Проблемы правового статуса иностранцев в условиях глобализации (стр. 5 )

В настоящее время страны-члены Организации экономического сотрудничества и развития, переводят развивающимся странам более 52 млрд. долл. в год по программе Официальной помощи развитию[45]. При таких масштабах, как было подсчитано, уровень благосостояния между промышленно развитыми и развивающимися странами выровняется, примерно, через 5 столетий. Для того, чтобы сократить этот период до обозримого срока (например, до двух поколений), потребуется значительно больший приток помощи. Ежегодный перевод в развивающиеся страны должен был бы составить около 80% их общенационального дохода, что в настоящее время не осуществимо.

Перечисляя те перспективы, которые вырабатывает человечество, имея благое намерение оказать помощь бедным странам, и тем самым предупредить нежелательную иммиграцию из них, следует напомнить о Всеобщей декларации о ликвидации голода и недоедания, одобренной резолюцией 3348 (ХХIХ) Генеральной Ассамблеи ООН 17 декабря 1974 г. В этом документе отмечается что: «острый продовольственный кризис поразил народы развивающихся стран, где проживает большая часть голодающего и недоедающего населения мира и где более двух третей населения всего мира производит примерно третью часть мирового продовольствия, является несоответствием, которое… чревато серьезными социально-экономическими последствиями. Основной обязанностью правительств является совместная работа в направлении увеличения производства продовольствия, а также более справедливого и эффективного распределения продовольствия между странами и внутри их». К сожалению, эта декларация так и не получила должной популяризации, хотя актуальность ее за последние 40 лет нисколько не снизилась.

Параграф 2 «Национальное государство как основной фактор определения гражданства физических лиц» возвращает исследование к проблемам, связанным с проблемами натурализации и миграции, выделяя в качестве главенствующего субъекта международного права государство с его суверенным правом на предоставление права гражданства, а также волеизъявлением в заключении и ратификации международных договоров, связанных с конкретными правами и свободами индивида.

В настоящее время национальные государства продолжают оставаться основой международных политических организаций, хотя уже сложилась сеть влиятельных негосударственных факторов, транснациональных частных и общественных связей, глобальных экономических союзов, дополняющих различные существовавшие прежде системы. По-прежнему актуальны слова, высказанные более ста лет назад А. Эсменом о том, что принцип преемственности сильнее всех перемен, государство по природе своей вечно, и юридическое существование его не допускает никакого перерыва[46].

Действительно, наблюдается известное уменьшение управленческого потенциала государства, особенно на уровне макроэкономики. Однако сохранение ключевой роли государства не подлежит сомнению, ибо только оно – через сотрудничество с другими государствами – обеспечивает условия для осуществления сколько-нибудь эффективного международного управления. Одной из причин, по которой национальное государство сохранится как важная форма политической организации, является его монополия на разработку, принятие и реализацию законов на контролируемой территории.

Идея всемирного гражданства, будоражащая человеческие умы на протяжении всей истории мыслящего человечества, в давние времена была связана с призывом к миру. И. Кант отмечал, что «идея права всемирного гражданства есть не фантастическое или нелепое представление о праве, а необходимое дополнение неписаного кодекса государственного и международного права к публичному праву человека вообще и потому к вечному миру»[47]. Высказанное великим идеалистическим мыслителем пожелание с тех пор трактуется по-разному учеными-юристами. Но уже в начале ХХ века русский ученый подчеркивал: «Всемирное государство, или даже простирающееся на целый материк, должно быть призвано несостоятельным с точки зрения не только международного права, но и государственного, ибо оно всегда носит зародыши к распадению в себе самом …Оно непрочно и нежизнеспособно, ибо в нем нет места политической свободе»[48].

Применительно к нынешнему времени можно привести слова И. Валлерстайна, который отмечает, что «мир эволюционирует к новому структурному порядку, который может быть будет лучше, а может быть нет, чем современная система, но, несомненно, будет иным»[49]. Глобальность происходящих в мире процессов требуют от суверенных государств усиления их взаимозависимости на международном уровне, а в национальной практике более тесного сочетания национального и международного права. Декларация тысячелетия ООН 2000года определила основы мирового порядка в период глобализации. Главы государств и правительств взяли на себя ответственность за утверждение прав человека не только в своих странах, но и в мире в целом. Позитивные итоги глобализации должны служить во благо всем государствам. Особое значение при этом придается положению о верховенстве права в международных и внутренних делах государств.

В параграфе 3 «Глобализация как правовое понятие» отмечается, что задача, определяемая называнием работы, предполагает дать юридическое обоснование глобализации, как междисциплинарному исследованию[50], в комплексном рассмотрении с другими отраслями науки, особенно с экономикой, историей, филологией и философией. При этом, в первую очередь(при очевидной связи глобализации с экономикой), важно учесть, какие же периоды формирования мирового[51] хозяйства, выделяются в экономической теории. Следует отметить, что в рамках проводимого исследования, эти периоды в значительной степени соответствовали анализу правовой базы (как в международном, так и в национальном), посвященному правовому статусу иностранцев.

Как правило, выделяют четыре периода формирования мирового хозяйства. Первый – доиндустриальный, для второго периода характерна индустриальная стадия производства (основные черты ее - распад замкнутых натуральных хозяйств, всестороннее развитие рыночных отношений, внешней торговли и т. д.). Третий этап наступает на рубеже XIX – XX веков и характеризуется возникновением всемирной системы хозяйства. В качестве особого этапа развития мирового хозяйства выделяют систему социализма и освобождение большинства стран Азии и Африки от колониальной зависимости. Процесс формирования мирового хозяйства, по мнению ученых, не завершен[52].

Для четвертого этапа характерны следующие тенденции: международное сотрудничество на основе материальной заинтересованности, рост глобального рыночного пространства, развитие совокупности мирохозяйственных отношений, интернационализация производства[53]. Таковы этапы развития экономики в историческом аспекте. Следует отметить, что приблизительно эти же периоды можно условно проецировать на периодизацию эволюции права в мировом масштабе.

Начать толкование термина «глобализация» необходимо с определения самого понятия. Принято считать, что юридический термин – это слово (или словосочетание), которое употреблено в законодательстве, является обобщенным наименованием юридического понятия, имеющего точный и определенный смысл, и отличающийся смысловой однозначностью, функциональной устойчивостью[54]. Несмотря на отсутствие юридического понятия «глобализация», употребление его можно найти как в международно-правовых источниках права, так и в национальных правовых актах[55].

Предполагается, что подход философов и представителей профессионального знания (юристов) недостаточно строг и единообразен для определения специфики термина[56]. Истина – в совмещении лингвистического и собственно юридического подхода[57]. В силу сказанного, юридическое толкование термина глобализация подразумевает использование одного из методов философско-лингвистического направления[58], имеющего непосредственную связь с современной теорией права.

I. Основы современного толкования понятия «глобализация» коренятся в глубине прошлых тысячелетий. Следы слова «глобализация» мы находим в лингвистике, истории, философии, праве (юриспруденции). Истоки филологические: Ряд словарей латинского языка дает нам толкование этого слова (вернее – корня, сути его). Globo – округлять, собирать в кучу, нагромождаться. Globositas – шарообразность, сферичность. Globus – это, действительно прежде всего шар, но не только globus terrae (Земли), но и globus solis et lunae(Солнца и Луны), а также globi in caelo (метеоры), что приоткрывает нам космический смысл этого термина, относящегося не только к планете Земля[59]. Annus glomerans – круговращение года[60]. Имеется еще одно его значение - glomeratim – уплотняя; glomero – свертываю, скручиваю[61]. Можно сделать вывод, что значение слова многозначно, применимо в различных областях научных знаний - от географии, до физики и астрономии.

Следует указать на почти равнозначное латинскому использование этого слова в славянских языках. «Глеба» - это «земля», «почва» в белорусском, украинском, польском и других славянских языках[62] (также «глина», как «земля» у чехов[63], и другие производные от корня этого слова)[64]. Но это фиксируется позднее, так как славянские письменные источники датируются более поздним временем, чем латинские (римские). Сходство подтверждается общими корнями различных ветвей индоевропейской семьи языков[65]. В древние времена словарный запас людей, составляющих индоевропейские племена, не был столь богат, как современные европейские языки, подвергшиеся на протяжении многих веков развитию, смешению, заимствованию. Итак, слово «global» пришло к нам, как письменно закрепленное понятие, связанное с землей в планетарном значении (то, что было уплотнено космосом в форме шара – Е. С.) из индоевропейских языков.

Во времена Древнего Рима, да и в последующие века, понятие «globo» не претендовало на столь большую популярность, какую оно получило в наши дни, извлеченное из вековой пыли мертвых языков. Для того, чтобы Римское государство было способно успешно вести завоевательные походы, оно неизбежно должно было быть организовано само изнутри.

Истоки правовые: Народ Рима не только выработал язык, доступный для понимания, ставший основой большинства современных европейских языков, но также еще в V в. до н. э., после упорной борьбы в период становления Республики, потребовал у своих правителей и первосвященников дать им писаные, ясно выраженные законы (Законы XII таблиц). Именно древние времена послужат нам иллюстрацией к первому этапу правовой глобализации. Этот период знаменателен не в меньшей степени, чем лингвистическим разнообразием применения понятия globo, закреплением за словом iustitia современного его значения.

1. «Право», - это слово в русском языке имеет однозначным такие понятия, как «правда», «верно», «справедливо». Мы говорим: «право слово», «правдивый», «праведный», подразумеваем и другие столь же позитивные значения. Но, в русском толковании слова «правда» есть прямая аналогия с древним значением понятия «ius» у римлян, которое означало также «справедливый».

Mos, moris – переводится как обычай[66], нрав (отсюда - мораль, но - аморальный). Обычай (mos, mores), закрепленный многовековым повторением религиозного процесса, во многих случаях становится нормой ius, т. е. правом. Действительно, долгое время такие понятия как aequitas, religio, sancta, mores (приближенные к ius) использовались для обозначения не совсем однозначных, но сходных, категорий, служивших регулированию общественных отношений в Древнем Риме. К сожалению, подробное изучение семантических заимствований этих понятий не входит в предмет нашего правового исследования. Итак, ius – это «справедливость», «эквивалент», «равновесие»[67]. Это, можно сказать, «прародитель» закона, вышедший из недр религиозных правил (норм) римских первосвященников.

Общеизвестно, что большинство народов проходит в своем развитии эту фазу - религиозного обычая, не отделенную, а напротив, непосредственно связанную с первыми правовыми формами управления обществом[68]. Большое значение обычая, как позитивной формы организации и существования архаического общества, не вызывает сомнения. Обычай являющийся также в настоящее время одним из источников международного права, оставался значимым на протяжении длительной цивилизованной истории человечества. Именно древний обычай, санкционированный религиозными нормами, в последующем нашедший свое закрепление в писаном законе[69], и может быть назван, свойственным всем народам, глобальным, этапом формирования права, юриспруденции в современном ее значении. Выводом является тезис с том, что первый этап правовой глобализации включает в себя доисторический или раннеисторический период развития человеческого сообщества, период использования обычая. Это, можно сказать «прото-право». Право (обычай) жить в обществе, где существует закрепленная определенным способом система общественных отношений, - это инстинктивное стремление обезопасить себя свойственно всем народам, существующим на земле. Инстинкт самосохранения является побудительным мотивом при соблюдении должного порядка в государстве, обществе и в международном общении (например, с иностранцами – дипломатами, купцами и т. д.). При этом сложно отрицать наличие такой закономерности мирового развития, как образование государств, совершенствование их форм и институтов.

2. Второй этап правовой глобализации связан с выделением (закреплением) закона, как основной нормы (писаной) поведения населения к тому времени уже территориально более или менее четко ограниченных государств. Принятие в государстве законов в качестве норм поведения также подтверждает стремление ограничить порок, соблюсти порядок, обеспечить определенную степень безопасности каждого человека, т. е. цель закона – обуздать (ограничить) произвол. Подавляющее большинство народов мира также прошло этот этап общественного развития[70], что доказывает неизбежность и глобальность появления позитивного, ясно выраженного права, закрепленного законом.

Закон, вернее, законы, разнообразные, регулирующие многие стороны жизни, прокладывали себе путь нелегко даже в Европе V - XVII веков н. э. Законы не были совершенны, они подвергались изменениям, отменам, они просто могли не выполняться в полной мере, не существовало механизма контроля за их соблюдением, процесс правотворчества в современном понимании отсутствовал, все было отдано на волю правителя. Но цель законов феодального общества, направленная на обуздание зла, на его наказание, в определенной степени достигалась. Период же средневековых инквизиций в Европе (особенно в Испании), есть то время, когда происходит откат от закона. Он неясен и неопределенен, этот период произвола и умаления человеческого достоинства. Тайные суды, инквизиции, пытки и казни – такие стороны жизни не могли длиться долго. Контрреформация терпит поражение и от светской власти и от народа.

3. Третий этап правовой глобализации - конституционный начинается в Америке и в Европе в XVII - XVIIIвеках принятием деклараций, основным лозунгом которых стали свобода и равенство всех людей. В Декларации прав человека и гражданина, принятой во Франции 26 августа 1789г., первые были провозглашены в качестве цели государства «неотъемлемые и священные права человека»(п.1,2).

Конституционализм, как основной фактор глобализации мирового сообщества (т. е. сплочения и организации в правовом аспекте), продолжает развиваться и совершенствоваться в настоящее время. Человечество, (нации), в еще большей степени инстинктивно старается обезопасить себя минимальным сводом юридических норм – основным законом – с целью концентрации ясных, понятных, непротиворечивых, имеющих верховенство над другими законами, правилами. В настоящее время провозглашающие свою независимость государства также прокламируют свой государственный строй в русле конституционализма, что подтверждает факт того, что конституционализм является третьим этапом правовой глобализации.

4. Вопрос о признании международного права (как и самих идей о его верховенстве над национальным законодательством государств, подчеркиваю – не конституции, как основного закона) в качестве глобализирующего фактора, т. е. четвертого этапа правовой глобализации – предлагается оставить в качестве дискуссионного. При этом следует учесть, что основной старт претворения в жизнь идей международного права мир получил после Второй мировой войны, когда конституционализм имел достаточно прочную основу практической реализации. В некотором смысле можно утверждать, что основные права, а также (институты) международного права были частично позаимствованы у национального права (которое в концентрированной форме уже включало в себя необходимый их перечень), а затем перенесены в область международных отношений.

Осталось только многократно «по восходящей» развивать каждое из этих прав, придавая им форму конвенций, пактов, деклараций[71]. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966г.; Международный пакт о гражданских и политических правах 1966г.; Конвенция о свободе ассоциации и защите права на организацию 1948г.; Конвенция о политике в области занятости 1964г.; Конвенция о политических правах женщин 1952г.; Декларация прав ребенка 1959г.; Конвенция о сокращении безгражданства 1961г. и многие другие международные документы дают подробное толкование прав, ранее включенных в конституции различных государств мира, тем самым, ориентируя национальное законодательство на достижение еще больших идеалов справедливости. Можно отметить, что это движение «по восходящей» осуществляется и поныне, но с уклоном в тематику международной безопасности[72].

По прошествии более чем десяти лет со дня принятия Конституции России 1993г., где провозглашается, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы» (ч.4 ст.15), представляется не столь актуальным вопросом определение проблем соотношения национального и международного права. Взаимовлияние двух отраслей права, не вызывает сомнений, но все же главенствующая роль остается за суверенным правом государства выбирать и актуализировать те или иные стороны международного сотрудничества.

Постановка вопроса о том, глобально ли международное право, нелогична. Нет и не было ничего более глобального, по своей сути, чем необходимость соблюдения норм (обычаев) международного права, которое является основой международного порядка. Несмотря на порой справедливую критику в адрес Организации Объединенных Наций со стороны отдельных государств и политиков, ей нет альтернативы. Это организация глобальная, объединяющая (United) интересы разных государств и народов мира. Это, своего рода, парламент народов (Nations) планеты Земля. При этом возникает вопрос: глобальна ли ООН? Безусловнонациональном законодательстве. международного права, а о заинтересованности в международном (региональном) сотрудничестве, о фо, так как в большей или меньшей степени, но сплачивает государства и народы мира в решении существующих глобальных проблем. Глобальны ли правовые решения, принимаемые в рамках этой универсальной организации? Они должны быть таковыми. Но механизм принуждения, в частности силовой, как и «несиловой», как показывает практика, несовершенен[73]. Может ли ООН, взять на себя функции глобального управления? Организация Объединенных Наций такими полномочиями не наделена. Среди целей ООН- поддержание международного мира и безопасности(ч.1 ст.1), развитие дружественных отношений между нациями(ч.2 ст.1), международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера, поощрение и развитие уважения к правам человека (ч.3 ст.1). ООН преследует цель быть центром для согласования действий наций в достижении этих общих целей (ч.4 ст.1 Устава ООН).

Рассматривая два уровня интеграционных отношений в международном праве (которые в идеале оба «работают» на глобализацию, как фактор сплочения) - региональный и универсальный, - следует заметить, что при существующем разрыве между универсальным уровнем правового регулирования и национальным, смягчить эту проблему, призвано региональное право, которое, по сути, также международное, но более понятное, природное(естественное), управляемое, служащее решению вопросов интернационализации права сходных в культурном, экономическом и других аспектах государств. Региональный уровень, как наиболее «осязаемый» и востребованный в мире, представлен международными организациями, объектом деятельности которых могут быть совместная безопасность, экономическое, социальное, культурное сотрудничество и другие. Возможность создания и деятельности региональных организаций подразумевает заключение ряда международных соглашений между, как правило, территориально соседствующими государствами в экономике, политике, культуре, безопасности и других областях. Чем ближе государства друг другу в экономическом, политическом и культурном развитии, тем больше сторон сотрудничества могут охватить созданные ими международные организации, тем больший аспект прав человека может быть охвачен ими. При этом значение имеет совместимость национальных правовых систем указанных государств.

Но даже в этом случае следует вывод не о верховенстве международного права, а о заинтересованности(вернее, о соблюдении национального интереса) в международном (региональном) сотрудничестве, о необходимости совершенствования форм и механизма реализации этих решений в национальном законодательстве отдельных государств. Участие государства в международных организациях также связано с определенными условиями. Так, Российская Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, если это не ограничивает права и свободы человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации(ст.79 Конституции РФ). В этой конституционной норме также содержится ограничение, которое указывает на четкие рамки международного взаимодействия, связанные с невозможностью ограничения прав человека.

Перспектива заключения международных договоров в рамках регионального сотрудничества основывается на национальном (конституционном) праве, которое непосредственно отвечает за проблемы национальной безопасности. Между тем, международное право (в международных конвенциях и договорах), в свою очередь постоянно ссылается на уважение национальных интересов заключающих соглашение государств. Проблемы вступления государств в международные экономические, финансовые организации, вопросы заключения соглашений с транснациональными корпорациями (тнк) - ТНК, в этих и других вопросах последнее слово также остается за национальным государством. Это те аспекты, которые касаются иностранных (или международных - интернациональных) юридических лиц (организаций). Соответственно решается вопрос с людскими ресурсами: государство в праве отказать другому государству (или международной организации) в разрешении на работу на своей территории его представителям, иностранным советникам в сфере экономики, права и государственного строительства, зарубежным научным кадрам, врачам и общественным деятелям. И чем прочнее суверенитет государства, тем эффективнее решается проблема миграции любого уровня на его территории. Но, как показывает практика, в настоящее время решать эти вопросы сложно, особенно в пределах ЕС, хотя проблемы миграции (как одной из составляющих проблему безопасности) изъяты из прерогативы коммунитарных структур (ст. III Договора Конституции для Европы), государство вправе водить собственные ограничения на границе в целях безопасности[74].

Несмотря на макроэкономический уровень развития ЕС (а это единственная организация в мире, которая «дорастает» до экономического макроуровня[75]), о глобальном экономическом участии этой региональной организации в мировой экономике нет речи(соответственно, это не оформлено правом), реально и юридически закреплено только региональное экономическое сотрудничество и способы его реализации.

Относясь критически к идеям некоторых ученых заменить международное право «транснациональным правом», «мировым правом», «глобальным правом», подчеркивал, что подобные тенденции носят схоластический характер и не воспринимаются практикой[76]. Наличие же подобной тенденции в правовом регулировании международных связей, подразумевает всего лишь необходимость активного подключения отраслей национального права к регулированию международных связей, а также их нарастающее взаимодействие с международным правом. Очевидно, что без провозглашения в национальном законодательстве каждого государства идеи верховенства(ясно выраженного) международного права, сложно утверждать о примате международного права в глобальном масштабе. По сути, безусловного торжества международного права мы не наблюдаем даже в праве Европейского Союза, как в общем (коммунитарном), так и национальном.

Анализ зарубежных конституций показывает, что ссылки на международное право делаются достаточно осторожно. Так, Конституция Италии 1947г. ссылается на основные принципы международного права (ст.10); Федеральная Конституция Швейцарской Конфедерации в ст.5 подчеркивает, что Конфедерация и кантоны соблюдают международное право; действующая ныне Конституция Испании указывает на необходимость истолкования национальных правовых норм в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, а также относящимся к ним международными договорами и соглашениями, ратифицированными Испанией.

Примеры, приведенные выше дают нам представление о европейском конституционном видении проблемы. Что же касается возможности включения в конституции иных регионов мира ссылок на международное право, то, например, в преамбуле Конституции Бразилии содержится небольшая ссылка на обязательства в отношении мирного разрешения споров в международных отношениях, особый акцент делается как раз же на региональной интеграции народов Латинской Америки с целью образования Латиноамериканского Сообщества наций (ч. х, ст.4).

Кроме того, эффективность международного права заключается не только в провозглашении его верховенства, сколько в возможности реализации этой правовой идеи на национальном уровне. Следовательно, сложно утверждать, что мировой пятидесятилетний период процесса закрепления норм международного права завершился полным его торжеством. Существующие глобальные проблемы – безработицы, бедности, голода, национальной и религиозной неприязни, вооруженных противостояний, ухудшающейся экологии и многие другие, свидетельствуют больше о возрастающих огромных перспективах решения совместными усилиями государств мировых бед, чем о приближающемся веке международной солидарности.

II. Завершив краткое, определяемое объемом заявленной главы, описание этапов правовой глобализации(которые в целом соответствуют таким источникам международного и конституционного права, как обычай, закон и договор[77], а также условно приняв мнение, что Конституция также договор «par exellens» между народом и властью[78]), представляется необходимым в тезисной форме сделать основные выводы.

Тезис первый. Теоретические выводы ученых, работавших над проблемой глобализации в различных областях науки, а также настоящее исследование позволяют подвести итог и дать определение глобализации, которая есть длительный, насчитывающий многовековую историю, процесс усвоения населением мира позитивных идей справедливости, добра, всеобщего блага (всего того, что в наше время именуется комплексом прав и свобод человека, то, что сплачивает людей, за что они борются) в областях экономики, политики и других сферах общественных отношений, в дальнейшем получивших нормативное закрепление, как в национальном законодательстве государств, так и в международном праве.

Общепринято, что каждая область общественных отношений в сфере экономики, финансов, политики, экологии, а также проблем войны и мира, должны регулироваться правом. Это относится к сфере внутригосударственных и международных отношений. Аналогичный вывод содержится у профессора-экономиста : «Мировая экономика как система не может успешно эволюционировать без определенного порядка, базирующегося на нормах международного публичного и частного права, регулирующих отношения в хозяйственной сфере между государствами, экономическими объединениями, юридическими и физическими лицами. Действенность установленных норм обеспечивается как самими государствами, так и коллективными формами контроля за соблюдением международного права, которыми занимаются различного рода международные организации»[79].

Правовое видение проблемы несоответствия понятия «глобализация» принципам легитимности, сводится к тому, что в современных условиях обширности, всеобъемлемости и взаимозависимости различных областей и сфер человеческого бытия не может быть правового вакуума, нет отношений, нерегулируемых правом (как национальным, так и международным). Появление какой-либо новой отрасли теоретической науки, либо практически-возникающие новые взаимоотношения субъектов непременно призывают юриспруденцию к регулированию этой новой области.

Юриспруденция, относящаяся к области гуманитарных наук, как воздух, проникает во все сферы человеческой жизни, правильно (в силу своего природного предназначения, в противном случае это не право[80]) их регулируя, ко всеобщему благу, без каких-либо эксцессов и с большой экономией средств (т. е. минимизирует затраты). Эта та же глобализация – сплочение, экономное решение возможных проблем.

Глобализация – это сугубо позитивное в своей цели движение, смысл которого сводится к достижению Добра. писал о том, что глобализация, призвана принести благо[81]. Глобализация может быть только позитивной, как позитивно и морально само право (особенно международное)[82]. Можно сказать, что даже в случае появления коллизии (или сомнения), решение должно быть вынесено в пользу позитива. In dubio pro reo – в случае сомнения в пользу обвиняемого. В части3 статьи 49 Конституции Российской Федерации содержится аналогичная, пережившая 25 веков норма: неустранимые сомнения трактуются в пользу обвиняемого.

Решение проблемы видится в укреплении самого государства, его власти, его государственных институтов и механизмов государственного регулирования, т. е. всей атрибутики конституционного права. Такие понятия как «уважение государственного суверенитета», «соблюдение национального интереса», «реализация концепции национальной безопасности» являются краеугольными во всей системе как национального, так и международного права.

Несмотря на обоснованную обеспокоенность, национальные государства остаются основными субъектами международного права. Идеей государственности начинается цивилизованная правовая история человечества, его писаная история. Отсюда следует вывод о том, что единственным реальным и эффективным фактором воздействия на правовые процессы как в сфере национального, так и международного права остается сильное государство, с его законами и суверенным правом относиться к проживающим на его территории людям в рамках должного уважения к их правам и свободам.

Следовательно, проблемы правового статуса человека в условиях неизбежности тенденции мирового сообщества к усвоению позитивных идей для достижения всеобщего блага, в масштабах каждого государства и мира в целом, заключаются в регулировании национальным (конституционным) правом с учетом, имеющихся универсальных ценностей, определенных в международных правовых источниках, но с преобладанием интересов самого государства, обязанного в силу своего суверенитета обеспечивать интересы национальной безопасности.

В ЗАКЛЮЧЕНИИ подводятся итоги исследования и формулируются предложения и теоретические выводы о значимости международно-правового сотрудничества государств в области прав человека, с учетом национальных интересов каждого отдельного государства, во благо достижения всеобщего мира и гармоничного сосуществования его народов.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих научных работах:

1.  Монография: «Международно–правовые проблемы гражданства стран СНГ и Балтии в свете европейского опыта». М., 19п. л.;

2.  Монография: «Международно-правовые проблемы гражданства стран СНГ и Балтии в свете европейского опыта» (изд. 2-е дополненное). М., 2001г.- 23 п. л.;

3.  Монография: «Европейское гражданство – множественное в едином». М., 2001 г. – 15 п. л.;

4.  Монография «Проблемы правового статуса иностранцев в условиях глобализации» М., 20п. л.;

5.  Монография «Глобализация как правовое понятие (к постановке проблемы)». М., 2007, изд.2-е –М., 2008 – 10п. л.;.

6.  «Европейское право». Учебник. М., СГА, 2008.-17 п. л.;

7.  Проблемы гражданства в связи со вступлением России в Совет Европы. // Вестник МВД России.1998. № 4. –0,5 п. л.;

8.  Две стороны двойного гражданства. // Щит и меч. Газета МВД. 1998,№70 (630). –0, 25 п. л.;

9.  Гражданство Союза Беларуси и России и европейский интеграционный опыт. //Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. 1999, №4. – 1 п. л.;

10.  Конституционное регулирование проблемы гражданства в странах Латинской Америки и Испании. // Материалы круглого стола «Современные проблемы формирования гражданского общества в странах Латинской Америки». М.: Институт Латинской Америки РАН. 9 июня 1999 г. –0,5 п. л.;

11.  Соотношение Закона о гражданстве Республики Беларусь 1991 года и Европейской конвенции о гражданстве 1997 года.// Юстиция Беларуси.1999, № 3. –0,5 п. л.;

12.  Опыт Совета Европы в решении проблемы многогражданства. //Право и жизнь.1998, № 15. –0,5 п. л.;

13.  Россия в Совете Европы – осуществленная мечта западников или начало поворота к Востоку? // Материалы международной научно – практической конференции «Право и циклы». Ставропольский университет. 11 –14 октября 1999 г. – 5 п. л.;