возникновению в них «светского  течения жизни и мировозрения как и сглаживанию религиозного фанатизма и нетолерантности, культурно –бытовой изоляции». В этой информации кроется и стереотип восприятия старообрядцев сквозь призму иных верующих, а особенно атеистов в окружении, и появляющееся из комплексов желание продемонстрировать динамичное развитие Беларуси во всех сферах жизни, и конечно же, до недавнего времени малоценной, религии. Эта формулировка очень « грубая», но хорошо, что оно вообще существует как таковая, так как принудительная  пропаганда в инфлянтских государствах  ориентированная на европеизацию очень старается обойти молчанием это гиперрусское вероисповедание.

В данном материале автор постарался  и противостоять таким «грубым» формулировкам и показать достоверные факты, неизвестные даже белорусским историкам. В конце концов судьбы белорусских земель плотно переплетаются с судьбой Польши.

Три направления миграции старообрядцев.

Продвижение староправославия на белорусских землях имело место в трех направлениях. Первое вело из Земель Новгородских и Псковских, а процесс миграции сделало интенсивнее преследование, которое активно проводили митрополиты новгородские: Питирима и Корнилий. Территория этого заселения – около Инфлянт и Северной Аукштайтии-Браславщина.

Второе направление шло из Москвы через Смоленск – заселены были Витебщина и Могилёвщина. Причины его - кроме религиозных преследований - имели экономический характер ( высокие налоги, эксплуатация русских крестьян и конечно же голод).

Третье направление, которое брало свое начало в Москве, через украинскую гетманщину вело конкретно в Стародуб ( Стародубщина). Это было продуманным строительством центра беглых попов в восточном Полесье. Результатом стало рождение стародубско-ветковской группы, которая стала колыбелью иерархии  поповцев.

Эта трехнаправленность белорусского старобрядчества заметна по сей день в некоторых традициях, которые связаны с регионами традиционного проживания.

Браславщина

Первые старообрядческие поселения  на белорусских землях  входящих в состав Великого Княжества Литовского появились на границе с Инфлянтами, а конкретно, на границе с Браславщиной. Миграция на эти территории из Псковщины и Новгородчины началась  в конце XVII века. Толчком к этому, в большей степени, послужила казнь основателя федосеевского согласия  Феодосия Васильевича Урусова ( 1600-1711 ) и ликвидация общины в Ряпине. В тот момент, когда федосеевцы  вернульсь в польские границы ( польские пределы) , которые опрометчиво оставил в 1710 году покидая Невелщину - на тот момент польскую - в Эстонию, уже занятую русскими. В 1693 году заложена община в Друе, в 1706 году в Кирилине, в 1745 в Кубличи. « Статистика говорит о 4.408  федосеевцев в районе Дисна в середине XIX века, что составляло 3,3 процента от общего, насчитывающей 133.498  человек в районе ( процент древлеправославных русских  на  исторических территориях бывшего Великого княжества Литовского составлял на тот момент 4 процента).

Могилевщина и Витебщина

Старообрядцы  стали активно поселяться на северо-восточных белорусских землях  уже в семидесятых годах XVII века. Главным образом это были воеводства могилевское, витебское и минское.  Больше всего прибывали со Смоленщины особенно после большого неурожая 1732 года и последующих лет. Общины они основывали как на королевских землях так и на магнатских и шляхетских. перечисляет 38 землевладельцев которые приняли прибывших, а это среди прочих: Сапеховы, Язвицы, Красинские, Ждановские, Лазвеновичи, Станкевичи, Пацовы, Тихоновские, Чарторыские, Палевы, Кляшторские, Огинские, Домбровские, Вишнниовецкие, Калинские, Шишковы, Светицкие, Жабовы, Любесские.

В Сенненском уезде в Витебском воеводстве ( позже Могилевская губерния) старообрядцы осели среди непроходимых лесов и болот, как правило называя свои общины по имени основателя. Больше все их было в Островской волости ( Острово), Мошканской ( Мошканы), Лукомльской( Лукомль), Лотыголицкой ( Лотыголичи), лисиченской ( Лисичино) и Бобрской ( Бобр). В деревне Плисы, Островской волости  в начале ХХ века проживало их более 200. Не вступали в связи с белоруссами, евреев просто игнорировали. Очень отличались хозяйственностью, занимаясь земледелием, овощеводством, пчеловодством, ну а прежде всего выращиванием льна, который поставляли в Витебск.

В 1735 и 1764 поповцы убегавшие из Ветки от преследователей  - так называемой выгонки - осели в Витебске и окрестностях, а также в Полоцке и Лепеле. Попали и в вышеперечисленные поселения. В окрестностях Минска после выгонки из Ветки  осели в лесах  Бобруйского, Борисовского и Березенского уездов, в основном в болотистых развилках  рек Днепра и Березины.

Со временем примкнули к ним ищущие отделения от антихристианского мира федосеевцы и филиповцы, основав в Бобруйской слободе Капустино и две деревни - Турки и Салотин. В Салотин осели филиповцы. Старообрядческие традиции до сих пор живы в деревнях: Углы, Барановичи, Богушевка.  На Борисовщине федосеевсы осели в деревнях Будица и Бабарыки.

Старообрядцы сначала арендовали земли, но постепенно выкупили в собственность. Строили моленные. Но не основали в данном регионе центра конфессии, оставаясь с одной стороны  под влиянием центра инфлянтско-литовского ( беспоповцы) , а с другой стороны  стародубско-ветковского ( поповцы). С половины XIX века центром притяжения стала Москва. По сегодняшний день потомки тех переселенцев  живут в этих регионах стараясь избегать близких контактов с  властями и в значительной степени культивируя эндогамию.

Белорусских старообрядцев, по причине близости российских земель, в основном со  Смоленщины, регулярно призывали вернуться в империю. Особенно призывы ощущались  в манифестах во времена царствования  Анны Иоановны 1732-1734 и Елизаветы Петровны в 1755 году. Прибывали к ним как писатели их распостраняющие, так и специально обученные вербовщики. В 1756 году старообрядец Гаврила Иванов из Витебска, обращаясь к остальным беженцам из России, используя доверенность Михайла Михайлова из Стародуба, дал согласие на возвращение с условием  поселения общиной, свободы вероисповедания, и внесения в категорию государственных крестьян при оплате двойного податного оклада. Ожидания эти не были исполнены и реэмиграция  из Беларуси в Россию началась после