Тайга и люди (стр. 7 )

В верховьях реки Бикин, выше устья рек Ключевая и Террасная, на площади около 750 тыс. га преобладают елово-пихтовые, лиственничные и мелколиственные леса. Эти обширные залесенные пространства являются естественной буферной зоной, которая защищает наиболее ценное «кедровое ядро» бассейновой экосистемы.

Давно известно, что леса верховий Бикина подвержены сравнительно частым пожарам. Многочисленные разновозрастные гари и вторичные пирогенные леса на этой территории хорошо дешифрируется на космоснимках.

На рис. 9 представлена карта, составленная на основе дешифрирования космических снимков масштаба 1:, отснятых еще в апреле 1992 г. (восточный участок) и в июне 1993 г. (западный участок). На ней отображены как условно-коренные растительные сообщества (слабо затронутые пожарами нынешнего столетия), так и - с существенной степенью нарушенности. Кроме того, карта позволяет уточнить границы распространения пихтово-еловых лесов с участками активного усыхания.

В 1990 г. елово-пихтовые леса в верхнем течении Бикина (по р. Зеве) на площади 37.4 тыс. га обследовались специалистами Биолого-почвенного института ДВО РАН под руководством д-ра биол. наук . В результате неудовлетворительное санитарное состояние лесов отмечено на большей части обследованной территории. Главный вывод, который был сделан, - темнохвойные леса в верхнем течении р. Бикин находятся в неустойчивом состоянии, очаги усыхания в них могут быстро разрастаться под воздействием самых различных стрессовых факторов. Этот вывод был положен в основу ошибочного умозаключения, что леса верховий Бикина целесообразно рубить, поскольку в противном случае они якобы погибнут сами собой.

То, что это заблуждение, доказать не трудно. Дело в том, что леса эти не погибнут хотя бы потому, что они всегда там были и будут «вечно погибающими, вечно обновляющимися». Состояние этих лесов осталось неизменным со времен экспедиции 1907г. (в своем дневнике он прямо пишет о наличии в верховьях реки Улунги обширных районов с усыхающими елово-пихтовыми лесами, зараженными лишайниками). Большая часть этих лесов произрастает в районах с наибольшими уровнями снегового покрова, а также на участках многолетнемерзлых грунтов. Суровость климата и бедность высокогорных почв определяют подверженность таких лесов болезням, как и весьма низкие показатели скорости их роста и продуктивности.

На эту вполне очевидную особенность в устройстве высотного профиля фитокомплексов по Бикину обращал внимание еще (его заметки по этому поводу я приводил в начале книги).

Насыщенность лесов старыми и молодыми гарями, как и активно усыхающими участками темнохвойной тайги, весьма характерны для всех территорий вдоль главного водораздела Сихотэ-Алиня с расширением их зоны с юга не север (по мере изменения климата в сторону похолодания и наращивания зоны многолетнемерзлых грунтов). Причем, если до широты Бикина эта зона неустойчивости наращивается постепенно, то севернее Бикина она резко расширяется, охватывая большую часть хвойных лесов во всем северном участке горной территории (все это прекрасно иллюстрирует карта рис.10).

Рис.10. Распространение свежих гарей в центральной части Сихотэ-Алиня (фрагмет карты типов растительности (ГИС-центр Тигис ТИГ ДВО РАН, авторы: , , 2005):

1 – свежие гари; 2 – участки мелколиственных лесов по старым гарям; 3 – лиственничные леса ; 4 – елово-пихтовые леса; 5 - елово-кедровые леса; 6 – широколиственно-кедровые леса.

Несмотря на слабую свою устойчивость, все горные елово-пихтовые и лиственничные леса в центральном Сихотэ-Алине играют необычайно важную роль в регуляции водного баланса всей речной сети региона. Уже только по одной этой причине леса высотного уровня от 700 до 1000 м должны быть навсегда включены в список особо защитных, и ни при каких условиях не подвергаться вырубкам, тем более тотальным, как это практиковалось в бытность СП «Светлая».

Практика показывает, что в приводораздельной части центрального Сихотэ-Алиня в 90% случаев возгораются одни те же участки старых гарей, причем, или в местах грозовых аномалий (над некоторыми участками водораздела молнии бьют чаще), или в местах хозяйственной деятельности человека. Во время пожаров наряду с ранее горевшими лесами нередко страдают также смежные, преимущественно перестойные распадающиеся елово-пихтовые массивы.

Таким образом, приводораздельные территории, покрытые елово-пихтовыми и лиственничными лесами, - это особые, по-своему стабильные ландшафты, постоянно находящиеся в неустойчивом состоянии. Любое антропогенное воздействие на них (а лесопромышленное особенно) может нарушить и без того шаткое равновесие, в результате чего процесс их деградации станет еще более масштабным и неуправляемым, к тому же способным перекинуться на залесенные территории более низких высотных уровней.

Для бассейновых экосистем этот фактор необычайно значим. В случае резкого усиления процессов деградации лесов в верховьях таких экосистем неизбежны негативные экологические последствия для всех природных комплексов, находящихся ниже по течению. Они могут выражаться в виде опустошительных наводнений, всевозможных болезней лесов, спадов численности диких животных, что многократно замечено на примере самых разных биогеографических регионов мира, и что хорошо известно всем экологам.

Тем, кому интересно взглянуть на то, как могут выглядеть таежные территории в районах естественной неустойчивости лесов в случае активного их хозяйственного освоения, советуем побывать в приводораздельной части рек Таежная - Колумбе, или проехать по трассе от Пластуна в сторону р. Б. Уссурки. Там на десятки, а местами и на сотни километров выгоревшие безжизненные пустоши, зарастающие осинником и березой. Деградация этих лесных формаций стала причиной негативных изменений со стороны микроклимата, участившихся резких колебаний речного стока, устойчивого обеднения всего биологического комплекса. Еще более тяжелое впечатление производят давно пройденные рубками территории к северу от долины Бикина, особенно в средней части бассейна реки Хор, где негативные последствия многолетних рубок привели к деградации ландшафтов на территории, измеряемой тысячами квадратных километров.

Обширность слабо освоенных территорий со стороны верховий Бикина, как и обширность самих кедровых лесов в средней части бикинской долины, определяют значительный потенциал экологической устойчивости реликтового оазиса уссурийской тайги на Бикине. При наличии доброй воли этот «оазис» можно сохранять в настоящем виде неопределенно долгое время.

Для того, чтобы убедиться в том, что Бикин действительно последний «остров дикой тайги уссурийского типа», достаточно взглянуть на другую карту, созданную на основе дешифрирования космоснимков десятилетней давности.. На ней отображены антропогенно нарушенные ландшафты всей центральной части Сихотэ-Алиня (Рис.11). Поскольку карта создавалась десять лет назад, она отражает далеко не всю степень хозяйственного освоения территории. Тем не менее, на карте хорошо видно, что почти вся зона кедровых лесов, занимающих срединные участки бассейнов крупных притоков Уссури (знаменитая на весь мир тайга) уже пройдена рубками. От былого таежного богатства чудом уцелел лишь единственный более или менее крупный остров – это средний Бикин.

Рис.11. В средней части долины р. Бикин сохранился последний крупный массив кедровых лесов во всем Сихотэ-Алине (ГИС-центр Тигис ТИГ ДВО РАН; по материалам , , 1995):

1-3 - Антропогенные ландшафтные комплексы: 1- леса после интенсивых вырубок; 2 - урбанизированные и субурбанизированные; 3 – сельскохозяйственные. 4-9 – Природные комплексы: 4 – пихтово-еловые леса, преимущественно приводораздельные; 5 – широколиственные, преимущественно дубовые, леса; 6 – леса смешанного состава (преимущественно пойменные и придолинные); 7 – прочие лесопокрытые площади; 8 – территории с травянисто-кустарниковыми пустошами, преимушественно пирогенного происхождения; 9 – кустарники и мелколесье, преимущественно по старым гарям. Красной линией показана приблизительная граница ареала кедровых лесов.

Кто-то может сказать, что в Приморье зарезервировано достаточно природоохранных территорий. С формальной точки зрения, если судить о процентном соотношении природоохранных территорий ко всей территории края, Приморье действительно не на последнем месте в России. Тем не менее, в Приморье пока не создано ни одного заповедника, включающего полноценную тайгу уссурийского типа. Единственный претендующий на таковой, это весьма скромный по масштабам заповедник «Уссурийский», созданный на южных задворках ареала уссурийской тайги. В климатическом отношении он не соответствует оптимуму для таежных комплексов уссурийского типа. «Ядро» реликтовой тайги ранее приходилось на среднюю часть бассейна р. Большой Уссурки. От него уже практически ничего не осталось.

Говоря о процентах заповеданной территории Приморья, любой биолог, понимающий всю уникальность кедровой тайги, согласится с мыслью о том, что к реликтовым природным комплексам нельзя подходить обычными мерками, ведь лесов, подобных кедровой тайге уссурийского типа, в России просто не существует. Более того, в такой сохранности и в таких масштабах их не существует больше нигде в мире. Поэтому и отношение к ним должно быть исключительным. В вопросах стратегии сохранения реликтовой тайги Приморью гораздо логичнее было бы следовать опыту Японии, где более 40% лесов объявлены неприкосновенным национальным достоянием. Убежден, что со временем в России это поймут. Сохранить бы к тому времени хотя бы остатки былого природного богатства.

О правовых аспектах защищенности территории

В 1992 г. в ответ на политический кризис районного масштаба, связанный с противостоянием бикинских удэгейцев и СП «Светлая», а также в ответ на Указ Президента РФ № 000 от 22.04.92 «О неотложных мерах по защите мест проживания и хозяйственной деятельности малочисленных народов Севера» главой администрации Приморского края был подписан исторический документ - Постановление № 000 от 11 июня. Согласно этому документу, территория «орехопромысловой зоны» площадью в 407,8 тыс. га официально закрепляется за бикинской общиной коренных малочисленных народов. Там, в частности, записано: «Данная территория является неотъемлемым достоянием этих народов, и без их согласия не подлежит отчуждению под промышленное или иное освоение, не связанное с традиционным хозяйствованием». До сих пор этого Постановления никто не отменял.

Год спустя Совет национальностей Верховного Совета РФ издал Постановление № 000-1 от 24.02.93 г. «О сохранении природного комплекса среды проживания удэгейцев, нанайцев и орочей в Пожарском районе Приморского края».

Примерно через полгода после выхода этого Постановления Малый Совет краевого Совета народных депутатов своим решением № 000 от 25.08.93 отреагировал утверждением «Временного положения о территории традиционного природопользования малочисленных народов Приморского края», которое вступило в силу с 1 сентября 1993 г. Это Временное Положение примечательно тем, что устанавливает особый режим лесопользования в бассейне р. Бикин, который прописан в Приложении № 3 к вышеозначенному решению Малого Совета. Этот особый режим лесопользования устанавливается, как в границах орехопромысловой зоны, так и на остальной территории Охотничьего лесничества, т. е. - на всей территории долины Бикина выше села Красный Яр (на площади в 1250 га). Согласно этому «Временному положению», на всей означенной территории допускается ведение рубок главного пользования, правда они ограничиваются, как территориально (исключаются охранные зоны вдоль рек и особо защитные участки), так и технологически (разрешаются «только выборочные и трех-четырехприемные постепенные рубки главного пользования»).

Таким образом, к концу 1993 г. появился документ, устанавливающий особый режим лесопользования на всю часть бикинской долины выше Красного Яра. При этом самой ТТП с определением границ создано не было, поэтому возник логический разрыв между особым режимом лесопользования в лесах верховий Бикина и непонятным статусом данной территории.

В этот же период Ассоциация коренных малочисленных народов Приморского края получили довольно большой грант от федеральной службы лесов США «с целью разработки плана по сохранению биоразнообразия и рационального развития территории бассейна р. Бикин». За счет этих средств был создан научно-исследовательский центр коренных малочисленных народов, закуплено оборудование, и с помощью ученых, привлеченных из Владивостока и Хабаровска, к 1994 г. такой план был создан. По сути, это была попытка обосновать путем научных оценок и экономических расчетов необходимость создания территории традиционного природопользования (ТТП) на всей территории долины Бикина выше Красного Яра.

Приняв советы ученых к сведению, краевая Администрация не спешит с созданием ТТП. Передача столь большой территории под контроль удэгейцев не находит у нее поддержки.

После четырехлетней паузы, заполненной бесчисленными переговорами и конференциями, юридический статус верховий Бикина, наконец, определяется. В 1998 г. на территории верховий реки (не вошедшей в орехопромысловую зону) Постановлением Губернатора Приморского края (№ 000 от 15 сентября) был создан ландшафтный заказник с названием «Верхнебикинский» (положение о заказнике см. в Отделе справочной и специальной информации). Режим лесопользования на его территории, по сути, оставлен таким же, каким был прописан в Приложении № 3 решения Малого Совета № 000 от 25.08.93. Решением о создании заказника (существующего только на бумаге) Администрация края нашла выход для себя из создавшегося тупика по вопросу о ТТП. С этого момента территорией, приравненной к ТТП (но не таковой с юридической точки зрения), автоматически становится «орехопромысловая зона». Леса ее, как уже было сказано ранее, могут подвергаться рубкам только в том случае, если коренное население Бикина даст на это свое согласие. Для того, чтобы начать рубки главного пользования в лесах верховий Бикина с появлением у территории статуса заказника краевого подчинения согласия коренного населения уже не требуется. Достаточно лишь упразднения юридически слабо защищенной, существующей только на бумаге природоохранной территории.

Таким образом, судьба лесов «орехопромысловой зоны» пока в значительной мере зависит от волеизъявления удэгейцев; прерогатива определения судьбы лесов верховий Бикина, согласно существующим законам, всецело в руках федеральной и краевой власти.

Первый пробный камень с целью проверки на прочность заказника «Верхнебикинский» был брошен весной 2003 г., когда лесопромышленники» официально обратилось в краевую Администрацию с просьбой рассмотреть вопрос об уменьшении площади заказника и передачи высвобожденной территории в аренду под лесопромышленное освоение. Данный вопрос неоднократно обсуждался в Главном управлении природных ресурсов по Приморскому краю. В итоге сторонникам сохранения Бикина удалось отстоять позиции. Судя по стенограмме развернувшихся дебатов, удалось это весьма не просто, очевидно, что прежнего запаса прочности уже нет. Сплоченной воле большинства все увереннее противостоит разобщающая сила денег.

Судьба Бикина в руках местного сообщества

Любую природную систему, в управлении которой (осознанно или неосознанно) участвуют люди, можно назвать социо-природной системой. Как будет показано ниже, наиболее удобными для управления являются бассейновые или речные социо-природные системы. Под бассейновой социо-природной системой здесь понимается длительно существующая бассейновая (речная) экосистема, включающая в себя в качестве функционального элемента группу людей ведущих хозяйственную деятельность.

Здесь можно отметить, что родо­начальником бассейнового подхода в экологии и управлении природными системами, считается фран­цузский ученый Филипп Бюаш, который еще в 1752 г. предложил проводить географические исследования по при­родным районам, наилучшими из которых, по его мнению, являются речные бассейны. В начале XX в. в пришел к заключению о том, что в пре­делах речного бассейна наблюдается «не только единство элементов природы, но также единство торговое, культурное и политическое народов, проживаю­щих на его территории». По сути, это была первая идея о социо-природных системах бассейнового типа.

Бассейновые социо-природные системы могут быть равновесными или неравновесными. К равновесным системам можно отнести такие, в которых деятельность людей на протяжении длительных отрезков времени не нарушает баланса естественных потоков вещества и энергии. Неравновесные социо-природные системы всегда деградируют с той или иной скоростью (разрушаясь при этом или, что бывает чаще, постоянно трансформируясь в сторону обеднения компонентов в природной составляющей и уменьшения возможностей ее к естественному самоуправлению).

Очевидно также, что понятию равновесной социо-природной системы в настоящее время отвечает не вся речная долина Бикина, а лишь часть ее, ограниченная территорией выше поселка Красный Яр. Вся территория речной долины, которая расположена ниже Красного Яра, уже сильно изменена хозяйственной деятельностью, и взаимоотношения проживающего на ней населения с природной средой давно уже далеки от равновесных.

Социальным компонентом бассейновой экосистемы Бикина на протяжении нескольких столетий (по меньшей мере) была территориальная группа аборигенных народов удэгейцев, нанайцев, орочей. Фундаментальной основой их традиционного образа жизни всегда была и пока еще продолжает оставаться оригинальная система природопользования, сохранявшаяся почти без изменений на протяжении столетий. Характерными ее чертами являются: тесная связь с возобновимыми биологическими ресурсами, предполагающая зависимость уровня жизни людей от экологической ситуации; собирательный тип производства с элементами натурального уклада, играющий важную роль в структуре жизнеобеспечения; общинная психология по отношению к природным ресурсам как и в отношении владения землей; приоритет родственных связей внутри общины.

Как показывает анализ основных доперестроечных и современных показателей экономики на территории средне-верхней части долины Бикина, на первом месте по части обеспечения потребностей местного социума до перестройки были традиционные промыслы и охота. Заготовки древесины велись исключительно для местных нужд. За пятнадцать лет после перестройки ситуация коренным образом изменилась: на первое место выдвинулся лесопромышленный сектор экономики. Его доля в общих доходах местного населения, возможно, уже свыше 50%. Сектор традиционных промыслов сузился до охотничьего направления, и в общем объеме доходов едва ли составляет 25%. Пока стихийно и не очень уверенно начал формироваться принципиально новый сектор экономики – туристический. Его доля в доходах населения уже ощутима, хотя в официальной статистике это пока не проявлено.

Все эти изменения в целом отражают соотношение реальных потребностей рынка и реальных возможностей у народившихся здесь хозяйствующих субъектов. Деятельность, связанная с заготовкой деловой древесины для местных нужд и частично на продажу, безусловно, позволила стабилизировать уровень жизни местного населения в наиболее трудный постперестроечный период. К сожалению, новый расклад в экономике демонстрирует и очевидные негативные стороны.

Наиболее настораживающим является усилившийся процесс разрушения у аборигенного населения прежних ценностных ориентиров, главной сутью которых всегда было стремление жить в согласии с природой. Под прессом рыночной субкультуры среди удэгейцев активно разрастается прослойка людей (преимущественно из молодого поколения), которые не только внутренне, но уже и внешне оторваны от природы. Желающих зарабатывать себе на жизнь таежными промыслами с каждым годом становится все меньше. Уже народилась и окрепла прослойка людей, чье благополучие напрямую связано с вырубкой лесов. Процесс этот внутри самой удэгейской среды остановить в ближайшее время вряд ли удастся, поскольку ход его с некоторых пор почти всецело во власти денежной конъюнктуры. Такое развитие событий на руку тем, кто усматривает возможность улучшения благосостояния за счет вырубки лесов.

Что делать в создавшейся ситуации? Разумеется, нужно прилагать усилия в поддержку традиционных промыслов, а также в поддержку традиционной национальной культуры удэгейцев. Нельзя также ослаблять усилия по экологизации сознания людей, однако уверенности в том, что только этот путь обеспечит решение проблемы сохранения диких лесов Бикина, уже нет. Ситуацию усугубляет то обстоятельство, что контроль удэгейцев над лесами верховий Бикина не имеет должной юридической силы. Достаточно лишь самого незначительного раскола в удэгейской среде в вопросе о лесах, чтобы ситуация полностью перешла под контроль лесопромышленников.

Примеры провокационных действий, подвигающих людей к такому расколу, уже имеются. Достаточно вспомнить знаменитое письмо генерального секретаря Лиги малочисленных народов и Этнических групп к губернатору Приморского края от 01.01.01 г., где она прямо пишет: «…настало время разработки совместной программы использования лесных ресурсов верховьев р. Бикин. Разаботку программы и ее осуществление можно было бы поручить …». На этот политический заказ бикинские удэгейцы пока еще ответили письмом-возмущением. Однако, вода по капле камень точит. Кроме того, мы не знаем, какие еще аргументы могут привести удэгейцам власти, заинтересованные в больших деньгах.

Прежде, чем предлагать какие-либо новые пути решения проблемы сохранения диких лесов и оптимизации отношений социума с природной средой в бассейне Бикина, сначала ознакомимся с мировым опытом решения подобных проблем. Для этого вернемся к вопросу о бассейновом принципе в экологии и в управлении природными системами.

На практике идея устойчивого развития водосбор­ного бассейна впервые была реализована на американском континенте в конце 1980-х гг. Суть ее в дости­жении баланса между экологическим состоянием бассейна и его социально-экономическим развитием. Первый эксперимент по достижению устойчивого развития начал осуществ­ляться в США, в бассейне р. Колумбия. Концепция устойчивого развития бассей­на этой реки предполагала достижение разумного компромисса между сохранением природы и мак­симизацией прибыли, получаемой от высокораз­витой энергетики и промышленности на основе создания бассейновой экосистемы с активным управлением. В конце 1990-х гг. аналогичный проект начал осуществляться в Канаде (по устойчивому развитию бассейна р. Фрейзер, провинция Британская Колумбия). Базовым документом этого проекта служит «Хартия устойчивости» - соглашение, заключенное между жителями и организациями бассейна, пре­дусматривающее проведение совместной работы по достижению устойчивого социально-эколого-экономического развития в бассейне реки. Руко­водит этим проектом Совет бассейна р. Фрейзер - не­правительственная, некоммерческая организация, состоящая из представителей органов государ­ственного управления географических областей бассейна и представителей общественности. Этот Совет принимает решения по развитию, разработке но­вых идей управления, координации деятельности субъектов природопользования в бассейне и т. п. Финансирование его осуществляется пока из местных, провинциаль­ных и федеральных источников, в перспективе предполагается выход на самофинансирование.

Отчасти идея устойчивого развития водосборных бас­сейнов нашла отражение и в нормативных докумен­тах Правительства РФ. Так, в 2001 г. Министерством природных ресурсов РФ были разработаны пред­ложения по совершенствованию системы управ­ления водными ресурсами России на основе бас­сейнового подхода и принципов устойчивого развития. В 2004 г. в соответствии с этими пред­ложениями прошло реформирование системы го­сударственного управления водопользованием, однако общественности в нем была отведена слишком незначительная роль. Судя по тому, как развивается общая ситуация в мире, этот недостаток будет неизбежно устранен, и обществен­ные организации и население смогут работать в бассейновых советах, которые непременно должны и будут созданы в пределах водосборных бассейнов большинства крупных рек России.

Здесь следует отметить и то, что примером современного подхода к реализации идеи равновесного сосуществования социальной и природных компонент является также концепция этно-, национальных и прочих природных парков. По сути, все это попытки искусственного воссоздания локальных равновесных природных систем с участием людей, ведущих рентабельную и в то же время не истощительную по отношению к природным ресурсам хозяйственную деятельность.

Очевидно, что сохранение естественной социо-природной системы, сложившейся на Бикине, это редкая возможность, подаренная судьбой, не разрушая того, что уже есть, создать основу для устойчивого развития всего речного бассейна на будущее.

Начать, вероятно, следует с создания действенного Совета бассейна или Комитета, в который должны войти представители всех заинтересованных сторон, в том числе и представители общественности, т. е. грамотные инициативные жители бассейна Бикина. Из 60 тысяч человек, проживающих в Бикинской долине, такие найдутся наверняка. Чтобы инициировать процесс вовлечения широких слоев населения к обсуждению и затем к управлению территорией в масштабе всего бассейна, необходима предварительная работа с общественностью на уровне существующих муниципальных образований.

Первый опыт такой работы уже состоялся. В августе 2004 г. Экологический фонд «Сихотэ-Алинь» инициировал проведение учредительных собраний в г. Бикине, в поселках Лучегорске и Красном Яре. Собравшимся людям была представлена объективная информация об экологическом состоянии природных комплексов Бикина, а также о вероятных сценариях развития процессов в бассейновой экосистеме в случае освоения лесов в верховьях речного бассейна. В итоге на этих собраниях была выработана внятная позиция общественности относительно того, что нужно делать. Была создана инициативная группа, Координационный комитет жителей долины реки Бикин. В него вошли 10 человек из разных населенных пунктов. На первом этапе основной задачей этой группы было юридическое оформление межрегиональной общественной организации, которая может объединить жителей бикинского бассейна, стать центром сбора и распределения информации, а также - координационным центром инициатив общественности (в том числе экологического и социально-экономического мониторинга). Первой акцией Координационного совета была подготовка обращения, адресованного Президенту России, его полномочному представителю по ДВ региону и Администрациям Приморского и Хабаровского краев с просьбой объявить мораторий на ведение лесопромышленной деятельности в верховьях реки Бикин. По сути, это был первый официальный запрос от имени населения речного бассейна на предмет выяснения позиции официальной власти на существующую проблему.

Практически во всех официальных ответах на этот запрос констатировалось, что вопрос о лесопромышленном освоении верховий Бикина давно назрел. Оснований не рубить нет, а вот причин, по которым рубить необходимо, - несколько. Главными среди них названы такие: массовое усыхание лесов, и как итог - ежегодная безвозвратная потеря древесных ресурсов; отсутствие денег на лесопожарное патрулирование и пожаротушение с помощью авиации, поэтому нужны дороги; наконец, – появление дорог в верховьях реки позволит развернуть освоение не только лесных, но и других природных ресурсов территории, а также поможет вести борьбу с браконьерами.

В качестве примера одного из подобных ответов можно привести отрывок из письма, подготовленного в Управлении лесным комплексом Приморского края и подписанного . В письме, в частности, есть такие строки: «…проведение рубок леса на рассматриваемой территории следует признать необходимым лесохозяйственным мероприятием, не про­тиворечащим лесоводственным и экологическим требованиям. Тем более, что в на­стоящее время рассматриваемая территория совершенно не защищена от лесных пожаров из-за отсутствия лесохозяйствснных и противопожарных дорог, противопожарных мине­рализованных полос, искусственных противопожарных разрывов».

О массовом усыхании лесов в верховьях Бикина мы уже говорили выше. К тому, что уже сказано, можно лишь добавить, что в случае, если все же пилить будут, под топор пойдут не усыхающие леса и не ветровалы. Этот дровяной лес никому не нужен. Пилить будут остатки спелой здоровой тайги, тем самым расширяя ареал пожароопасной территории. Ни для кого не секрет, что появление дорог не ослабит пожароопасность территории, а наоборот усилит ее, причем на порядки. Большая часть возгораний, как показывает практика, связана с деятельностью человека. Чем более она интенсивна, тем больше и вероятность.

Кроме того, как только будут проложены автодороги, начнется процесс разработки россыпей золота по речным долинам, как уже было здесь ранее, в том числе и самой крупной россыпи в долине самого Бикина. Как это отразится на традиционных промыслах и туризме, предсказать несложно. То, что дороги только усилят размах браконьерства, это понятно любому здравомыслящему человеку.

Быть может, рубки лесов Бикина могут дать солидный доход в краевую и федеральную казну, чтобы решить какие-то острые социальные проблемы? Чтобы получить ответ на этот вопрос, досточно привести лишь одно высказываение , зам. начальника Уп­равления лесным комплексом администрации Приморского края. Выступая на пресс-конференции 17 июня 2003 г., он объявил, что доля всего лесного комплекса в бюджете края сегодня составлет всего лишь 7- 8%. При этом чистый доход от лесной отрасли в краевой бюджет не превышает 110 млн рублей ( Бикин: Захват-2 /Экология, культура общество. №С. 33). И это при том, что сегодня рубится ежегодно несколько миллионов кубометров леса. Таким образом, очевидно, что лес Бикина, который предлагается рубить в масштабах от 300 до 700 тыс. куб. м ежегодно, краевого бюджета не наполнит. Вся возня вокруг бикинских лесов, это всего лишь желание какой-то кучки людей, находящейся сегодня у власти, разбогатеть. А разбогатев, уехать куда-нибудь подальше от испоганенной земли.

Таким образом, решить возникшую проблему в пользу природы и здоровья основной массы жителей Приморья, можно только, подняв на защиту Бикина широкую общественность. Сегодня это единственный, можно сказать, последний шанс и способ повлиять на ситуацию.

В заключение хотелось бы подчеркнуть мысль о том, что мы не стремимся любыми средствами превратить верховья Бикина в заповедник. Возможно, это было бы хорошо, но мы понимаем, что сегодня не то время, чтобы всерьез рассматривать подобные идеи. Мы даже допускаем выработку приемлемого с экологической точки зрения проекта освоения территории всего речного бассейна, устраивающего как местную общественность, так и хозяйственников всех уровней. Но при одном условии: это должен быть комплексный проект, принимающий во внимание, увязывающий в одно целое всю совокупность природных ресурсов территории, ее потенциальных и реальных возможностей, а также конкретных нужд местного населения.

А нужды эти таковы. Удэгейцам нужна тайга, чтобы сохранить себя как народ. Лучегорцам нужна тайга, где можно глотнуть свежего воздуха. Они имеют на это право, как никто иной во всем Сихотэ-Алине. Не следует забывать, что в долине Бикина активно работает крупнейшая в регионе тепловая электростанция. Большинство из тех, кто ее обслуживает, еще не знают, что бикинские угли аномально насыщенны редкими элементами, многие из которых являются биологически активными. Выпадение этих элементов из дымов приводит к серьезным расстройствам здоровья людей, что вполне отражают статистические показатели заболеваемости по Лучегорску. Многие населенные пункты в низовьях Бикина подвержены паводковым затоплениям. В случае лесопромышленного освоения верховий реки такие паводки непременно будут еще более катастрофическими. Это плюс ко всему тому, что уже говорилось ранее об особой значимости бикинской долины в сохранении экологического баланса в региональном масштабе.

Далее следует очерк о биогеохимических особенностях бикинского бассейна, которые нашли ландшафтное выражение в виде широко распространенных здесь природных зверовых солонцов. Эта тема относительно новая в экологии. В очерке о солонцах содержатся дополнительные аргументы, свидетельсвующие об уникальности ландшафтов Бикина.

Солонцы-кудюры как малоизвестный

элемент горно-таежных экосистем

Прежде, чем начать разговор о солонцах, хотел бы отметить, что данная информация может быть интересной не всем. Для того, чтобы ее усвоить, необходим хотя бы минимум знаний по геологии. Если Вы почувствуете, что в тексте слишком много специальных терминов, данный очерк можно смело пропустить.

О трофических отношениях животных с веществом коры

выветривания горных пород

В Сихотэ-Алине на абсолютных отметках от 400 м и выше, в елово-пихтовой и лиственничной тайге копытные животные расселены крайне неравномерно. Выделяются участки с высокой сезонной плотностью животных, которые мозаично распределены среди пространств (нередко довольно обширных) относительно пустой тайги. Появление сравнительно густонаселенных дикими животными оазисов среди почти необитаемой тайги в пределах низко и среднегорных уровней на территории Сихотэ-Алиня обусловлено различными факторами. Ранее считалось, что основными факторами являются три: 1 - кормовой (наличие достаточных запасов летнего или зимнего корма); 2 - снежный (отсутствие длительных периодов глубокоснежья) и 3 - защитный (наличие определенных форм рельефа и растительности). Проведенный нами комплекс исследований (широкий литературный поиск, оригинальные натурные и лабораторные геохимические, минералогические, геолого-структурные исследования) позволяет говорить о существовании еще одного фактора, влияющего на пространственное распределение животных, по-разному выраженного в разных геоэкосистемах. Этот фактор мы назвали – геоадаптационным (Паничев, 1998;2001). В общем виде речь идет о принципиальной возможности приспособления растительноядных животных к конкретной геохимической и физико-географической среде. Дело в том, что у животных-фитофагов существует эволюционно обусловленный механизм корректировки состава и согласованности работы различных функциональных систем организма (в том числе с целью расширения адаптивных возможностей организма) через пищевое употребление некоторых минералов. Отсутствие минералов, пригодных для внутреннего использования в пределах той или иной территории, может сужать адаптивные возможности для обитания на ней животных, тем самым влиять на степень ее заселенности животными.

Индикатором выраженности геоадаптационного фактора является степень проявленности так называемого литофагиального поведения у населяющих данную территорию фитофагов (главным образом, растительноядных птиц и млекопитающих). Термин «литофагия» (от греч.: «литос» - камень и «фагос» - поедать) имеет прямое отношение к давно существующему в англоязычной научной литературе термину «геофагия», обозначающему поедание людьми и животными землистых веществ. Наиболее крупными сводками по геофагии у людей описательного характера являются работы известного американского этнографа Б. Лауфера, а также шведских этнографов Б. Анелла и С. Лагеркранца. Геофагия применительно к животным в англоязычной научной среде используется, главным образом, по отношению к приматам, хотя факты поедания землистых веществ отмечены среди разнообразных животных и практически во всех уголках мира. Проблема литофагии как универсального способа авторегуляции биологических систем с помощью природных минералов давно и основательно изучается автором этой книги. По данной теме написаны три крупные монографии: «Зверовые солонцы Сихотэ-Алиня» (1987); «Литофагия в мире животных и человека» (1987), а также «Природные минералы и причинная медицина будущего (2001).