Общество с ограниченной ответственностью: теория, законодательство и практика его применения (стр. 2 )

Под государственным предприятием-трестом положение подразумевало не отдельную производственную единицу (завод, фабрику, рудник, шахту и т. д.), а объединение ряда производственных единиц. Ст.3 положения характеризует трест как единое предприятие, в состав которого входит несколько производственных единиц, именуемых заведениями, как то: фабрики, заводы и т. п., перечисленных в уставе.

Еще одной категорией корпоративного права рассматриваемого периода была такая организационно-правовая форма юридического лица как синдикат. В соответствии с принятым Положением о государственных синдикатах под ним понималось торговое паевое с переменным составом и капиталом объединение государственных трестов, организованное в виде особого юридического лица и действующее в соответствии с плановыми заданиями наркомата, в ведении которого состоит синдикат, на основе хозяйственного расчета (ст.1 Положения)[48]. определял государственный синдикат как торговое объединение промышленных трестов и государственных акционерных обществ с переменным составом и капиталом, имеющее основной задачей реализацию продукции своих членов и снабжение их основным сырьем и материалами в целях замены (их) самостоятельной торговой деятельности[49].

Основной хозяйственной функцией синдикатов было объединение торговой (сбыто-снабженческой) деятельности трестов в соответствующих отраслях государственной промышленности.

Иной вид хозяйственной организации, который появился в период новой экономической политики – это государственное акционерное общество. Сама организационно-правовая форма акционерного общества не вполне соответствовала социально-экономической природе предприятия и вообще целям социалистического строительства. Этот факт в полной мере сознавался представителями советской власти.

Такое несоответствие организационной формы акционерного общества социально-экономичеcкой природе госпредприятия побудило первое Совещание юрисконсультов госпромышленности предложить создание особой формы «государственных паевых товариществ», подчиняющихся режиму государственных хозрасчетных предприятий, но учреждаемых и организуемых в основном по общим нормам акционерного права[50].

Статус государственного акционерного общества устанавливался принятым в 1927 г. Положением об акционерных обществах[51]. В соответствии с ним акционерное общество (паевое товарищество) является юридическим лицом, действующим на основе особого устава с уставным (основным) капиталом, разделенным на определенное число равных частей (акций, паев). Акционеры (пайщики) не отвечают по обязательствам акционерного общества. Акционерное общество не отвечает по обязательствам акционеров (п.1).

Формирование законодательных конструкций полноценных хозяйственных обществ и товариществ началось лишь с конца 80-х начала 90-х гг., когда в России получили развитие радикальные экономические реформы. В это время широкое распространение получили производственные кооперативы, кроме того, стали стихийно появляться акционерные общества. Появилась необходимость в правовом регулировании создания и деятельности различных видов юридических лиц[52]. Из исследования развития хозяйственных товариществ и обществ видно, что Россия одна из последних среди мировых держав того времени восприняла данные институты, более того, достаточно длительное время законодатель не уделял им должного внимания.

Как в момент возникновения, так и в течение достаточно длительного времени общество с ограниченной ответственностью в России называлось товариществом с ограниченной ответственностью, поэтому далее при рассмотрении данного вопроса будет использоваться термин «товарищество».

В дореволюционной России среди ученых не было четких представлений об отдельных видах юридических лиц, в частности акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью. Объясняется это тем, что немецким товариществам с ограниченной ответственностью не разрешали открывать свои отделения в России, в то время как французские товарищества с ограниченной ответственностью (как ранее уже отмечалось, представляющие собой не что иное, как вид акционерных обществ) пользовались в России всеми правами. Отсюда появилась путаница в понятиях, так как термин «товарищество с ограниченной ответственностью» французским законодательством использовалось совершенно в ином значении, нежели германским. Поэтому, исследуя данные институты, ученые постепенно выделяли определенные признаки, присущие товариществам с ограниченной ответственностью, отграничивая, таким образом, последние от других хозяйственных обществ и товариществ. По возможности постараемся проследить данный процесс.

Так, проводя сравнительный анализ товарищества на акциях и товарищества с ограниченной ответственностью, А. Кваческий выделил основной, по его мнению, признак последнего, а именно признак непостоянства основного капитала, который может как уменьшатся, так и увеличиваться, при этом называя само общество с ограниченной ответственностью обществом с переменным капиталом (используя французский термин). Кроме того, он указывал на то, что право на участие в товариществе с ограниченной ответственностью не может так свободно передаваться, как в акционерном обществе, так как в первую очередь зависит от личных качеств участника и согласия на выход остальных членов[53].

, также сравнивая товарищества с ограниченной ответственностью и акционерные общества, указывал на их отличия, которые он видел в порядке возникновения, цели создания и отсутствии у последних дополнительной ответственности товарищей. Так товарищества с ограниченной ответственностью могли образовываться только в разрешительном порядке для ведения торговли или промысла, и его участники несли дополнительную ответственность, покрывая своими дополнительными взносами годовые убытки товарищества. Кроме того, он также как и А. Квачевский указывал на переменный (паевой) уставной капитал[54].

К их мнению о переменности паевого капитала присоединился , выделивший, кроме того, в качестве одного из отличительных признаков товарищества с ограниченной ответственностью признак свободы вступления новых членов в товарищество и выхода участников из него. Это означало, что любой участник товарищества с ограниченной ответственностью мог в любое время выйти из числа участников, при этом товарищество сохранялось до тех пор, пока в нем оставался хотя бы один товарищ. При вступлении же нового члена в товарищество, оценивались не только его личные качества, но и рассматривался вопрос о том, способен ли он будет нести кратную ограниченную субсидиарную ответственность по долгам товарищества или нет. Таким образом, товарищество с ограниченной ответственностью признавалось формой, предполагающей переменный состав ее участников[55].

Обобщая сказанное, необходимо отметить, что со временем менялись и точки зрения на характерные особенности общества с ограниченной ответственностью, начиная с их наименования. Так, если в дореволюционный период они назывались товариществами на паях, то в период нэпа – товариществами с ограниченной ответственностью, в настоящее же время – обществами с ограниченной ответственностью. Если сейчас данные общества могут создаваться для ведения любой, не запрещенной законом деятельности, с целью извлечения прибыли и ее распределения между участниками, то в постреволюционный период они могли создаваться только для осуществления торговой или промысловой деятельности, причем им могло быть отказано в регистрации по мотивам нецелесообразности функционирования конкретного товарищества с ограниченной ответственностью, что сейчас недопустимо.

Таким образом, подводя итог, можно сказать, что общество с ограниченной ответственностью явилось результатом деятельности германских юристов, вызванным насущными требованиями практики, показавшей недостаточную эластичность акционерных обществ и ограниченные возможности полных товариществ.

Глава 2. Общие положения об обществе с ограниченной ответственностью

1. Понятие общества с ограниченной ответственностью в гражданском праве

Как уже отмечалось в предыдущем параграфе, мало того, что Россия практически последней из мировых государств восприняла формы ведения предпринимательской деятельности, разработанные в основном на Западе, так еще вместо осуществления их подробного законодательного регулирования, наша страна избрала путь государственного контроля над данными формами, что явно не способствовало развитию хозяйственных товариществ и обществ. Во времена социалистической революции процесс развития различных корпораций вообще практически прекратился. Хотя анализ законодательства того времени, позволяет говорить о том, что большевистским правительством все-таки принимались нормативные акты, направленные на регулирование вопросов создания и функционирования хозяйственных обществ[56]. Однако, данным нормативным актам не суждено было хоть сколько-нибудь изменить положение дел, сложившиеся к этому времени в отношении деятельности частных предприятий.

Мы уже отмечали, что положение дел несколько стало меняться в период проведения нэпа. В 1922 г. был принят Гражданский кодекс РСФСР[57], в котором товариществу с ограниченной ответственностью было посвящено всего четыре статьи. В тот же год за гражданами РСФСР было признано право выступать учредителями хозяйственных обществ[58], и установлен порядок создания и регистрации акционерных обществ[59]. Однако, указанные нормативные акты в первую очередь были направлены на установление государственного контроля над деятельностью этих хозяйственных обществ, поэтому с конца 20-х гг. нормы этих актов практически перестали применяться. Основным же источником, регулирующим деятельность товарищества с ограниченной ответственностью, оставался ГК РСФСР, нормы которого мы и попытаемся проанализировать.

В ст. 318 ГК РСФСР содержалось определение товарищества с ограниченной ответственностью, под которым понималось «товарищество, все участники коего (товарищи) занимаются торговлей или промыслом под общею фирмой и по обязательствам товарищества отвечают не только внесенными в товарищество вкладами, но и личным имуществом в одинаковым для всех товарищей кратном… отношении к сумме вклада каждого товарища». Если сравнить данную статью с п. 1 ст. 95 Гражданского кодекса РФ[60], то в настоящее время под такое определение подпадает не что иное, как общество с дополнительной ответственностью. В обществе же с ограниченной ответственностью согласно действующему законодательству участники не отвечают по обязательствам общества, а несут лишь риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов (п. 1 ст. 87 ГК РФ). То есть возложение на участников товарищества с ограниченной ответственностью обязанности уплаты дополнительных взносов, приводит к увеличению объема их ответственности по сравнению с современным понятием общества с ограниченной ответственности.

Таким образом, понятие товарищества с ограниченной ответственностью, данное в ГК РСФСР 1922 г., схоже с понятием, которое содержалось в германском законе 1892 г., где было указано, что договором товарищества (учредительным договором) могут быть назначены дополнительные взносы, сверх вносимых, соразмерно долям участия каждого из членов товарищества. Вместе с тем допускалось, что договор товарищества может полностью исключить внесение каких-либо дополнительных взносов со стороны участников товарищества. То есть решение вопроса о том, что вводить дополнительную ответственность или нет, предоставлялось непосредственно самому товариществу. Как мы видим, германское законодательство в отличие от российского не рассматривает установление дополнительной ответственности в обязательном порядке. Поэтому при такой постановке вопроса можно согласиться с мнением о том, в отношении ответственности такие товарищества с ограниченной ответственностью ничем не отличаются от акционерных обществ, «ибо член товарищества ответственен только перед товариществом и только своим вкладом и ничем больше»[61].

Как уже ранее отмечалось, игнорирование в советское время различных форм ведения предпринимательской деятельности отражало прежде всего государственный характер экономики, не предполагавшей субъектов частной хозяйственной деятельности. Поэтому возврат к этим формам в начале 90-х гг. свидетельствовал о переходе к общепринятой во всем мире частной предпринимательской деятельности.

В конце 80-х гг. XX века Россия преступила к проведению экономических реформ, стали появляться производственные кооперативы, акционерные общества. Необходимо было принятие нормативных актов, регулирующих данный процесс. Первым среди этих актов было Положение об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 01.01.2001 г. № 000[62]. Однако действие данного подзаконного акта вскоре было практически прекращено принятым 25.12.1990 г. Законом РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» № 000-1[63]. Необходимо отметить, что в отличие от Положения об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, где последние понимались в своем традиционном виде, данный закон отождествил «товарищества» с ограниченной ответственностью и акционерные общества закрытого типа. Статья 11 указанного закона так и называлась: «Товарищество с ограниченной ответственностью (акционерное общество закрытого типа)». Причем, было указано, что имущество этого товарищества принадлежит его участникам на праве общей долевой собственности, в отличие от положений действующего законодательства, которое признает право собственности на имущество непосредственно за самим обществом. Однако в Законе РСФСР «О собственности в СССР» от 01.01.2001 г.[64] данный вопрос решался иначе: хозяйственное общество, товарищество обладало правом собственности на имущество, переданное им в форме вкладов и других взносов их участниками, а также на имущество, которое получено в результате своей предпринимательской деятельности или приобретено по иным основаниям, допускаемым законом (ст.14 Закона).

Необходимо также остановиться на принятых 31.05.1991 г. Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик[65], в которых, впервые на законодательном уровне юридические лица были подразделены в зависимости от цели их деятельности на коммерческие и некоммерческие. К числу первых, кроме прочих, относились общества с ограниченной и дополнительной ответственностью, определения которых содержались в пп.4-5 ст.19 Основ гражданского законодательства. Причем данная в Основах гражданского законодательства классификация хозяйственных обществ и товариществ сохранилась и в ныне действующем Гражданском кодексе РФ. Но, к сожалению, с положениями Основ гражданского законодательства, «несмотря на их разумность и юридическую безупречность, в практике не считались»[66], и они не действовали вследствие их блокирования Законом «О предприятиях и предпринимательской деятельности»[67].

С 1 января 1995 г. вступила в действие часть первая ГК РФ, нормы которого во многом перекликаются с Основами гражданского законодательства. ГК РФ регулируются общие положения, в которых общество с ограниченной ответственностью рассматривается, наряду с другими товариществами и обществами, в качестве одной из организационно-правовых форм юридических лиц. Нормы ГК РФ позволяют выделить основные признаки общества и соотнести общество с огра­ниченной ответственностью с другими товариществами и обществами. Поэтому во многом нормы ГК РФ, так же как и п. 7 ст. 19 Основ гражданского законодательства отсылают за подробным нормативным регулированием деятельности обществ с ограниченной ответственностью к специальному закону. И такой закон был принят 08.02.1998 г., вступив в действие с 01.03.1998 г.[68] Данный закон внес определенную ясность во многие вопросы, которые ранее в полной мере не были урегулированы нормами ГК РФ. Путем анализа норм ГК РФ и Закона об дать общую характеристику общества с ограниченной ответственностью[69], выявив при этом характерные для него признаки, позволяющие отграничить общество с ограниченной ответственностью от других видов хозяйственных обществ, таких как общество с дополнительной ответственностью и акционерное общество.

Для начала приведем определение, данное законодателем, в соответствии с которым под обществом с ограниченной ответственностью понимается #G0учрежденное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли определенных учредительными документами размеров; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов (п.1 ст.87 ГК РФ, п.1 ст.2 Закона об ООО).

Исходя из определения, можно выделить следующие признаки общества с ограниченной ответственностью: статус юридического лица, наличие обособленного имущества, уставной капитал разделен на определенное число частей (долей), отсутствие ответственности участников по обязательствам общества, наличие обязательственных отношений между уча­стниками, обладает соответствующей устойчивой структурой. Далее нами будут рассмотрены только те из признаков, которые вызывают определенные дискуссии среди ученых.

2. Специфические признаки общества с ограниченной ответственностью как организационно-правовой формы юридического лица

В первую очередь мы считаем нужным обратить внимание на представление об обществе с ограниченной ответственностью как хозяйственном обществе, в котором происходит объединение капиталов[70], т. е. к числу т. н. «объединений капиталов». Приверженцы данной позиции основываются на том, что в необходимости личного участия участников в его деятельности, в отличие от хозяйственных товариществ, которые относятся, таким образом, к «объединению лиц».

Впервые разграничение организаций, сущностью которых является объединение капиталов, и организаций, сущностью которых является объединение лиц, появилось еще в конце XIX в. Например, А. Квачевский к объединению лиц причислял, наряду с товариществами и то, что сегодня называется ООО, обществом с дополнительной ответственностью и акционерным обществом. Он указывал, что смена наименования «акционерное товарищество» на наименование «акционерное общество» является только формальной процедурой, т. к. она абсолютно не затрагивает сущности данного объединения, а также способа участия в деле товарищей, сохраняя самодовлеющее значение «принципа личности»[71].

Однако, уже в начале XX в. писал: «…все торговые товарищества существенно отличаются… в зависимости от того, каков удельный вес участника в объединении и насколько он с ним связан»[72]. Соответственно он подразделял все товарищества на капиталистические (объединения капиталов) и индивидуалистические (объединения лиц). К первым как раз он относил общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества. Однако, на наш взгляд, столь категорично относить тому или иному виду нельзя, хотя можно согласиться с мнением, что личный элемент в сравнению с хозяйственными товариществами играет несколько подчиненную роль[73].

Общество с ограниченной ответственностью соз­давалось, как переходная форма между объединением лиц и объ­единением капиталов. , объясняя необходимость появления этой формы, писал, что «задача, главным образом, заключается в том, чтобы дать возможность капиталистам принимать непосредственное участие в предпри­нимательской деятельности, неся при этом риск, ограниченный пределами принятой на себя доли участия в основном капитале»[74].

Если придерживаться мнения немецких ученых, считающих что «характерной чертой общества, основанного на объединении капиталов, является то, что закон требует от него наличия оп­ределенного минимального капитала (уставного капитала)»[75], то бесспорно к такому объединению. Однако, как быть с тем моментом, что существует исключительная компетенция общего собрания участ­ников общества, которая не может быть передана исполнительному органу (п. З ст.91 ГК РФ; п. 2 ст.33 Закона об ООО), и соответственно необходимость личного участия все-таки присутствует. Существует ряд вопросов, например, утверждение годовых отчетов и распре­деление прибыли, требующих личного волеизъявления участника. Не может быть ситуации, когда дела ведутся исключительно лицами, не являющимися участниками общества.

Более того, в законе предусмотрены ограничения по отчуждению доли (части доли) участника лицам. Такое отчуждение возможно только в случае отсутствия запрета на это в уставе общества (п.2 ст.93 ГК РФ; п. 2 ст.21 Закона об ООО), при этом, как правило, должно соблюдаться правило о преимущественном праве покупки доли (части доли) участника ООО. Соответственно участникам безразличен вопрос о том, кто может стать новым членом общества, причем здесь будут учитываться не только имущественные возможности предполагаемого участника, но и его личные качества.

Поэтому мы присоединяемся к мнению, тех авторов, которые считают, что в себе свойства как союза лиц, так и союза капиталов[76]. Полагаем, что собой промежуточную форму между этими двумя объединениями. Это промежуточное положение нашло отражение и в законодательстве в виде установления минимума уставного капитала и мер по поддержанию его размера, а также в возможности личного участия в управлении делами и ограничений на передачу доли участия в обществе. Между участниками, несомненно, должны складываться доверительные отношения, которые требуют своей формализации, закрепления. Именно учредительный договор фиксирует этот договорной элемент.

Следующим характерным признаком отсутствие ответственности участников общества по его обязательствам. В отличие от появления первых торговых товариществ в настоящее время ответственность участников по обязательствам юридического лица рассматривается как исключение. По общему правилу, предусмотренному п. 3 ст. 56 ГК РФ участник юридического лица отвечает по обязательствам последнего только в случаях, предусмотренных Кодексом либо учредительными документами. Как правило, определение в учредитель­ных документах возможности несения участником ответственности по обяза­тельствам юридического лица может иметь место только в случаях, когда такая ответственность участников уже предусмотрена законом для данного вида юридических лиц, а учредительные документы определяют только размер ответственности (например, при создании общества с дополнительной ответственностью). То есть по действующему гражданскому законодательству участники общества не отвечают по обязательствам ООО, а несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов (п.1 ст.87 ГК РФ, п.1 ст.2 Закона об ООО). Однако из данного правила есть ряд исключений.

Во-первых, участники общества, внесшие вклады в уставный капитал не полностью, несут солидарную ответственность по его обязательствам в пределах стоимости не­оплаченной части вклада каждого из участников (п.1 ст.87 ГК РФ, п.1 ст.2 Закона об ООО). Данная норма носит императивный характер, соответственно соглашением сторон она изменена быть не может. В этом случае наступает именно ответственность, так как участник принуждается не к исполнению своей договорной обязанности - внести вклад, а к возмещению части требований кредитора общества той частью своего лич­ного имущества, которая соответствует стоимости неоплаченной части вклада[77].

При этом не следует забывать, что участники несут ответственность перед кредиторами общества, а не пе­ред самим обществом. Кредитор общества вправе предъявить требование к любому участнику, не полностью оплатившему свой вклад, как к солидарному должнику, но только на сумму, не превышающую неоплаченную часть вклада, т. е. здесь предусмотрена ограниченная солидарная ответственность. Следует, однако, отметить, что солидарными должниками участники, не внесшие вклада, являются именно по отношению друг к другу, а не солидарно с обществом. По отношению же к обязательству общества их ответственность будет субсидиарной. Следовательно, требование кредиторов к участнику может быть предъявлено только в случае невозможности исполнения обязательств самим обществом, при этом если такое требование предъявляется в полном объеме, то участник обязан удовлетворить их только в сумме неоплаченной части вклада. То есть, здесь ответственность участника действительно ограничена максимальным пределом.

Во-вторых, согласно п. 3 ст. 56 ГК РФ и п. 3. ст. 3 Закона об несостоятельности (банкротстве) общества, вызванной его участниками или иными лицами, имеющими право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеющими возможность определять его действия, на таких лиц, в случае недостаточности имущества самого общества, может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. Это правило применяется в случае банкротства действует при выявившейся в процессе его ликвидации недостаточности имущества для полного удовлетворения требований всех кредиторов.

К числу предусмотренных в этих статья лиц относятся участники, владеющие значительной долей в уставном капитале и имеющие в силу этого возможность оказывать решающее влияние на принятие решений общим собранием, а также иные лица, входящие в органы управления общества и наделенные соответствующими полномочиями об обязательности указаний, т. е. они либо непосредственно вы­ступают в качестве органов общества либо определяют их волеизъявление. Од­нако сам факт потенциальной возможности определять действия общества не является основанием для возложения ответственности на участника. Данная возможность должна быть использована. Более того, должна быть установлена причинно-следственная связь между использованием указанной возможности и наступившей несостоятельностью ООО.

Под это правило подпадает и основное общество в случае банкротства дочернего общества, вызванного действиями основного. В таком случае основное общество несет субсидиарную ответственность по всем обязательствам ликвидируемого дочернего общества перед всеми кредиторами последнего (абз.3 п. 3 ст. 6 Закона об ООО). Эту субсидиарную ответственность необходимо отличать от предусмотренной ст. 105 ГК солидарной ответственности основного общества по обязательствам дочернего, которая не связана с банкротством и ликвидацией дочернего общества.

По применению абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ даны специальные разъяснения в совместном Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 6/8 от 01.01.2001 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[78], где содержится важное разъяснение о порядке реализации субсидиарной ответственности указанных в законе лиц: требования к таким лицам могут быть предъявлены конкурсным управляющим, и в случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов, т. е. конкурсную массу. Следует полагать, что такие иски могут быть предъявлены конкурсным управляющим после утверждения промежуточного ликвидационного баланса, выявившего недостаточность средств самого ликвидируемого юридического лица и показывающего размер недостающей суммы, т. е. суммы, подлежащей взысканию по иску конкурсного управляющего.

В-третьих, в случае внесения в уставный капитал вкладов участники общества и независимый оценщик в течение трех лет с момента государственной регистрации общества или соответствующих изменений в уставе общества солидарно несут при недостаточности имущества ответственность по его обязательствам в размере завышения стоимости таких вкладов (п.2 ст.15 Закона об ООО).

Как правило, оценка неденежных вкладов дается самими участниками их взаимному соглашению, и должна быть единогласно утверждена на общем собрании участников общества. При этом появляется возможность завышения оценки данных вкладов, следовательно, и размера уставного капитала в целом, что естественно нарушает интересы кредиторов общества и гарантийную функцию его уставного капитала. Если в последующем будет установлено, что оценка таких вкладов завышена, указанное решение всех участников общества, дает основание привлечь их к дополнительной ответственности перед кредиторами общества своим личным имуществом (в размере завышения стоимости неденежных вкладов).

Независимая от участников общества оценка неденежного вклада в уставный капитал требуется в тех случаях, когда его объявленная стоимость превышает сумму, эквивалентную 200 минимальным размерам оплаты труда. Данное требование распространяется также на случаи внесения неденежного вклада с целью увеличить номинал уже имеющейся доли в уставном капитале, т. е. при внесении участником общества дополнительного вклада в порядке, предусмотренном ст.19 Закона об ООО. В этом случае субсидиарную ответственность солидарно несут независимый оценщик и утвердившие его оценку участники общества.

Следует обратить внимание на особый характер такой дополнительной ответственности. Во-первых, она возникает только при недостатке имущества у самого общества, а не по общему правилу п. 1 ст. 399 ГК (т. е. при отказе основного должника удовлетворить требование кредитора). Иначе говоря, условием возникновения такой ответственности, по сути, является неплатежеспособность самого общества. Во-вторых, ее несут солидарно все участники общества (в том числе, например, и не вносившие дополнительных вкладов в уставный капитал), поскольку все они голосовали за утверждение завышенной оценки неденежного вклада. В-третьих, объем такой ответственности ограничен размером завышения стоимости соответствующих неденежных вкладов (или вклада).

Для того чтобы исключить или ограничить возможность наступления такой ответственности, общество вправе предусмотреть в своем уставе виды имущества, которое не может быть вкладом в его уставный капитал, например, запретить возможность внесения в него прав пользования недвижимыми вещами.

Вот этими тремя случаями исчерпывается возможность ответственности участника по обязательства общества. Как уже ранее указывалось, в данном случае, по общему правилу, участники несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных вкладов. Причем нередко под риском убытков понимается риск утраты вкладов[79]. Например, в одном из комментариев части первой ГК РФ указано, что «поскольку вклады участников становятся собственностью общества, нельзя сказать, что его участники отвечают по долгам общества в пределах внесенных ими вкладов. В действительности они вообще не отвечают по долгам общества, а несут лишь риск убытков (утраты вкладов). Даже те из участников, кто не внес свой вклад полностью, отвечают по обязательствам общества лишь той частью своего личного имущества, которая соответствует стоимости неоплаченной части вклада»[80]. Видимо из-за того, что до сих пор «в сознании весьма устойчивы представления о вещном характере прав учредителя на имущество общества, которые можно обнаружить не только на обыденном, бытовом уровне, но и в правоприменительной практике»[81] могли появиться подобные убеждения.

Однако позволим не согласиться с подобным мнением, так как, передавая определенный вклад в уставной капитал ООО, его участник теряет вещные права на этот вклад и взамен приобретает обязательственные права требования к обществу, но не право собственности[82]. Очевидно, что участники ООО, организуя его, заранее понимают, что ведение предпринимательской деятельности может и не привести к желаемому результату и может произойти потеря имущества, и при этом они добровольно передают в собственность создаваемого общества свое имущество, лишаясь при этом права собственности на последнее[83]. То есть участник не несет риска его утраты, поскольку уже утратил свое имущество. Получить доступ к имуществу участник может только после ликвидации общества и получении ликвидационной квоты либо если при выходе участника или приобретении обществом доли участника, общество, с согласия участника, выдаст ему имущество в натуре, при этом не обязательно это будет именно то имущество, которое он передал в качестве вклада.

Действительный же риск участника заключается в риске неисполнения обществом своих обязательств перед участником, риске невозможности осуществления прав требования или вообще прекращения обязательства между обществом и участником. Можно предположить, что главным правом участника, из-за которого и организуется общество, является право на получение части прибыли. Ес­ли общество не имеет прибыли и не может осуществить свою обязанность по уплате части прибыли и удовлетворить право участника на ее получение, то участник изначально рискует невозможностью достижения определенного результата. Данный риск проявляется в отсутствии прибыли, подлежащей распределению между участниками либо несостоятельности или ликвидации общества и, соответственно, прекращении обязательства между участником и обществом.

Кроме того, присоединяемся к мнению о том, что не всегда риск участника пределами стоимости внесенного им вклада (п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Закона об ООО). Размер ожидаемой, но неполученной прибыли или ликвидационная квота по стоимости могут превосходить внесен­ный вклад. Более того, обязательственные права требования (доля участия) участника как наличное имущество, могут иметь денежную оценку выше, чем вклад и риск невозможности передачи права (например, вследствие банкротства общества) может быть больше стоимости вклада. Несмотря на существующие в обществе ограничения на передачу доли участия и неовеществлении доли в ценной бумаге, а значит и невозможности рыночной оценки доли участника, денежная оценка доли может быть дана в двустороннем от­ношении, в рамках конкретного договора, и эта оценка прав участника может намного превосходить стоимость первоначального вклада[84].

Следовательно, мы можем сказать, что в данном случае участники несут риск не убытков, а - не получения прибыли от деятельности общества и риск невозможности осуществления прав участника (включая право на передачу доли другому лицу).

Следующий признак, характеризующий ООО, будет нами рассмотрен с целью выяснения соотношения таких понятий как вклад, доля, номинальная и действительная стоимость доли, размер доли. Этот признак заключается в том, что уставный капитал на определенное число частей, которые именуются долями. В отличие от ГК РФ, в котором предусмотрено, что уставный капитал состоит «из стоимости вкладов его участников» (п. 1 ст. 90), в п. 1 ст. 14 Закона об , что он состоит «из номинальной стоимости долей его участников». Однако противоречие здесь только кажущееся, просто в Законе об корректно определено само понятие уставного капитала. Хотя некоторые авторы так не считают, утверждая, что стоимость вклада в уставный капитал может превышать номинальную стоимость вклада[85]. Если же исходить из того, что номинальная стоимость доли участника – это денежная сумма, в которую оценен его первоначальный вклад в уставный капитал ООО, т. е. – это абстрактная оценочная величина, а вклад в уставный капитал в основном представляет собой некое имущество, то уставный капитал – это денежная оценка внесенных вкладов[86]. И вряд ли возможно, что вклад в уставный капитал будет по стоимости превышать номинальную стоимость доли участника даже в случае, если последний внесет большую сумму (сам вклад от этого не станет больше), чем было оговорено в учредительном договоре. Поэтому согласованная стоимость вклада при образовании на этом этапе будет равняться номинальной стоимости доли участника общества[87], что необходимо для определения соотношения между долями участников[88].

Доли могут быть равными или неравными. Уплатой, а точнее обязательст­вом уплатить эти доли в определенном размере, приобретается право членства в обществе.

Закон об , как уже ранее отмечалось, номинальную стоимость доли, действительную стоимость доли, размер доли. Последний определяется по соотношению номинальной стоимости доли с уставным капиталом и должен выражаться в процентах или в виде дроби (п. 2 ст. 14 Закона об ООО). Действительная же стоимость доли должна соответствовать части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру доли участника (п. 2 ст. 14 Закона об ООО). Другими словами, номинальная стоимость доли определяется ее первоначальной оценкой, а ее действительная стоимость - реальной оценкой, которая, как правило, должна быть выше номинала, т. к. при нормальном функционировании иметь имущество большее, чем его первоначальный уставный капитал. Это еще раз доказывает, что стоимость вклада каждого учредителя общества не может быть меньше или больше номинальной стоимости его доли, а при приеме в участника последний уже будет должен оплатить действительную, а не номинальную стоимость доли. Соответственно этому дополнительные вклады в уставный капитал общества, внесенные в соответствии с п. 1 ст. 19 Закона об ООО, увеличивают номинальную стоимость долей его участников, тогда как вклады в иное имущество общества увеличивают действительную стоимость долей участников, не влияя на размер и номинал их долей в уставном капитале (п. 4 ст. 27 Закона об ООО).

Участник, внося вклад в уставной капитал ООО, теряет вещные права на свое имущество и приобретает права требования к обществу. Именно размер доли участия определяет объем (размер) обязательственно-правовых требований участника к обществу и его обязанностей перед обществом. Следовательно, доля участия представляет собой совокупность прав и обязанностей в определенном размере каждого участника в отношениях с общест­вом. Все участники общества имеют одинаковые по характеру права, которые различаются только по их объему, зависящего от размера доли. То есть в широком значении, доля - это комплекс юридических прав и обязанностей; а в узком значении - доля участия участника в имуществе общест­ва[89]. Смысл выделения долей состоит в осуществлении участником своих прав (на управление, часть прибыли, ликвидационную квоту, получение действительной доли при выходе из ООО) и обязанностей по внесению вклада в объеме, определенном размером принадлежащей доли уча­стия в капитале. В связи с чем, можно согласиться, что «доля участия в виде совокупности прав есть своеобразное встречное представление, эквивалент представляемый в обяза­тельстве в обмен на вклад участника»[90].

Доля участия как совокупность прав и обязанностей, может делиться (п.1 ст. 93 ГК РФ, п. 1 ст. 21 Закона об ООО). При этом при передаче части доли передается тот же перечень правомочий, каким обладал участник, передающий долю, но в меньшем объеме, т. е. происходит уменьшение размера прав требования, но не уменьшение количества самих прав. Например, невозможно передать целиком права на участие в управлении, но сохранить права на часть прибыли. Однако при дроблении долей участия не должно нарушаться правило, устанавливающее максимально допустимое число участников ООО – равное пятидесяти (п. 3 ст. 7 Закона об ООО).

Иногда в литературе можно встретить мнение, что передача доли в путем ее купли-продажи[91], да и на практике нередко встречаются случаи передачи доли участия по договорам купли-продажи. Видимо, такое мнение сложилось из-за неверного толкования п. 3 ст. 93 ГК РФ и п. 1 ст. 21 Закона об ООО, указывающих, что участник продать или иным образом уступить свою долю в уставном капитале общества. Однако как может быть продана по договору купли-продажи доля участия, представляющая собой совокупность прав и обязанностей участника, и более того, не выраженная, в отличие от акционерного общества, в ценной бумаге или ином документе. Могут существовать документы, лишь доказывающие наличие доли и ее размер, и передача подобного документа не означала бы пе­редачи доли участия. Правила договора купли-продажи о передаче предмета дого­вора, о моменте перехода права собственности и риска случайной гибели едва ли могут быть применимы к передаче доли участия в ООО. Поэтому отчуждение доли (части доли) в уставном капитале собой договор об уступке права требования (цессии), а не о купле-продаже или ином отчуждении вещи. "Продажа доли" (части доли) в действительности является возмездной уступкой права, к которой в соответствии с нормой п. 4 ст. 454 ГК РФ могут применяться правила о купле-продаже вещей, т. е. независимо от возмездности или безвозмездности договора - это всегда договор об уступке требования.

Таким образом, мы раскрыли признаки ООО, вызывающие какие - либо противоречия в литературе и на практике, остальные характерные признаки общества будут нами затронуты при рассмотрении других вопросов диссертационного исследования.

Следующее на чем хотелось бы остановить внимание так это на соотношении другими хозяйственными обществами, а именно: обществом с дополнительной ответственностью, а также с закрытым акционерным обществом.

В соответствии с п. 3 ст. 95 ГК РФ на общества с дополнительной ответственностью распространяются все правила, установленные для ООО, за исключением ответственности участников такого общества по его обязательствам. Поэтому первоначально при разработке Закона об наличие в нем нескольких специальных правил и об обществах с дополнительной ответственностью, однако после первого чтения законопроекта в Государственной Думе они были исключены как не относящиеся к предмету данного закона[92]. В обществе с дополнительной ответственностью его участники солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам общества в одинаковом кратном размере к номинальной стоимости их доли, согласно учредительным документам. В связи с этим некоторые ученые считают общество с дополнительной ответственностью разновидностью ООО[93], указывая, что «здесь такое же соотношение как между открытым и закрытым акционерным обществом»[94], другие – переходной формой между товариществом, в котором участники несут неограниченную ответственность, и обществом с ограниченной ответственностью, где участники несут риск убытков только в пределах стоимости их вкладов[95], законодатель же признает его самостоятельной организационно-правовой формой (п. 1 ст. 95 ГК РФ).

Определенные сходства и различия имеются между закрытыми акционерными обществами, которые по своей юридической природе весьма близки. Главный признак этих организационно-правовых форм заключается в том, что они представляются собой такие коммерческие организации, по обязательствам которых его члены не несут ответственности, что отличает их от товариществ. В отличие же от открытых акционерных обществ для закрытых акционерных обществ законодательством установлен предел числа участников общества, который не должен превышать пятидесяти. Установлен также минимальный размер уставного капитала, равняющийся стократной сумме минимального размера оплаты труда, действующего на день государственной регистрации этих хозяйственных обществ. Отсутствует также обязанность публичной отчетности о результатах деятельности ООО и закрытого акционерного общества.

Отличия же закрытого акционерного общества заключаются в следующем:

- уставный капитал закрытого акционерного общества разделен на определенное количество акций, доля же участия в ООО, в отличие от первого, не выражена в ценной бумаге или ином документе;

- учредительными документами в устав и учредительный договор, если оно не учреждается одним лицом – тогда один устав. В закрытом акционерном обществе всегда только устав.

- в введение запрета уставом общества на уступку доли третьим лицам и ограничение перехода доли в порядке правопреемства юридических лиц и наследования. В закрытом акционерном обществе такого запрета не может быть (естественно при соблюдении правила преимущественного права приобретения акций другими акционерами или самим обществом), т. к. акция является объектом права собственности акционера, следовательно, при ее отчуждении осуществляется переход права собственности на акцию и право членства в обществе.

- главное же отличие заключается в том, что в так называемое «право свободного выхода из общества» с выплатой действительной стоимости доли участия, которого нет у акционеров закрытого акционерного общества, что и позволило, на наш взгляд, выделить две самостоятельные организационно-правовые формы.

Видимо из-за присутствия достаточного количества схожих признаков между закрытыми акционерными обществами, некоторые иностранные юристы ставят вопрос о целесообразности существования последнего наряду с ООО[96].

Конкретизируем некоторые выводы. Появление такой организационно-правовой формы, как общество с ограниченной ответственностью, обусловлено насущными требованиями практики, показавшей недостаточную эластичность акционерных обществ и ограниченные возможности полных товариществ. То есть общество с ограниченной ответственностью (или как ранее называлось товарищество с ограниченной ответственностью) возникло как переходное образование между уже возникшими полным и акционерным товариществами. Поэтому позволим себе не согласиться с мнением о том, что «исторически развитие полного товарищества и товарищества с ограниченной ответственностью предшествовало развитию акционерного общества»[97]. Данная форма позволила снизить и практически устранить риск ведения предпринимательской деятельности. Извлекая прибыль и удовлетворяя собственные потребности, участники общества в основном действуют без привлеченного капитала, только с капиталом небольшого количества участников. Внутренние, обязательственные отношения внутри товарищества предполагают максимальную гибкость, с преобладанием диспозитивных норм и приданием большей роли учредительным документам, что и будет рассмотрено далее.

Глава 3. Порядок учреждения общества с ограниченной ответственностью

1. Требования к учредителям общества с ограниченной ответственностью

Создание соответствии с действующим гражданским законодательством может быть осуществлено либо путем учреждения, т. е. создания вновь, либо путем реорганизации[98] действующих юридических лиц.

В настоящее время в соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 01.01.2001 г. [99] юридическое лицо считается созданным со дня внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц, а не с момента государственной регистрации[100], что привело к более упрощенной процедуре создания юридических лиц, которая будет рассмотрена чуть позже.

В постреволюционный период те товарищества с ограниченной ответственностью, которые непосредственно допускались законом, учреждались в упрощенном порядке, зарегистрировав свои уставы «по принадлежности». Для таких товариществ различными ведомствами были разработаны нормативные уставы, или как их называли «примерные уставы», положения которых и воспроизводились учредителями при создании конкретного товарищества. Сложнее дело обстояло с созданием тех товариществ с ограниченной ответственностью, которые не были предусмотрены законом. В последнем случае необходимо было, доказав его целесообразность (т. е. необходимость и полезность данной формы товарищества), получить специальное разрешение на учреждение конкретного товарищества, что сопровождалось изданием специального ведомственного акта[101]. В отличие от ранее действующего законодательства, в настоящее время отказ от государственной регистрации ООО, также как и других юридических лиц, по мотивам его нецелесообразности, не допускается (п. 1 ст. 51 ГК РФ, ст. 23 Закона о регистрации).

Но государственная регистрация является уже заключительной стадией создания ООО, на первоначальном же этапе его учредители должны разработать учредительные документы, а именно учредительный договор и устав.

Учредителями соответствии с действующим гражданским законодательством могут быть физические и юридические лица, при этом допускается возможность создания общества одним лицом и в та­ком случае учредитель является единственным участником общества. Единствен­ным ограничением является положение п. 2 ст. 88 ГК РФ и п. 2 ст. 7 Закона об ООО, запрещающее обществу иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица.

Необходимость данного ограничения вызвана опасностью существования группы юридических лиц, единственным участником которых было бы одно и то же лицо, управляющее этими юридическими лицами и не несущее никакой имущественной ответственности. Имеется в виду, прежде всего, ответственность по обязательствам обанкротившегося юридиче­ского лица, вызванная указаниями учредителя (ст. 56 ГК РФ) и ответствен­ность основного общества по обязательствам дочернего (ст. 105 ГК РФ).

Возможность участия в связана с объемом правоспособности и полномочиями по распоряжению имуществом, которыми обладает тот или иной субъект гражданских правоотношений. В силу этого не вправе участвовать в таких обществах государственные органы и органы местного самоуправления, если иное не будет установлено федеральным законом (п. 2 ст. 7 Закона об ООО). Другие финансируемые собственником учреждения согласно п. 4 ст. 66 ГК могут участвовать в обществах только с разрешения собственника. Однако отдельным видам учреждений, в частности государственным учреждениям культуры и образовательным учреждениям, право на участие в обществах прямо предоставлено специальными законами (например, Законом РФ "Об образовании" от 01.01.2001 г. № 000-1 (в ред., введенной в действие с 15.01.1996г.) [102]).

В литературе встречаются мнения, что государственные служащие не могут быть учредителями коммерческих юридических лиц, в том числе и ООО. Так утверждает, что деятельность по учреждению (выделено мной – А. В.) коммерческих юридических лиц следует рассматривать как предпринимательскую, т. е. самостоятельную, осуществляемую на свой риск, направленную на систематическое получение прибыли[103]. На наш взгляд, данное высказывание автора не совсем корректно, т. к. деятельность именно по учреждению коммерческих юридических лиц никак нельзя отнести к предпринимательской деятельности. Деятельность же, в нашем случае одной из организационно-правовых форм юридических лиц, естественно относится к таковой, т. к. отвечает всем признакам предпринимательской деятельности. В соответствии с данными признаками, содержащимися в п. 1 ст. 2 ГК РФ, предпринимательскую деятельность можно охарактеризовать как: