Фонд социального страхования (стр. 2 )

Клоны вне закона

Госдума продлила запрет на клонирование человека

(«Российская газета» 12.03.2010)

Ирина Краснопольская

Госдума приняла во втором чтении поправки в Закон "О временном запрете на клонирование человека" (в части изменения срока запрета на клонирование). Ситуацию комментирует член Комитета ГД по охране здоровья заслуженный врач РФ Татьяна Яковлева:

- Почти во всех странах введен запрет на клонирование человека. И эта предосторожность вполне объяснима. С одной стороны, клонирование потенциально очень привлекательно как с методологической, так и с практической точки зрения. Первое назначение - репродуктивное клонирование для получения потомства. Особенно остро это затрагивает интересы бесплодных людей. Второе назначение - терапевтическое клонирование, получение эмбриональных стволовых клеток для лечения болезней, для пересадки органов.

Но, с другой стороны, пока рассуждения о пользе клонирования человечеству носят больше теоретический характер: нет точных научных данных. К тому же тут чрезвычайно важна этическая проблема. Ведь пока досконально не изучены все возможные последствия клонирования, не стоит торопиться приближать будущее, описанное писателями-фантастами.

Проводить сейчас эксперимент по клонированию человека - шаг безответственный. Современный уровень развития науки к этому пока не готов. Опыты по клонированию животных показали, что в большинстве случаев выявлялись различные аномалии развития. Кто будет отвечать, если в результате опыта человеческого клонирования родится урод или умственно неполноценный? А ведь такой риск существует в 99 процентах случаев.

Поэтому как бы сторонники скорейшего клонирования не агитировали за эксперименты на человеке, сегодня Государственная Дума им отвечает: "Нет!".

У погибшей в алтайском роддоме

свернулась вся кровь

(«Газета» 12.03.2010)

Виктория Лисицина

В роддоме Алтайского края четыре роженицы отравились лекарственными препаратами. У одной из них свернулась вся кровь, и она скончалась, другая родила мертвого ребенка. Согласно предварительным данным, причиной отравления стал препарат с физраствором. Выжившие женщины находятся в тяжелом состоянии.

Ухудшение состояния здоровья рожениц было зафиксировано 4 марта 2010 года в родильном доме Ключевского района.

«25-летней потерпевшей экстренно проведена операция – кесарево сечение, после чего она была направлена в краевую клиническую больницу г. Барнаула, где 8 марта скончалась от нарушения свертываемости крови и отека головного мозга», – говорится в сообщении на сайте СКП по Алтайскому краю. Вскрытие показало, что у погибшей свернулась вся кровь, сообщает ИТАР-ТАСС.

Другая пациентка роддома родила мертвого ребенка. Кроме того, во время проведения кесарева сечения у 34-летней женщины несколько раз останавливалось сердце. Операции были также сделаны и двум другим роженицам, возраст которых 25 и 30 лет.

Троих детей удалось спасти. Они находятся в удовлетворительном состоянии на искусственном питании. Детей обещают выписать 11 марта. Сами женщины в тяжелом состоянии доставлены в краевую клиническую больницу, сообщает местное информагентство «Атмосфера». В больнице корреспонденту ***** не стали комментировать появившуюся информацию.

По данным «Атмосферы», фамилии пострадавших женщин – Колясникова, Гужевенко, Горовая и Тимошенко.

Проблема в физрастворе

Согласно данным предварительного расследования, проведенного следственным управлением СКП РФ по Алтайскому краю, состояние женщин ухудшилось после внутривенного введения им лекарственных препаратов с физиологическим раствором, произведенным Рубцовской станцией переливания крови.

Возбуждено уголовное дело по пункту «г» ч. 2 ст. 238 УК РФ («производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ и оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшие по неосторожности смерть человека»). Расследование уголовного дела продолжается.

В роддоме Ключевского района несколько комиссий сейчас проводят проверки, уже изъят ряд документов, в том числе и амбулаторные карты пострадавших.

Агентство «Атмосфера» со ссылкой на источник в администрации Ключевского района сообщает, что физраствор из Рубцовска был получен роддомом 20 января. Срок использования препарата – 3 месяца. Из одного флакона физраствора были разведены совершенно разные препараты, которые и попали в кровь пострадавшим. Сейчас вся полученная партия физраствора изъята из обращения. Тот физраствор, на основе которого были изготовлены инъекции, отправлен на обследование.

Источник алтайского информагентства рассказал о том, что погибшая – Колясникова – пыталась родить своего первого ребенка. К сожалению, малыш после смерти матери может оказаться в приюте. Местные органы опеки не хотят отдавать его на воспитание отцу, злоупотребляющему спиртными напитками. Собеседник агентства также рассказал о том, что состояние Колясниковой после кесарева сечения было абсолютно нормальным, а ухудшение началось только через несколько часов.

Врачебная ошибка

К сожалению, врачебные ошибки, которые приводят к гибели новорожденных детей или их мам, случаются довольно часто. Осенью 2008 года халатность врачей в Петропавловске-Камчатском стала причиной гибели тройняшек. Летом 2005 года в Амурске действия акушера-гинеколога Сергея Брагина привели к гибели роженицы и ее новорожденного сына. Брагин позволил женщине рожать крупного, пятикилограммового, малыша без кесарева сечения, что и привело к такому исходу. Осенью 2008 года врач, так и не признавший своей вины, был приговорен к трем годам заключения в колонии-поселении.

В декабре 2007 года на скамье подсудимых оказалась Татьяна Макарова, заведующая роддомом в городе Тогучин Новосибирской области. Ее обвиняли в гибели трех новорожденных, причиной которой стали нарушения санитарных правил в роддоме.

В декабре 2003-январе 2004 года из-за халатности акушеров погибли пять младенцев в роддоме города Краснотурьинска в Свердловской области. Следствие установило, что акушеры не соблюдали даже элементарных санитарных норм – не мыли руки и инструменты, – что и привело к возникновению инфекции у детей.

Выгода призрачна, а риск реален

(«Парламентская газета» 12.03.2010)

Николай Лашкевич

Казалось, с началом действия программы государственного софинансирования пенсий все кинутся в сбербанки открывать лицевые счета. Выгода на первый взгляд была очевидна: вносишь каждый месяц пятьсот или тысячу рублей, а тебе государство тут же добавляет «на старость», удваивая добровольные пенсионные взносы.

Иными словами, каждый из нас, начиная с начала прошлого года, мог вносить ежемесячно или разовым платежом, как через бухгалтерию предприятия, так и через любой банк, в фонд своей будущей пенсии сумму, которая могла составлять не менее двух тысяч и не более 12 тысяч рублей в год. То есть за год этот максимум внесённых средств мог возрасти за тот же период дорублей. Вносить деньги имел право и работодатель, которого стимулировали различными налоговыми льготами. Речь шла, как формулировали представители отечественного Пенсионного фонда, о гарантированной государством стопроцентной доходности годового взноса гражданина в течение десяти лет. Далее накопленная сумма прибавлялась к его пенсионному капиталу, сформированному в системе обязательного пенсионного страхования. При выходе на заслуженный отдых размер пенсии, естественно, становился выше за счёт добровольных взносов и государственного софинансирования.

Одним словом, ожидалось, что эту программу ждёт несомненный успех и люди буквально выстроятся в очередь за заветной прибавкой от государства. Однако, как показали итоги прошлого года, население отнюдь не горело желанием воспользоваться заманчивым предложением даже на таких льготных условиях.

Как подсчитал Пенсионный фонд России, в программе приняло участие всего 1,35 процента жителей страны, то есть из 70 млн работающих всего около двух миллионов человек. Средний взнос составил 3,1 тысячи рублей, что почти в четыре раза меньше максимально возможного платежа. Правда, по опубликованным данным фонда, взносы наших граждан в рамках этой программы всё же превысили запланированные в бюджете 2,5 млрд рублей. То есть её разработчики изначально особо и не рассчитывали на ажиотаж среди будущих и настоящих пенсионеров. Понимали: в период острого кризиса «первый блин» вполне может оказаться комом.

И, действительно, граждане, судя по цифровым выкладкам, «запрягали долго». Как это часто бывает, спохватились в самый последний момент. Выяснилось, что свыше половины платежей участники программы перечислили уже в четвёртом квартале минувшего года, причём ровно треть пришлась именно на декабрь, а 31 декабря сумма поступлений и вовсе побила рекорд, превысив 112 млн рублей. Другой любопытный факт. Оказалось, что женщины гораздо охотнее и активнее мужчин делают взносы – 65 процентов от общего числа. А в Ярославской области представительницы прекрасного пола составили в прошлом году 70 процентов от общего числа участников программы, причём большая их часть пребывала в возрасте от 40 до 55 лет. В Пенсионном фонде утверждают, что основное количество вступивших в программу – это граждане от 30 до 50 лет. Они составляют 52 процента. Свыше 50 лет – 27 процентов и молодые люди до 30 лет – 21 процент. Это тоже, с их точки зрения, внушает оптимизм.

«В целом по России достигнут целевой ориентир для первого года работы программы – более одного процента от населения страны, а в 17 регионах доля граждан, участвующих в софинансировании собственных пенсий, превысила два процента» – говорится в сообщении пресс-службы фонда. Есть и рекордсмены. Так, в Белгородской области этот показатель превысил за 3,3 процента. На другом конце России, в Магаданской области, по данным местного отделения ПФР, в прошедшем году платежи колымчан в рамках программы государственного софинансирования составили более восьми миллионов рублей, что достаточно много для такого малонаселённого региона.

А вот в Челябинской области в первый же год реализации программы софинансирования было перечислено свыше 83 млн рублей на накопительную часть трудовой пенсии. Из близлежащих регионов челябинцев опережают Республика Башкортостан (89,2 млн рублей) и Ханты-Мансийский автономный округ (87,4 млн рублей). В целом по России лидируют Московская область (201,2 млн рублей), Пермский край (149,4 млн рублей) и Ростовская область (99,9 млн рублей). Часть участников программы воспользовались своим правом отложить платёж на более поздний срок. По условиям, первый взнос можно сделать не позднее 1 октября 2013 года, после чего, напомню, программа будет действовать десять лет.

Однако ряд экспертов пенсионного рынка, да и некоторые политики заговорили о провале программы, которая, по их мнению, является невыгодной и даже рискованной для потенциальных пенсионеров. Так, в частности, считает член Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева. По её мнению, люди опасаются, что сохранность их денег слабо гарантирована государством. Выгода призрачна, а риски – реальны, поэтому массового наплыва граждан в эту систему не получится. Программой воспользовались в основном лишь сотрудники крупных корпораций и пенсионных фондов.

К тому же многие люди с низким уровнем доходов вряд ли смогут позволить себе регулярно откладывать по тысяче с расчётом на далёкое будущее. Они предпочитают жить сегодняшним днём. Для них и тысяча – это немалые деньги. А для тех, кто побогаче, не имеет смысла каждый раз перечислять такие небольшие с их точки зрения деньги – ведь выше 12 тысяч в год «не прыгнешь». Эксперты также не рекомендуют участвовать в этой системе неработающим пенсионерам. Смысл «софинансироваться» появляется в том случае, если пенсионер работает и получает хорошую зарплату.

Ещё один спорный момент. По сути, выйти из программы, не дожидаясь, когда пройдет десять лет, не получится. Да, перестать делать взносы можно в любой момент, но тогда прекратится и государственное софинансирование. Соответственно, у человека нет возможности забрать свои деньги обратно. Если вы заплатили взнос, то получить его можно будет только в виде пенсии, либо деньги получат ваши наследники. Всё это, помимо прочего, отбивает охоту более активно и смело участвовать в программе софинансирования.

С другой стороны, подобное вложение средств, вне сомнения, гораздо выгоднее предложений банков, если вы, конечно, точно решили копить на старость и не отзывать свой депозит до наступления пенсионного возраста, как того и требуют условия софинансирования. Перечисляя тысячу рублей в месяц, вы получаете гарантированную 100-процентную доходность в течение десяти лет – таких предложений ни от кого не дождётесь.

По большому счёту программа «тысяча на тысячу» должна была бы заинтересовать в первую очередь работодателей, если у них есть желание привязать наиболее ценных работников к своему трудовому коллективу. Многие действительно воспользовались открывшимися возможностями социальной поддержки и дополнительной мотивации сотрудников, тем более что такие небольшие взносы по плечу любой фирме. Кроме того, работодатели, добровольно отчисляющие средства в счёт будущей пенсии работников, получают льготу при уплате единого социального налога. Если вернуться к статистическим данным, то в целом по стране возможностью такой социальной поддержки своих работников воспользовалось небольшое число работодателей. Отчисления организаций составили всего 14,3 млн рублей, или 0,6 процента от всех поступлений. Безусловно, сказался экономический кризис, когда многие компании в прошлом году были больше заняты тем, как выжить, чем различными социальными проектами. К тому же они ориентируются больше на программы негосударственного пенсионного обеспечения – без увязки с программой софинансирования пенсий.

Другое дело, что зачастую – это тоже показал прошлогодний опыт, – в отличие от работодателей, готовых раскошелиться ради социальной стабильности, сами сотрудники не спешат стать участниками программы софинансирования. Многие, видимо, следуют принципу «как только, так сразу» и предпочитают получить прибавку к зарплате сегодня, чем дополнительную пенсию когда-либо завтра. Знакомые бизнесмены жаловались мне, что в их прошлогодней практике было немало случаев, когда в ответ на предложения участвовать в программе сотрудники отказывались: зачем, мол, голову ломать, что будет лет через 20–25. К сожалению, наше общество ещё не научилось думать о своём будущем сегодня. К тому же до сих пор живучи представления, что государство их обведёт вокруг пальца, как в начале и конце 90-х годов, что накопления «сожрут» инфляция, девальвация, деноминация и прочие пакости, инициированные государством. Уже в нынешние времена, в начале минувшего года, им уже был преподан урок так называемой мягкой девальвации – и такое поведение родного государства сразу не забывается…

И всё же, несмотря на многие минусы внедрения этой системы, в конечном счёте она доказала свою жизнеспособность, особенно в условиях кризиса, который, как известно, не способствует любым социальным начинаниям. Как-никак программе отведено ещё десять лет, и за это время многое может измениться к лучшему. Наверняка следует подумать над тем, как ещё больше заинтересовать работодателей. Если люди увидят, что деньги на их индивидуальные счета поступают своевременно и без сбоев, то мало кто откажется от возможности удвоить свой пенсионный капитал с помощью государства.

Эксперты полагают, что в нынешнем году сумма платежей будет в разы больше. Возрастает доверие. Не исключено, что к этой системе подключатся и более консервативно настроенные бюджетники, которым всё-таки обещают осенью индексировать зарплату в соответствии с инфляцией, а также работники средних и малых предприятий. Предполагается, что наступивший год окончательно поставит точки над i, когда станет ясно, насколько программа софинансирования пенсий окажется эффективной и популярной среди наших граждан.

Вместо увольнения

(«Ведомости» 12.03.2010)

Елена Горелова

Помочь уволенному сотруднику открыть свое дело, предложить ему долю в бизнесе вместо зарплаты или ввести систему оплачиваемых творческих отпусков — эти небанальные меры сокращения затрат на персонал — редкость для России, выяснили исследователи из «Грант торнтон».

Половина участников этого международного исследования заявили, что им понадобились особые меры, чтобы сохранить персонал. Из них 11% сократили рабочий день, 10% перегруппировали силы — перевели сотрудников на другую должность или реорганизовали их работу, 9% уволили внештатников ради постоянного персонала. Вынужденным и творческим отпускам отдали предпочтения по 4% опрошенных. Еще 3% сократили льготы или пенсионные выплаты. И только 1% работодателей предложили работникам долю в бизнесе вместо зарплаты.

Для наших работодателей нетрадиционным шагом является даже работа сотрудника в режиме частичной занятости или вне офиса, саркастично замечает Иван Сапронов, партнер «Грант торнтон» в России.

Под крылом

Гендиректор медиахолдинга Gameland Дмитрий Агарунов предложил сотрудникам, должности которых попали под сокращение (таких было 220 человек), помощь в создании своего дела. К примеру, можно было пользоваться ресурсами компании: офисом, рекламными возможностями холдинга, юридическими и менторскими консультациями. По признанию Агарунова, сделал он это не только для того, чтобы снизить стресс от сокращений: «Важно было дать людям заработать — тогда с работой было плохо, а начать рисковое дело с поддержкой близких людей в привычной атмосфере иногда гораздо проще, чем бегать в поисках работы и терять время».

Первой решилась Татьяна Сафронова, издатель журналов «Вышиваем крестиком» и «Свой бизнес», которая основала интернет-магазин, торгующий принадлежностями для вышивания. Магазин принадлежит ей и компании Gameland в равных долях. Причем в первый год делиться с холдингом прибылью было не надо. Магазин обосновался на хостинге Gameland и интегрирован с сайтом журнала «Вышиваем крестиком», его реклама размещается в одноименном журнале. «Два месяца спустя после запуска магазин окупился, а как собственник магазина я зарабатываю больше, чем в то время, когда была наемным сотрудником», — рассказала Сафронова.

Лилия Сипач, пиар-менеджер журнала Smoke, создала элитарный клуб для любителей сигар — с Gameland она делится прибылью. Сотрудники журнала «Хулиган» Стас Акимов и Ян Мирошниченко открыли маркетинговое агентство. Специалист по тестированию компьютерной лаборатории Антон Большаков вместе с партнером открыл интернет-магазин по продаже автозапчастей. Ольга Ряскова и Игорь Попов основали школу мультимедийной журналистики. Анатолий Норенко и Александр Саблуков руководят агентством, специализирующимся на исследованиях в области видеоигр. Все стартапы, кроме агентства видеоигр, сидят в офисах Gameland, два пользуются его рекламными возможностями, добавляет Агарунов.

«Спрашивают ли они советов? Да, конечно. Не так часто, как я считаю полезным для них. Например, один интернет-магазин спросил совета по поводу безопасности, а второй — нет. И второй попался на стандартную уловку и был ограблен. Хотя ребята сидят рядом, за одним столом», — сетует Агарунов.

Перепостроение

В российском подразделении «Сони электроникс» благодаря перераспределению расходов и перегруппировке сил не уволили ни одного сотрудника. «В начале кризиса у нас значительно сократились объемы продаж, и, как следствие, пришлось сокращать расходную часть бюджета компании на 34% (включая расходы на персонал), — рассказал Артем Лаевский, руководитель отдела персонала компании. — Мы планировали значительную часть рекламного бюджета потратить на дорогостоящую ATL-рекламу (телевидение, СМИ, щиты вдоль дорог и т. д.), но она в кризис стала менее эффективна». И тогда в «Сони электроникс» решили перенаправить часть этих средств на BTL-рекламу: она благодаря персональному подходу к клиенту сохраняла актуальность. «В результате некоторые сотрудники были переориентированы на участие в промоакциях, благодаря чему мы смогли сохранить и опытных людей, и неплохой для кризиса уровень продаж», — добавляет Лаевский.

В агентстве IQ Marketing около 20% сотрудников в 2008 г. перевели на фриланс — в таком режиме люди работали над проектами. Сейчас, когда заказов стало больше, некоторые из них вернулись в штат, рассказала Наталья Степанюк, гендиректор агентства.

В Ситибанке пересмотрели подход к найму иностранцев в пользу российского персонала. «Мы активно использовали программы международных ротаций, отправляя наших сотрудников на временную работу за границу, одновременно сокращая локальные расходы и предоставляя возможность нашим талантам продолжить свою карьеру», — рассказала Ольга Сабанина, руководитель отдела по работе с персоналом Ситибанка.

Поддержать и развлечь

«Люди — наш основной актив, и мы знали, что, если уволим менеджеров, после кризиса нам придется туго», — объясняет Ирина Белозерцева, директор по коммуникациям Aegis Media Russia. Решили экономить на чем угодно, только не на штатных единицах и их зарплатах: ввели лимит на мобильную связь, затраты административно-хозяйственной службы, командировки стали скромнее, порезали расходы на обучение — например, уроки английского стали для сотрудников платными. Белозерцева вспоминает, как они рассылали людям бодрящие письма: «Мы не закатываем истерики, мы закатываем рукава!» Год назад запустили проект «Интеллектуальный базар»: для сотрудников и всех желающих раз в месяц проводят научно-популярные лекции на «Винзаводе». Например, про «черные дыры», путешествия во времени или архитектуру будущего. Сохранить команду удалось, и в 2009 г. оборот компании вырос на 15% (в то время как рекламный рынок, по данным АКАР, упал на 26%), у агентства появилось несколько крупных клиентов: Nokia, «Мегафон», «Л'Этуаль».

В Ситибанке, чтобы поддержать людей, стали уделять больше внимания социальной защищенности: например, больничные листы по уходу за ребенком или стационарное лечение сотрудников теперь покрываются в полном объеме за счет банка, замечает Сабанина. «Мы ввели программу страхования от 24 критических заболеваний, запустили ипотечную программу для персонала. Были также пересмотрены программы поощрения и введены новые награды», — добавляет она.

Уволенные и сокращенные

Философия неудачи: репортаж из Центра занятости населения

(«Новая газета» № 25/10)

Евгения Пищикова

Быть безработным в России — тяжелая работа. Вставать приходится рано (кто рано встает, тому ЦЗН пособие дает), затемно приезжать к дверям биржи труда (на самом-то деле, к вполне себе нарядному крыльцу районного Центра занятости населения), а там уж следует отыскать сегодняшнего лидера очереди, составляющего список. Главная забота «высвобожденного» и «временно не занятого на постоянной основе» — попасть в этот список хотя бы пятнадцатым номером, тогда имеет смысл стоять дальше: за день в Центре занятости «могут обработать только двенадцать-пятнадцать первично обратившихся». Припозднившиеся, все эти двадцатые и двадцать пятые, ждут из чистого авосьничества и небосьничества: а вдруг первые номера не принесли полного набора документов или их Самая Важная Справка (справка с последнего места работы о средней заработной плате за три месяца) оформлена неправильно.

Но вот «первично обратившийся» попал в список, отстоял очередь, подал бумаги. Выдают ему тогда два рекомендательных письма. Предлагают два подходящих рабочих места. «Подходящие места» — это термин; какие именно трудовые вакансии считаются «подходящими», разъяснено в нормативных актах и документах очень подробно, хотя и совершенно по-китайски. Итак, две вакансии предложены, и отказаться от них по личному почину никак нельзя. Потому что не будет тогда ни регистрации, ни пособия. Но вот если работодатели откажутся сами, и еще правильно заполнят отрывной талон и внятно укажут в бумаге, что им претендент не пришелся и не понравился, — вот тогда будет регистрация. И пособие назначат. Может быть, назначат минимальное — восемьсот пятьдесят рублей. А может, повезет и дадут максимальное — четыре тысячи девятьсот рублей. Но сколько бы вы ни зарабатывали на потерянной работе, больше пяти тысяч вам все равно не дадут. Ну, а потом каждые две недели в назначенный час вы будете приезжать отмечаться в свой центр и получать новые рекомендательные письма и новые «подходящие» вакансии. А если не отметитесь, или не пойдете устраиваться на работу «по письму», или откажетесь подряд от двух вакансий — не будет вам денег. Выплата пособия «приостанавливается». Ума не приложу, каким образом некоторым опытным безработным удается продержаться на пособии полгода или даже год.

Это очень грубая схема взаимных отношений меж Центром занятости и работником, «временно не занятым на постоянной основе». А как же льготы, напомнят нам, а как же курсы и профессиональная переподготовка, а что же юридическая помощь? А три боевые машины, мобильный десант, выездные консультационные пункты, забрасываемые ЦЗН на предприятия, «принявшие решения о массовом сокращении штата». А ярмарки вакансий, не забыли ли вы о них?

Нет, мы не забыли. Но все-таки главный сюжет, который интересует «временно не занятого», пришедшего на биржу труда, прост: можно уже перестать бояться или нельзя? Всякий безработный — сирота. Всякий боится. Голый человек на голой земле. И что он получает по приходе? Маленького чиновника и маленькое пособие. В голове чиновника — старая, архаичная философия чужой неудачи: не столько «не можешь — научим», сколько «не хочешь — заставим».

А чего заставлять-то? Страшно без работы. Зачем идут москвичи на биржу труда? Неужто за льготами, как иной раз говорят государственные люди?

Что ж, меж собой «высвобожденные» иной раз говорят и об этих симпатичных бонусах: «Льготы на ЖКХ дают?» — «Вроде субсидии выписывают»; «А лужковские восемьсот рублей на проезд будут?» — «Так это ж единоразово»… Одна дама в очереди говорила другой: «Как ни крути, в семье выгодно иметь льготника. Ветераны наши ушли, не додержали мы папу до квартиры».

Так вот она, главная тайна московской биржи труда — за субсидией на ЖКХ сюда идут! Ох, вряд ли, ее еще попробуй получи, опять же совокупный доход семьи учтут и справок попросят полкилограмма.

Идут за утешением. Вся работа Центров занятости населения построена на страхе. Им и питается. Центры располагают крупными суммами, им повысили финансирование — то были вполне себе истерические антикризисные меры. Год назад не только безработные боялись будущего. Я, конечно, видела города, залитые страхом до краев, например Пикалево. Но я видела и правительственных мужей, всерьез испугавшихся безработных. Что ж, все ждали народных волнений и работали на «утешение». Были предприняты несколько в своем роде разумных ходов. Центрам занятости подкинули денег (и на развитие программ профессионального обучения, и на организацию общественных работ, и на прочие светские мероприятия), но пособия не были сколько-нибудь ощутимо увеличены. Умно! Иначе количество людей, желающих получить статус безработного, увеличилось бы в разы. Были публично «поддержаны» несколько крупных отечественных производителей с их совершенно безнадежным производством, с тем чтобы избежать громких массовых увольнений. Да и губернаторов ведь настойчиво попросили следить за своими деловарами-архаровцами: тянуть было велено до последнего, отправлять рабочих в неоплачиваемые отпуска, переводить на неполную рабочую неделю… Да все что угодно делать. Только за ворота не отправлять. Только надежд не лишать. Надежда дороже всего стоит.

Так протянули неприятный год и — успокоились.

А безработица между тем никуда не делась. Она у нас тихая, скрытая, дикорастущая. В Москве — в сытой Москве — работу толком не найдешь.

Буквально два дня назад эксперты посмотрели на цифры, вздрогнули и опять заговорили о безработице: что-то повышается (см. справку).

Мне хотелось бы, чтобы вы представили себе типичное районное отделение Центра занятости населения. Восточный округ, рабочая окраина, цокольный этаж, более или менее парадный подъезд. На двери ЦЗН бумага: «На крыльце не курить» и на окошке (этаж-то первый) тоже предупреждение: «У окна не курить». Записки милые, откровенные. Очевидно, сотрудники центра образуют собой сплоченный коллектив, живущий активной внутрикорпоративной жизнью. Дамы-чиновницы, безусловно, обсуждают и судят своих посетителей, своих клиентов. Так и слышишь, как они говорят: «Смотри, какие! Курят, а дым-то и летит нам в окошко!». Вот и написали свои уведомления — так теща иной раз прогоняет зятька курить на лестничную площадку, в баночку.

Главный интерес в такого рода местах — это интрига столкновения маленького чиновника и клиента, просителя, МАЛЕНЬКОГО МОСКВИЧА. Ну, и разговоры в очередях, конечно...

«Ходим сюда чуть не каждый день, как на работу», — с досадой говорит одна дама другой и неожиданно смущается. В смущении сквозит печаль — по работе. Но по работе как по месту общения. В определенном смысле очереди на бирже труда действительно могут служить эрзацем «рабочего полдня», курилки, топтушки возле кулера. Как же обойтись без разговора? В Европе популярны клубы безработных, модна идея коллективного разума, «группового мышления». Безработные должны помогать друг другу справиться со стрессом! В Прибалтике, например, клубы «уволенных и сокращенных» открываются в изобилии. Мелькает симпатичная информация: в Таллинне появился «Клуб для VIP-персон, потерявших работу», в качестве первого мероприятия был проведен конкурс на самого активного безработного. Ничего не скажешь, элегантно. Что ж, коридоры Центра занятости населения — это, действительно, клуб. Вопрос только, какой? Зачем отечественные безработные нужны друг другу?

Я бы сказала, есть два взгляда на увольнение. Первый рассматривает потерю работы как личную неудачу, персональную трагедию. Страшно пропадать поодиночке. Ведь еще вчера — на понтах, барственно рокоча, входил ныне отставленный в контору… Тут, действительно, трудно обойтись без совместной лузеротерапии. Понятна нужда тереться друг о друга, меряться случившимся несчастьем. Искать силу в чужих слабостях.

Ну, а второй взгляд? Что ж, это взгляд на увольнение как на стихийное бедствие. Ты, лично ты, ни в чем не виноват. Завертело, закружило. Выбросило. Переживается как потрясение, но потрясение внешнее. Это жребий. А стойкостью перед лицом судьбы имеет смысл гордиться. Именно такое настроение царит в коридорах ЦЗН. Зачем же нам как-то особенно помогать друг другу справиться со стрессом, когда безработица и так воспринимается как коллективное переживание? А интонация «рассказа об увольнении» — скрытая гордость?

Это разговоры о переходе из одного состояния в другое. Есть такой тип героико-задушевных бесед. Чаще всего они бывают застольными. Но это и тот тип разговора, который возникает в больнице, иной раз в поезде. В кружке мужчин темой такого рода эпических бесед всегда служат армейские рассказы, в дамском кругу поется слава женским подвигам (речь идет о браке и деторождении). Это, повторюсь, всегда рассказ о событии, знаменующем миг изменения, перехода: «прошел армию — стал настоящим мужчиной»; «вышла замуж, родила ребенка, пережила развод — стала полноценной женщиной». В тесных комнатах ЦЗН я впервые заметила, что потеря работы тоже может быть бесконечно сильным, запомнившимся переживанием, навсегда изменившим состояние и статус участника событий. Потеря работы рассматривается как человеческий или гражданский опыт. Рассказчик противостоит стихии казенного зла. Он жертва. Но он и герой. Он преодолевает страх и рассказывает о преодолении. Внутренняя победа при внешнем поражении.