Процесс глобализации и национальная экономика (стр. 3 )

Всякий ли рост утилитарно понимаемого уровня жизни означает получение полноценной социальной ренты? Конечно, нет. Побочными эффектами роста материального потребления могут быть экологические и социальные проблемы – это общеизвестно, и на это тоже обращалось внимание в параграфе «Глобализация мировой экономики: сущность и основные тенденции».

Определение, даваемое ,- более адекватно пониманию страны как сложной системы, для которой неприменимы утилитарные частные критерии эффективности: «…конкурентоспособность в самом общем смысле – обладание свойствами, создающими преимущества для субъекта экономического соревнования»[30].

Возникает вопрос, каким образом страна может участвовать в экономическом соревновании и что за свойства и преимущества она может для этого приобретать? И самое главное, – за что она должна бороться в этом экономическом соревновании? Вот один из взглядов на проблему: Когда я отправляюсь за границу, то я не испытываю никаких комплексов. Я иду туда, чтобы продать французские товары." (Жак Ширак. Президент Франции). "Продавать Францию - это значит устанавливать международные контакты на всех уровнях, принимать деловые круги в
Париже, знакомить французских предпринимателей с членами
иностранных правительств, деловыми кругами, ориентировать
послов, щедро награждать эффективных посредников и
друзей" (Газета "Фигаро")»[31].

Имеет ли право на жизнь такое понимание конкурентоспособности страны? Безусловно. Но с одной оговоркой. В принципе, любой стране нужны деньги, но не любая страна точно знает, зачем ей деньги. Так, российская политика наращивания внешнего долга (а она тоже сопровождалась, да и сейчас сопровождается экономической дипломатией, приносящей плоды) сводилась до сих пор только к латанию дыр в бюджете и сомнительному по макроэкономическим последствиям поддержанию валютного курса[32]. Поэтому за искусством доставать и привлекать деньги должно стоять искусство точно определить:

§  зачем (на какие цели) нужны деньги стране;

§  только ли и столько ли деньги ей нужны;

§  только ли за границей страна может найти то, что ищет;

§  наконец, что и в какой форме ей нужно за границей.

Кроме того, страна – не фирма. И ее цели в принципе должны отличаться от целей любой фирмы тем, что страна – это место жизни и образ жизни, все остальное – вторично. А фирма – это организованное людьми, а не исторически сложившееся сообщество. Впрочем, и многие фирмы имеют свою долгую историю, а во второй половине ХХ века даже фирмы без истории перестали быть узко ориентированными на прибыль. Для стран денежный критерий конкурентоспособности выглядит тем более сомнительно.

Другой вопрос, значимо ли вообще понятие конкурентоспособности страны, отличное от понятия конкурентоспособности фирм, находящихся на ее экономической территории. М. Портер отвечает на этот вопрос отрицательно: «Страна добивается успеха тогда, когда условия…благоприятствуют проведению наилучшей стратегии фирмами какой-либо отрасли или ее сегмента…Многие из особенностей страны облегчают или, наоборот, затрудняют проведение той или иной стратегии»[33].

С точки зрения , «…связав … в своей теории конкурентных преимуществ страны микро-, мезо - и макроуровень, он [Портер.-К. Р.] как бы ушел от проблемы макроконкурентоспособности, по существу переведя ее на мезоуровень. Это позволило избежать трудных проблем, не относящихся непосредственно к экономике, и сконцентрировать внимание на прагматичных вопросах уровня отдельных фирм или их отраслевых объединений»[34].

Вот вопрос вопросов: действительно ли понятие макроконкурентоспособности значимо для анализа позиции страны в мирохозяйственных связях? Попробуем ответить на него, проанализировав изменения в факторах, определяющих место страны в мировом хозяйстве, произошедшие на этапе глобализации.

Значительную часть конкурентных преимуществ страны по-прежнему составляет наличие в ней тех или иных ресурсов (у Портера эти преимущества названы движением факторов). Если есть что-то в недрах, то надо продавать, если есть не очень притязательная рабочая сила, то она может работать на иностранных предприятиях как внутри страны, так и за границей. Дешевизна и доступность ресурсов — по-прежнему один из факторов конкретных преимуществ. Распределение стран в мировой торговле во многом до сих пор описывается теорией сравнительных и абсолютных преимуществ. Не зря США выставляют торговые барьеры для входа на свой внутренний рынок – к ним рвутся и россияне с дешевой сталью, и китайцы с дешевыми ширпотребом, наконец, японцы с дешевыми автомобилями (хотя в этом случае имеет место не движение факторов, а скорее движение инвестиций).

Для каких стран и отраслей характерны факторные преимущества? «…конкурентоспособность страны может быть достигнута и на базе нетехнологических преимуществ, – прежде всего благодаря низкой стоимости факторов производства и девальвации национальной валюты, т. е. благодаря относительно низкому уровню жизни населения. Это конкурентоспособность бедных стран… Нетехнологические конкурентные преимущества играют важную роль в отраслях с высокой взаимозаменяемостью продукции и преобладанием в экспорте низкотехнологичных продуктов»[35].

В силу технологического прогресса роль ресурсных преимуществ в последнее время резко снижается; обладание ресурсами – это недостаточное условие, чтобы страна выигрывала в конкуренции с другими странами; появляется масса отклонений от условий теории свободной торговли. Это четко прослеживается на примере Японии, располагающей малыми ресурсами, однако, демонстрирующей высокий экономический рост и увеличение уровня жизни. Это, хотя и в меньшей степени, относится и к новым индустриальным странам.

Россия и Латинская Америка, и часть Африки – имеют большие природные ресурсы, но находятся в конце списка мировых рейтингов. Страны, которые раньше сохраняли возможность получать доходы на ресурсные монополии (с ними очень тесно связана неинформированность о состоянии других рынков, то есть локальность), постепенно теряют эту возможность.

Единственная группа стран, которая по прежнему вполне отвечает критерию конкурентоспособности по сравнительным преимуществам – это страны Ближнего Востока, которые являются монополистами на мировом рынке нефти, и за счёт этой монополии они могут обеспечить высокий уровень жизни и экономический рост. Эти страны скорее исключение из общего правила.

Что же обеспечивает мировую конкурентоспособность, если не ресурсы (монополия на них)? «Конкурентоспособность высокотехнологичных отраслей непосредственно связана с инвестициями в исследования и разработки, в создание нововведений, т. е. с технологическими конкурентными преимуществами»[36].

Технологические преимущества – движение инвестиций и движение инноваций, по Портеру - умение воспроизводить ресурсы, которых не имеется в наличии. Если мир найдет замену арабской нефти, то нефтяные страны резко снизят свою конкурентоспособность на мировом рынке. Прецедент уже был в начале 70-х годов, когда вызванный нефтяным кризисом технологический сдвиг в экономически развитых странах предотвратил выход на первые места в рейтингах стран Ближнего Востока. Они, безусловно, выиграли от роста цен, но не так, как если бы потребление нефти осталось бы на прежнем уровне в странах-импортёрах. Значит, воспроизводимость – возможность повторить или заменить ресурс, резко уменьшающая конкурентоспособность владельца ресурса, играла роль и в 90-е годы.

Из теорий, лучше других объясняющих глобальные факторы внешней торговли и инвестиций, можно выделить теорию М. Портера и теорию жизненного цикла продукта – не зря в их терминах удается сформулировать и все предшествующие теории.

М. Портер пишет: «При многонациональной конкуренции ТНК имеют автономные филиалы в каждой стране и управляют ими примерно так же, как банки распоряжаются ценными бумагами. При глобальной же конкуренции фирмы стараются получить гораздо большее преимущество от своего присутствия в разных странах, размещая свою деятельность в разных странах и четко согласовывая ее»[37].

Портер употребляет термин «глобальная конкуренция», отличая его от просто международной, и понимание этого термина совпадает с пониманием автора. Факторы конкурентоспособности на мировом товарном рынке, перечисленные Портером, в большей степени отражают эффективность использования комбинаций собственных и, что самое важное для глобализации, чужих ресурсов, чем объективное их наличие в странах базирования (происхождения капитала).

Весьма актуальными становятся и положения теории жизненного цикла продукции: преимущества портеровского типа стало возможным эксплуатировать непрерывно на «индустриальной» основе, прежде всего, из-за различий в стадиях жизненного цикла в многочисленных странах приложения капитала (и сбыта продукта) по сравнению с немногими странами происхождения. Здесь напрашивается аналогия с эксплуатацией преимуществ, связанных с информационными барьерами между разными торговыми площадками, уничтожаемыми информатизацией мировой биржевой торговли. В странах, где продукция по-прежнему является новой, в отличие от страны происхождения, где она уже сошла с рынка или где она вообще не продавалась[38], воспроизводится тот же информационный барьер, только более изощренный: туземная публика второсортных рынков искренне уверена в том, что то, что она покупает, действительно ей нужно. Покупает все, что сделано «там» либо по «тамошним» технологиям, ассоциируя себя с «тамошним» образом жизни. Например, с настоящим мужчиной из рекламы сигарет «Мальборо».

Как подчеркивает Г. Фишер, перефразируя формулировку глобальных конкурентных преимуществ фирм, данную Портером, основным становится «умение максимально эффективно (с денежной точки зрения) разместить во времени (определенная стадия жизненного цикла продукции и производства) и пространстве (определенная страна приложения капитала) воспроизводимые факторы хозяйственной деятельности, пользуясь преимуществами, даваемыми их мобильностью»[39].

Активизация деятельности ТНК, в рамках которой резко увеличивается мобильность ресурсов, проявилась в территориальном комбинировании хозяйственных операций: их можно регистрировать одной стране, управлять ими из другой, размещать производство в третьей, прибыль вывозить в четвёртую и, таким образом, понятие фирмы уже не ассоциируется с понятием страны, где она существует, а ассоциируется с одной страной, откуда идёт управление всей цепочкой. Можно иметь месторождения, но схема действия производителей может быть такой, что им придется продавать это сырьё по низким ценам. Например, по толлинговым схемам или по внутренним трансфертным ценам ТНК. А это уже не цены мирового рынка, которые могут колебаться и их падение может резко снизить доходы страны и ухудшить её положение.

Вывод: если ТНК для обретения глобальной конкурентоспособности нужно оптимально разместить мобильные воспроизводимые ресурсы по всему миру, т. е. управлять всей воспроизводственной цепочкой (от финансирования до сбыта готовой продукции), основываясь на своих технологических превосходствах, то страна для обретения глобальной конкурентоспособности должна иметь на своей экономической территории штаб-квартиру, управляющую этой воспроизводственной цепочкой.

Сохранение относительной независимости от колебаний мировых рынков и от решений других стран и прочих юридических лиц – также важный признак конкурентоспособности, однако, это фактор, связанный с сохранением преимуществ более низкого порядка.

Уровень конкурентоспособности при этом зависит от того, блага какого рода способна воспроизводить страна, ресурсы (блага) какого рода для нее при этом доступны и какие виды внешнеэкономических операций она при этом выполняет.

Конкурентоспособность страны автор определил бы как создание условий для:

§  присвоения резидентами[40] благ, которые они считают ценными,

§  использования (вовлечения) для этого соответствующих видов хозяйственных ресурсов (благ) и

§  заключения соответствующих видов сделок, т. е. сохранение своей привлекательности для резидентов.

Хотелось бы особенно подчеркнуть значимость слова «резиденты» в данном определении. Страна должна быть привлекательна, прежде всего, для «своих», а «чужие» к ней потянутся сами.

В общем случае под международной конкурентоспособностью страны можно понимать способность сохранять и увеличивать свою долю мирового дохода. В этой формулировке любая форма мирохозяйственных связей, в которой участвует страна, работает на это критериальное условие, если только это не сделки, проводимые с заведомым намерением нанести ущерб.

Очередной раз возникает вопрос: нужна ли стране какая-либо особая конкурентоспособность – глобальная, требует ли неизбежное для любой страны участие в процессе глобализации каких-либо особых преимуществ?

Итак, в определенные периоды развития место определенных стран в мировой торговле определяется ее кладовыми и технологиями их использования, в мировых инвестициях – прямо или косвенно зависит от мировой торговли, а в движении рабочей силы – определяется отличиями в уровне оплаты труда от других стран.

Для других стран и временных периодов участие страны в МХС определяется не ее кладовыми, а ее организационными способностями получить доступ ко всем кладовым мира и использовать их в своих национальных экономических интересах. При этом движение капитала может быть полностью оторванным от движения товаров и от реального производства вообще, и быть связанным только с условиями доступа к ресурсам, условиями конкуренции и в итоге – все с теми же различиями в эффективности экономик разных стран. Миграция трудовых ресурсов может определяться сменой образа жизни, а не только места работы (вследствие качественного изменения образа жизни в распавшихся странах).

Очевидно, что вторая группа факторов более типична для глобализации. Но является ли она неотъемлемым ее атрибутом? Думается, что на этот вопрос необходимо ответить отрицательно. Даже употребление Портером термина «глобальные корпорации» не дает основания назвать их деятельность глобальной, отличной от интернациональной. А ведь процесс интернационализации начался не в 90-е годы. Пусть он достиг здесь апогея, но ТНК, в том числе те, что Портер называет глобальными, существовали еще до того, как весь мир заговорил о глобализации.

Чего же не было до сих пор, если был процесс интернационализации и была связанная с ним конкуренция транснациональных корпораций за мировые рынки? Автор убежден в том, что не было как раз конкуренции стран, если под страной понимать не только совокупность предприятий, в ней зарегистрированных и государственных органов, представляющих их интересы в межгосударственных отношениях, но и совокупность жителей, населяющих страну и, главное, образ жизни, господствующий в данной стране. До этапа глобализации можно было не различать конкурентоспособность стран и ее фирм, как это делает Портер.

Сейчас, когда речь заходит о поставленном на поток трансфере норм хозяйственного поведения (см. п. 1.2.), можно и нужно различать эти понятия.

В табл.7 перечислены те признаки глобализации, которые отличают ее в ряду ранее выявленного и исследованного процесса интернационализации МХС.

Таблица 7. Отличительные признаки глобализации (разработана автором)

Этап развития мировой

экономики

Признаки

Мировая экономика периода интернационализации

Мировая экономика периода транснационализации, глобализации

Уровень либерализации

Средний

Высокий

Экономические барьеры в МХС

Относительно высокие

Относительно низкие

Мобильность ресурсов

Относительно низкая

Относительно высокая

Качество технологий

Информационные технологии наравне с традиционными способами передачи управленческой информации

Информационные технологии как определяющая часть инструментария бизнеса

Воспроизводимость ресурсов, продуктов, рынков

Относительно низкая

Относительно высокая

Информационные, социокультурные барьеры в МХС

Относительно высокие

Относительно низкие

Роль страновых факторов конкуренции фирм

Относительно высокая благодаря сохранению экономических и информационных барьеров в МХС

Относительно низкая благодаря устранению

экономических и информационных

барьеров в МХС

Характеристики международного бизнеса

Существенна роль многонациональных компаний, в которых стратегические функции вынесены в страну приложения капитала

Существенная роль глобальных компаний, в которых стратегические функции сосредоточены в одной стране

Роль корпоративных факторов в развитии мировой экономики

Высокая

Высокая

Роль доминирующей группы стран в мировой экономике

Взаимно уравновешивается противоречиями внутри этой группы (многополюсный мир)

Не ограничивается (однополюсный мир)

Роль конкуренции стран

Относительно низкая

Относительно высокая

Таким образом, интернационализация, с точки зрения бизнеса, – направление развития внешнеэкономической деятельности, при котором становится эффективным вынос за пределы страны базирования и размещение в разных странах различных стадий воспроизводственного цикла (цикла кругооборота капитала). Интернационализация, с точки зрения стран размещения (приложения капитала), - это процесс:

·  вовлечения страновых ресурсов в воспроизводственные циклы, контролируемые из-за границы экономической территории страны;

·  управления с экономической территории страны воспроизводственными циклами, в которые вовлечены ресурсы других стран.

Транснационализация, с точки зрения фирм, - то же самое, что и интернационализация. Транснационализация, с точки зрения стран – это:

·  сосредоточение центров управления страновыми ресурсами на экономической территории немногих стран

·  возможность сосредоточения на экономической территории страны контроля за ресурсами многих других стран.

·  экономическое проявление нового мирового порядка, формирующегося на протяжении 90-х гг.

Данные табл.8 показывают, что из полутора триллионов долларов иностранных активов крупнейших ТНК половина приходится на ТНК, базирующиеся в США и Японии. Можно говорить о том, что процесс распространения экономического влияния данных стран на другие усиливается, т. е. происходит активная концентрация власти в мировом хозяйстве.

Таким образом, мировая экономика и глобальная экономика – разные явления. Глобализация – расширение границ глобальной экономики до уровня мировой. Нельзя сказать пока, что современная мировая экономика – глобальная, поскольку в ней остаются значительные зоны, еще не тронутые глобализацией. И эти зоны – национальные экономики, о признаках которых разговор пойдет в следующей главе.

Таблица 8. Страны как владельцы иностранных активов (разработана автором)

Страна

Количество шат-квартир ТНК

Объем иностранных активов ТНК, базирующихся в ней и входящих в 100 крупнейших ТНК мира в 1996 г., млрд. долл.

США

30

573.0

Япония

18

255.6

Франция

11

113.3

Германия

9

106.9

Великобритания

11

96.8

Швейцария

5

88.5

Нидерланды

2

87.0

Канада

3

38.9

Австралия

1

33.2

Италия

3

26.4

Южная Корея

….

14.9

Швеция

3

10.2

Венесуэла

…..

8.9

Бельгия

1

7.8

Итого

1461.4

Источник:UNKTAD/Eraasmus University database

Итак, авторская точка зрения, с учетом всего вышеизложенного, такова:

§  международная конкуренция – это конкуренция стран и их фирм (граждан) за долю в мировом доходе (продукте) соответственно

§  понятие «глобальная конкурентоспособность» фирм тождественно понятию «международная конкурентоспособность фирм», т. е. критерием эффективности деятельности фирм и на этапе глобализации остается максимизация собственного дохода (капитала) в мирохозяйственных связях, т. к. с корпоративной точки зрения, принципиальных изменений в хозяйственной деятельности, по сравнению с ранее возникшей и развивающейся интернациональной, глобализация не несет;

§  понятие «глобальная конкурентоспособность страны» имеет право на самостоятельное существование, причем именно на этапе глобализации, т. к.

§  страна, в понимании автора данного исследования, есть сообщество людей, совместно (в общей системе ценностей, собственным социумом) проживающих на определенной территории;

§  глобализация создает угрозы факторам развития стран, так как доведенным до абсолюта транснационализации бизнесом замещает (пытается заместить) территориально-культурные (территориально-социальные) общности;

§  глобальная конкуренция – это конкуренция стран за место на мировом рынке (совокупность внутренних и внешних рынков стран) и в мировой социальной сфере (совокупность системы неэкономических социальных отношений жителей стран).

В завершение вернемся еще раз к классификации теорий международной торговли и инвестиций, выделяя те из них, которые наиболее близкими оказались к объяснению сущности глобальных факторов конкурентоспособности стран. Таковыми, с моей точки зрения, оказались, кроме названных выше теорий М. Портера и Р. Вернона, оказались теории Дж. Тобина, Дж Даннинга, Ч. Киндлебергера, объясняющие движение капитала различиями в условиях предпринимательской деятельности в разных странах и не увязывавшие напрямую движение инвестиций с движением товаров. Это, кстати, вполне адекватно современным тенденциям развития мирового рынка (опережение роста мировой торговли над ростом мирового производства, роста мировых инвестиций – над ростом мировой торговли, роста мировых портфельных инвестиций – над ростом прямых инвестиций).

Однако, отмечая относительно большую актуальность этих теорий, автор не может не зафиксировать того факта, что из поля их зрения выпадает ключевой момент глобальной конкуренции, каковым, с его точки зрения, является конкуренция стран, на первое место выдвигающая социальные факторы развития. Высшей формой конкурентных преимуществ у Портера является «движение инноваций», позволяющее максимально эффективно использовать любые мировые ресурсы. Однако за движением инноваций (научно-исследовательскими, маркетинговыми разработками, развитием персонала и организации фирм) чаще всего стоит социальная сфера страны, воспроизводящая основные ресурсы фирм – человеческие. Эти ресурсы воспроизводятся за пределами фирм, но определяют потенциал развития последних. Это специфические страновые ресурсы международной конкуренции. Это ключевые ресурсы глобальной конкуренции, ибо за право обладать ими и пользоваться ими в хозяйственной деятельности фактически разворачивается конкурентная борьба фирм. Но воспроизводят этот ресурс, как правило, не фирмы, а страны. Именно поэтому способность воспроизводить их, а затем пользоваться результатами этого воспроизводства – признак глобальной конкурентоспособности страны.

О роли человеческого капитала в развитии, в том числе в условиях глобализации, уже немало написано и сказано: «Развитие науки и технологий, становление информационного общества превратились в решающий фактор экономического роста и улучшения качества жизни любого индустриально развитого государства. Изобилие рабочей силы и сырьевых ресурсов всё в меньшей степени расценивается как конкурентное преимущество. Качество человеческого капитала, состояние образования, уровень практического использования знаний, степень инновационной активности - именно эти параметры определяют сегодня место страны в современном мире».[41]

«Хотя экономический рост традиционно и определяется вложениями капитала, труда и технологией, однако при этом согласно новым положениям технология и человеческий капитал рассматриваются как самостоятельный фактор производства.[42]

Более того, ключевым это фактор экономического развития, как мы увидим ниже, экономисты называли еще в ХIХ веке. Но человеческий капитал – понятие широкое. Классическому капитализму ХIХ века тоже нужен был капитал – в форме профессионально подготовленной наемной рабочей силы. Однако это ли качество человечксого капитала нужно стране для участия в глобальной конкуренции? На этот вопрос попытаюсьответить во второй главе.

Глава 2. Цикл жизнедеятельности страны как концептуальная основа анализа ее глобальной конкурентоспособности

2.1. Национальная экономика: сущность, признаки, проблемы функционирования в условиях глобализации

В Проекте «Основные направления социально-экономической политики Правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу» (2000 г.) констатируется тот факт, что «К рубежу третьего тысячелетия Россия утратила положение страны-сверхдержавы и столкнулась с угрозой оказаться на периферии формирующегося нового мира. Опасность остаться за рамками процессов глобализации, становления открытого сообщества и постиндустриальной, информационной экономики является для России все более реальной»[43].

Из этого утверждения следует, что не всякое положение страны в международно разделении труда, в мирохозяйственных связях может ее удовлетворить.

Если считать, что понятия «национальная экономика» и «экономика страны» не тождественны, то следует вывод, что не все, что делает страна, и не все, что делают для или помимо нее другие страны, отражает ее глобальную конкурентоспособность. Не все сделки, ведущие к сохранению и (или) росту доли страны в мировом доходе, отвечает ее национальным экономическим интересам. Об этом фактически говорит : «…включение национальной экономики [в мировую – К. Р.] объективно дает увеличение национального дохода (это условно можно назвать как доступ к мировому доходу), а «неосторожный» процесс втягивания в ИВЯ [интернационализированные воспроизводственные ядра – К. Р.] чреват для национальной экономики глубочайшими деформациями производственной структуры, разрушением национальных производственных комплексов, сориентированных на определенный уровень технологического и производственного развития”[44]. То есть не всякая доля мирового дохода хороша для страны, и проблема не в ее размере, а в способе ее получения.

В этом смысле существует парность понятий «глобальная экономика –национальная экономика» и «мировая экономика – экономика страны». Так же, как глобальная экономика – не вся мировая экономика, национальная экономика – не вся экономика страны (и в этом смысле отождествлять эти два понятия, как это делает большинство авторов, я бы не стал). У любой страны есть экономика, но не у любой есть национальная экономика. Все глобальные процессы происходят в мировой экономике, но не все, что происходит в мировой экономике, можно отнести к глобальным процессам.

Глобальная экономика – есть только абсолютно транснационализированная часть мировой, а национальная - абсолютно «национализированная» часть экономики страны. Слово «национализация» здесь, естественно, означает не акт безвозмездной передачи собственности государству, а антипод глобализации.

Исходя из выводов главы 1, глобализация – процесс сужения границ национальной экономики до минимума, и соответственно, расширение границ транснациональной экономики до уровня мировой. Глобальная экономика - часть мировой экономики, которая абсолютно не связана с территорией и культурой этой территории. То есть, экономические операции, выполняемые на территории, безразличны как к месту выполнения операции (могут быть переведены в другое место при изменении конъюнктуры) и к тому, человек какой культуры, системы ценностей и образа жизни будет их выполнять. Этим операциям нужен универсальный, всеядный в культурном отношении человек. Глобальная экономика рассматривает людей как трудовые ресурсы, как совокупность более или менее трудоспособных людей, которые могут и должны гибко перемещаться по территории и гибко менять виды своей деятельности. Глобальные люди - люди, не стесненные особыми культурными «предрассудками» и принципами: «Информационные культурные стереотипы, внешне основанные на демократических принципах, не содержат идеологических элементов ни одной религии, но игнорируют и фундаментальные исторические корни и черты экономического развития отдельных стран»[45].

И как бы опасен ни казался процесс культурного нивелирования, глобальная экономика – реальность, а глобализации – объективная тенденция, которой невозможно противодействовать «в лоб». Кроме того, как мы выяснили, глобализация, угрожая развитию, одновременно предоставляет массу новых возможностей для него, и не воспользоваться ими было бы неразумно. Означает ли использование страной преимуществ глобализации однозначно и бесспорно включение в этот процесс любым способом? Конечно, нет. Но поиск способа этого включения – так же объективно необходим, как объективно неизбежна сама глобализация.

Можно сказать вполне определенно, что существуют два основных способа встраивания экономики страны в мирохозяйственные связи. Первый - через неуправляемое участие в транснациональных воспроизводственных циклах (штаб-квартира находится за пределами экономической территории страны) и через управляемое участие (штаб квартира находится на экономической территории).

Соответственно, экономика страны также делится на две части - глобализированную и национализированную. И теперь логично выявить признаки национальной экономики, вытекающие:

·  из этого ее первоначального определения;

·  из определения глобальной конкурентоспособности страны, данного в п.1.3.

Другими словами, следует ответить на вопрос, является ли социальная конкурентоспособность страны условием ее хозяйственной конкурентоспособности. То есть, является ли привлекательность страны для жителей условием привлекательности страны для предприятий, условием включения ее в интернационализированные воспроизводственные циклы на правах управляющего, т. е. условием размещения этих циклов на своей экономической территории.

Надо сказать, что представления о национальной экономике имеют свою историю так же, как представления о ее месте в мировой экономике, подробно рассмотренные в п.1.1. Они восходят к немецким экономистам так называемой исторической школы, позиции нескольких представителей которой мы рассмотрим ниже.

Метод, применяемый ее представителями – анализ экономического развития на протяжении времени от его зарождения до его сегодняшнего состояния, что и дало название всей школе.

(«Наука о народном хозяйстве. Ее предмет и метод», 1875) говорил о национальной экономике (в русском переводе тех лет – народном хозяйстве), противопоставляя ее раннему (домашнему) хозяйству. Ранее хозяйство, в его понимании, - совокупность тех средств, которые одно или несколько совместно живущих лиц создали посредством своего труда и менового оборота в интересах обеспечения себе содержания и тех отношений, в которые они вступали ради этой цели, прежде всего и главным образом друг с другом, а затем и с третьими, посторонними лицами.

Домашнее хозяйство направлено в первую очередь на удовлетворение собственных потребностей, а не потребностей рынка. Внешний меновый оборот и рынок возникают во взаимодействии домашних хозяйств, которое связано с трансформацией последних в процессе разделения труда.

Народ, в понимании Шмоллера – совокупность многих лиц, объединенных языком и происхождением, нравами и представлениями о нравственном, а по большей части также правом и церковью, историей и государственным устройством, причем лица эти между собой связаны узами в тысячи и миллионы раз более тесными, чем с другими народами.

Логика эволюции домашнего хозяйства в народное, по Шмоллеру, представлена на рис.2.

Давая далее детальный перечень признаков народного хозяйства, Шмоллер называет таковыми:

§  общение на основе концентрации и согласия психических сил

§  свобода внутреннего товарного и трудового рынков

§  свобода передвижения

 

§  национальное разделение труда

§  современные пути сообщения

§  правовые и организационные связи (единство хозяйственного законодательства и государственных хозяйственных установлений)

§  единообразные правила торговли

§  промышленная и аграрная политика

§  единообразная налоговая, таможенная и финансовая организация

§  государственная денежно-кредитная система

§  система государственных и коммунальных займов

§  государственное войско, школы, воспитание

§  государственные пути сообщения

§  наличие международных договоров

В итоге народное хозяйство предстает составляющей единое целое совокупностью существующих в государстве, стоящих частью рядом, частью одно над другим и взаимно связанных индивидуальных и корпоративных хозяйств, включая и финансовое хозяйство страны. Народное хозяйство, по мнению Шмоллера, зависит от государственного управления, но меньше нуждается в руководстве из центра, чем государство.

Обращает на себя внимание этический аспект объединения домашних хозяйств в народное, лежащий, по мнению Шмоллера, в основе национального (народного) хозяйства. Совокупность домашних хозяйств, объединенных экономическими связями рынка, для классика немецкой исторической школы – еще не народное хозяйство. Последнее возникает лишь с формированием механизма согласованного удовлетворения потребностей, в основе которого лежат разделяемые всеми членами общества нематериальные ценности. Это вразрез идет с представлениями английской классической политэкономии, начиная с И. Бентама и А. Смита, в которой механизм согласования выстраивается сам собой, как сумма векторов частных экономических устремлений.

Еще более богатую пищу для размышлений на тему о сущности национальной экономики дают исследования К. Бюхера («Возникновение народного хозяйства. Публичные лекции и очерки», 1923) Он развивает тему этической основы народного хозяйства, утверждая, что:

·  все хозяйственные действия разумно мотивированы, требуя участия высших духовных сил человека;

·  человек имеет «хозяйственную природу», которая определяет все действия человека, направленные на удовлетворение потребностей;

·  эта «природа» приобретается человеком в течение жизни.

Народное хозяйство, по определению Бюхера, есть совокупность учреждений, институтов и действий, направленных на удовлетворение потребностей целого народа. Особый предмет его внимания – особые потребности народа, отличные от потребностей отдельных семей, и их генезис. В этой зависимости всех от каждого [специфика формирования потребностей народа, по Бюхеру] народное хозяйство является продуктом всего, лежащего позади нас, культурного развития.

Народное хозяйство распадается на многочисленные отдельные хозяйства (семьи), которые находятся в определенных отношениях друг с другом (имеют обязанности друг перед другом). Вообще «все зародыши развития кроются в первоначальной клеточке общества - семье». Семья = организация замкнутого домашнего хозяйства. Однако, в отличие от Шмоллера, Бюхер выделяет не две, а уже три ступени развития экономики до уровня национальной: