Изучение рукописей Мертвого моря (стр. 4 )

По мнению израильского археолога И. Хиршфельда, поскольку скамейкоподобные выступы в вестибюле были так низко, нельзя предполагать, что они использовались как места для сидения, но скорее для хранения керамических сосудов, которые могли находиться тут для хранения или для продажи. Выступы, построенные вдоль обоих стен и потолок комнат был покрыт тонким слоем штукатурки, что делало помещение непроницаемым для влаги. Эти сведения позволяют предположить, что комнаты в течение более позднего, Иродианского периода использовались для хранения производимой керамики или масел или благовоний.

Возможна иная интерпретация и других помещений. Так, например, небольшие по размеру комнаты могли быть предназначены дли хранения овощей или разного рода продукции.

Ученые, придерживающиеся кумрано-ессейской гипотезы, часто указывают на многочисленные ритуальные ванны как свидетельство особенного благочестия жителей. Однако если во время раскопок Р. деВо число ритуальных ванн еще могло считаться исключительным, то сегодня, после многочисленных раскопок и изучения других поселений периода Второго Храма исследователями делается вывод, что число ванн в Кумране не является слишком большим. Например, по сравнению с комплексом раннеримского времени, расположенным рядом с Шхемом. Будучи меньше, чем Кумран, площадью 2,800 куб. метров, это поселение содержит 4 ритуальные ванны разных размеров. Во время раскопок на горе Хеврон, археологом Д. Амитом было открыто несколько поселений с двумя или тремя ритуальными ваннами, а также большие общественные ритуальные ванны, которые, как он считал, были построены для путешественников, идущих в Иерусалим. Во время позднеэллинистического и раннеримского периодов в Гиркании было 3 ритуальные ванны, в Масаде – как минимум 15, а в дворцовом комплексе в Иерихоне их было более 30. Из этого следует, что количество ванн в Кумране вовсе не исключительно, и не может свидетельствовать о какой-либо выдающейся набожности жителей, наоборот, а вполне нормально и соответствует принятому в то время во всех домах, владельцами которых были богатые иудейские евреи[88].

Интересен вопрос о количестве людей живших в данном поселении. Учитывая продолжительность существования кумранского поселения, количество захоронений и средний возраст жителей Кумрана (между 30 и 50 ) определяемый на основании исследования скелетов, Р. де Во было сделано предположение что в наиболее цветущий период население кумранской общины не превышало 200 человек. Результаты подсчетов обитателей Кумрана, сделанные учеными, очень сильно отличаются друг от друга. Ж. Милик предполагает, что там жили 150 – 200 человек, Броши называет 120 – 150 человек. С другой стороны, Хамберт считает, что в Кумране жили постоянно только 10-15 человек, Дж. Пэтрич в последней статье 2000 г. называет цифру 30 – 50 человек. Стегманн предлагает подобное же утверждение[89].

В среднем, современные исследователи указывают, что в Хасмонейский период Кумран населяло 30-50 человек (по Голбу гл1). Эти данные следуют прежде всего из размеров поселения и идентификации внутренних помещений. Поскольку небольшие размеры здания очевидны, Роланом де Во было сделано предположение, что сектанты проживали в отдельных келиях или шалашах, на некотором отдалении от «сектантского центра», и приходили сюда для совместной работы и общих трапез, по аналогии со средневековым монастырем. Такое предположение, однако, требовало археологического подтверждения. В первой половине 1990-х Джозеф Пэтрич и другие израильские археологи пытались исследовать близлежашую к Кумрану территорию на предмет обнаружения сети тропинок, которые могли связывать уединенные жилища кумранских отшельников со зданиями основного комплекса (в средневековых монастырях всегда была подобная сеть дорожек от келий до церкви и трапезной), как предположил Р. де Во. Но никаких следов тропинок от гипотетических шатров и палаток отшельников найти не удалось. Следы подобного рода обычно хорошо сохраняются в пустыне и известны археологам: так, например, временные стоянки бедуинов без труда определяются даже спустя столетия. Кумран же был заселен не временно, а около двух веков, однако никаких следов живших поблизости обитателей там нет. Следовательно, только те, кто мог находиться внутри стен, жили в Кумране — т. е. одновременно не более 50 человек. Таким образом, исследователями делается вывод, что картина нарисованная отцом Р. де Во, описывающая сотни насельников, должна быть сегодня серьезно скорректирована (Wise, Abberg, Cook 23),

2.3.2. Кумран как место создания и переписывания рукописей.

Ключевым моментом в интерпретации Кумрана как поселения общинников, в котором были созданы и переписаны рукописи, найденные в пещерах, является идентификация одного из помещений Роланом де Во как «скрипториума» (т. е. места для переписывания рукописей, по аналогии со средневековым монастырем). Этот вывод был сделан на основании реставрированного де Во из мелких кусков гипсового стола в метров длиной и 0.4 м. шириной и 0.5 м высотой, а также сохранившиеся 2 чернильницы из бронзы и глины со следами чернил. Два других реставрированных стола, найденные в этом помещении отличаются тем, что имеют на своей поверхности чашеобразные выемки. Было сделано предположение, что эти выемки наполнялись водой длят ого, чтобы писцы совершали в них ритуальное омовение рук, когда в процессе переписки они встречали в священном тексте выписную палеоеврейскими или финикийскими знаками тетраграмму YHWH, т. е обозначение имени Бога(Амусин, стр2See de Vaux, L'archeologie, p. 80; Archaeology and the Dead Sea Scrolls,

p. 103.

де Во помещения для переписывания рукописей получило пристальное внимание ученых всего мира. А. Дюпон-Соммер писал: (Dupont-Sommer, Essene Writings (1961), p. 63.)«..остатки скриптория были открыты, (в помещении найдены) части очень длинного узкого стола... и части одного или двух более коротких столов. Они были несомненно письменными столами, так как две чернильницы были найдены в том же самом месте.... Кажется поэтому, что это было местом, в котором были скопированы свитки из пещер. Копировщики, которые склонялись над этими столами и опускали свои перья в эти чернильницы, не были... обычными светскими писцами.... Нет, копирование ессейских книг, которые были секретными и священными, производилось специальными писцами которых нанимали из числа членов секты».

Подобное заключение, основанные на обнаружении трех разбитых на мелкие части плоских камней и нескольких чернильниц, было оценено некоторыми исследователями как поразительное из-за его совершенной необоснованности фактическими данными.(Голб, стр28).

Важно отметить, что рассуждая о назначении кумранского поселения и давая названия отдельным помещениям, первые археологи а вслед за ними и другие исследователи Кумрана пользовались терминами и понятиями средневекового католического монастыря. Так, в частности были названы комнаты, далее упоминающиеся в исследовательской литературе не иначе как «трапезная» и «скрипториум». В частности на это указывают М. Уайз и М. Абберг, отмечая, что «команду по раскопкам возглавлял и в ней преобладали католические священники. Не остается ничего другого, как подозревать, что в интерпретации раскопок они всматривались в поток времени и видели там самих себя» (стр22).

Основанием для таких воззрений археологов было видимо то, что во многих католических обителях в средние века имелись обширные библиотеки, и велось интенсивное переписывание книг. До возникновения и широкого распространения университетов монастыри Европы были очагами учености и просвещения. (ссылка книге У. Эко «Имя Розы», где подробно описывается средневековый монастырь, немалое внимание отводится монастырским скрипторию и книгохранилищу.)

Помещение средневекового католического монастыря, в котором монахи занимались переписыванием книг, называлось латинским термином «скрипториум». Показательно, что именно это слово избрал о. Р. де Во для описания той комнаты в Кумране, в которой, по его мнению, велось копирование свитков. На чем была основана эта интерпретация?

Как уже упоминалось, в одном из помещений были найдены оштукатуренные предметы, принятые им за столы. Они находились на земле среди груды камней, обрушившихся вниз при разрушении комнаты на втором этаже. Археологи предположили, что «столы» находились в верхней разрушенной комнате, которую Р. де Во и назвал «скрипториумом». Найденные на территории Кумрана две чернильницы со следами чернил окончательно утвердили первых исследователей в мысли, что в верхней комнате из поколения в поколения члены «монашеской» общины вели постоянную переписку рукописей. Отсюда был сделан вывод, что немалая часть рукописей (если не все из них) были не только переписаны, но и составлены в Кумране членами религиозной сектантской ассоциации.

Однако, не смотря на степень распространения этого взгляда среди исследователей, постепенно отношение ученых к этому вопросу стало меняться. Внутренние текстуальные свидетельства побудили даже тех исследователей, которые были согласны с кумрано-ессейской теорией, высказать мысль, что немалая часть или даже большинство рукописей не были написаны в самом Кумране, а попали в библиотеку религиозной общины из различных мест Палестины.

Этот вывод был блестяще и крайне убедительно подтвержден весьма важным свидетельством, основанным на анализе почерков, встречающихся в различных свитках. Выяснилось, что в манускриптах можно выделить не несколько десятков почерков переписчиков (чего можно было бы ожидать в случае, если бы профессиональные писцы жившие в Кумране каждый на протяжении многих лет, трудились над свитками — даже с учетом возможной смены поколений), а несколько сотен различных почерков, которыми написаны рукописи (но меньшей мере — 500). «Поскольку каждый переписчик имел свой отличающийся почерк, как и мы сейчас, стало возможным выделить конкретных переписчиков и определить, сколько свитков скопировал каждый из них, — пишут М. Уайз, М. Абегт и Э. Кук, — Не только было сотни разных писцов, ответственных за тексты, но и лишь только около дюжины «повторений». Излишне говорить, что эта ситуация не слишком хорошо согласуется с теорией, что кумранские писцы изготавливали на этом месте свитки. Если бы данная теория была верной, можно было бы ожидать ограниченное число почерков, при этом значительно больше текстов должны были быть написаны каждым переписчиком. <...> Даже допуская тот факт, что некоторые свитки погибли до того, как были исследованы в нашем веке, открытый доступ к свиткам явил совершенно иную ситуацию. Логический вывод заключается в том, что большинство свитков было привезено из других мест». ( Аббер стр 22-23).

Обращаясь к мнению на этот счет современных исследователей стронников кумрано-ессейской теории, интересно упомянуть исследование Джона Коллинза, профессора Богословской школы при Чикагском университете. В 1995 году он издал ставшую популярной книгу «Скипетр и звезда: Мессии рукописей Мертвого моря и другой древней литературы» в которой использует апокрифическую литературу и корпус рукописей Мертвого моря для анализа мессианских воззрений всего палестинского иудаизма. «Отказ от включения свитков в обсуждение иудаизма Второго Храма был обусловлен более общей дискуссией о том, что представляют собой свитки, — пишет ученый. — Многие исследователи рассматривали их как писания изолированной секты, которые должны мыслиться скорее как нетипичные для иудаизма того времени. Однако держаться подобного взгляда стало труднее ввиду объема и разнообразия фрагментарных остатков из 4-й кумранской пещеры, которые опубликованы лишь недавно» (Collins J. J. The Screpter and the Star. N.-Y., [1995] p. 5. Цит по Юревич 38)

Дж. Коллинз высказывает крайнее замечание: «отождествление секты с ессеями, как и то, было ли у них поселение в Кумране — менее важный вопрос … диктуемых сегодняшним днем». В своей книге исследователь приходит к выводу о невозможности в свете археологических данных утверждать наличие активной переписки свитков в самом Кумране: «де Во идентифицировал разрушенную верхнюю комнату как «скрипторий» на основании трех столов и двух чернильниц, найденных в развалинах. В древности, однако, писцы не сидели за столами; в любом случае, две чернильницы дают слишком слабое основание для идентификации скрипториума». Далее Дж. Коллинз упоминает об исследовании Паулины Донсель-Вут, которые на основании записей отца Р. де Во пришли к выводу, что верхняя комната была не помещением для писцов: нижняя комната являлась triclinium-ом - трапезной, «столы» же являются платформами, на которых располагались диваны для возлежания во время трапезы. В пользу такой интерпретации есть свидетельства некоторых известных помещений трапезных того времени (мерфи).

Дж. Коллинз заключает, что «исчезновение скриптория поднимает дальнейшие вопросы об объеме деятельности по переписыванию в Кумране. Вопросы усиливаются оттого, что в свитках обнаружено несколько сотен различных почерков переписчиков. <...> Очевидно, некоторые манускрипты были переписаны где-то в другом месте» (p.7).

Таким образом, на основе археологических данных можно утверждать, что в Кумране скорее всего не было активной деятельности по переписыванию рукописей.

В своей книге Н. Голб, суммируя доводы противоречащие интерпретации данного помещения как скриптория отмечает, что древние описания писцов не сообщают о том, что они копировали рукописи, сидя за столами, так ж высота на которой располагались плиты от пола не подходит для использования их как столов. Кроме того, щебень, покрывавший пол помещения не содержал никаких намеков ни на один из материалов, который писцы должны были использовать постоянно в их работе, типа пергамента и инструментов для сглаживания пергамента, иглы и нитей, чтобы связать пергамент, и иных предметов для письма, как то, ручек или перьев.

Н. Голб, анализируя теорию происхождении рукописей из Кумрана, отмечает, что в соответствии с нею можно было бы скорее ожидать чтобы среди рукописей в пещерах находились несколько групп текстов, написанных намного меньшим числом писцов, и с относительно большим количеством текстов созданных одной и той же рукой. Н. Голб приводит сравнение с рукописями арамейского языка пятого столетия до н. э, найденными на о. Элефантин, где ситуация обстояла именно так (Голб, стр 98). М. Вайз из Университета Чикаго указал так же что жители на о. Элефантен "полагались только приблизительно на дюжину писцов. И это общее количество служило в течение трех или четырех поколений." Вайз отмечает, что в случае если какая-либо община проживала в Кумране в течении описываемых 200 лет, то за это время там могли бы работать, самое большее, только три или четыре писца.

Таким образом, одно огромное количество представленных в кумранских рукописях почерков должно было требовать иной, кроме кумрано-ессейской, гипотезы о происхождении свитков,

«поскольку никаким даже очень сильным воображением невозможно представить, что более чем два столетия, целых четыреста или пятьсот писцов работали в комнате, которую чтоР. Де Во так уверенно представлял как «помещение для переписки рукописей», пишет Н. Голб. (Голб 152)

Самым явным свидетельством против предположения о копировании рукописей в Кумране является отсутствие среди находок каких либо, хотя бы мельчайших рукописей, написанных на пергаменте или папирусе.

(Голб, стр 28)

Как уже указывалось, в противоречие с теорией о создании рукописей в данном поселении вступают не только палеографические, но так же и внутренние текстуальные свидетельства самих рукописей. А именно, установлено, что найденные в пещерах Кумрана не несут никаких подписей, никаких дат, никаких реальных имен, или их сокращений и иных признаков оригинального авторства. Они не включают никаких личных или официальных собственноручных писем, никакие списки названий сектантов, никакие дела собственности или продажи, никаких протоколов суда (голб,).

Так же тексты не приводят никаких доказательств связи самих рукописей с местом где они были найдены, и с располагающимся рядом Хирбет Кумраном - ни одного очевидного упоминания ни в одном из свитков ни самого Кумрана, ни какого-либо места поблизости – как например Эйн Геди или Массада, или Вади Мураббат.

Таким образом, в распоряжении историков нет никаких писем свидетелей, юридических документов, или надписей, свидетельствующих о том, что секта ессеев или любая другая проживали в Кумране.

В целом, представленные Р. де Во свидетельства в пользу идентификации помещения как скрипториума, где были написаны рукописи, найденные в пещерах, представляются современным исследователям вопроса происхождения рукописей крайне шаткими. Одно наличие двух чернильниц прямо подтверждает только тот факт, что в данном помещении в какой-то момент писались какие-то документы, характер которых сегодня не установим. Невозможно также предположить, что в этой комнате были написаны рукописи, созданные 500 почерками на нескольких языках ( на греческом, набатейском, нескольких типах еврейского письма и др.) в течении двух столетий. В то время как в Кумране, существовавшем, как относительно крупное поселение лишь с конца 2 в до н. э., могло в то время проживать не более 50 человек.

Нужно указать на еще один аргумент, выдвинутый Роланом де В в пользу связи рукописей и поселения, а именно, что "в руинах поселения Кумран, были найдены надписи на черепках (греч. - острака) или горшках", которые содержат "письмо – то же что и в рукописях. ". это заявление более чем неясно. Эти черепки действительно надписаны на иврите, но не более того, поскольку используемые для написания на них почерки являются характерными для Иудеи периода 1 в до н. э. – 1 в н. э. Большое количество почерков рукописей отражают очень много стилей письма - ни один из которых определенно не сопоставимым с почерками на черепках.(Голб, стр 30). Так же не соответствуют они рукописям и черепкам, найденным в Масаде.

Таким образом, единственная информация, которую дают черепки, документальное свидетельство того, что в период приблизительно 50 г до н. э. до 70 г н. э. (когда были сделаны надписи) здесь проживали палестинские евреи, а не например, римляне.

2.3.3. Различные теории, связанные с назначением Кумранского комплекса

Анализируя внутренние помещения кумранского поселения, вне религиозного контекста рукописей, исследователи делают вывод, что ни одно из помещений не носит очевидного свидетельства сектантского использования (Хиршф стр). Против сектантского характера поселения также явно свидетельствует наличие кладбища, расположенного слишком близко к стенам здания, чтобы удовлетворять условиям ритуальной чистоты. Кроме того, женские и детские скелеты были найдены в могилах этого кладбища, хотя и на некотором отдалении от основного мужского захоронения.

Установлено, что ходе раскопок были найдены безусловные свидетельства богатства обитателей Кумрана. Например, украшенные архитектурные элементы, такие как капители, базы, части колонн и обломки прессованного гипса, которые были обнаружены при раскопках, но в публикациях им было отведено недостаточно места. Базы двух аттических колонн до сих пор находятся в Кумране, и рядом с ними – дорическая капитель. Можно закономерно предположить, что каменные элементы Кумрана находились на фасаде здания или в его верхней части.

Эти находки очень важны, т. к. они отражают значительную экономическую состоятельность строителей комплекса, их современные вкусы, выразившиеся в стремлении следовать моде, распространенной в Иудее этого периода (Хиршф.). Так же многие другие находки указывают на богатство владельцев Кумранского поселения. Например, в полу западного крыла (место 120 в классификации Хиршфельда) был найден клад из 561 серебряных шекелей.

Во время раскопок было найдено большое собрание каменных сосудов из Иерусалима. В дополнение к простым каменным сосудам («мерные кружки») были обнаружены также большие и красивые меловые урны, которые были очень дорогими и были доступны только людям со средствами. Более того, в Кумране были найдены масляные лампы различных типов, равно как изобилие стеклянных сосудов, включая импортные финикийские и итальянские.

Все эти данные не позволяют исследователям сегодня принять предположение о том, что в Кумране могла проживать ессейская община. Описание античными авторами – Иосифом Флавием, Филоном Александрийским и Плинием ессеев как людей, которые по своей доброй воле выбирают бедность и простую жизнь, вступает в противоречие с характером находок в Кумране.

Археологическая картина, возникающая в результате раскопок в Кумране, не согласуется с этими описаниями. Комплекс Иродианского времени, раскопанный здесь, является обширным, хорошо построенным сооружением, простирающимся на площади 4800 кв. м. Базы и капители колонн, декоративные элементы из гипса, найденные во время раскопок, указывают на присутствовавшую здесь некогда роскошь. В центре комплекса находилась массивная башня, окруженная массивным каменным гласисом, что ясно сообщает о намерении здешних жителей создать укрепление и обороняться в случае необходимости. Эти данные противоречат описанию Ессеев как секты пацифистов.

Сложная система водоснабжения, включающая трубопровод, большие резервуары и ванны для ритуальных омовений, должны были требовать больших финансовых вложений и знания гидравлики, как для создания, так и для сохранения этой системы. В помещениях Кумранского комплекса были найдены богатые и разнообразные собрания керамических и стеклянных сосудов, в том числе импортные предметы и украшенные масляные лампы. Кроме того, было открыто большое собрание дорогих стеклянных сосудов, Иерусалимских каменных сосудов разных типов, и несколько сот монет (включая описанный Р. де Во клад). Из этих находок исследователи делают вывод, что владельцем Кумрана был не просто богат, но также имел большие социально-экономические связи с административными центрами в Иудее и за ее пределами(Хиршф. Стр41).

В целом, множество имеющихся сегодня данных свидетельствуют, что идентификация Кумрана с религиозным поселением сегодня не может рассматриваться, как безусловно верная и неоспоримая гипотеза(Wise,24). Эта ситуация послужила причиной возобновления археологических исследований в Кумране и анализа развалин Кумрана, отдельно от культового контекста, приданного им первыми исследователями и не учитывая содержания свитков которые хотя и были найдены вблизи этого места, но не внутри остатков поселения, а также не содержат никаких его упоминаний. Сегодня наблюдается развития светской интерпретации развалин – не как предполагаемого монастыря, а как комплекса строений которые были практично сконструированы для коммерческих, военных или административных целей.

Из анализа руин современными исследователями очевидно, что Кумран иродианского периода - это уже не сооружение военного характера, как ранее. В кумранологии сегодня выдвигается множество различных гипотез относительно назначения кумранского комплекса.

Предположение, идентифицирующее Кумран с загородным поместьем (виллой) было выдвинуто бельгийскими учеными Робертом Донселем и Паулиной Донсель-Вут. Их поразило огромное количество найденных в развалинах Кумрана монет (1231) что позволило предположить, что данное поселение играло какую-то коммерческую роль. Несколько кувшинов с остатками ароматического бальзама и битумом или смолой из Мертвого моря навели их на мысль, что Кумран был связан с торговлей этими предметами.

В своих рассуждениях ученые сосредоточились на одной из комнат главного здания, в которой Роланом де Во были найдены оштукатуренные плиты (принятые им за «письменные столы» в «скрипториуме», как он идентифицировал эту комнату), которые как полагают исследователи в действительности были основаниями для диванов, располагавшихся в трапезных богатых загородных поместий того времени (о чем есть свидетельства некоторых известных помещений трапезных того времени). В пользу того, что Кумран мог являться виллой богатого человека, говорят и другие (описанные выше) находки, свидетельствующие о состоятельности владельцев Кумрана.

Идею об исключительно коммерческом предназначении Кумрана развили ученые Алан Кроун и Лена Кансдейл. Они отталкивались от факта, что Кумран находился на основном торговом пути, огибавшем западное побережье Мертвого моря. Количество монет стало главным доказательством того, что кумранские поселенцы активно занимались торговлей, наиболее вероятно асфальтом, бальзамом, солью и фиников. Пристань на Мертвом море у устья Вади Кумрана является, по мнению ученых, археологическим свидетельством торгово-коммерческой деятельности в Кумране. Этими исследователями отстаивается гипотеза о том, что Кумран был укрепленным строением для сбора налогов на торговом пути, для ночлега путников и торговли.

Наиболее интересной, на мой взгляд, является гипотеза Хиршфельда, о том, что в хасмонейский период Кумран был укрепленным строением, крепостью, стоящей на дороге и являлся экономическим центром, поддерживаемым царями хасмонейской династии; а затем, в иродианский период комплекс служил укрепленным центром сельскохозяйственного поместья, какие существовали во многих других местах Иудеи этого времени, в котором жил, вероятно, богатый вельможа.

Исследователь проанализировал руины Кумрана и сравнил их с похожими развалинами на территории Палестины, дошедшими из хасмонейского и иродианского периодов. Он обнаружил, что Кумран не является уникальным местом, и был частью модели поселения характерного для Иудеи в I в до н. э. – I в н. э. Исследователь изучил более 20 феодальных поместий по всей Иудее. Они были заселены во времена когда члены местного правящего класса – зажиточные помещики, были в достаточной степени независимы и использовали свои обширные земельные угодья в сельскохозяйственных целях. Как правило, в центре угодья всегда находилось феодальное поместье или дом феодала в виде комплекса строений. На основе сравнения ряда общих характерных черт (размер, планировка поселений, наличие защищенной башни, системы водоснабжения и проч., а так же свидетельств разрушения и опустошения поместий около 70 г н. э.) к подобным сооружениям исследователь относит и Кумран.

2.4. Географическое положение Кумрана и пещер Мертвого моря.

Анализируя кумранское захоронение рукописей, необходимо обратить внимание так же на географическое положение пещер в целом, ученые, поддерживающие кумрано-ессейскую гипотезу, обычно указывают на изолированность данного места, видимо основывая свои наблюдения на современном состоянии данной местности. Так, вслед за Роланом де Во и Л. Хардингом, Джоди Магнесс, а так же Броши высказывают мнение, что Кумран был изолированным поселением, не имеющим никакой стратегической значимости (Магнесс, там же, стр).

Но некоторые очевидные аспекты, резко противоречат данному предположению. И прежде всего на местоположение близлежащего к пещерам Кумранского поселения в системе дорог Иудеи периода Второго Храма и близостью к восточной границе Иудейского царства, граничащей с Nabatean kingdom. так израильских археолог И. Хиршфельд в своем исследовании реконструирует карту сухопутных дорог в Иудее в рассматриваемый период.

При взгляде на данную карту (Ссылка на изображение Система дорог вокруг Мертвого моря в период Второго Храма)ярко видно, что Кумран находится на пересечении центральных дорог, очень оживленных в период Второго Храма. Действительно, судя по карте сложно сделать вывод об изолированности Кумрана, поскольку очевидно, что Кумран должен быть оживленным прибрежным селением и одновременно центром торговли.

Главная дорога в Кумран шла в направлении от Иерихона на север; другая дорога тянулась в направлении от Гиркании на запад. Две дороги пролегали южнее Кумрана, вдоль берега до Эйн-Геди, Масады и Эйн - Бокека. (сноска В раннеримский период область между обрывом и Мертвым морем не была покрыта водой, как, например, в начале 20 века. Так, например Фрумкин показал, что уровень моря в Период Второго Храма был примерно 395-400 м ниже уровня моря (ссылка по Хиршфельду)).

На дороге между Кумраном и Эйн-Геди находятся два важных поселения: Хирбет Мазин (Оср эль-Яхуд) и Оср эт-Турабех, датируемые Хиршфельдом периодом Второго Храма. Первое поселение служило пристанью для лодок на берегу Мертвого моря, а второе – стоянкой и крепостью, защищавшей оазисы Эйн эт-Тйрабех и Эйн эль-Хувейр.

По мнению Л. Кансдейл, И. Хиршфельда, С. Рота и других исследователей Кумран в Хасмонейский период являлся одной из крепостей, построенных Иоанном Гирканом и его сыном Александром и предназначавшейся для контроля над приграничными с Наббатеей территориями, для чего был расположен на крупной дороге. По мнению Хиршфельда и в более поздние годы Кумран оставался в центре оживленного движения( см. напримпер ссылка стр 262) .

Важно указать, что происхождение свитков Мертвого моря находит для себя новое освещение ….гипотез идентификации Кумрана.

В целом, в литературе отмечается, что разрешение вопросов о проживании в Кумране религиозной общины и ее отождествления с ессеями не имеет принципиального значения для исследований, анализирующих мировоззрение палестинских иудеев на материале рукописей Мертвого моря. Это справедливо, поскольку вне зависимости от решения указанных вопросов среди найденных в кумранских пещерах религиозных манускриптов наряду с текстами, носящими сектантский характер, имеется немало небиблейских рукописей, которые не содержат сектантских мотивов и могут рассматриваться как произведения, возникшие и имевшие хождение в широких кругах палестинского иудейства с III в. до Р. Х. до начала I в. по Р. X.

В случае, если кумранская община существовала, наличие в ее библиотеке несектантских рукописей вполне объясняется тем, что они были покупаемы и привозимы в Кумран из других мест Палестины. Например, такого взгляда на происхождение рукописей придерживается Дж. Коллинз (стр8). (в любом случае, самые ранние рукописи датируются примерно 250 годом до Р. X., а поселение в Кумране возникло на 100 лет позже).

Если Кумран не был религиозным поселением, значит, в близлежащих пещерах были найдены фонды какой-то религиозной библиотеки, спрятанной там после начала антиримского восстания в условиях вторжения римских войск в Палестину и осады ими Иерусалима. Библиотека была эвакуирована с места своего обычного расположения, причем религиозные отделы были отвезены в район Кумрана. В ней изначально содержались произведения различных иудейских религиозных организаций и движений Палестины за нескольких предшествующих веков74.