Отечественная история (стр. 14 )

Не оправдала себя перестройка управления народным хозяйством, при которой отраслевые министерства ликвидировались, а организационной формой управления становились советы народного хозяйства экономических районов (совнархозы). Разумные решения в аграрной политике нередко проводились в такой форме, что выхолащивалось все позитивное содержание мер, направленных на подъем сельского хозяйства страны. Это и освоение целины, и повсеместное распространение кукурузы, призванной стать основной кормовой культурой, и популяризация опыта передовиков, в числе которых был печально известный , и кампания по преобразованию колхозов в совхозы и многое другое. Сложными были отношения Хрущева с интеллигенцией. Понимая ее огромную роль в обществе, в которой развивались процессы, порожденные НТР, он, тем не менее, не смог преодолеть традиции сталинизма, которым было присуще недоверчивое отношение к интеллигенции. И поэтому, с одной стороны, началось оживление культурной жизни, названное современниками «оттепелью». Появились высокохудожественные литературные произведения, в которых ставились острые вопросы общественной жизни. Среди них роман «Не хлебом единым», поэма «Теркин на том свете», повесть «Один день Ивана Денисовича» и др. С другой стороны, продолжалось давление на творческую интеллигенцию, которое особенно проявилось в ходе кампании 1958 г. против , критики Хрущевым абстракционистов и формалистов во время осмотра выставки московских художников в 1962 г.

В результате процессы, разворачивавшиеся в духовной сфере общества, несли на себе печать половинчатости, нерешительности, опасения, что чрезмерная демократизация приведет к непредсказуемым последствиям для общественно-политической системы, сложившейся в стране.

Внешняя политика в хрущевском десятилетии была не менее противоречивой. Она во многом определялась изменениями, происшедшими в мире после второй мировой войны, в балансе сил между Востоком и Западом. Если до войны существовал полицентристский баланс, то после поражения фашизма он был разрушен и возникла своеобразная двухполюсная система, в которой главную роль играли СССР и США. Все проблемы человечества рассматривались советским руководством исключительно через призму исторического противоборства двух мировых систем. И хотя в содержание этой парадигмы вносились изменения, они не меняли ее сущности. На XX съезде КПСС были сделаны выводы о возможности предотвращения мировой войны, о мирном сосуществовании двух противоположных систем, о путях перехода к социализму, допускавшие отход от абсолютизации нашего опыта. Но оставалась незыблемой вера в скорейшее торжество социализма над миром капитала. Устойчивость такому типу мышления придали события, развернув­шиеся в мире в конце 50-х — начале 60-х годов. Распад мировой колониальной системы дал основание для вывода о начале третьего этапа общего кризиса капитализма. Многочисленные государства, возникшие на месте бывших колоний, оказались в ситуации выбора путей развития. Политическое руководство страны полагало, что, оказывая поддержку этим государствам, можно расширить плацдарм социализма. Немало энтузиазма вызвала победа кубинской революции.

При этом как бы не замечалось, что после разоблачения Сталина престиж Советского Союза был подорван, он перестал рассматриваться как носитель абсолютной истины в вопросах создания нового общества. Об этом свидетельствовали конфликты с Союзом коммунистов Югославии, Китаем и КПК.

Развитие событий не раз ставило СССР в ситуацию острой конфронтации с США. Так было в 1956 г. во время венгерских событий и Суэцкого кризиса. Вершиной этой конфронтации стал Карибский кризис 1962 г. Мир оказался на волоске от ядерного конфликта. Великие державы подошли к краю пропасти, но сумели вовремя остановиться. В 1963 г. СССР и США поставили свои подписи под договором о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, под водой и в космосе. Был сделан первый шаг на долгом пути к запрещению ядерного оружия.

И все же атмосфера непреодоленной «холодной войны», недоверие к политике США и их союзников побуждали руководство принимать меры по наращиванию оборонного потенциала страны. Достижение военного паритета с США оставалось одной из глобальных целей государственной политики, потребовавшей огромных экономических и политических усилий.

В десятилетие Хрущева разрушить «железный занавес» не удалось. Традиция конфронтации с противоположной системой сохранилась. Она оборачивалась тяжким бременем гонки вооружений, изоляционизмом, обрекавшим страну на отставание от Запада, на слишком медленные сдвиги в сфере социальной политики, что не позволяло эффективно решать проблемы повышения уровня и качества жизни советских людей.

И тем не менее при Хрущеве, несмотря на многие трудности, производительные силы страны вышли на новый уровень развития. Расширялась металлургическая база СССР, быстро развивалось машиностроение. Велись работы по созданию единой энергетической системы в европейской части СССР. Увеличилась протяженность железных дорог, росла их пропускная способность. С 1957 г. было прекращено производство паровозов, осуществлялся переход железнодорожного транспорта на электрическую и тепловую тягу. В среднем в год в строй вступало около 800 промышленных предприятий. Рывок в развитии сделала нефтехимическая
промышленность" href="/text/category/himicheskaya_i_neftehimicheskaya_promishlennostmz/" rel="bookmark">химическая промышленность.

В хрущевское десятилетие заметно повысился уровень жизни советского народа. Увеличилась зарплата (в среднем на 35 %), выросли доходы населения из общественных фондов потребления. Был завершен перевод всех рабочих и служащих на 7-часовой рабочий день. В два раза и более были повышены размеры пенсий подавляющему большинству пенсионеров. В 1964 г. впервые были введены пенсии колхозникам. В соответствии с принятым решением началось широкое жилищное строительство. За годы семилетки () жилищный фонд страны вырос на 40 %.

Казалось, экономическая политика 50-х - первой половины 60-х годов полностью учитывала потребности НТР. Научные достижения в некоторых отраслях были впечатляющими. Атомная энергетика, ракетостроение, освоение космического пространства принесли заслуженное признание советской науке и технике.

Однако попытки, опираясь на командно-административные методы, широко внедрить достижения НТР в сферу производства оказались малоэффективными. Низкая результативность этих методов проявилась уже в конце 50-х годов и выразилась в падении роста производительности труда.

Весь последующий опыт развития страны в 60-70-е годы показал, что преодолеть тенденцию к запаздывающему развитию в сфере научно-технического прогресса, обозначившуюся в конце 50-х годов, на основе командных методов было невозможно. Сложившаяся в народном хозяйстве система экономических отношений оказалась невосприимчивой к достижениям научно-технического прогресса, а попытки решать данную проблему в рамках чрезмерно централизованной системы продемонстрировали свою бесплодность.

В гг. условия жизни населения страны ухудшились, что выразилось в повышении цен на продукты питания, росте налогов, ограничении размеров приусадебных участков у колхозников. Однако любые проявления социального недовольства сурово преследовались. В 1962 г. войска разогнали демонстрацию рабочих в Новочеркасске. В духовной сфере вновь восстанавливался жесткий контроль со стороны политического руководства страны.

Устав от изобретательных, но не всегда удачных попыток Хрущева создать процветающую державу, страна с пониманием отнеслась к стремлению нового руководства, пришедшего на его смену в октябре 1964 г., обеспечить стабильность и порядок, не догадываясь о том, что еще через десятилетие наступит полоса штиля и успокоенности и советское общество медленно втянется в состояние застоя.

Если десятилетие Хрущева прошло под знаком реформ, шумных политических, идеологических и культурных кампаний, то двадцатилетие, от середины 60-х до середины 80-х гг., когда политическое руководство страны возглавлял в основном , называют временем застоя — временем упущенных возможностей. Начавшееся достаточно смелыми реформами в области экономики, оно закончилось нарастанием негативных тенденций во всех сферах общественной жизни, застоем в экономике, кризисом общественно-политической системы. Хотя справедливости ради следует заметить, что «застой» никогда не был абсолютным. Можно привести немало данных, свидетельствующих о росте производства, повышении благосостояния людей, достижениях науки и культуры. В 70-е гг. СССР догнал наиболее развитые страны Запада по объему промышленной продукции. К началу 80-х гг. догнал и перегнал даже США, ФРГ, Японию, Англию, Францию по производству на душу населения стали, угля, электроэнергии, цемента. Олицетворением индустриальной мощи СССР было достижение паритета в области ядерного оружия и средств его доставки, успехи в освоении космоса. Немало позитивных изменений произошло в социальной сфере. Улучшилось материальное положение основной массы населения, выросла заработная плата, улучшились жилищные условия, питание, завершился переход к всеобщему среднему образованию.

Однако сам ход прогресса был диспропорциональным, противоречивым и к тому же стал быстро затухающим. Относительный успех шел за счет экстенсивного роста, за счет административно-директивного регулирования. Там же, где дело касалось потребностей новой эпохи, связанной с НТР, все сильнее действовала тенденция торможения и застоя.

Главным символом нового политического руководства во главе с с середины 60-х гг. стала стабильность. При этом особое значение придавалось стабильности политической системы. На пути осуществления поставленной цели началось свертывание критики культа личности Сталина и его последствий, которая, как считалось, порождала немало сложностей во внутриполитической жизни страны. Но это не означало, что новое политическое руководство стремилось полностью реставрировать старые порядки. Была попытка в какой-то мере их восстановить. Наиболее ярко эти устремления проявились в решительном пресечении демократического движения, зародившегося в обществе в годы хрущевских реформ. По сути, подобные установки в сфере внутренней политики ориентировали на укрепление методов администрирования в руководстве обществом, усиливали авторитарно-бюрократические тенденции в отношениях между руководителями и подчиненными.

В годы брежневского руководства исключительное значение придавалось упрочению руководящей роли партии в обществе. По Конституции СССР, принятой в 1977 г., партия выступала в качестве ядра политической системы общества. Конституция отразила реально сложившийся факт. Будучи в исключительных условиях политического монополизма, КПСС стала сама носителем бюрократических проявлений. Более того, взяв на себя не свойственные партии функции непосредственного руководства всеми сферами общественной жизни, КПСС окончательно трансформировалась в своего рода надгосударственную структуру. Все это способствовало резкому усилению власти партийного аппарата. Кроме того, ложно понимаемый принцип единства партии приводил к тому, что глушилась всякая критика снизу, урезалась внутрипартийная демократия, процветали бюрократизм, конъюнктурщина, демагогия, злоупотребления служебным положением, взяточничество и другие негативные тенденции. Сама партия стала заложницей существовавшей системы, что привело в конечном счете к резкому падению ее политического авторитета.

Существенным элементом политической системы являлось советское государство, полностью подчиненное партии и управляемое ею. В политических документах, принимавшихся в 60-70-е гг., демократизация советского государства объявлялась одним из важнейших направлений политики партии. В соответствии с ним выходили законы, направленные на расширение прав Советов, предпринимались усилия по упорядочению законодательства. В Конституцию 1977 г. был включен внушительный перечень социально-экономических и политических прав граждан СССР. Особое значение придавалось закреплению социально-экономических прав: на труд, на отдых, на образование, на медицинскую помощь, на жилье. Однако возможности государства по наполнению перечисленных прав реальными гарантиями были ограниченными. А установки на демократизацию, народовластие оставались только декларациями.

В реальной жизни усиливались бюрократические тенденции, которые все более увеличивали отчуждение масс от органов власти и от самой власти. Более того, во второй половине 60-70-х гг. политическое руководство страны предприняло реальные шаги не только приостановить, но и повернуть вспять процесс духовного раскрепощения общества, начавшийся в середине 50-х гг. В 1965 г. были арестованы писатели А. Синявский, Ю. Даниэль. Жертвами произвола стали историки А. Некрич, П. Волубеев, Р. Медведев и др.

В непростой ситуации оказались литература и искусство. Художественное постижение действительности, поиск правды средствами литературы и искусства был не менее опасен, чем поиск истины в науке и обществе. Именно по этой причине после грубого давления со стороны руководства Союза писателей вынужден был оставить пост главного редактора журнала «Новый мир» А. Твардовский. В 1974 г. был изгнан за пределы СССР писатель .

Однако жестокий диктат в духовной сфере не мог полностью подавить свободную мысль в стране. Еще в 60-е гг. признанным духовным лидером движения диссидентов (инакомыслящих) стал академик . По мере нарастания негативных явлений в жизни страны все большее количество людей начинало о них открыто заявлять. Тем не менее брежневское руководство предпочитало делать вид, что ничего не происходит, общество едино и вполне удовлетворено своим состоянием. Негативные проявления замалчивались, в общественной жизни возникало немало зон, закрытых для критики.

Экономическая политика в 60-80-е гг. провозглашала цели, отвечающие духу времени. Она должна была обеспечить значительный рост материального благосостояния советского народа на основе интенсификации общественного производства, главным средством которой выступал научно-технический прогресс.

К началу 70-х годов в мире выделились новые направления научно-технической революции, определившие ее второй этап. На каждом из них новые отрасли внесли за 70-80-е годы существенный вклад в развитие и совер­шенствование производства, главным образом передовых индустриальных стран. Начало осуществляться поступательное движение в таких важнейших сферах, как комплексная автоматизация производства и управления, электронизация и биотехнологизация хозяйственной деятельности, использование ядерной энергетики, исследование и освоение космического пространства и Мирового океана. Новые отрасли создали ориентиры экономики будущего, перехода мирового хозяйства в электронный, ядерный и космический век.

Все эти аспекты участия новых отраслей в научно-техническом развитии капиталистического общества наиболее ярко проявились в США, Японии и ФРГ. В нашей стране при разработке научно-технической политики были учтены не все тенденции НТР. Не улавливая особенностей нового ее этапа, руководство СССР долгое время считало необходимым сосредоточить внимание на развитии лишь главного направления научно-технического прогресса. Таковой с самого начала была выделена автоматизация производственных процессов. Признавалось, что именно она таит в себе возможность преобразования материального производства, управления и достижения многократного повышения производительности труда. Утверждалось также, что в комплексной автоматизации в концентрированном виде находят свое материальное воплощение важнейшие достижения естественных и технических наук XX века.

Выделение одного направления НТП вместо целого комплекса, как этого требовала научно-техническая революция, явилось очередным просчетом. Справедливости ради следует отметить, что и в сфере автоматизации, несмотря на провозглашенную приоритетность, не было достигнуто ощутимых результатов. Во многом это было обусловлено отсутствием конкретных мер по структурной перестройке экономики.

Особенно остро стала ощущаться потребность в ускорении темпов научно-технического прогресса в 70-80-е годы. На партийных съездах принимались решения о необходимости смещения акцентов в экономической политике посредством перенесения центра тяжести с количественных показателей на качественные. Признавалось, что экстенсивные факторы роста народного хозяйства себя исчерпали и ведут к застою, что необходимо активнее развивать отрасли, определяющие научно-технический прогресс.

Вместе с тем на фоне масштабных целей довольно традиционно выглядели средства их достижения. Надежды возлагались на факторы идеологического характера, а также централизованные методы руководства.

Нельзя отрицать, что в стране не велась определенная работа по осуществлению технической реконструкции. И тем не менее резкого поворота в повышении эффективности производства не произошло. Решения съездов партии оставались, по существу, только директивами. Провозглашенный ими курс на интенсификацию на протяжении 70-х годов сколько-нибудь заметных результатов не дал. Хуже того, ни в девятой, ни в десятой пятилетках промышленность с планами не справилась (равно как строительство и сельское хозяйство). Десятая пятилетка вопреки декларациям, так и не стала пятилеткой эффективности и качества.

Не удалось исправить положение и в первой половине 80-х годов. Экономика по инерции продолжала развиваться в значительной мере на экстенсивной основе, ориентировалась на вовлечение в производство дополнительных трудовых и материальных ресурсов. Темпы внедрения средств механизации и автоматизации не отвечали требованиям времени. Ручным трудом к середине 80-х годов было занято около 50 млн. человек: примерно треть рабочих в промышленности, более половины - в строительстве, три четверти - в сельском хозяйстве.

В промышленности продолжались ухудшаться возрастные характеристики производственного оборудования. Не приводило к повышению эффективности осуществление мероприятий по новой технике — фактические затраты возрастали, а прибыль сокращалась.

Как следствие, серьезно снизились темпы роста производительности труда и некоторые другие показатели эффективности. Если сравнивать среднегодовой прирост важнейших народнохозяйственных показателей, то можно заметить, что он уменьшался от пятилетки к пятилетке. Так, по национальному доходу, используемому на потребление и накопление, произошло снижение с 5,1 % в девятой пятилетке до 3,1 % в одиннадцатой пятилетке, по продукции промышленности соответственно с 7,4 % до 3,7 %, по производительности общественного труда - с 4,6 % до 3,1 %, по -реальным доходам на душу населения - с 4,4 % до 2,1 %.

Тем не менее, острота надвигавшегося кризиса в 70-е годы была сглажена получаемыми немалыми суммами нефтедолларов. Конфликт между арабскими странами и Израилем, вспыхнувший в 1973 г., привел к резкому взлету цен на нефть. Экспорт советской нефти стал приносить огромный доход в валюте. На нее закупались товары широкого потребления, что создавало иллюзию относительного благополучия. Огромные средства были потрачены на закупку целых предприятий, комплексного оборудования, технологий. Однако низкая эффективность экономической деятельности не позволила разумно распорядиться неожиданно возникшими возможностями.

Экономическая ситуация в стране продолжала обостряться. Неэффективная экономика оказалась неспособной решить проблемы повышения уровня жизни трудящихся. Фактически была провалена задача - значительно усилить социальную ориентацию экономики, увеличив темпы развития отраслей народного хозяйства, производящих предметы потребления. Остаточный принцип распределения ресурсов - вначале производство, а только потом человек - доминировал в социально-экономической политике. На социальное развитие общества отрицательное влияние оказывала и нерешенность продовольственной проблемы.

Наконец, в годах темпы развития экономики составили 2-3 % и были самыми низкими за все годы Советской власти (исключая периоды гражданской войны и Великой Отечественной войны). Возникли и обострились многие диспропорции в народном хозяйстве. Страна, располагающая огромными ресурсами, натолкнулась на их нехватку. Образовался разрыв между общественными потребностями и достигнутым уровнем производства, между платежеспособным спросом и его материальным покрытием.

Недооценка всей остроты и неотложности перевода экономики на интенсивные методы развития, активного использования в народном хозяйстве достижений научно-технического прогресса привели к накоплению негативных явлений в экономике страны. Призывов и разговоров на этот счет было немало, а дела практически стояли не месте. От съезда к съезду, от пятилетки к пятилетке выдвигались все новые и новые задачи в области НТП. Большинство из них так и осталось не достигнутыми.

Однако самая главная причина связана с сохранением экономического механизма хозяйствования и системы управления, сложившихся в годы довоенных и послевоенных пятилеток, т. е. в период экстенсивного развития народного хозяйства. В последующем действующий механизм хозяйствования и управления экономикой, оставаясь практически в неизменном состоянии, в лучшем случае подвергался лишь частичным, причем незначительным изменениям. Так, меры, предпринятые в ходе хозяйственной реформы второй половины 60-х годов, намеченные сентябрьским (1965 г.) Пленумом ЦК КПСС, не затронули в должной степени фундаментальных основ процесса повышения эффективности производства. Одно направление экономической реформы исключало другое. Наравне с предлагаемым внедрением экономических рычагов управления продолжался процесс усиления централизованного руководства. Механизм хозяйствования и управления экономикой превратился в механизм торможения нашего экономического и социального развития. Хотя поначалу реформы все же принесли положительные результаты. Восьмая пятилетка () была успешно выполнена по таким важнейшим показателям, как величина произведенного национального дохода и производство продукции сельского хозяйства.

Нечто подобное испытали капиталистические страны в 70-х годах. В это время произошло ухудшение условий воспроизводства, вызванное глубоким кризисом структуры капиталистического хозяйства. Хозяйственный механизм перестал стимулировать экономическое развитие в новой ситуации. При этом ощущалась относительная нехватка рискового капитала, который шел на развитие новых отраслей в производстве. Капитал направлялся в более спокойные и прибыльные области, что подрывало долгосрочные перспективы экономического роста и повышения эффективности хозяйства. Переломный период 70-х-начала 80-х годов характеризовался общим понижением темпов экономического роста, слабой загрузкой производственных мощностей, снижением темпов роста показателей экономической эффективности (в первую очередь производительности труда и капиталоотдачи).

Капиталистический мир мгновенно отреагировал на происходящие новые явления воспроизводства. И 70-80-е годы стали временем изменения хозяйственного механизма. Основной упор был сделан на структурную перестройку экономики, на обуздание инфляции и стимулирование капиталовложений. Одновременно были увеличены ассигнования на научные исследования, их централизованное планирование, создана разветвленная система новых государственных органов управления наукой, приняты законодательные акты по ускорению темпов НТП.

Изменение спроса и новые возможности НТП, практически равноэффективные для предприятий разных размеров, привели к необходимости преобразовать организационную структуру производства в направлении отказа от гигантомании, понижении границ оптимальных размеров предприятий и придания ей более гибкого характера.

Стали применяться более совершенные формы организации труда и производства. Возрастающие издержки воспроизводства рабочей силы компенсировались за счет ротации работ, расширения трудовых заданий, создания кружков новаторства и качества продукции, применения гибких режимов работы. Под влиянием НТП выросла доля высококвалифицированных рабочих. В сочетании с совершенствованием средств труда это способствовало развитию устойчивой тенденции повышения производительности труда.

Потребности НТР привели к усилению роли государства в экономике. В результате основные секторы и отрасли производственной сферы приспособились к новым экономическим условиям воспроизводства. Ведущие капиталистические страны стали быстро набирать темпы ускоренного экономического развития. В нашей же стране вместо взвешенного анализа сложившейся внутренней ситуации превалировало восхваление достигнутого и замалчивание недостатков.

Оценки внешней политики СССР, равно как и экономической, в 60-80-х гг. также носили апологетический характер, создавая впечатление полного благополучия, достигнутого в данной сфере.

Политическое руководство страны, возглавляемое Брежневым, при определении приоритетов внешней политики, как и прежде, исходило из представлений о том, что человечество переживает длительный исторический период перехода от капитализма к социализму. Капиталистические страны рассматривались как носители агрессивных тенденций, союзники сил реакции, препятствующих развитию прогрессивных преобразований в мире.

И все же, несмотря на предпринимаемые попытки со стороны консервативных сил придать внешней политике большую ортодоксальность, курс на тотальную конфронтацию с капиталистическими странами, прежде всего с США, был отвергнут. Высшим приоритетом стало сохранение мира.

Однако путь к разрядке оказался сложным. Мир в середине 60-х годов не раз нарушался региональными и внутренними конфликтами, в которые в той или иной мере оказывались вовлеченными СССР и США. Холодная война, несколько смягченная инициативами Хрущева, отнюдь не ушла в прошлое, порожденное ею мышление подталкивало к подозрительности, недоверию, к стремлению ответить ударом на удар. Не отличалась особой взвешенностью и политика США и их союзников. В 1965 г. США, оказывавшие военную помощь правительству Южного Вьетнама, распространили военные действия на ДРВ, подвергнув ее бомбардировкам. В 1967 г. разразился конфликт между Израилем и Египтом, Сирией и Иорданией. СССР в этом конфликте поддержал арабские страны, США - Израиль. В 1968 г. СССР ввел войска в Чехословакию во время возникшего политического кризиса, что вызвало негативную реакцию в мире.

И тем не менее между СССР и США существовала сфера общих интересов, связанная с предотвращением ядерной войны. В этом отношении огромную роль сыграла советско-американская московская встреча в 1972 г. на высшем уровне. Она открыла дорогу разрядке международной напряженности. Летом 1975 г. в Хельсинки руководители европейских государств, а также США и Канады подписали Заключительный акт — своеобразный свод принципов межгосударственных отношений, отвечающих требованиям политики мирного сосуществования.

Кроме того, был подписан ряд важных советско-американских соглашений по предотвращению ядерной войны, ограничению ядерного вооружения.

Все это создавало благоприятные возможности для оздоровления международной обстановки, для окончательного преодоления наследия «холодной войны». Однако этого не произошло. Во второй половине 70-х годов процесс разрядки замедлился, а в начале 80-х мир начал втягиваться в новую «холодную войну», резко усилилась конфронтация между Востоком и Западом.

Ответственность за срыв политики разрядки несут обе стороны: США и СССР. Логика «холодной войны» оказалась сильнее объективной потребности в новом типе международных отношений, утверждаемом разрядкой. В мире стремительно нарастала напряженность. В 1979 г. Советский Союз ввел свои войска в Афганистан, что резко усилило антисоветские настроения в мире.

В конце 70-х годов начался новый виток гонки вооружений. В ответ на размещение в Европе американских ракет среднего радиуса действия СССР предпринял меры для предотвращения нарушения сложившегося военного паритета. Однако новый виток гонки вооружений наша страна выдержать уже не могла, так как военно-экономический и научно-технический потенциал Запада намного превышал потенциал стран ОВД. К середине 80-х годов страны СЭВ производили 21,3 % промышленной продукции мира, а развитые капиталистические страны - 56,4 %. Гонка вооружений могла только разорить страну. Необходимо было искать новые пути для ослабления международной напряженности.

Период застоя был по-своему сложен и противоречив. Общество не стояло на месте. В нем происходили изменения, накапливались новые потребности. Но исторически сложившаяся общественно-политическая система стала тормозить его движение, порождала состояние стагнации.

Период с середины 80-х гг. характеризуется напряженным поиском эффективных альтернатив развития СССР, поиском путей выхода из общего кризиса социально-экономической системы. В конечном счете этот поиск привел к смене модели общественного развития. Следует отметить, что, накапливаясь в материальной жизни, объективная необходимость кардинальных перемен для общественного сознания становилась очевидной не сразу. Потенциал перемен назревал постепенно. Уже в годы «застоя» люди, обладавшие богатым практическим опытом, с острым чувством справедливости, критиковали укоренившуюся практику ведения дел, с недоумением и возмущением отмечали факты вопиющей некомпетентности и нравственной деградации. Стали явью «третья волна» эмиграции из СССР, публикация за рубежом резко критических статей, авторами которых были как выехавшие из страны, так и оставшиеся в ней так называемые диссиденты, подготовка и распространение неофициально распечатанной "самиздатовской литературы". В целом количество таких людей было невелико и повлиять на общественное сознание они не могли. Сам ход событий в стране, сложившаяся ситуация в экономике, политическая дестабилизация, вызванная быстрой сменой партийных руководителей (Андропов - Черненко - Горбачев) подготавливали общество к осуществлению преобразований. В рабочем классе, крестьянстве, в среде интеллигенции, в самом партийном аппарате, представлявшем собой становой хребет чрезмерно централизованной системы, росло понимание того, что так жить дальше нельзя.

Первые попытки обновления общества, предпринятые в середине 80-х гг. были обусловлены настойчивым стремлением перевести экономику на интенсивный путь развития в условиях возрастающего влияния научно-технической революции.

В мире, в ведущих капиталистических странах к тому времени завершался первый этап реиндустриализации, в основном связанный с изъятием из их хозяйства старых, неэффективных элементов технического базиса производства, обновлением производственного аппарата и коммерческой проверкой гибких производственных систем в условиях капиталоинтенсивного типа производства. Этот процесс в ведущих капиталистических странах протекал с различной интенсивностью. Более всего, по этому пути продвинулись США и Япония, благодаря динамичному накоплению новых электронно-автоматизированных средств труда. Все это при новых формах организации и управления производством позволило адаптироваться к новым условиям дифференциации и индивидуализации спроса, придать необходимую гибкость и маневренность технологическим процессам, резко, в 2 - 4 раза повысить производительность оборудования и труда при гарантированном высоком качестве продукции.