Сборник статей международной научно-практической конференции «Эволюция международной торговой системы:перспективы для развивающихся рынков» (стр. 4 )

Во-вторых, промышленная политика зачастую рассматривается в России в традиционном понимании – как прямая финансовая поддержка государством тех или иных отраслей. При этом, как свидетельствует отечественная практика 1990-х годов, критерии и формы государственной помощи предприятиям, например, при получении гарантий под зарубежные кредиты, остаются внерыночными (административный или политический ресурс, приятельские, семейные или земляческие отношения и т. д.) и по существу отражают влияние различных лоббистских групп. В цивилизованных странах такие методы «непрозрачной промышленной политики» неприемлемы и преследуются по закону. Понятно поэтому, что государственная помощь, нарушающая справедливую конкуренцию и дающая незаработанные выгоды отдельным предприятиям по отношению к другим, нарушает правила ВТО, и к продукции таких предприятий могут быть применены санкции (антидемпинговые процедуры, квотирование и т. д. .

Неразработанность принципов промышленной политики в России в совокупности с отсутствием концепции предоставления государственной помощи предприятиям приводит к бессистемному избыточному вмешательству государства в дела бизнеса, размытости сферы государственного регулирования и снижению его эффективности. Очевидно, что членство России в ВТО будет препятствовать дальнейшему осуществлению именно такой «промышленной» политики, неэффективность и бесперспективность которой не вызывает сомнений.

Государственная политика в области развития новейших отраслей России в целом должна быть адаптирована к современным мировым инвестиционным процессам и тенденциям, международным нормам и правилам, что трудно сделать без участия в ВТО. Одновременно с этим, она должна предусматривать и формы защиты от негативных последствий глобализации мировой экономики и рынков технологий. Членство в ВТО допускает стимулирование наукоемких отраслей разными методами регулирования. Среди косвенных мер нетарифного характера, широко применяемых в практике стран-членов ВТО для стимулирования и поддержки отраслей высоких технологий, и перспективных для использования в России:

- государственные закупки

-  государственное финансирование НИОКР (в том числе в компаниях частного сектора на доконкурентной стадии)

-  прямое государственное финансирование программ производства технически сложной продукции военного назначения, включая разработку и производство продукции «двойного назначения»

-  косвенное субсидирование программ НИОКР через налоговые и амортизационные льготы

-  создание особо привлекательных условий для иностранных инвестиций в производство технически сложной продукции, научную и информационную инфраструктуру

-  практика соглашений по привязке импорта готовых изделий к встречным поставкам узлов и компонентов в рамках международной кооперации.

В процессе разработки новых основ промышленной политики в России необходимо учитывать мировой опыт сочетания защиты собственных интересов с членством в ВТО, что поможет нам адекватным образом адаптироваться к новым реалиям глобальной экономики. Конечно, этот опыт должен быть скорректирован с учетом социально-экономических и внутриполитических целей и задач, национальных традиций, предпринимательской культуры, состояния российской экономики и задач формирования инновационной экономики России. Правила ВТО содействуют ориентации государственного стимулирования на создание технологических инноваций общемирового применения, имеющих перспективные международные рынки сбыта, и интегрирующих национальную инновационную систему России в мировое хозяйство.

Другими словами, вступление в ВТО – это не только вопрос о том, что наши отрасли могут пострадать, стать жертвой мирового порядка, но и о том, что, повышая активность на мировом рынке, можно использовать правила ВТО в интересах развития самых прогрессивных отраслей с учетом использования преимуществ международного разделения труда.

[26]

[27]

Санкт-Петербург, Россия

Состояние информационной обеспеченности
процесса присоединения России к ВТО

Мысль о возможности (а может быть и необходимости) выступления с докладом на означенную тему[28] первоначально возникла в ходе записи на телевидении Санкт-Петербурга в самом начале февраля этого года в рамках программы «Большая страна» передачи о различных аспектах вступления России в эту уважаемую международную организацию. Участвовавший в передаче из московской студии Директор Информационного бюро по присоединению России к Портанский посетовал на то, что как для населения страны в целом, так и для представителей бизнес-сообщества в частности характерна весьма низкая степень информированности о сути проблемы.

Ничего принципиально нового в этом, конечно, не было. Более того, авторы и сами неоднократно высказывался аналогичным образом, приводил примеры целого ряда заблуждений, своего рода даже «легенд» по поводу существующих в современной международной торговой системе правил и тех последствий, с которыми якобы будет сопряжено наше членство в ВТО. Эти заблуждения, кстати сказать, довольно широко распространены среди различных представителей российской общественности.

Определенной неожиданностью стала ответная реплика ведущего программы. Смысл ее сводился к тому, что несколько странно слышать сетования на неосведомленность граждан России по поводу ВТО от человека, который уже в течение пяти с лишним лет возглавляет учреждение, призванное эту самую неосведомленность ликвидировать. К чести Алексея Павловича надо сказать, что в жестких временных рамках передачи он, как представляется, отреагировал вполне адекватно. А для нас этот маленький эпизод стал толчком для дальнейших размышлений. Прежде всего, это связано с тем, что кафедра Мировой экономики СПбГУ на протяжении нескольких лет пытается развивать и в научной, и в учебной сферах тематику, связанную с функционированием международной торговой системы. Стало быть, свою долю ответственности за нынешнее состояние информированности по этому поводу она должна принять.

Итак, зададимся вопросом, почему российские граждане, в общем и целом, знают о ВТО мало и плохо? При этом с самого начала договоримся «вынести за скобки» конкретное отношение людей к организации и перспективам присоединения к ней России. Позиции здесь, как известно, варьируются от категорического «за» до не менее категорического «против». Один из вариантов ответа на поставленный вопрос может заключаться в том, что представители научной общественности в купе со средствами массовой информации сознательно держат страну в «информационной блокаде». При этом сетования с их стороны на неосведомленность населения являются не более чем маскировкой, важным элементом общей кампании по манипуляции общественным сознанием[29].

Теоретически рассуждая, это может объясняться:

а) социальным заказом со стороны властей, для которых достигаемое в результате «счастливое неведение» намного предпочтительнее осведомленности, способной порождать ненужные вопросы, недовольство, оппозицию и пр.;

б) частично групповыми, частично личными интересами определенной части обществоведов, стремящихся с помощью некой завесы секретности и таинственности, распространяемой над всеми относящимися к ВТО сюжетами, повысить свою значимость и в глазах простых обывателей, и в глазах политической элиты.

Да, в последние годы в адрес нынешнего российского руководства неоднократно звучали обвинения в ограничении свободы слова. Да, особенно в период конца 1980-х – первой половины 1990-х некоторые представители российского академического сообщества продемонстрировали достаточно яркие примеры политической ангажированности и научной мимикрии. Однако даже с учетом этого означенная выше гипотеза, как представляется, слишком слабо согласуется с реальным положением вещей.

Начнем с того, что за прошедшие годы в различных издательствах страны только непосредственно по тематике ВТО[30] был опубликован впечатляющий список учебных пособий и монографий (не говоря уже о сборниках статей, материалов конференций, отдельных публикациях в научных журналах), вышедших из-под пера отечественных обществоведов. Безусловно, для оценки ситуации важно иметь в виду не только само количество публикаций, но и их доступность для потенциального читателя. Иными словами, речь идет о тираже. При этом нужно учитывать, что в силу ряда причин обозначенный на книге тираж не всегда соответствует реальному количеству напечатанных экземпляров. Вместе с тем, во-первых, более надежных и одновременно доступных источников информации все равно не существует, во-вторых, нет явных оснований предполагать, что в случае монографий и учебных пособий по ВТО указанные отклонения сколько-нибудь отличаются от средних значений.

Ниже представлены соответствующие данные о ряде публикаций, увидевших свет в последние годы:

- Россия и международная торговая система. СПб. «Петрополис» 2000. – тираж 3000 экз. (издано при финансовой поддержке CIDA)

- , Актуальные проблемы присоединения России к ВТО. М. «Экономика» 2002. – тираж 5000 экз.

- Дюмулен торговая организация. М. «Экономика» 2003. – тираж 3000 экз.

- Результаты Уругвайского раунда многосторонних торговых переговоров. Правовые тексты. М. «Наука/Интерпериодика» 2002. – тираж 2000 экз.

- Основы торговой политики и правила ВТО. М. «Международные отношения» 2005. – тираж 3000 экз. (издано при финансовой поддержке CIDA)

- , Современная международная торговая система и Россия. М. ИНФРА-М. 2004. – тираж 1000 экз.

- Роль Всемирной торговой организации в глобальном управлении. М. «Весь Мир» 2004. – тираж 2000 экз. (издано при финансовой поддержке ООН, Фонда Форда)

- Страны с переходной экономикой в системе ВТО. СПб. Изд-во С.-Петербургского Университета. 2005. - тираж 1000 экз.

Можно сказать, что одна-три тысячи (и даже пять тысяч) экземпляров для такой страны как Россия – это достаточно скромный тираж. Определенная доля истины в этом, безусловно, есть. Более того, в случае правовых текстов результатов Уругвайского раунда многосторонних торговых переговоров это был первый перевод на русский язык всего пакета документов.

Вместе с тем, как известно, все познается в сравнении. Поэтому давайте сопоставим приведенные выше данные с данными о тиражах издаваемой в различных российских издательствах учебной литературы по ряду направлений:

Н. Пахомова, А. Эндерс, К. Рихтер Экологический менеджмент. СПб «Питер» 2003. – тираж 4500 экз.

Финансы, деньги, кредит. Под ред. М. «Велби» 2004. – тираж 3000 экз.

Международные экономические отношения. Под ред. М. «Проспект» 2003. – тираж 5000 экз.

П. Кругман, М. Обстфельд Международная экономика. Теория и политика. СПб. «Питер» 2003 – тираж 3000 экз.

Международные экономические отношения. Под ред. М. «Проспект» 2005 – тираж 4000 экз.

, Внешнеэкономическая политика. М. «Экономика» 2006. – тираж 2000 экз.

Экономика Европейского Союза. Учебник. М. «Экономистъ» 2003. – тираж 3000 экз.

По более узкой проблематике тиражи могут быть и меньше: Основы энергетической дипломатии. М. МГИМО 2003. – тираж 500 экз. Правда возможны и отклонения в другую сторону: Глобализация мирового хозяйства. Учебное пособие. Под ред. и . М. «ИНФРА-М» 2006. – тираж 30000 экз.[31] Но в целом, как нетрудно заметить, принципиальных различий между специальными изданиями по ВТО и другими публикациями нет. В российской практике большие тиражи были распространены в первой половине-середине 1990-х годов, когда в условиях радикальной ломки учебных программ «современной» литературы явно не хватало. Тогда учебники и учебные пособия выходили тиражами 30000 – 50000 экземпляров. Однако те времена прошли.

Если же говорить об освещении рассматриваемых проблем на уровне средств массовой информации, то здесь количество публикаций представляется достаточно большим. При этом нельзя упускать из виду, что СМИ нужны «жареные факты», на смену которым достаточно быстро приходят другие не менее «горячие». Рутина журналистов мало интересует. Таков «закон жанра» Следовательно, долгий и напряженный процесс переговоров, изобилующих мелкими техническими деталями, просто не в состоянии стать ключевым предметом обсуждения в прессе, особенно когда жизнь на «других фронтах» постоянно преподносит немало сенсационных новостей.

Вместе с тем, из теории информационного воздействия известно, что разовые публикации не способны создать стойкого мнения у основной массы читателей, которые, с одной стороны, в большинстве своем не имеют прямого отношения к предмету публикации, с другой – не испытывают стопроцентного доверия к СМИ. Регулярные же репортажи вкупе с постоянным воздействием на бессознательно-психологическом уровне, которое сопровождает практически любую публикацию, способны оказать существенно большее влияние на аудиторию[32]. С этой точки зрения деятельность Информационного бюро по присоединению России к ВТО, размещающего и поддерживающего на своем сайте (наряду с большим количеством сведений справочного характера и аналитических материалов) подборки газетных и журнальных статей за длительный период времени, представляется совершенно логичной и оправданной.

Итак, со стороны предложения ситуация выглядит если и не вполне благополучной, то, по крайней мере, не слишком удручающей. Обратимся теперь к рассмотрению спроса.

На первый взгляд может показаться, что здесь особых поводов для беспокойства вообще быть не должно. Показательно мнение на сей счет крупнейшего российского специалиста по проблемам функционирования современной международной торговой системы , который пишет: «Участие в ВТО потребует … подготовки сотен квалифицированных специалистов, хорошо знающих правовую конструкцию ВТО и особенности этой организации, для службы в государственных и негосударственных учреждениях, предприятиях и фирмах… Подготовка специалистов и общее повышение внешнеторговой грамотности (особенно с позиции ВТО) – это неотложная задача, поставленная временем перед учебными заведениями различного уровня в Российской Федерации… защита интересов России потребует активного участия в десятках и сотнях заседаний различных органов ВТО и рабочих групп. Это участие также потребует … подготовки высококвалифицированных специалистов в области коммерческой дипломатии»[33].

Позиция представителей экспертного сообщества разделяется и высшим руководством страны. Выступая 22 января 2003 года на заседании Государственного Совета Российской Федерации, Президент Путин прямо отнес кадровое обеспечение процессов, связанных с вступлением России во Всемирную торговую организацию, к числу остро стоящих вопросов[34]. При этом мировой опыт показывает, что в случае больших экономик только на федеральном уровне аппарат государственных служащих, непосредственно связанных с участием своей страны в деятельности ВТО составляет 150-200 человек[35]. Едва ли нужны особые доказательства того, что подготовка указанных выше специалистов возможна только на серьезной информационной базе.

Казалось бы – что еще можно желать! Число стремящихся узнать больше, лучше и глубже о ВТО должно постоянно расти со всеми вытекающими отсюда замечательными последствиями в виде существенного приращения соответствующих знаний. Увы, реальная ситуация выглядит иначе. Преподаватели экономического факультета СПбГУ на собственном опыте убедились в том, насколько сложно сформировать группы на программы обучения по проблематике ВТО. При этом речь идет как о краткосрочных курсах, так и о единственной, по крайней мере, на северо-западе России магистерской программе «Международная торговая система». Вместе с тем, после завершения обучения участники (которых первоначально чуть ли не за уши приходилось затаскивать в аудитории) в подавляющем большинстве случаев выражали не только свое удовлетворение результатами. Они практически в один голос говорили о том, что до начала занятий совершенно не представляли себе насколько важными и актуальными для них являются рассматриваемые вопросы. Как уже отмечалось ранее, и на уровне рядового обывателя достаточно многочисленные статьи, интервью и иные распространяемые СМИ материалы, чье качество в целом не отличается в худшую сторону по сравнению со своими аналогами по другой тематике, не дают должного результата.

Конечно, по-своему прав, когда он пишет, что «…нет худшего заблуждения, чем считать, что проблема присоединения России к ВТО – это нечто весьма далекое и не имеющее прямого отношения к повседневной деятельности директора завода, предпринимателя, руководителя торгово-закупочной фирмы или, скажем, администрации региона»[36]. И, тем не менее, проявления этого «худшего заблуждения» видны и, по сути, повсеместно, и более чем отчетливо. Кстати, тот факт, что определенная часть публикаций по тематике ВТО вышла в свет при финансовой поддержке из-за рубежа, свидетельствует о том, что, по крайней мере, по мнению отечественных издателей, такая литература не относится к разряду наиболее востребованной массовым читателем.

Существующая ситуация, таким образом, подтверждает достаточно известный тезис. Для того, чтобы информация оказала воздействие, должна присутствовать готовность к ее получению, усвоению и последующей соответствующей реакции. В противном случае информация в полном смысле этого слова фактически и не существует. Применительно к характеристике сложившегося положения впору скорректировать вторую часть известной армейской заповеди «Не умеешь – научим, не хочешь – заставим». Здесь приходится признать, что «не хочешь знать – НЕ заставим».

Почему же потенциальный спрос не трансформируется в реальный? Это является результатом низкого уровня персональной чувствительности российского общества к проблемам, связанным с функционированием современной международной торговой системы, что любопытным образом сочетается с произошедшей приватизацией общественной жизни страны[37]. Сотрудники нашей кафедры проводили серию мини-интервью с представителями различных слоев общества в Санкт-Петербурге. Их результаты оказались схожи с аналогичными опросами в других регионах. Многие респонденты, даже рассматривая процесс вступления России в ВТО как очень для нее важный, не проектировали его прямые последствия на себя лично. Не будем далее забывать, что в силу самой внутренней логики переговорного процесса по присоединению степень неопределенности относительно конечных условий членства в организации вплоть до самого последнего момента весьма высока.

Насколько это критично? Если подходить к ответу на этот вопрос с позиций некой абстрактной модели идеально функционирующей рыночной экономики, то последствия подобной неосмотрительности должны быть достаточно драматичны. Но спустившись на грешную землю, мы, скорее всего, можем оценить ситуацию несколько иначе. Человеческие существа, как известно, далеко не всегда ведут себя рационально. Эта мысль более чем верна применительно к России. При этом низкий уровень персональной чувствительности российских граждан применительно к вступлению в ВТО – далеко не единственное (и, скорее всего, не самое опасное) проявление незрелости в нашей стране гражданского общества. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов и переходный период (достаточно продолжительный по некоторым позициям), который будет иметь Россия для выполнения целого ряда принятых на себя обязательств.

Конечно, подобный вывод может для кого-то выглядеть излишне успокаивающе-убаюкивающим. Вместе с тем известное оправдание для оптимизма авторов дает сама теория познания. Вот, что пишет в этой связи : «Ученый, исследуя природу, задает ей вопросы, которые он способен сформулировать, и получает ответы. Ответы он получает не всегда такие, которые готов и способен принять. Но так как природу он изменить не может, то меняется сам, перестраивает себя таким образом, чтобы получаемые ответ стали его ответами, то есть чтобы его желания совпали с его возможностями… В результате человек меняется, и, следовательно, для него меняется окружающий его мир»[38].

В любом случае, когда членство России в ВТО станет состоявшимся фактом, ситуация на информационном поле изменится. Подождем. Тем более, что ждать осталось, хочется верить, не так уж и долго.

К. э.н., доцент

Кубанский государственный университет

г. Краснодар

Оценка рыночных трансформаций в контексте вступления России в ВТО

Детальное рассмотрение проблем и перспектив российских рыночных трансформаций (а также оценка этих трансформаций в контексте новых перемен и парадигм) имеет определенный смысл: вступление в XXI век знаменуется переходом мировой экономики в качественно новое состояние. Возникает принципиально новая экономика, отличительные черты которой – глобализация, распространение новых технологий, систем телекоммуникаций и Интернета, электронного бизнеса, коммерции. Цивилизация приобретает черты информационного мира, в котором доминируют не материальные, а интеллектуальные и финансовые ресурсы. Поэтому проблема конкурентоспособности российской экономики не нова. Ещё во времена командной системы стало очевидно, что невосприимчивость государственных предприятий к нововведениям приводит к их серьёзному отставанию на мировых рынках. Но тогда это еще не воспринималось в качестве острой проблемы, поскольку прежний рынок все равно поглощал все, что производилось вне зависимости от качества продукции и услуг. Внешний же рынок интересовал только допущенных на него специалистов. И, тем не менее, еще 20-25 лет тому назад отставание от ведущих стран мира становилось заметным. Правда, следует отдать должное существовавшей экономической системе, позволявшей концентрировать огромные ресурсы на отдельных отраслях экономики и в определенных областях конкурировать и даже временно превосходить основных мировых конкурентов. Конкурентоспособные отрасли на слуху до сих пор: ВПК, космос, фундаментальная наука, спорт, искусство. Однако в настоящее время и в этих областях Россия уже потеряла прочные позиции и стремительно теряет запас конкурентоспособности. Всё это происходит несмотря на революционный переворот в политике и экономике, переход на рыночное хозяйствование, приватизацию крупнейших предприятий и открытие экономических границ страны.

Согласно жесткому мнению комитета по международным отношениям палаты представителей Конгресса США, начавшего тщательный анализ эффективности американской помощи проведению реформ в России после известных событий 17 августа 1998 г., экономические реформы в России по главным заявленным направлениям – приватизация госсобственности, создание жизнеспособной рыночно ориентированной финансовой системы в государственном и частном секторах, стимулирование внутреннего производства – фактически не состоялись; значительную долю вины за провал реформ в России и возникший летом 1998 г. тяжелый финансово-экономический кризис несут учреждения и организации США, занимавшиеся планированием и распределением финансовой помощи; американские программы помощи, формально называвшиеся экономическими, на практике всегда носили ярко выраженный политический характер; американская помощь в определенной степени способствовала расширению масштабов и усилению в России коррупции, организованной преступности и антидемократических процессов; в результате этих неудач российское население в значительной степени потеряло доверие к экономическим реформам и к рыночному способу хозяйствования.

Итогом первого десятилетия реформ (1985–1995 гг.), как отмечает , стал резкий спад базовых экономических показателей, фактическая деиндустриализация экономики, падение жизненного уровня населения, беспрецедентная зависимость от импорта и практически полная внешняя неплатежеспособность Российской Федерации. К середине 90-х годов XX века Россия опустилась до 23-го места в мировой классификации стран по размеру ВНП в текущих рыночных ценах. Производительность в промышленном секторе России не достигала даже 20% американской.

Вторая половина 90-х годов (несмотря на финансовый кризис 1998 г.) ознаменовалась, с одной стороны, относительной финансовой стабилизацией, сокращением темпов промышленного спада и ростом интереса к России на мировых рынках капитала[39]. При этом финансовый кризис 1998 г. при всех его негативных последствиях способствовал частичному возрождению конкурентоспособности российской продукции, если не на внешнем, то хотя бы на внутреннем рынке.

По мнению , наиболее драматичный период российских реформ остался в прошлом. К началу XXI века страна подошла в активном поиске дальнейших путей своего развития. Вместе с тем Россия является очередным кандидатом на вхождение в группу стран, связавших свою судьбу со стратегией "догоняющего" развития и требующей в свою очередь колоссальных инвестиционных ресурсов. "Мировая практика свидетельствует, что ни одна страна, столь радикально зависящая от импорта большинства высокотехнологичных товаров и не поставляющая на мировой рынок ничего, кроме сырья, не становилась примером успешного "догоняющего" развития[40].

Примерно такого же мнения придерживается и М. Голдман, полагая, что "в течение ближайших лет теория управления в России будет сталкиваться со все новыми проблемами, сильно отличающимися от тех, которые поднимаются на Западе. Стимулы к личному обогащению будут действовать на российских менеджеров определенное время. Это влияние уже не так сильно, как в начальный период, но максимизация прибыли в противоположность максимизации богатства пока не является главенствующей нормой поведения"[41].

С. Хакамада подчеркивает, что "проблемы социальной и экономической реформации в России качественно отличаются от проблем, существующих в странах Европы, США или Японии. Кратко это можно выразить так: российское общество до сих пор во многом сохраняет черты исконного "базарного" общества, и именно их преодоление является основной трудностью при проведении нынешних экономических реформ; в прежние времена этот так называемый базарный характер в значительной степени определял политику, экономику, общественный строй России, и, надо полагать, в будущем он же будет во многом влиять на процесс демократизации и создание в стране рыночной экономики"[42]. С. Хакамада убежден, что в России еще не сформировались основы рыночной экономики, в этой области царят преступность и загнивание, инвестиций в производство нет, но уделяется большое влияние экспорту и импорту товаров, еще не выработалось честное отношение к труду.

Вместе с тем, для достижения устойчивого экономического роста необходимо обеспечить сбалансированную реализацию конкурентной и промышленной политики. Механизмом влияния промышленной политики на экономический рост служит повышение конкурентоспособности национальных производителей по сравнению с конкурентами из других стран. Механизм конкурентной политики состоит в предотвращении возникновения неоправданных конкурентных преимуществ отдельных компаний на внутреннем рынке. Что касается России, то в сфере согласования конкурентной и промышленной политики наблюдается определённая асимметрия. Антимонопольное регулирование учитывает цели и задачи промышленной политики. Так, в выше упомянутом Федеральном законе "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" содержится норма, гласящая, что определённый вид действий может быть квалифицирован как законный в случае значимого положительного социально-экономического эффекта, даже если он оказывает отрицательное влияние на конкуренцию. В то же время, в рамках разработки мер промышленной политики цели и задачи развития конкуренции до сих пор учитываются крайне редко[43].

Вялый рост российской экономики в значительной степени также обусловлен и высокими трансакционными издержками, выступающими в качестве неотъемлемой черты развивающихся рынков[44].

Бурные перемены, происходящие в жизни российского общества, и решение многих его проблем ныне правомерно связывают с формированием гражданского общества[45]. Опыт цивилизованных стран свидетельствует о том, что гражданское общество, основанное на признании прав и свобод человека, на общественном консенсусе, дает гражданам мир, покой, процветание и безграничные перспективы в дальнейшем прогрессе. Соответственно понятие "гражданское общество", вбирая в себя различные общечеловеческие ценности, приобретает все большую смысловую многовариантность, но, как правило, успешно функционирует лишь там, где опирается на "средний класс" – достаточно обеспеченную, образованную и социально активную часть общества.

В связи с предстоящим присоединением России к ВТО, торговые партнеры России будут вынуждены принять меры по приведению в соответствие с правилами ВТО практики применения ограничительных мер в отношении отечественных товаров и услуг. Одновременно Россия получит право обращения к механизму по разрешению международных торговых споров стран-членов ВТО, решения которого обязательны для членов этой организации, а также возможности полноправного участия в совместном обсуждении международных переговоров. Важной составляющей внешних условий развития России на перспективу является решение вопроса формирования единой энергетической и энерготранспортной инфраструктуры в сопредельных регионах Европы и Азии, развитие международных энерготранспортных систем, не дискриминационный транзит энергоносителей. Особую значимость приобретут вопросы проведения экспансионистской экспортной политики и продвижения отечественной продукции на внешние рынки.

Участие в ВТО дает стране множество преимуществ. Их получение и является в прагматическом смысле целью присоединения к ВТО. Конкретными целями присоединения для России можно считать следующие:

–  получение лучших и не дискриминационных условий для доступа российской продукции на иностранные рынки;

–  доступ к международному механизму разрешения торговых споров;

–  создание более благоприятного климата для иностранных инвестиций в результате приведения законодательной системы в соответствие с нормами ВТО;

–  расширение возможностей для российских инвесторов в странах-членах ВТО, в частности, в банковской сфере;

–  создание условий для повышения качества и конкурентоспособности отечественной продукции в результате увеличения потока иностранных товаров, услуг и инвестиций на российский рынок;

–  участие в выработке правил международной торговли с учетом своих национальных интересов;

–  улучшение имиджа России в мире как полноправного участника международной торговли[46].

При вступлении в ВТО необходимо учитывать и отрицательные стороны:

–  в России низкое субсидирование сельского хозяйства;

–  увеличение ввоза иностранной продукции;

–  большие таможенные тарифы[47].

Задача ведущихся переговоров – добиться наилучших условий присоеди­нения России к ВТО, то есть наиболее выгодного соотношения преимуществ от вступления и уступок в виде снижения тарифов и открытия внутренних рынков.

При этом основными проблемами развития России по-прежнему остаются следующие:

–  преодоление послекризисного спада уровня жизни и создание благоприятных условий для расширения внутреннего спроса;

–  рост качества основных социальных благ;

–  обеспечение неукоснительного выполнения государством своих финансовых обязательств;

–  улучшение инвестиционного и предпринимательского климата;

–  расширение инвестиций в основной капитал для обеспечения устойчивого экономического роста;

–  повышение конкурентоспособности российской экономики на мировом рынке.

Уместно заметить, что в отличие от времен десятилетней давности сегодня продолжение экономических реформ – вопрос уже не только национальной политики, а глобальной конкурентоспособности страны. Стабильность роста можно обеспечить, лишь избавившись наконец от моноцентричного характера отечественной экономики.

Исходя из стоящих перед Россией проблем, к важнейшим приоритетам реформирования, определенным также в среднесрочной программе в социальной сфере, следует отнести:

–  внедрение накопительного принципа формирования пенсий, что позволит улучшить пенсионное обеспечение населения, а также приведёт к выходу на рынок ценных бумаг и привлечению значительных финансовых ресурсов;

–  развитие системы обязательного медицинского страхования, что обеспечит качественную и доступную медицинскую помощь населению;

–  улучшение качества образования, что является важным условием повышения конкурентоспособности российской экономики;

–  внедрение механизмов адресной социальной защиты населения;

–  совершенствование законодательства в рамках процесса приведения социальных обязательств государства в соответствие с возможностями государственного бюджета.

В сфере модернизации экономики и улучшения инвестиционного и предпринимательского климата важнейшими направлениями реформирования представляются следующие:

–  реформу государственной службы и системы государственного регулирования, снижение административного вмешательства в экономику, облегчение условий хозяйствования;

–  обеспечение увеличения капитализации банков, повышение их финансовой устойчивости, создание системы гарантирования банковских вкладов населения и условий трансформации сбережений в инвестиции;

–  расширение инструментов денежного рынка для обеспечения его большей стабильности и ликвидности;

–  развитие системы ипотечного кредитования;

–  продолжение структурных реформ[48].

Также необходимо продолжить процесс реформирования естественных монополий. Особое внимание следует обратить на реформирование электроэнергетики, ЖКХ, железнодорожного транспорта.

Скорейшее вступление России в ВТО станет толчком к дальнейшей интеграции в мировую экономику. Однако глобализационная зависимость России от иностранного капитала и от механизмов глобальной эксплуатации должна быть резко уменьшена с тем, чтобы страна могла проводить самостоятельную экономическую и социальную политику, а большинству населения не угрожала бы социальная деградация[49]. Следует также отметить, что с присоединением к этой организации в стране возможно будет положен конец попыткам лоббировать через законодательную и исполнительную власть интересы предприятий, "исключающих эффективную конкурентную борьбу условий предпринимательской деятельности"[50].

Несмотря на большие успехи, предпринятые в последнее время по разработке основных направлений социально-экономической политики на перспективу, проблема обеспечения управляемости развития страны остается во многом открытой. Опыт минувшего десятилетия свидетельствует, что для ее решения и успешного продвижения по пути рыночных трансформаций необходим пересмотр концептуальных основ российских реформ, их целей и механизмов[51]. И все-таки "экономические реформы в России продвинулись далеко, хотя и осуществляются главным образом в условиях нерешенных экономико-трудовых проблем и еще не сложившихся рыночных трудовых отношений"[52].

Вместе с тем за 15 лет реформ наше общество и власть еще не научились "говорить" друг с другом. Власть подчас не может донести до общества суть осуществляемых преобразований, объяснить, зачем они нужны рядовому гражданину. Общество не может внятно объяснить власти, чего от нее хочет.

Существуют точки зрения, в соответствии с которыми усилия власти следует направить на исправление главного противоречия действующей налоговой системы – перенесение нагрузки с фонда оплаты труда на ренту[53]. При этом предлагается осуществить решительный поворот от нынешней деструктивной и криминальной приватизации к системе национального имущества, а инвестиции вкладывать, в первую очередь, в образование, здравоохранение, в человека. Нельзя не согласиться с тем, что имеющийся у нас потенциал интеллекта и духовности может стать основой возрождения страны.

Относительно оценки российских рыночных трансформаций существуют и полярно противоположные взгляды, утверждающие, что "кардинальное оздоровление экономической ситуации в Российской Федерации, преодоление глубокого системного кризиса ее народного хозяйства предполагают немедленный отказ от монетаристской концепции "реформ" и переход к противозатратной макроэкономической модели"[54]. Основой такой оценки является исчерпание страной всех возможностей экстенсивного, "затратного" экономического развития. При этом в предлагаемой модели главным субъектом расширенного воспроизводства становится не отдельное предприятие или корпорация, а общество в целом. Только в этом случае можно обеспечить высокие темпы структурной перестройки экономики.

Кроме того, нужно "понять, что перевод страны на рыночную модель хозяйствования – это всего лишь смена инструментария операционной эффективности, но никак не стратегия развития"[55].

Проведенный ретроспективный анализ позволяет утверждать, что "к началу реформ 90-х годов экономика нашей страны отличалась чрезвычайно высокой степенью монополизации. Это явилось результатом целенаправленного искоренения в СССР конкуренции, которая официально рассматривалась как вредное для экономики "дублирование" производственных мощностей, распыление человеческого потенциала, растрата ресурсов. Хотя на рубеже 80-90-х годов в СССР предпринимались попытки ослабить монополизацию экономики, в том числе путем принятия антимонопольных законов, они не увенчались успехом как из-за масштабности самой проблемы – необходимости структурной перестройки народного хозяйства, так и из-за резкого ослабления рычагов государственного регулирования… В России не была выработана внешнеторговая политика постепенного открытия рынков"[56].

"Хозяйственные условия в России сегодня настолько отличаются от государств с развитой экономикой, что использование приемов и методов современного управления требует творческого, новаторского подхода при максимальном учете особенностей, традиций, специфики всей страны в целом, каждого региона и каждого предприятия в отдельности. Можно с достаточной обоснованностью утверждать, что с переходом на новые условия хозяйствования в России вопрос об эффективном управлении предприятиями должен ставиться как практическая задача"[57].

Тем не менее, современная российская экономика – это экономика донорского характера. Вместе с тем переход России к конкурентной среде пока не решил главной цели – повышения жизненного уровня населения страны. Основной причиной является незавершенный характер реформ. Сырьевая составляющая на сегодня – основа конкурентоспособности российского экспорта.

Как показывают отдельные исследования, "в рамках сложившегося механизма воспроизводства переход к устойчивому экономическому росту при минимально необходимых с точки зрения межстрановой конкуренции темпах (5-6% в год) невозможен. Этот механизм может обеспечивать в лучшем случае не более чем 3%-й экономический рост, что повлечет дальнейшее снижение роли России в мировой экономике и политике… Вместе с тем значительный экономический рост в России (на уровне 7-10% в год), сопровождаемый улучшением пропорций обмена, вполне реален. Это означает, что потенциальная динамика интегральной характеристики роста может оцениваться 10-12% в год… У России есть ресурсный потенциал, активизация которого позволит производить продукцию, конкурентоспособную на внутреннем рынке"[58].

Следует отметить, что механизм так называемого цепного инвестирования, по нашему мнению, может стать порядковым ускорителем экономического роста. Технология строится на исключительной предоплате интересов всех сторон, включая налоги. Весь процесс может выполняться финансовым конгломератом, существование которого ограничено сроком оформления финансовых платежей и договорных обязательств. Калькуляционное, цепное инвестирование не имеет проблемы реализации товаров, так как изначально производится только то, что в дальнейшем будет потреблено, и не больше. Практически мгновенное финансирование всех стадий увеличения денежной массы на основе предоплаты интересов всех сторон дает возможность одной денежной массой проинвестировать множество процессов производства, под которые можно увеличивать денежную массу и она будет обеспечена товарами[59].

Вместе с тем, теневой сектор экономики составляет 20-25% ВВП страны[60]. В этой связи, как нам представляется, необходимо изучить теневой учет предприятий, выявить негативные тенденции и осуществить ряд мер по максимальной легализации теневого оборота капитала.

Как показывает анализ, желание предпринимателей полностью вывести свой бизнес из тени сталкивается с некоторыми трудностями, которые частично можно было бы избежать, разобравшись в механизме противоречий между интересами бизнеса и государства.

Предлагаемая нами программа легализации теневой экономики должна сводиться к следующему:

-  осуществление идеологической поддержки бизнеса с целью искоренения в сознании масс негативного отношения к предпринимателям и предпринимательству в целом и формирование на этой базе патриотических настроений у среднего класса;

-  дальнейшее совершенствование налогового законодательства;

-  снижение бюрократического прессинга на бизнес путем совершенствования нормативной базы и активизации борьбы с коррупцией;

-  развитие кредитных институтов и фондового рынка, влияющих на привлечение инвестиций, способствующих росту капитализации предприятий.

Реализация этой программы будет способствовать совпадению интересов участников бизнеса и государства, что в конечном итоге приведет к экономическому росту в стране.

Между тем итоги 2003 года позволили выдвинуть осторожную гипотезу о начале перехода к новой модели экономического роста.

По оценке МЭФ среди 75 стран, Россия еще в 2001 г. занимала в мировой экономике 63 место. Однако сводный индекс МЭФ, по мнению отдельных авторов, "не отражает долговременного потенциала развития российской экономики. Действительно, методика МЭФ вызывает ряд возражений. Базируясь на идеях экономического либерализма, она явно отдает предпочтение факторам, лежащим на стороне обеспечения сверхлиберальной и открытой экономики, в ущерб индикаторам ресурсного и человеческого потенциала. Легко заметить, что некоторые факторы очевидно взаимосвязаны (например, факторы открытости, роли государства, развития институтов), поэтому в сводной оценке их влияние может быть учтено несколько раз"[61].

В мировом рейтинге стран по ИРЧП Российская Федерация занимает 57 место из 177 стран и входит в группу стран со средним уровнем развития. Учитывая при этом в ближайшее десятилетие в России катастрофическое снижение числа трудоспособного населения, а также исчерпание рентабельных сырьевых запасов, на которых держится на 70% российский ВВП, необходимо наряду с улучшением жизненного уровня и здоровья населения как можно оперативнее создать в стране условия для развития образовательного и инновационного потенциала. Такие данные содержатся в Национальном докладе о развитии человеческого потенциала в РФ, подготовленном по заказу Программы развития ООН[62].

Мониторинг российских рынков свидетельствует, "что с середины 90-х годов внутрироссийская конкуренция была сильнее импортной для многих производств отраслей, в том числе в легкой промышленности. Конкуренция с производителями из "дальнего зарубежья", особенно после кризиса 1998 г. существенно уступает внутрироссийской.

утверждает, что конкурентоспособность отечественной продукции в период гг. изменялась скачкообразно. Так, в гг. уровень конкурентоспособности отечественной продукции превосходил уровень конкурентоспособности импортной продукции в среднем в 4 раза. В 1997 г. началось снижение национальной конкурентоспособности продукции промышленности, а в 1998 г. ее уровень стал равным импорту на внутреннем рынке. С 1999 г. отечественная конкурентоспособность продукции промышленности начала расти: по сравнению с 1998 г. – на 9% и в 2000 г. – на 10%. "В 2000 г. на рубль запасов продукции промышленности для потребления приходилось 67 к. отечественной промышленности и 33 к. импорта. Продукция отечественной промышленности была в 2000 г. в среднем в 2 раза конкурентоспособнее импорта"[63].

По оценкам российских производителей, наименьшую конкуренцию российской продукции составляют поставки товаров из стран "ближнего зарубежья". Примечательно, что, несмотря на некоторое укрепление рубля в 2000 г., продукция обрабатывающих отраслей остается конкурентоспособной по сравнению с импортными аналогами. Это можно объяснить низкой покупательной способностью российских компаний и граждан, которые находят отечественную продукцию предпочтительной по сравнению с иностранной по соотношению "цена/качество"[64].

Для фирм России эксперты МЭФ наиболее позитивными факторами считают: "потенциал инноваций, товарный дизайн, наличие комплектных цепочек предприятий с взаимосвязанной добавленной стоимостью; негативными факторами признают слабый маркетинг, плохую ориентацию на потребителя, низкое качество производственных процессов. К преимуществам российской предпринимательской микроконкурентной среды эксперты МЭФ относят качество научно-исследовательских институтов, развитие дорожной инфраструктуры, качество подготовки инженеров и ученых; к недостаткам – низкое качество телефонной и факсимильной связи, вялую интенсивность местной конкуренции, слабую эффективность антитрестовской политики"[65].

Следует также отметить, что "в условиях, когда ресурсы ограничены, а операционные факторы конкурентоспособности быстро осваиваются странами-конкурентами (причем гораздо быстрее, чем в России), самыми важными факторами конкурентоспособности для нашей страны становятся факторы стратегического характера. Это не означает снижения внимания к другим факторам, но лишь указывает на их приоритетность.

Уникальная наделенность России огромной территорией, богатством и разнообразием природных ресурсов, огромным научным, культурным и духовным потенциалом создает предпосылки для выстраивания таких стратегических концепций и путей развития, которые не способна реализовать ни одна страна мира. Другими словами, Россия, будучи уникальной страной, способна разрабатывать и реализовывать уникальные стратегические замыслы, обеспечивающие ей высочайшую конкурентоспособность по отношению к ее глобальным конкурентам"[66].

Хотя переход к новой модели развития зависит от большого числа объективных и субъективных факторов, нам все же представляется, что начавшийся экономический рост не станет долгосрочным и устойчивым без соответствующей стратегии и достойной оплаты наемного труда, без повышения уровня жизни, вообще, и качества человеческих ресурсов, в частности, и, наконец, без повышения национальной конкурентоспособности. При всем этом вступление России в ВТО рассматривается как неизбежное событие – "логика развития мирохозяйственных связей и экономики самой России доказывает это"[67].

Использование принципов системного подхода к рыночным трансформациям в России позволяет, на наш взгляд, не только понять причины их торможения, но и впервые в специальной литературе рассмотреть эти трансформации как систему, состоящую из следующих крупнейших подсистем: демократизации общественной жизни, реформы политической системы, радикальной экономической реформы, активизации предпринимательской деятельности и эффективности труда. Уточним цели подсистем. Так, целью демократизации общественной жизни является достижение качественного обновления в экономической, политической и духовной сферах. Для демократизации общественной жизни характерны: многопартийность, общественные движения, самоуправление и народовластие.

Процесс построения демократического общества также предполагает последующую реализацию прав человека, соблюдение правовых стандартов. В этой связи целью реформы политической системы является создание правового государства. Реформа политической системы утверждает политическое лидерство, "верховенство" принимаемых законов во всех сферах общественной жизни. Цель радикальной экономической реформы – повышение жизненного уровня россиян. Радикальная экономическая реформа предполагает организацию рыночных отношений и развитие форм частной собственности с последующим появлением классовых интересов. Целью активизации предпринимательской деятельности и эффективности труда является всемерное развитие экономической, политической и социальной активности человека и общества, достижение свободы труда каждым. Человек является целью и средством преобразований во всех сферах общественной жизни. Обращение к человеку – своеобразная реакция на негативные явления, которые годами накапливались в обществе. Но в отличие от понятия человеческого фактора в прошедшей перестройке человек теперь должен самовыразиться с помощью государства, занять соответствующую своим возможностям и способностям "нишу".