Процесс глобализации и национальная экономика (стр. 7 )

При этом в обретении глобальной конкурентоспособности первостепенное значение приобретает не столько формирование внешнего имиджа страны (ее образ в глазах населения и предприятий других стран), при всей его важности, сколько внутреннего образа жизни и деятельности. Страна должна быть привлекательной, прежде всего для своих граждан и предприятий, поскольку формирование внешнего имиджа и попытки соответствовать внешним стандартам образа жизни и деловой привлекательности неизбежно приведут к утрате уникальности и суррогатам развития вместо полноценного развития.

Внешняя привлекательность как следствие внутренней – вот принципиальное условие глобальной конкурентоспособности. Однако найти внутренний критерий конкурентоспособности гораздо труднее. Близкими по смыслу к поискам критериев страновой конкурентоспособности были поиски макроэкономического критерия эффективности, которые велись до либеральных реформ. Кстати, имея в виду тот факт, что основной критерий конкурентоспособности, по Портеру – эффективность использования факторов производства, разговор о критерии не окажется бесполезным.

Эффективность - экономическая категория, суть которой - сопоставление результатов деятельности, пре­жде всего, производственной и хозяйственной, и затрат различ­ных факторов, необходимых для ее постоянного возобновления. Необходимость использования данной категории обусловлено тем, что указанное соотношение непостоянно, то есть один и тот же количественный результат производства может дости­гаться при разных затратах факторов. Поэтому производство как процесс совместного применения факторов считается эффек­тивным, если количественный рост результата достигается при неизменных, медленно растущих или снижающихся затратах факторов.

Каждое качественно новое состояние экономики характери­зуется своим количественным соотношением результатов и фак­торов производства, и, следовательно, своим уровнем эффек­тивности. Кроме того, на каждом данном этапе экономического развития возникает много технологических вариантов произ­водства, выбор из которых и производится с помощью анализа эффективности.

Цель этого анализа совпадает с целью функционирования субъекта экономики (предприятия, группы предприятий, всего национального хозяйства), которую определяет собственник ли­бо его представитель, исполняющий функцию управления. Таким образом, оценка эффективности производства необ­ходима для принятия решений о распределении ресурсов тем или иным способом, чтобы обеспечить пропорциональность и на макро - , и на микроуровне экономики. При этом содержание пропорций определяется интересами соответствующего субъекта экономики и выражается в явном или неявном формулировании им критериального условия эффективности. Соответственно, инструментарий анализа эффективности формируется исходя из основного критериального условия. Рассмотрим наиболее распространенные критериальные условия, а также методы анализа эффективности производства.

Если основным критерием деятельности предприятия в сов­ременной экономической науке обычно признается максимизация дохода (сбыта, доли рынка и т. п.), то в определении критери­ального условия эффективности функционирования национального хозяйства в целом существует значительный разброс мнений. Так, [75], перечисляются следующие:

- соотношение максимального производства национального дохода с совокупными затратами живого и овеществлен­ного труда;

- соотношение приростов национального дохода и народно­хозяйственных затрат;

- чистая продукция предприятия;

- прибыль предприятия;

- уровень жизни народа (душевое потребление);

- полезность производимых в экономике благ и услуг, а также свободное время;

- сопоставление национального дохода с затратами труда работников сферы материального производства.

Каждый из этих критериев имеет как преимущества, так и недостатки: либо не связан напрямую с благосостоянием наро­да, либо не позволяет проводить сквозные расчеты по всей ие­рархии экономики, либо выводит из сферы оценки отрасли не­потребительского сектора, либо вообще не поддается количест­венной оценке. Критерий, предлагаемый Толкачевым как оптимальный, выглядит так: "...наиболее приемлемым народнохозяйственным критерием эффективности следует считать максимизацию объема произведенного национального дохода (в ценах базисного периода), взятого по отношению к примененным ресурсам рабочей силы и производственных фондов при ограничениях (верхнем и нижнем) по доле производственного накопления в национальном доходе"[76]. Другой автор[77] предлагает иные критерии:

- фонд потребления нарастающим итогом за ряд лет;

- фонд потребления с взвешивающей функцией;

- темп роста фонда потребления;

- национальное богатство;

- конечный продукт;

- фонд накопления;

- достижение заданной целевой функции потребления за кратчайшее время.

Достаточно четкая увязка критериального условия с коли­чественной оценкой решений, направленных на его достижение, предлагается [78]. Критерий - максимизация темпа фондосберегающего научно-технического прогресса, т. е. темпа экономического роста, обусловленного заменой менее совершенных средств труда более совершенными. И как условие домини­рования такой формы НТП - выход экономики на равновесную траекторию экономического роста, на которой темпы роста ин­вестиций (капиталовложений) совпадают с темпами роста про­дукции.

Западная экономическая наука чаще всего во­обще не акцентируется на каком-либо конкретном народнохо­зяйственном критерии эффективности, а экономическая деятель­ность государства подчинена время от времени чередующимся установкам содействия частной инициативе и борьбе с инфляци­ей, с одной стороны, и достижению более справедливого расп­ределения доходов и борьбе с безработицей, с другой.

Методология анализа эффективности, построенная на кри­терии максимизации непосредственных результатов производства и минимизации затрат на него, имеет как свои положительные, так и отрицательные характеристики. Основное ее достоинство заключается в простоте количественного измерения результатов и затрат, обусловленной явным выражением мотивов произ­водства (потребления) в его непосредственных результатах. Соответственно, количественные методы анализа также характе­ризуются достаточной простотой.

Однако теоретической основой подобной методологии явля­ется довольно упрощенное представление о мотивации произво­дителей и потребителей. Стремление к максимизации дохода (полезности) и минимизации затрат (расходов) - если и основ­ное, то, во всяком случае, не единственное стремление субъ­ектов экономики. Доказательством тому служат, например, зна­чительные структурные сдвиги в послевоенной экономике разви­тых стран, особый механизм развития экономики стран Юго-Восточной Азии и др.

Кроме того, данный методологический подход учитывает лишь непосредственные результаты производства, между тем как косвенные его результаты оказались настолько существенны, что породили множество современных глобальных проблем. Поп­робуем показать, что одной из причин глобального кризиса стали достаточно узкие непосредственные целевые установки максимизации дохода (темпов экономического роста).

Одна из характерных тенденций глобального кризиса, как указывалось выше, - истощение запасов невозобновимых природных ресурсов. Хотя потребление основного энергоносителя - нефти - в Северной Америке, Западной Европе, Японии снизи­лось к 1984 году со времени нефтяного кризиса начала семи­десятых годов на 15%, тем не менее, эти три центра современ­ной цивилизации остаются основными потребителями нефти в ми­ре (57% мирового потребления). Если бы вся потребленная нефть добывалась на территории этих стран, в рамках единой экономической системы, можно было бы говорить о достаточной степени ответственности за ресурсопотребление. Но из 12,06 млрд. баррелей ежегодного потребления нефти указанными стра­нами производится на их территории лишь 3,79 млрд. (31%), остальное импортируется преимущественно из развивающихся стран. Если учесть, что на долю развитых стран приходится лишь порядка 10% мировых запасов нефти, можно говорить, что темпы потребления превышают допустимые с точки зрения гло­бальной ограниченности ресурсов. Годовое потребление в 17 % от суммарного запаса развитых стран значительно превышает допустимый годовой уровень (5%), определяемый размерами го­довой добычи на своей территории.

Конечно, не исключено, что в момент полного исчерпания нефти (по самым оптимистичным оценкам, не позднее середи­ны-конца следующего столетия по разведанным месторождениям при нынешних тенденциях роста) "вдруг" появится, как это обычно бывало, новый альтернативный энергоноситель. Тогда развитые страны займутся его разработкой, оставив своих быв­ших поставщиков нефти наедине с их трудностями. Подобно то­му, как были оставлены активные африканские поставщики сырья. Теперь они лишь объект нерегулярной гуманитарной по­мощи. Но от трудностей нынешних экспортеров отмахнуться бу­дет сложнее. Политически независимые нефтяные страны могут себе позволить иметь глобальное оружие.

С ресурсной проблемой тесно связана и демографическая. Демографический взрыв, по масштабам, конечно, нездоровый, вполне объясним трудностями обеспечения семьи в больших городах, возникших вокруг месторождений: "Некоторые бедные страны, в экономике которых преобладает сельское хозяйство, явно страдают от "недонаселения", а не от перенаселения. Для других стран проблема населения является в большей степени проблемой его размещения, а не проблемой общей численности: коэффициент миграции населения из сельскохозяйственных районов в города здесь зачастую вдвое выше общего прироста численности населения, а трущобы растут гораздо быстрее, чем сами города. Нельзя ожидать от мужчин и женщин сознательного ограничения своей семьи, если они знают, что из шести их де­тей пятеро умрут в возрасте до трех лет и если большая семья служит единственной защитой от безысходности и нужды в ста­рости."[79]. Естественно, высокий прирост населения поддерживается и за счет снижения детской смертности в ре­зультате импортных поставок продовольствия и медикаментов.

Таким образом, разрешение глобальных проблем экономического роста требует изменения модели поведения основных субъектов этого роста, а механизм этого разрешения должен быть основан на специфическом подходе к анализу эффективности, который учитывал бы не только и не столько непосредственные результаты производства, сколько косвенные и имел бы в связи с этим особое критериальное условие. Эта проблема особенно актуальна для современной экономики России, поскольку перспективы ее роста связаны либо с прев­ращением в полного сырьевого экспортера, либо с серьезной структурной перестройкой более совершенного типа.

Каким же должен быть критерий эффективности с учетом косвенных результатов производства? Представляется обосно­ванным следующее мнение: "Существование критерия оптималь­ности развития экономики постулируется и не подлежит доказа­тельству, но конкретный вид критерия обосновать трудно. В соответствии с принципом внешнего дополнения не все парамет­ры системы могут быть определены в пределах этой системы. Для этого надо рассмотреть ее в составе некоторой сверхсистемы. Критерий оптимальности относится к трудноопре­делимым параметрам экономической системы"[80].

Сверхсистемой же для экономики в рамках подхода, сформулиро­ванного в п. 2.2, считать полноценное присвоение в процессе хозяйственной деятельности тех благ, которые не воспроизводятся либо воспроизводятся с циклами, серьезно превышающими по длительности хозяйственные (скорость оборота капитала, овеществленного в материальных воспроизводимых ценностях), либо не воспроизводятся вообще. Полноценное присвоение – значит сохраняющее и расширяющее возможность присвоения непрямого, не меняющего формы благ, которая очень долго и трудно восстанавливается либо не восстанавливается вовсе.

Одним из первых явно выраженных указаний на необходимость перехода на подобный режим присвоения –воспроизводства явился первый доклад Римскому клубу Дж. Форрестера и Д. Медоуза. Доклад был сделан на основе результатов реализа­ции математической модели, учитывавшей глобальные процессы. Экспоненциальный рост основных показателей, в нее заложенных, - совокупного капитала, уровня запасов природных ресурсов, производства продовольствия, численности населения и деградации природной среды - привел их к следующим выводам:

"1. Если современные тенденции роста... будут продолжаться, в течение следующего столетия мир подойдет к преде­лам роста. В результате, скорее всего, произойдет неожидан­ный и неконтролируемый спад численности населения и резко снизится объем производства.

2. Можно изменить тенденции роста и прийти к устойчивой в долгосрочной перспективе экономической и экологической стабильности. Состояние глобального равновесия можно устано­вить на уровне, который позволяет удовлетворить основные ма­териальные нужды каждого человека и дает каждому человеку равные возможности реализации его личного потенциала"[81]. Количественное выражение перелома пагубной тенденции авторы увидели в необходимости "нулевого роста", условием которого являются неизменные величины капитала и численности населения при данном уровне технологий. И лишь технологи­ческие нововведения, отодвигающие пределы роста, позволяют увеличить и верхние пределы указанных величин.

Между тем высокая степень обобщения модели Форрестера - Медоуза не позволяет сделать пригодные для последующего принятия решений выводы, что, собственно, признается и сами­ми авторами: "Нам трудно представить себе, какие новые фор­мы общественного поведения возникнут в связи с угрозой ка­тастрофы, поэтому мы и не пытались смоделировать социальные сдвиги. Наша модель достоверна только для отрезка времени, заканчивающегося точкой, за которой прекращается рост и на­чинается коллапс."[82].

Угроза катастрофы не вызвала в мировой экономике значи­тельных технологических перемен, судя по тому, что тенденции роста и его последствий сохранились. Правда, научные споры вокруг причин глобальных проблем роста и способов их решения продолжались долгое время и идут доныне. Причем выводы дела­ются нередко противоположные: "...для большинства развивающихся стран окончание переходного периода (от аграрного хозяйства к первой фазе индустриального) еще очень далеко, особенно для тех, которые не признают необходимости посте­пенно, но в значительной степени снижать темпы роста числен­ности населения. Ведь не просто рост, а именно быстрый рост населения так осложняет вопрос об удовлетворении основных потребностей людей, не позволяя накопить капитал, необходи­мый для развития промышленного производства"[83]. Это мнение Э. Пестеля, второго докладчика Римскому клубу.

Он считал при этом также :"...нужно твердо понять, что удовлетворение материальных потребностей, включая основные жизненные нужды людей, не должно противоречить удовлетворению возникающих "новых" потребностей "постиндустриального общества", прежде всего в должном состоянии окружающей среды и экологических условий, обеспечении большей социальной справедливости, бережном отношении к основным невозобновимым ресурсам, новых взаимосвязях между работой, доходами и досугом при постоянно растущей производительности труда..."[84]. То есть решение проблем, вызванных экономическим ростом, Пестель видит не в ограничении пределов собственно экономической системы, а в ограничении рождаемости, т. е. в подавлении внешних для экономики факторов, ограничивающих экономический рост.

Противоположную позицию в данном вопросе занимал : "...необходим своеобразный налог на развитые страны в сумме порядка 20% их национального дохода на протя­жении, примерно, пятнадцати лет. При изменении положения слаборазвитых стран проблема избыточной рождаемости разре­шится относительно безболезненно, без варварских методов стерилизации... Человечество может безболезненно развиваться, только рассматривая себя в демографическом смысле как единое целое, как одна семья, без разделения на нации в каком-либо ином смысле, кроме истории и традиций. Поэтому в политике правительства, в законодательстве о семье и браке, в пропа­ганде нельзя поощрять увеличение рождаемости в развитых странах и одновременно требовать ее ограничения в странах менее развитых, получающих помощь. Ничего, кроме озлобления и национализма, такая игра не вызовет"[85].

Еще более радикальный вывод делает А. Кинг, второй председатель Римского клуба: "Обращенное к могущественным и богатым требование жить, показывая достойный пример, означа­ет, что они должны изменить свой образ жизни, методы производства, структуру потребления так, чтобы... эти новые формы позволили в грядущем столетии создать мир, устойчивый и на­дежный во всех отношениях..."[86]. Таким образом, Кинг, как и Сахаров, видит одну из причин глобального кризиса внутри индустриально и постиндустриально развитой экономической системы, а не за ее пределами.

Таковы проблемы измерения макроэкономической эффективности в условиях глобализации. Учитываются ли они в применяемых сегодня оценках конкурентоспособности стран? На каких принципах строятся эти оценки? Ответам на эти вопросы посвящен следующий параграф.

3.2 Методологические проблемы страновых сопоставлений

В этом параграфе остановимся на анализе наиболее распространенных подходов к оценке международной конкурентоспособности стран с тем, чтобы в итоге понять, чего в уже применяемых методах не хватает для того, чтобы анализировать хозяйственные аспекты глобальной конкурентоспособности стран.

Проблемы страновых сопоставлений – частный случай проблем статистических сравнений вообще. Как известно из правил статистического анализа, несопоставимыми обобщающие показатели продукции (как отдельных предприятий, так и экономики в целом) могут сде­лать не только меняющиеся цены, но и меняющийся набор вклю­чаемых в эти показатели продуктов. Особенно остро проблема продуктовой несопоставимости встает при анализе показателей за длительные промежутки времени, в течение которых многие товарные номенклатурные позиции исчезают из производства и рынка, а многие, наоборот, появляются. Поэтому для того, чтобы можно было сравнивать состояние экономики на разные моменты времени, необходимо учитывать в составе агрегированных показателей продукции сопоставимые наборы това­ров.

Особенно важно соблюдение отмеченных требований, предъ­являемых к экономико-статистическим показателям, в междуна­родных сопоставлениях, которые и являются краеугольным кам­нем возможного маркетингового анализа стран, предваряющего выбор того или иного варианта встраивания экономики страны в мирохозяйственные связи.

Затруднения, возникающие в процессе международных со­поставлений, в первую очередь связаны с несопоставимостью наборов товаров, включаемых в обобщающие показатели экономи­ческого роста. Эта проблема сходна с проблемой несопостави­мости объемных показателей продукции одной и той же страны за разделенные длительным промежутком моменты времени. Сходная проблема возникает при сравнении индексов цен. Нап­ример, если в странах Запада исчисление темпов инфляции ве­дется по всей номенклатуре ВНП (индекс-дефлятор ВНП), да еще учитывается динамика цен на землю, то в России, говоря об инфляции, чаще всего имеют в виду динамику потребительских цен (индекс потребительских цен), измеренную, к тому же, по весьма ограниченному набору товаров. В международных сопос­тавлениях макроэкономических стоимостных показателей для приведения данных к сопоставимому виду обычно используется индексный метод для товаров-представителей, что, безусловно, приводит к значительным погрешностям.

Кроме того, сравнения должны производиться в единых це­нах, чему препятствует наличие разных валют. Это требует до­полнительного пересчета всех стоимостных показателей в срав­нимую валюту (использования паритетов покупательной способности), что также не лишено погрешностей, поскольку ППС также рассчитываются по ограниченному кругу товаров.

В рамках Программы международных сопоставлений ООН, нацеленной на определение ВВП разных стран по паритету покупательной способности их национальных валют, берут 600-800 основных потребительских товаров и услуг, 200-300 основных инвестиционных товаров и 10-20 типичных строительных объектов. Затем определяют стоимость корзины этих благ в национальной валюте исследуемой страны и в долларах США. На основе установления ППС определяют покупательную способность той или иной национальной валюты. Для государств с переходной экономикой и развивающихся стран характерно, что ППС их национальной валюты превышает ее обменный курс, для развитых стран – наоборот, ППС чаще ниже обменного курса. Лишь в США курс совпадает в ППС, поскольку американские цены берутся в качестве базовых.

Названные проблемы скорее счетно-технического плана. Есть и более серьезное препятствие проведению международных сравнений. Даже если наборы товаров близки, это не значит, что последующее сравнение динамики реального объема произ­водства даст не лишенные смысла результаты. Один и тот же товар, но произведенный в разных экономиках, может быть признан потребителями одной страны, но не признан потребите­лями другой. В административной экономике продукция вообще не имела товарного характера, а потому большая ее часть ги­потетически вообще не могла иметь сбыта в рыночной экономи­ке. Вообще проблемы возникают при сравнении ВВП любых двух стран, особенно тех частей продукта, которые потребляются внутри страны, а не вовлекаются в мировую торговлю.

Таким образом, здесь мы приходим к проблеме одно­родности исследуемых статистических совокупностей, но только уже на уровне мирохозяйственных связей. Более корректным, хотя все равно не вполне корректным, будет сравнение экономики стран, близких по качеству экономического роста: США и Японии, Японии и Западной Европы, Западной Европы и США, стран "третьего мира" между собой. Кстати го­воря, найдутся ли страны-аналоги для России, еще неизвестно, поскольку в своем развитии она невероятным образом сочетала и продолжает сочетать державную мощь Запада с нищетой развивающихся стран.

Мы не зря остановились здесь преимущественно на анализе проблем, возникающих при исчислении и сопоставлении макроэ­кономических показателей. Дело в том, что более или менее унифицированная система статистической отчетности в государстве строится, так или иначе, под потребности государственного регулирования экономики. Поэтому отдельные предприятия систематически собирают и публикуют как раз ту информацию, которая впоследствии используется общегосударственными ста­тистическими органами для обобщения и анализа. Следователь­но, практикуемая в государстве система экономической статис­тики во многом влияет на качество информационного обеспече­ния политики регулирования внешнеэкономической деятельности страны.

Один из наиболее анализируемых страновых рейтингов – рейтинг производительности стран (Приложение 4). Показатель годовой выработки, на котором он строится, является одним из ключевых в характеристике экономического роста.

Вопросы, возникающие при анализе этой методологии сравнений, таковы: нужен ли экономической рост стране, является ли рост производительности в заданном формате расчета критерием конкурентоспособности национальной экономики?

Источниками экономического роста (и роста ВВП, в том числе) могут быть и интенсивные, и экстенсивные факторы. Уже одно это говорит о необходимости различать рост в США и рост в Корее. Нельзя одним показателем мерить два совершенно разных типа роста – надо переходить к анализу структуры ВВП и ресурсов его производства.

Постиндустриальный этап экономического роста, наступивший в начале 70-х гг., вообще характеризуется относительно низкими темпами роста ВВП[87]. Умеренные постиндустриальные темпы могут, согласно методологии этого рейтинга, стать основой для отнесения страны в категорию средне - или слаборазвитых. И наоборот, страны с растущей экономикой, но растущей в относительно худшем индустриальном варианте, оказываются вверху рейтингового списка.

С этой точки зрения, непонятно, как среди наиболее развитых стран оказался Бахрейн, в структуре производства которого львиную долю занимает нефть и нефтепродукты. Следовательно, второй вопрос – это качество экономического роста или критерий развития, отличный от экономического роста вообще. Является ли экономический рост единственным признаком развития? Судя по данному рейтингу - да.

Кроме того, оценка результата, достигнутого страной в последний год ее развития – еще не признак потенциала страны. Конкурентоспособность – это все-таки способность, а не просто овеществленный результат ее применения. Кстати говоря, не во всех достигнутых результатах в явном виде материализуется потенциал страны. Он может распределяться неявным образом на все создаваемые товары, но напрямую не просматриваться в их стоимости (а ведь именно к ней все, в конечном итоге, и сводится). Затраты на социальную сферу, на фундаментальную науку и т. п. могут материализоваться в налогах, которые являются составной частью ВВП, но сама величина налогов еще ни о чем не говорит: расходоваться собранные суммы могут по-разному.

Наиболее популярным страновым рейтингом является сейчас рейтинг конкурентоспособности стран, рассчитываемый Институтом совершенствования методов управления (Лозанна, Швейцария)

Таблица рейтинга стран за последние несколько лет представлена в Приложении 5[88], а система показателей, на основе которых он рассчитывается - в Приложении 6.

Это, безусловно, более сложная система расчетов, претендующая на полный охват качественных факторов развития, причем, что принципиально важно – декларируется оценка среды, которую создает страна для фирм: «именно в обеспечении фирм средой, которая имеет наиболее эффективную структуру, учреждения и политику, нации и конкурируют друг с другом. Конкурентоспособность наций и конкурентоспособность фирм — взаимозависимые концепции; разработчики рейтинга сосредотачиваются на первом. Он измеряет и сравнивает, как страны обеспечивают фирмы средой, которая поддерживает внутреннюю и глобальную конкурентоспособность фирм, работающих в их границах»[89].

Однако, этой декларацией многое и ограничивается. На поверку речь идет всего лишь о своеобразной «доске почета», место на которой страна «зарабатывает» на основе все тех же количественных сравнений. Автор методологии проф. С. Гарелли пишет: «Весьма важный строительный «кирпич» для определения порядкового номера — стандартизированная оценка для всех измерителей (критериев), которую мы называем «STD-оценка». Первый шаг в возведении в определённый ранг — вычислить STD-оценку для каждого измерителя (критерия), используя данные, доступные для всех стран. Затем мы подсчитываем очки для 250 используемых измерителей (критериев). В большинстве случаев более высокая оценка предпочтительнее, поэтому страна с самой высокой стандартизированной оценкой ставится на первое место, а с самой низкой — на последнее»[90].

Экономико-методологическая проблемность этого и подобных рейтингов заключается в следующем. В основе построения рейтинга лежит пресловутый единый стандарт, с которым сравнивается положение всех остальных стран. Такой подход был бы хорош при определении рейтинга фирм, торгующих на одном и том же рынке одной и той же продукцией. Если фирмы производят разную продукцию и торгуют на разных рынках, их сравнение по одному или нескольким укрупненным показателям уже может оказаться некорректными.

А страна – это не фирма: она не столько торгует, сколько создает условия для жизни и деятельности людей. Уже сами эти исходные условия изначально разные у каждой страны, хотя бы в силу различий в их территориальном положении, ресурсах и климате. Но самое главное, критерий эффективности деятельности разных стран не может быть одним и тем же, поскольку каждая страна в идеале должна сама определять значимые для нее результаты и сравнивать фактически достигнутое не столько с результатами деятельности других стран, сколько с собственными планами. Именно поэтому же страна сама решает, какие ресурсы и каким способом ей стоит привлекать, а какие нет. То есть единых стандартов привлекательности страны как места жизни и деятельности не может быть так же, как единых стандартов уровня жизни и экономического развития.

В основу оценки глобальной конкурентоспособности страны не может быть положено представление о стране как о фирме, прежде всего потому, что это противоречит пониманию страны как особой формы общности людей.

Если мы примем во внимание, что глобальная конкурентоспособность (см. п.1.3) – это способность страны не стать фирмой, а остаться страной, то в качестве базового критерия необходимо принять способность страны в условиях усиления процессов глобализации сохранить весь комплекс признаков страны, но никак не соответствие стандартам роста по каким-либо количественным показателям. Расти может фирма. В отдельных случаях ее рост может свидетельствовать о ее развитии. Развитие страны – гораздо более сложный процесс, за которым стоит продвижение вперед всей совокупностью страновых признаков, а не только производством, потреблением и т. п.

Существует и ряд частных существенных вопросов, касающихся критериев конкурентоспособности, закладываемых в основу этого рейтинга. Они звучат как «Общие правила мировой конкурентоспособности» (табл. 18).

Анализ критериев позволяет классифицировать их по трем группам:

§  соотносящиеся с авторским пониманием глобальной конкурентоспособности страны (около половины списка, подчеркнуты)

§  не соотносящиеся с ним (четверть списка, выделены курсивом)

§  нейтральные по отношению к нему (четверть списка, оставлены обычным шрифтом)

Не вызывают сомнения критерии, входящие в раздел «Управление»- в большей степени как раз, из-за того, что они относятся не к стране, а скорее к фирмам, функционирующим на ее территории.

Абсолютно позитивны критерии разделов «Инфраструктура», «Наука и технология», «Население». Что объединяет эти критериальные признаки? Можно сразу сказать – наличие качественных критериев, которые, конечно, требуют дополнительного определения и анализа способов оценки, но сами по себе вполне разумны.

Таблица. 18. Критерии мировой конкурентоспособности в понимании Института развития методов управления (Лозанна, Швейцария)

Группы критериев

I Внутренняя экономика

1.1 Производительность отражает добавленную стоимость в коротком промежутке времени.

1.2 Долгосрочная конкурентоспособность требует накопления капитала.

1.3 Процветание страны отражает её успешное функционирование в прошлом.

1.4 Конкуренция, направляемая рыночными силами, улучшает функционирование народного хозяйства страны.

1.5 Чем больше конкуренции внутри народного хозяйства, тем более конкурентоспособны её фирмы, вероятно, будут и за границей.

II Интернационализация

2.1 Успех страны в международной торговле отражает конкурентоспособность её народного хозяйства (при условии, что не имеется никаких торговых барьеров).

2.2 Открытость для международной хозяйственной деятельности улучшает функционирование народного хозяйства страны.

2.3 Международные инвестиции размещают экономические ресурсы наиболее эффективным во всем мире образом.

2.4 Основанная на преимущественном росте экспорта конкурентоспособность часто связана с нацеленностью на экономический рост в народном хозяйстве страны.

2.5 Поддержание высокого уровня жизни требует интеграции с международной экономикой.

III Правительство

3.1 Государственное вмешательство в деловую деятельность должно быть минимизировано, за исключением создания конкурентных условий для предприятий.

3.2 Правительство должно, однако, обеспечить макроэкономические и социальные условия, которые являлись бы предсказуемыми, и таким образом минимизировали внешние риски для хозяйственного предприятия.

3.3 Правительство должно гибко приспосабливать свою экономическую политику к изменяющейся международной среде.

IV Финансы

4.1 Финансы облегчают деятельность по созданию добавленной стоимости.

4.2 Хорошо развитый, интернационально интегрированный финансовый сектор страны поддерживает ее международную конкурентоспособность

V Инфраструктура

5.1 Хорошо развитая инфраструктура, включая функциональные бизнес системы, поддерживает хозяйственную деятельность.

5.2 Хорошо развитая инфраструктура включает также успешно функционирующую информационную технологию и эффективную защиту окружающей среды.

VI Управление

6.1 Конкурентоспособное соотношение цена/качество изделий отражает управленческие способности в стране.

6.2 Нацеленность управления на работу на долгом промежутке времени через какое-то время увеличивает конкурентоспособность.

6.3 Эффективность в хозяйственной деятельности, вместе со способностью приспосабливаться к изменениям в конкурентной среде, является неотъемлемыми признаками хорошего управления, решающими для конкурентоспособности предприятия.

6.4 Предпринимательство — решающий ресурс для хозяйственной деятельности в стадии запуска.

6.5 В более зрелом деле корпоративное управление требует навыка в интеграции и дифференцировании деловой деятельности.

VII Наука и Технология

7.1 Конкурентное преимущество может быть построено на эффективном и творческом применении существующих технологий.

7.2 Инвестиции в фундаментальные исследования и инновационную деятельность, создающие новое знание являются решающими для страны на более зрелой стадии экономического развития.

7.3 Долгосрочные инвестиции в НИОКР, вероятно, увеличат конкурентоспособность фирмы.

7.4 Невоенные частные/корпоративные инвестиции в НИОКР, вероятно, увеличат конкурентоспособность страны больше, чем государственные инвестиции в военные НИОКР.

VIII Население

8.1 Квалифицированная рабочая сила увеличивает конкурентоспособность страны.

8.2 Отношение к делу рабочей силы воздействует на конкурентоспособность страны.

8.3 Конкурентоспособность имеет наклонность увеличивать уровень ожиданий в отношении качества жизни.

В других разделах - где больше, где меньше - есть спорные критерии.

«1.2 Долгосрочная конкурентоспособность требует накопления капитала» – правило, вроде бы очевидное, но лишь в том случае, если накопление осуществляется в тех формах и в тех воспроизводственных цепочках, которые способствуют развитию страны. Как известно, советская экономика на протяжении всего своего исторического периода демонстрировала очень высокие темпы накопления, что не спасло ее от неизбежного краха в 80-е гг. Пропорции накопления были неадекватны потребностям и ситуации смещены в сторону ВПК, сырьевых отраслей, да и вообще были как бы «вне» каких-либо воспроизводственных цепочек, поскольку управление экономикой было построено на вертикальных, а не на горизонтальных связях. Между прочим, и накопление в развитых странах – не всегда позитивный процесс. Известно, что одной из причин экономических кризисов является перенакопление капитала, причем отрасли, формирующие потенциал накопления, страдают от кризисов более всего. Это также свидетельствует о неоднозначности данного критерия, рассматриваемого и включаемого в расчетную модель независимо от других. Кстати, учитывая названные в разделах 5, 7, 8 качественные критерии развития согласуются с этим количественным только в определенных случаях, когда инвестиционные проекты сосредотачиваются в инфраструктуре, экологии, науке и человеческом развитии. А это совсем не то же, что инвестиции в производственный основной и оборотный капитал.