Общество с ограниченной ответственностью: теория, законодательство и практика его применения (стр. 5 )

Согласно п. 1 ст. 44 Закона об совета директоров общества, его единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества, а также управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Однако на практике, к сожалению, не всегда данное правило соблюдается, о чем свидетельствует не только количество возникающих споров о недействительности сделок[160], совершенных руководителем, директором юридического лица, в том числе и ООО, но и обращение внимания Правительства РФ на «низкий уровень ответственности руководителей предприятий перед участниками (учредителями) за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективность использования имущества предприятия, а также финансово-хозяйственные результаты деятельности предприятия. Несмотря на наличие в законодательных и иных правовых актах ряда положений, позволяющих акционерам (участникам) контролировать деятельность исполнительных органов предприятия, действенный механизм разграничения функций, полномочий и ответственности между акционерами (участниками) и управляющими еще не отлажен»[161]. И хотя данная Концепция была принята уже около 5 лет назад, проблема остается открытой и на сегодняшний день.

Причем одно дело, когда сделка совершается ее руководителем с нарушением, например, требований предусмотренных ст. 45 Закона об ООО, где конкретно указывается, что если сделка, в которой имеется определенная заинтересованность к примеру лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, совершена без получения согласия общего собрания участников ООО, то она может быть признана недействительной по иску общества или его участника. В данном случае суды, как правило, правильно разрешают подобные дела. В подтверждение сказанного можно привести следующее дело:

Решением от 01.01.2001 г. Арбитражным судом Самарской области были удовлетворены исковые требования и о признании недействительным договора от 01.01.2001 г. купли-продажи нежилого помещения площадью 116,5 кв. м., расположенного на первом этаже пятиэтажного дома в г. Сызрани.

15.06.2001 г. апелляционная инстанция своим постановлением данное решение оставила без изменения. #G0

Постановлением кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 01.01.2001 г. состоявшиеся судебные акты отменены, дело было направлено на новое рассмотрение по мотиву, что в материалах дела отсутствует баланс общества за последний отчетный период, предшествующий заключению сделки, то есть суд не истребовал сведений о стоимости активов на дату заключения спорного договора. При этом до принятия судом решения истец уточнил основание иска, указав на заключение спорной сделки заинтересованным лицом.

Решением суда от 01.01.2001 г. договор от 01.01.2001 г., заключенный между и был признан недействительным.

Постановлением апелляционной инстанции от 01.01.2001 г. данное решение оставлено без изменения.

Судебные акты мотивированы тем, что спорная крупная сделка заключена заинтересованным лицом, и, кроме того, протокол собрания участников общества от 01.01.2001 г. признан решением от 01.01.2001 г. районного суда г. Сызрани недействительным. Однако ответчик, не согласившись с судебным решением, подал кассационную жалобу, указав, что суд не располагал сведениями о стоимости активов истца на дату заключения спорного договора и, следовательно, не мог оценить сделку как крупную.

Изучив материалы дела Федеральный арбитражный суд Поволжского округа отметил, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению, указав на то, что в соответствии со #M ст. 45 Закона об ООО#S сделки, в совершении которых имеется заинтересованность лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, не могут совершаться обществом без согласия общего собрания участников.

Спорная же сделка была подписана директором , одновременно являвшимся учредителем , при отсутствии правового основания, так как протокол общего собрания участников от 01.01.2001 г. признан недействительным вступившим в законную силу решением Федерального районного суда г. Сызрани от 01.01.2001 г.

Довод заявителя о том, что суд не располагал сведениями, свидетельствующими о размере совершаемой сделки как крупной, опровергается материалами дела.

При таких данных коллегия Федерального арбитражного суда Поволжского округа считает, что судебные инстанции правомерно признали спорный договор недействительным, как заключенный с нарушением требований #M статей 45#S, #M Закона об ООО#S. В результате чего было принято постановление о том, что решение Арбитражного суда Самарской области от 01.01.2001 г. и постановление апелляционной инстанции того же суда от 01.01.2001 г. по делу /00-12 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения[162].

Иначе обстоит дело в том случае если при разрешении конкретных споров возникает следующий вопрос: вправе ли орган юридического лица совершать любые действия, кроме прямо запрещенных (как в предыдущем примере), либо все-таки распорядительные акты органа управления быть ограничены целью деятельности общества? При этом не стоит забывать, что в принципе в цели деятельности ООО воплощен непосредственно интерес самих учредителей общества, поэтому поводом для столкновения интересов учредителей и общества, которое когда речь идет о сделках, сосредоточено , является, прежде всего, направленность сделки на уменьшение реальных активов общества.

В связи с чем, думается, что ни установленная п. 2 ст. 44 Закона об за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием) членами совета директоров общества, единоличным исполнительным органом ООО, членами коллегиального исполнительного органа общества и управляющим ООО, ни осознание проблемы, складывающейся при взаимоотношениях между руководителем юридического лица и его участниками (учредителями), на уровне Правительства РФ, ни досрочное смещение директора, ни даже привлечение к уголовной ответственности виновных лиц не приводит к реальному разрешению этих вопросов. Вряд ли у руководителя средства для возмещения причиненных обществу его виновными действиями или бездействием реальных убытков, поэтому весьма условно в этом случае можно говорить о восстановительном характере ответственности руководителя. На данный момент справедливо обращает внимание В. Ярков, указывающий, что «вряд ли при значительном размере убытков можно говорить о компенсационном характере ответственности управляющего»[163], хотя гражданский оборот требует именно полного восстановления утраченного. И хотя данное высказывание относится к акционерным обществам, мы полностью может применить его и к подобным ситуациям, складывающимся при осуществлении деятельности ООО.

Поэтому мы присоединяемся к мнению о том, что применение реституции может являться одним из выходов из данной ситуации, обеспечивающих возврат переданного третьим лицам имущества общества[164]. Автор допускает возможность решения данной проблемы при помощи признания сделки, заключенной руководителем (или иным органом управления ООО), недействительной на основании ст. 174 ГК РФ, регулирующей ситуацию выхода органа юридического лица за пределы своих полномочий.

Для признания таких сделок недействительными необходимо наличие ряда условий. Во-первых, требование о признании сделки таковой может быть предъявлено только лицом, в интересах которого установлены учредительными документами ограничения полномочия органа управления юридического лица, т. е. в нашем случае такими лицами могут являться сами участники ООО. Во-вторых, этим лицом должно быть доказано, что другая сторона знала или заведомо должна была знать о наличие подобных ограничений. Так, рассматривая одно из дел, Президиум ВАС РФ отметил, что если в заключенном договоре указано, что генеральный директор действует на основании устава, это предполагает обязанность контрагента ознакомиться с уставом, и наличие в уставе правила о совершении таких сделок с согласия правления общества дает основания для признания заключенного договора недействительным в силу ст. 174 ГК РФ[165].

Однако даже при наличии указанных условий в соответствии со ст. 174 ГК РФ решение вопроса о признании сделки недействительной принадлежит суду, который может и не признать ее таковой, на основании, например, частичного исполнения сделки.

Обосновывая свое мнение, указывает, что определять объем полномочий необходимо не с точки зрения формального сравнения оспариваемой сделки с перечнем запретов и дозволений, содержащихся в учредительных документах ООО, что чаще всего встречается на практике, а с точки зрения анализа направленности сделки, исходя «из содержания полномочий не просто как переданной компетенции, допускающей только количественные сопоставления, но как юридического основания действий в чужом интересе»[166]. Т. е. в нашем случае противоречие интересу учредителей (участников) ООО, влекущее исчезновение самого основания сделки, «т. е. полномочия, причем полномочие исчезает не вовсе, а только применительно к сделке, совершенной вопреки той цели, для которой дано правомочие»[167]. Здесь действует принцип, используемый в теории института представительства, относительно того, что полномочие существует лишь постольку, поскольку оно осуществляется в чужом интересе, в данном случае в интересе участника ООО.

Попробуем разобраться в предложенном варианте решения данной проблемы на основании одного из дел, которое непосредственно и побудило искать его выходы из создавшейся ситуации.

Т. и Р. были учредителями в равных долях ООО "ВиА", занимающегося предоставлением транспортных услуг. Директором общества являлся Р. После того как между учредителями возник конфликт, Р. как директор заключил договор с К. (своей родной сестрой) о продаже ей объекта недвижимости производственного здания стоимостью более 300 млн. руб., которое было единственным реальным активом, за 32 млн. руб. Деньги от покупателя в общество не поступили.

Договор был оспорен в суде как незаконный и притворный, в том числе и по тому мотиву, что директор вышел за пределы своей компетенции[168].

При этом, не следует забыть, что для признания сделки, совершенной с выходом за пределы полномочий органа юридического лица, недействительной на основании ст. 174 ГК РФ необходимо еще доказать недобросовестность третьего лица. При формальном подходе определения объема полномочий руководителя простого сопоставления имевшихся и предъявленных третьему лицу полномочий доказать недобросовестность третьей стороны весьма проблематично. Если же пойти по пути сопоставления совершенной сделки общему интересу учредителей ООО, т. е. с точки зрения оценки содержания полномочия, то это позволяет говорить о добросовестности или недобросовестности третьего лица. Из анализа приведенного выше дела видно, что мало того, что сделка была совершена по цене почти в 10 раз ниже реальной стоимости имущества, так еще на счет деньги не поступили. Естественно, что в данном случае можно утверждать не только, что директор вышел за пределы своих полномочий, но и, что другая сторона по сделке явно действовала недобросовестно. Как видно данное дело можно было разрешить, применив ст. 174 ГК РФ, хотя суд пошел по иному пути. И это не единичный случай из практики.

Исходя из сказанного, необходимо отметить, что участники подходить серьезно ко всему комплексу вопросов, связанных с органами управления общества, т. к. в этом случае они могут в большей степени быть уверены, что органы управления общества не смогут использовать свои полномочия в ущерб имущественным интересам самих участников. Более того, от правильности выбора структуры управления определения их компетенции напрямую зависит эффективность достижения главной цели создания ООО – извлечение прибыли, что естественно касается каждого участника общества.

Глава 6. Права и обязанности участников общества с ограниченной ответственностью

1. Имущественные и неимущественные права участников общества с ограниченной ответственностью

Правовое положение участников через их права и обязанности. Мы считаем необходимым, чтобы как сами участники общества, так и члены его органов управления хорошо разбирались в данном вопросе. Хотя на практике нередки случаи, когда участники имеют полного представления об объеме своих прав и обязанностей, предусмотренных действующим законодательством. Например, встречаются ситуации, когда лица, уже выбрав в качестве организационно-правовой формы ООО, в процессе его деятельности узнают о существовании такой отличительной особенности общества, как наличие права свободного выхода из без согласия остальных участников и общества. И может быть, зная в полной мере все свои права и обязанности, они и не выбрали бы подобную организационно-правовую форму.

Учеными отмечается, что правовая форма , прежде всего, тем, что представляет собой синтез капиталистических и личных объединений. Эта черта и обусловливает как специфику набора, так и специфику содержания прав ее участников. Объединяя лишь капиталы, участники целым рядом правомочий, позволяющих значительно усилить личный элемент в конструкции данного вида обществ. Наиболее наглядным примером категории прав, присущих лишь дополнительные права участников[169].

В п. 1 ст. 67 ГК РФ императивно закреплен минимум прав участников хозяйственных обществ, который может быть расширен применительно к отдельным видам обществ ГК РФ, специальными законами о хозяйственных обществах, в нашем случае Законом об учредительными документами. Напротив ограничить права участников, содержащиеся в указанной статье, учредительными документами нельзя, так как данный перечень носит императивный характер. Согласно указанной норме участники общества вправе участвовать в управлении делами общества; получать информацию о деятельности общества; знакомиться с бухгалтерскими книгами и иной документацией общества; принимать участие в распределение прибыли; получать в случае ликвидации часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

Если обратиться к ст. 8 Закона об ООО, посвященной правам участников общества, то увидим, что она повторяет положения ст. 67 ГК РФ, добавив лишь право на свободный выход из право на отчуждение своей доли (ее части) участникам общества. При этом в данной статье указано, что участники имеют и другие права, предусмотренные Законом об ООО. Причем если провести анализ норм указанного Закона, то обнаружится, что положения, прямо или косвенно, регулирующие права участников, закреплены во многих его статьях – ст. 10, 12, 21, 22, 26, 28 и др. Поэтому для того, чтобы четко представлять характер и направленность этих прав многие авторы, придерживаясь различных критериев, пытаются привести классификацию прав участников ООО. Так, например, С. Д. Могилевский делит права участников дополнительный и основные, последние из которых в свою очередь подразделяет на безусловные и права с условием[170]. Позволим не согласиться с подобной классификацией, во-первых, основные права участников общества определены не только Законом об ООО, как указывает автор, но, полагаем, и нормами ГК РФ. Во-вторых, не совсем ясен критерий разграничения прав участников на безусловные и права с условием. С одной стороны автор справедливо отмечает, что права с условием возникают в связи с наличием определенных условий, с другой он акцентирует внимание на том, что безусловные права носят императивный характер и поэтому не могут быть исключены и ограничены участниками общества или его органами управления. Получается, что все права с условием не могут носить императивный характер и, следовательно, могут ограничиваться и исключаться участниками органами управления. Однако как, например, быть с правом участников общества требовать в судебном порядке исключения участника из общества. Бесспорно, данное право относится к правам с условием, так как его реализация напрямую зависит от наличия ряда условий, но разве, исходя из логики автора, могут участники его органы управления каким-либо образом ограничить данное право, а тем более исключить, учитывая, что данное положение является императивным.

Существует и еще более распространенная классификация прав участников ООО. В соответствии с ней в зависимости от вида участия членов деятельности общества их права разделяются на имущественные и неимущественные[171]. Несмотря на то, что она является традиционной, все же не у всех авторов находит поддержку. И хотя дискуссия относительно классификации прав участников в большей степени теоретический, нежели практический характер, она все-таки необходима для возможности детального рассмотрения данных прав ввиду их «разбросанности» по различным нормам Закона об ООО. Для удобства освещения вопроса о правах участников будет придерживаться последней из приведенных классификаций.

Сразу следует отметить, что целью данного вопроса не является рассмотрение всего перечня прав участников ООО, так как по многие из них уже достаточно подробно освещены в научной литературе, поэтому буду затронуты только те, реализация которых на практике порождает, на наш взгляд, определенные проблемы.

К числу неимущественных прав участников соответствии с ГК РФ и Законом об :

- право на участие в управлении обществом;

- право на получение информации о деятельности общества;

- право на ознакомление с документацией общества, в том числе с бухгалтерскими книгами;

- право требовать проведения аудиторской проверки;

- право принимать участие в распределении прибыли.

Включение последнего права участников список неимущественных, вопреки сложившемуся мнению, что это имущественное право, обосновывается, прежде всего, тем, что оно реализуется путем участия участников в работе общего собрания общества и голосования «за» или «против» относительно вопроса распределения прибыли. Это доказывает и разница в законодательной формулировке данного права – «участвовать в распределении прибыли» в отличие от права «получать в случае ликвидации общества часть имущества…». Так, непосредственно участвуя в голосовании на общем собрании вопроса распределения прибыли общества, участник реализует свое неимущественное право (участие в общем собрании). Если же решение о выплате будет принято, то тогда общество обязано приступить к такой выплате и здесь уже возникают имущественные отношения, если такое решение не будет принято – то и соответствующие отношения не возникнут. Эта ситуация доказывает, что неимущественные отношения связаны с имущественными, и зачастую в процессе реализации неимущественного права участника общества происходит возникновение, изменение и прекращение имущественных правоотношений.

Относительно неимущественных прав участников бы еще отметить следующее. Как правило, право на информацию и право на ознакомление с документацией общества отождествляют, хотя, полагаем, назначение и содержание этих прав различны. Если участник от общества получение какой-то информации, то общество, , самостоятельно решает какого рода информацию предоставлять, в каком объеме и в какой форме и не факт, что такая информация будет достоверной. Кроме того, информацию о деятельности общества, участник получить косвенным образом, например, участвуя в работе общего собрания. Требование же об ознакомлении с документацией , что участнику должны быть предоставлены именно те документы, которые были им запрошены. И, соответственно, такой участник на основании полученных документов будет самостоятельно делать выводы по интересующим его вопросам, в отличие от участника, затребовавшего информацию и вынужденного полагаться на достоверность выводов, сделанных самим обществом.

Перечень имущественных прав участников ООО, по сравнению с перечнем неимущественных прав, является более расширенным, к ним относятся:

- право на участие в распределении прибыли, возникшее после принятия соответствующего решения на общем собрании общества;

- право на ликвидационную стоимость;

- право требовать исключения из общества одного из его участников;

- право продажи или иного отчуждения доли (ее части) одному или нескольким участникам общества либо третьим лицам;

- преимущественное право приобретения доли;

- право свободного выхода из общества;

- право внесения дополнительных вкладов в уставный капитал общества.

Продажа доли[172] (ее части) влечет переход соответствующих прав к приобретателю. Если в качестве приобретателя доли[173] выступает участник общества, то речь идет об увеличении размера его доли, а если приобретатель - третье лицо, то оно должно быть принято в число участников ООО. Соответственно в первом случае меняется установившееся ранее соотношение долей участников, во втором - появляется новый участник. И то, и другое может не соответствовать интересам прежних участников общества, что еще раз доказывает, что персональный состав в данной организационно-правовой форме играет далеко не последнюю роль.

В связи с этим ст. 21 Закона об возможность закрепления в уставе общества условия о необходимости получения согласия общества или других его участников на уступку доли другому участнику (участникам)[174] общества либо запрета на продажу или иную уступку доли третьим лицам, не являющимся участниками общества. При этом доля участника быть отчуждена до полной ее оплаты только в той части, в которой она уже оплачена.

В зависимости от правил, установленных или не установленных уставом ООО, существуют различные механизмы реализации права участника на уступку своей доли. Самый простой вариант – это если указанные ограничения в уставе содержатся, то тогда каждый участник общества вправе произвести отчуждение своей доли как другому участнику или участникам общества, так и третьему лицу или третьим лицам.

Иначе обстоит дело, если такие ограничения имеются. В случае необходимости в соответствии с уставом согласия общества на уступку доли другим участникам общества, такое согласие будет считаться полученным, если в течение 30 дней или иного срока, предусмотренного уставом, получено письменное согласие общества на уступку доли либо от общества не получено письменного отказа на такое обращение. При необходимости - согласия участников аналогичное правило, отличающееся от предыдущего лишь тем, что письменное согласие должно поступить от всех участников общества, а письменный отказ – не получен ни от одного из них[175].

В случае отказа участнику уступку доли в уставном капитале само общество по требованию этого участника обязано приобрести принадлежащую ему долю с выплатой участнику общества действительной стоимости отчуждаемой доли или с выдачей ему в натуре имущества такой же стоимости (при условии его согласия на это)[176].

По-другому решается вопрос, если уставом уступка доли в уставном капитале общества третьим лицам, т. е. либо в уставе указано, что такая уступка доли разрешается, либо вообще отсутствуют какие-либо правила на этот счет. В этом случае в обязательном порядке должно соблюдаться преимущественное право остальных участников на покупку отчуждаемой доли (п. 4 ст. 21 Закона об ООО).

Нормы данной статьи не указывают необходимо ли получать в каждом конкретном случае согласие на отчуждение доли участия в уставном капитале третьему лицу либо можно ограничиться общим разрешением на такое отчуждение доли третьим лицам? Хотя в п. 2 ст. 23 Закона об положение, предусматривающее, что если уставом требуется получение согласия на уступку доли третьему лицу и такое согласие не получено, то по требованию участника общество обязано приобрести принадлежащую ему долю, т. е. законодатель допускает установление уставом общества такой возможности. Думается, более логичным было бы предусмотреть возможность получения согласия в каждом конкретном случае отчуждения доли третьим лицам в зависимости от личности последнего все-таки в ст.21 Закона об ООО, так как на наш взгляд, данный вопрос является весьма важным. На практике может сложиться ситуация, когда личность третьего лица, которому предполагается передать долю участия в уставном капитале, будет играть в каждом конкретном случае не последнюю роль. Например, приобретателем отчуждаемой доли может оказаться лицо, ранее исключенное из соответствии со ст. 10 Закона об грубое нарушение своих обязанностей или за совершение действий, делающих невозможным осуществление обществом своей деятельности, либо лицо, деловая репутация которого в сфере бизнеса небезупречна. Естественно в указанных случаях как само общество, так и остальные его участники будут не заинтересованы во вступлении такого лица в ООО, однако, наличие в уставе общества лишь общего разрешения (без указания на необходимость получения такого согласия в каждом конкретном случае) на отчуждение доли участия в уставном капитале, при соблюдении ряда условий, вполне допускает подобные ситуации, поэтому учредители разработке и утверждении устава должны помнить об этом.

Из обязательного правила о соблюдении преимущественного права приобретения доли, отчуждаемой третьим лицам, имеются исключения относительно наследников граждан и правопреемников юридических лиц, являющихся участниками общества, а также участников ликвидируемого юридического лица – участника ООО, которые подпадают под категорию третьих лиц. В этом случае переход к этим лицам доли в уставном капитале даже при содержащемся в уставе общества запрете на отчуждение доли третьим лицам, но данная возможность согласно п. 7 ст. 21 Закона об связываться с необходимостью получения согласия остальных участников общества на такой переход доли, предусмотренной его уставом. Причем согласие должны выражать именно участники ООО, а не само общество, как в предыдущих случаях.

Кроме того, преимущественное право приобретения доли, не применяется при безвозмездном отчуждении доли третьим лицам. Нормой п. 5 ст. 21 Закона об , что уставом быть установлена необходимость получения согласия общества или остальных участников уступку доли участника общества третьим лицам иным образом, чем продажа, что позволяет обществу или его участникам соглашаться или не соглашаться на переход доли к третьему лицу, например, по договору мены, дарения или по завещанию.

Во всех остальных случаях отчуждения доли участника общества должно соблюдаться преимущественное право покупки этой доли остальными участниками или обществом, если в отношении последнего данное право предусмотрено уставом другие участники не воспользовались своим преимущественным правом на приобретение доли. При этом если отчуждение доли произошло с нарушением преимущественного права покупки, любой участник общества и (или) общество вправе в течение 3 месяцев с момента, когда они узнали либо должны были узнать о таком нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя (п. 4 ст. 21 Закона об ООО). Уступка указанного преимущественного права в соответствии с Законом об допускается.

Преимущественное право приобретения доли представляет собой право любого участника ООО, а в случаях предусмотренных уставом и общества на предпочтительное перед посторонними лицами приобретение продаваемой одним из участников общества соей доли в уставном капитале общества. Включение законодателем данного права в права участников , прежде всего, стремлением оградить участников общества от рисков, связанных с появлением в их числе новых, посторонних лиц, что, несомненно, доказывает, что одновременно и союз капиталов, и союз лиц.

Реализуется преимущественное право приобретения доли путем направления письменного сообщения остальным участникам и обществу о предполагаемой продаже доли в уставном капитале. Причем законодатель указывает лишь на то, что в таком уведомлении должна содержаться цена и иные условия продажи, не раскрывая, что подразумевается под иными условиями продажи доли, полагаясь, видимо, на добросовестность участников правоотношений и обычаи делового оборота. Полагаем, что если в уставе общества будет предусмотрена возможность решения вопроса об отчуждении доли третьему лицу в зависимости от того, кто непосредственно является этим третьи лицом, то в такое уведомление должны включаться индивидуализирующие третье лицо сведения, намеревающегося приобрести долю участия в ООО. Это необходимо для того, чтобы участники, отказавшись сами в покупки данной доли, смогли принять решение относительно возможности принятия в лица (физического или юридического) готового приобрести долю участия. В случае же их отказа общество будет обязано приобрести такую долю в соответствии с правилами ст. 23 Закона об ООО.

Для осуществления преимущественного права приобретения доли участия в уставном капитале общества Законом об срок в один месяц со дня извещения остальных участников и общества, который может быть увеличен или уменьшен уставом общества.

Участники, пожелавшие воспользоваться преимущественным правом приобретения уступаемой доли, пользуются своими преимущественными правами в объеме, прямо пропорциональном их долям в уставном капитале, хотя Закон об в уставе общества предусмотреть возможность осуществления преимущественного права непропорционально размерам долей участников общества (ст. 21).

Следует отметить, что на практике правило о преимущественной покупки доли участника общества чаще всего обходится, например, следующим образом: участник ООО, решивший продать свою долю в уставном капитале, дарит ее незначительную часть будущему покупателю, а затем уже оставшаяся часть доли продается последнему как полноправному участнику ООО[177].

На наш взгляд, учеными справедливо обращается внимание на то, что помимо ограничений, направленных на защиту прав участников общества и самого общества, установленных законодателем при отчуждении доли в уставном капитале, существуют ограничения, направленные на защиту публичных интересов: ограничение монополистической деятельности и защита конкуренции[178]. В качестве примера можно привести положения Закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»[179]. В разделе V этого закона (Отдельные виды государственного контроля) предусмотрено, что в случае приобретения лицом (группой лиц) доли в уставном капитале хозяйственного общества, при котором такое лицо (группа лиц) получает право распоряжаться более чем 20 процентами доли, такие лица совершают указанную сделку с предварительного согласия антимонопольного органа, если суммарная балансовая стоимость активов лиц превышает минимальных размеров оплаты труда или одним из них является хозяйствующий субъект, внесенный в Реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара более 35 процентов, либо приобретателем является группа лиц, контролирующая деятельность указанного хозяйствующего субъекта, или с обязательным уведомлением антимонопольного органа, если суммарная балансовая стоимость активов таких лиц превышаетминимальных размеров оплаты труда (ст.18). Порядок предоставления антимонопольным органам ходатайств и уведомлений установлен Положением о порядке представления антимонопольным органам ходатайств и уведомлений в соответствии с требованиями ст.17 и 18 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках"[180].

По общему правилу к приобретателю доли в уставном капитале все и права и обязанности участника общества, возникшие до уступки указанной доли, за исключением дополнительных прав и обязанностей (п. 6 ст. 21 Закона об ООО). Это означает, что вся совокупность прав и обязанностей, принадлежащих отчуждателю доли в уставном капитале общества переходит к ее новому владельцу, при этом нельзя передать только какие-нибудь определенные права и обязанности, хотя на практике иногда возникают вопросы относительно того могут ли принадлежать приобретателю доли в уставном капитале или иные права и обязанности.

Например, Федеральным арбитражным судом Волго-Вятского округа была рассмотрена кассационная жалоба -АПИ» на решение от 01.01.2001 г. и постановление апелляционной инстанции от 01.01.2001 г. Арбитражного суда Республики Коми по иску ЗАО "Форум-АПИ" к ООО "Комикаве" и ООО "Комилэн" о признании недействительным договора купли-продажи от 01.01.2001 г., совершенного между ответчиками.

В своем исковом заявлении истец указал, что данный договор заключен заинтересованным лицом без соблюдения предусмотренного Законом об порядка совершения таких сделок, а потому в силу #M 77статьи 45 Закона об ООО#S может быть признан судом недействительным по иску участника общества, коим и является истец.

Решением по делу от 01.01.2001 Арбитражный суд Республики Коми в удовлетворении иска отказал, так как признал, что на дату совершения оспариваемой сделки ЗАО "Форум-АПИ" не было участником или учредителем ООО "Комикаве", а потому договор купли-продажи от 01.01.2001 г. не затрагивает интересов истца.

Апелляционная инстанция постановлением от 01.01.2001 оставила решение без изменения по тем же основаниям.

Изучив документы кассационного производства, Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа нашел обжалуемые судебные акты подлежащими отмене в связи с неправильным применением судом норм материального права.

Из материалов дела видно, что 25.08.1999 (продавец) и (покупатель) заключили договор купли-продажи ленточно-пильного комплекса «Гравитон» стоимостьюрубля 71 копейка.

Согласно уставу , зарегистрированному администрацией г. Ухты 09.09.1997 г., единственным его участником являлось .

31.05.2001 г. Совет директоров принял решение о продаже 100 % доли в уставном капитале в связи с отсутствием экономического интереса.

В августе 2001 г. доля в уставном капитале приобретена -АПИ», которое обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с иском о признании недействительным указанного договора.

Кассационная инстанция совершенно справедливо посчитала ошибочным вывод суда о том, что -АПИ» не вправе обращаться в суд с иском данного основания, так как оспариваемый договор от 01.01.2001 г. не затрагивает интересов истца, ставшего участником общества лишь 08.08.2001 г.

При этом третья инстанция указала на то, что в силу ст. #M Закона об ООО#S к приобретателю доли в уставном капитале общества переходят все права и обязанности участника общества, возникшие до уступки указанной доли.

Таким образом, -АПИ», будучи участником общества, вправе было в силу прямого указания п. 5 ст. 45 Закона об ООО, корреспондирующегося с п. 2 #M 6497074ст. 166 ГК РФ#S, заявлять иск о признании недействительной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность.

В соответствии с чем постановлением Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа решение от 01.01.2001 г. и постановление апелляционной инстанции от 01.01.2001 г. Арбитражного суда Республики Коми было отменено, а дело направлено на новое рассмотрение[181].

Помимо того, что участник добровольно прекратить свое членство в составе участников общества посредством уступки доли в уставном капитале ООО, подобного результата он может также достичь путем реализации своего права на свободный выход из общества, предусмотренного ст. 94 ГК РФ и ст. 26 Закона об ООО. Согласно данным нормам участник в любое время выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества. Правило о свободном выходе является императивным: в п.27 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 6/8 указано, что условия учредительных документов общества с ограниченной ответственностью, лишающие участника права свободного выхода либо ограничивающие это право, должны рассматриваться как ничтожные.

Необходимость и обусловленность такого правомочия вызывают наибольшие споры в юридической литературе[182], в том числе и в связи с тем, что в таком виде оно неизвестно более ни одному развитому рыночному законодательству[183]. Естественно, что выход участника ООО, особенно серия выходов, а точнее выплата таким участником действительной стоимости их доли, может свести производственный потенциал общества к нулю. Однако, полагаем, что учредители ООО, выбрав подобную организационно-правовую форму, согласились с правом на свободный выход из общества как, пожалуй, с главным отличием от акционерного общества.

По этому поводу Правительством России особо отмечается, что отсутствие ограничения на выход участников из общества нередко приводит к тому, что выход отдельных участников из последующей выплатой реальной стоимости доли провоцирует выход из других участников, при этом последний из участников вынужден нести бремя по управлению поддержанию его деятельности либо осуществить его ликвидацию.

Указывается и на то, что существующий порядок выхода участника из ООО, а также выплаты реальной стоимости доли участника зачастую приводит к тому, что даже в отсутствие массового выхода остающихся участников выплата реальной стоимости доли может повлечь уменьшение уставного капитала до размера ниже минимально установленного законом. Это, в свою очередь, является основанием для принудительной ликвидации общества. Таким образом, выход ряда участников ставит под сомнение существование стабильно функционировавшего общества, что негативно сказывается не только на интересах контрагентов таких обществ, но и стабильности гражданского оборота в целом[184].

Правительственным законопроектом 2005 г. предлагается исключить положения о выходе участника из общества. В законопроекте устанавливается, что прекращение членства возможно в случае перехода доли обществу или иному лицу[185].

Вместе с тем, в целях защиты прав и законных интересов отдельных участников общества, в том числе не имеющих значительного влияния на принятие решений общим собранием участников общества, предусматривается возможность участника требовать выплаты действительной стоимости доли в случае принятия общим собранием участников общества решений, которые могут привести к снижению действительной стоимости доли.

С момента подачи участником о выходе из общества его доля переходит к обществу и с этого же момента он лишается всего объема прав и обязанностей, которые были присущи ему как участнику данного общества. Исключением из этого правила является сохранение за таким участником обязанности перед обществом по внесению вклада в имущество ООО, возникшей до подачи заявления о выходе из общества (п. 4 ст. 26 Закона об ООО). При этом зачет вклада в счет суммы, выплачиваемой выходящему из общества участнику, исключен (п. 1 ст. 16 Закона об ООО), но стоимость доли ему выплачивается обществом пропорционально оплаченной части вклада (п. 2 ст. 26 Закона об ООО).

В свою очередь выплатить участнику, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли, которая должна соответствовать части стоимости чистых активов[186] общества, пропорциональной размеру доли участника и определяемой на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление либо с согласия участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости. Данные действия совершить в шестимесячный срок с момента окончания финансового года, в течение которого было подано заявления заявление о выходе, если меньший срок не предусмотрен уставом ООО.

В судебной практике нередки случаи оспаривания размера действительной стоимости доли, подлежащей выплате участнику. В соответствии с пунктом 2 статьи 14 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли. Эти положения были предметом толкования Верховного и Высшего Арбитражного судов России. В абзаце 3 подпункта "в" пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.2001 N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что если участник не согласен с размером действительной стоимости его доли, определенной обществом на основании данных бухгалтерской отчетности, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных доказательств, предусмотренных гражданским процессуальным и арбитражным процессуальным законодательством, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы.

Как показывает практика, участники обращении в суд, в некоторых случаях, требуют определить действительную стоимость доли в имуществе взыскать ее стоимость с учетом уточнения исковых требований.

Из Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 июня 2005 г. следует, что обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Фирма "Чайка" об определении действительной стоимости доли в имуществе ООО "Фирма "Чайка" и взыскании ее стоимости с учетом уточнения исковых требований.

Решением арбитражного суда от 09.03.04 удовлетворены исковые требования, с ООО "Фирма "Чайка" в пользу истца взыскано 1 ,42 руб. задолженности по выплате доли,руб. расходов на оплату судебной экспертизы. Суд, учитывая, что бухгалтерская отчетность общества не содержит достоверных данных о финансовом состоянии ответчика, а также о действительной стоимости доли участника общества, рассчитал действительную стоимость доли истца на основании данных о рыночной стоимости недвижимого имущества, принадлежащего ответчику, иного имущества, запасов, дебиторской задолженности за минусом обязательств ответчика и денежных средств, внесенных обществом в оплату доли

Как следует из материалов дела, истец не был согласен с данными бухгалтерской отчетности общества за 2001 год, на основании которой общество определило действительную стоимость его доли, в связи с чем была проведена экспертиза рыночной стоимости принадлежащего ООО "Фирма "Чайка" имущества.

Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в это связи отмечается, что согласно статье 1 Федерального закона "О бухгалтерском учете" основными задачами бухгалтерского учета является в том числе формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении, необходимой внутренним пользователям бухгалтерской отчетности - руководителям, учредителям, участникам и собственникам имущества организации, а также внешним - инвесторам, кредиторам и другим пользователям бухгалтерской отчетности.

В связи с этим суды, принимая решение, обоснованно определили стоимость доли истца по данным экспертной оценки действительной стоимости принадлежащего ООО "Фирма "Чайка" имущества[187].

В связи с вышеизложенным необходимо заметить, что нормы статей 14 и 26 Закона об 2004 г. оспаривались субъектами предпринимательской деятельности в Конституционном Суде РФ.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации закрытое акционерное общество "Московский коммерческий банк "Евразия-Центр", являющееся правопреемником общества с ограниченной ответственностью "Московский коммерческий банк "Евразия-Центр", оспаривает конституционность следующих норм Федерального закона от 8 февраля 1998 года "Об обществах с ограниченной ответственностью":

- пункта 2 статьи 14, согласно которому размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби; размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества; действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли;

- пункта 2 статьи 26, согласно которому в случае выхода участника общества из общества его доля переходит к обществу с момента подачи заявления о выходе из общества; при этом общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе из общества, либо с согласия участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости, а в случае неполной оплаты его вклада в уставный капитал общества действительную стоимость части его доли, пропорциональной оплаченной части вклада.

Как следует из жалобы и приложенных к ней материалов, решением суда апелляционной инстанции был удовлетворен иск ЗАО "Транс Нафта" к ООО "Московский коммерческий банк "Евразия-Центр" об обязании возвратить невыплаченную часть действительной стоимости его доли в капитале банка в связи с выходом ЗАО "Транс Нафта" из состава участников банка.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации заявитель указывает, что в период между выходом ЗАО "Транс Нафта" из состава участников банка и моментом произведения расчета с ним уставный капитал банка увеличился наруб. 74 коп. за счет внесения дополнительных взносов действующими и вновь принятыми участниками, а поскольку расчет был произведен с учетом этих дополнительных взносов, ЗАО "Транс Нафта" получило доход необоснованно. Толкование же оспариваемых норм судами, которые при определении действительной стоимости доли ЗАО "Транс Нафта" исходили из буквального значения содержащихся в этих нормах слов и выражений, привело, по мнению заявителя, к нарушению статей 8 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Конституционным Судом РФ по этому поводу были высказаны, по нашему мнению, принципиальные для толкования рассматриваемых норм Закона об , в частности, следующие:

а) Закрепленное статьей 34 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельности служит основой конституционно-правового статуса участников хозяйственных обществ. Общество с ограниченной ответственностью одной из разновидностей хозяйственных обществ, создаваемых в целях осуществления предпринимательской деятельности, представляющей собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность.

б) Уставный капитал общества с ограниченной ответственностью, разделенный учредительными документами на доли определенных размеров, является основой имущественной обособленности общества как юридического лица - собственника и составляется в соответствии с Федеральным законом "Об обществах с ограниченной ответственностью" из номинальной стоимости долей его участников (пункт 1 статьи 14).

в) Разграничивая в пункте 2 статьи 14 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" понятия номинальной стоимости доли участника, по соотношению которой с уставным капиталом определяется размер его доли, и действительной стоимости доли, которая соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру доли участника, законодатель наряду с защитой интересов кредиторов устанавливает общие гарантии для участников общества с целью сохранения размера имеющихся у них долей: вклады в уставный капитал общества увеличивают номинальную стоимость долей его участников (пункт 1 статьи 19), тогда как вклады в иное имущество общества увеличивают действительную стоимость долей участников, не влияя на размер и номинал их долей в уставном капитале (пункт 4 статьи 27). Поскольку таким образом достигается поддержание сложившегося баланса взаимных имущественных интересов участников общества, сама по себе норма пункта 2 статьи 14 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" конституционные права заявителя не нарушает.

г) Право участника общества с ограниченной ответственностью на выход из общества обеспечивается обязанностью общества по выплате ему стоимости части имущества, соответствующей его доле в уставном капитале общества в порядке, предусмотренном статьей 26 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью": его доля переходит к обществу с момента подачи заявления о выходе из общества (пункт 2), в то время как расчеты с ним производятся в течение шести месяцев с момента окончания финансового года, в котором было подано заявление о выходе, если уставом общества данный срок не был сокращен (пункт 3).

Следовательно, с момента перехода к обществу доли участника общества, подавшего заявление о выходе из общества, дальнейшая деятельность общества осуществляется без его участия, причем эта деятельность сопряжена с определенными экономическими рисками как для самого общества, так и для участника, решившего воспользоваться правом выхода, поскольку изменение стоимости чистых активов общества может происходить как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения. Фактические обстоятельства, приводящие к конфликту интересов участников общества с ограниченной ответственностью при осуществлении соответствующих расчетов в порядке статьи 26 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в случае выхода одного из них из общества, не могут быть предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации[188].