Дипломная работа Гражданская книга в дореволюционной России как предмет материальной культуры. по специальности 031401-Культурология (стр. 1 )

УНИК

Институт истории культур

Дипломная работа

Гражданская книга в дореволюционной России

как предмет материальной культуры.

по специальности 031401-Культурология

Утверждаю:_________________ Декан , кандидат педагогических наук, доцент.

ФИО руководителя:_______________

МОСКВА

2009

Оглавление

2  Ведение........................................................................................................…..3

3  Глава № 1Основные методы и аспекты исследования книги

3.1  Книга как предмет материальной культуры……………...………..………..8

3.2  Терминология переплетного ремесла.…………………..………………….14

3.3  Атрибуция и классификация изданий……………….……………………..21

4  Глава № 2Гражданская книга в России XVIII – начала XX вв.

4.1  Истоки русского гражданской книги (до 3 четверти XVIII в.)…………...36

4.2  Гражданская книга в России в конце XVIII – нач. XIX вв…………...…50

4.3  Гражданская книга в России во второй половине XIX – нач. XX вв….…64

5  Заключение………………………….………………….….…………………..94

6  Список используемой литературы …….………….…….…………………...96

7  Приложения………………………….……………………………………....100

1.  Введение

Обоснование выбранной темы. В данной работе представлена попытка взгляда на книгу как на предмет материальной культуры. Такая точка зрения позволяет проследить тесную связь книги с процессами, происходившими в русской культуре, (и через это глубже вникнуть в ее суть) т. к. являясь ее порождением, книга несет в своем внешнем виде, в своей конструкции отпечаток культурных веяний и тенденций, имевших место в стране в тот или иной период времени. Через изменения в конструкции переплета, появление новых и видоизменение уже существующих элементов и т. д. в каждом временном отрезке (собственно разбивка на периоды определяется этими изменениями) отмечаются события (социокультурные процессы) в областях: книгопечатания, книготорговли, работе переплетных мастерских и мастеров, бытования книги, а также состава и запросов читателя-заказчика, которые повлекли за собой эти изменения.

Проблематика вопроса. Подобный взгляд на книгу достаточно не типичен для ее исследователей и обусловлен рядом проблем. Во-первых, говоря о книге и ее месте в культурном процессе, часто возвышается духовная составляющая книги, а материальная – нивелируется, что приводит к существенному урезанию содержащихся в ней смыслов. Во-вторых, «специальные» науки занимаются околокнижными делами, самой книги едва касаясь, в крайнем случае, в рамках искусствоведения анализируются стилевые тенденции ее оформления. Кроме того, массовое производство книги, получившее распространение с последней трети XIX в., привело к обесцениванию книги, причем это выразилось не столько в стоимости (ведь есть и дорогие, эксклюзивные экземпляры), сколько в том, что машинное производство привело к унификации книги, к ее обездушиванию. Даже если «идея» книги, ее художественный замысел и содержат в себе «дух» автора-дизайнера, то изготовление книги лишено этого. И, наконец, вообще место русской книги (но не литературы), как явления в контексте мировой культуры, весьма периферийное, и уникальность, или хотя бы самобытность (особая эстетика) ее не признается.

Цели работы. Не претендуя на углубленное исследование, в данной работе предпринята попытка, хотя бы отчасти, акцентировать внимание на некоторых аспектах истории русской книги, рассмотренных на стыке наук, в данном случае культурологии, искусствоведения и книговедения, и ускользавших ранее от внимания исследователей, работавших в кажой их этих областей. Во-первых, хотелось бы обратить внимание читателя на книгу как объект материальной культуры, и, следовательно, открыть ее как поле для новых исследований. Во-вторых, показать самобытность русской книги, ее особую эстетику и взаимосвязь с культурными процессами, проходившими в России в XVIII - начале XX вв.

Предмет исследования. В своей работе я решил ограничиться исследованием гражданской книги. Дело в том, что религиозная литература как по своему содержанию, так и по его материальному воплощению, стоит особняком, она «развивалась» по своим, специфическим, законам и должна рассматриваться отдельно. Соответственно, нижняя граница рассматриваемого периода обозначена временем распространения гражданской книги в достаточных, для определения общего стиля, масштабах. Так же, выбор рассматриваемого временного интервала, отчасти, обусловлен имеющимся фактическим материалом (как уже говорилось выше, набор научных трудов по данной теме весьма ограничен и здесь приходится опираться на практические изыскания). Основная материальная база исследования относится к периоду XIX – начала XX вв. Данный период времени вполне репрезентативен, т. к. книгопроизводство в России достаточно развилось к этому времени, появляется все большее количество различных издательств и переплетных мастерских, способных удовлетворись потребности самого разнообразного заказчика. Увеличивается стилевая вариативность и, если учесть, что в этот период времени бытуют несколько типов традиционных конструкций книги, то появляется возможность индивидуального конструктивного решения. Вместе с тем, книга демократизируется, и производство ее приобретает массовый характер, а значит можно говорить о некотором общем стиле «русской» книги. Но, в тоже время, процесс изготовления книги, в большинстве своем, еще не автоматизировался, а, следовательно, сохраняется человеческий фактор, придающий «живость» и, своего рода, уникальность каждой книге.

Методы исследования. В зависимости от конкретных задач в работе применялись различные культурологические методы исследования. При рассмотрении книги как культурного артефакта применялся семиотический метод. Для выявления взаимосвязей и соотношения конструктивных элементов книги с культурными процессами использовался структурно-функциональный метод. Для наглядности, в общем изложении фактического материала применен диахронический метод исследования.

Литература и источники по теме исследования. Как уже было отмечено, в научных трудах история русской книги представлена достаточно однобоко. Работая в рамках специализированных наук, ее многочисленные исследователи занимались лишь изложением общих и частных фактов книгопечатания и книжной торговли, и лишь в редких случаях касались вопросов внутреннего оформления текста. Как культурное явление книга рассматривалась в тесной связи с литературой, и ее материальное воплощение долгое время оставалось практически не исследованным. В частности, работ по истории русского книжного переплета практически нет. Как правило, исследования ограничивались лишь небольшими статьями в специализированных периодических изданиях. Ни одной общей монографии, специально посвященной исследованию этой темы, в России до сих пор нет (!). Из теоретических работ начала XX в следует отметить труд известного библиографа Павла Константиновича Симони «Опыт сборника сведений по истории и технике книгопереплетного искусства на Руси…» Спб., 1903 г., в котором были заложены основы изучения истории переплетного искусства. После Октябрьской революции в 1921 г. выходит книга (90 стр.) «Книжный переплет. Краткий конспект по истории и технике переплетного дела…». К сожалению, данная работа, в основном, посвящена изложению истории западноевропейского переплета, русскому же переплету в ней отводится крайне скромное место. Особо следует отметить публикацию Сократа Александровича Клепикова «Из истории русского художественного переплета» опубликованную в первом сборнике «Книга. Исследования и материалы» М., 1959 г. После этого наступает почти 20-и летний перерыв в исследовании русского книжного переплета, и лишь в конце 70-х увидели свет труды Ольги Леонидовны Таракановой: Русский художественный переплет антикварных книг и его букинистическая классификация. // Кн. торговля. Исслед. и материалы 1978. Вып.5; Материалы к словарю исторических терминов, употребляемых в русском переплетном деле. // Букинистическая торговля и история книги. 1992. Вып. 2; Материалы к словарю русских переплетчиков. // Букинистическая торговля и история книги. Вып.6 М., 1997. Из последних исследований можно отметить работы Марии Борисовны Золотовой, опубликовавшей несколько статей, посвященных истории русского переплета и переплетных мастерских, и защитившей в 2006 г. диссертацию по теме «Московский индивидуальный переплет конца XIX - начала XX в.».[1]

Отдельную категорию источников составляют руководства по технике переплетного мастерства конца XIX – начала XX вв. Из последних следует особо отметить произведение «Переплетное мастерство и искусство украшения переплета». Спб., 1897. Вот практически и весь основной корпус теоретических работ, в которых мы можем найти информацию по истории переплета в дореволюционной России. Фактический материал исследования составляют фонды Российской Государственной Библиотеки, в частности основного хранения (ФБ) и музея книги (МК). Кроме того, в исследовании использован опыт (личный и коллективный) работы Научно-исследовательского Центра Консервации и реставрации Документов, позволивший детально изучить конструктивные особенности книги данного периода времени.

Структура работы. Первая глава работы носит скорее теоретический характер. В ее параграфах книга раскрывается как предмет материальной культуры, затрагиваются проблемы атрибуции и классификации фактического материала, определяется подход к изучению фактического материала. Для удобства читателя прилагается краткий словарь переплетных терминов, употребляемых в работе. Во второй главе в хронологическом порядке под интересующим углом зрения освещается история русской книги. Рассматриваемый период разбит на три части, которые составляют отдельные параграфы. Эта разбивка мотивирована наиболее существенными конструктивными изменениями, происходившими в книге под влиянием тех или иных культурно-исторических процессов. Первый период с конца XVII – до последней четверти XVIII вв. – этап зарождения русской гражданской книги и формирования ее основных особенностей. Изложение материала в ней основано, в основном, на теоретическом материале. Второй период с 70-х гг. XVIII – до середины XIX вв. – более «вещественнен», он менее представлен в теоретической литературе, соответственно, для восполнения этого пробела, были проведены практические исследования фактического материала, осуществлены его описание и классификация. Третий период с середины XIX – до начала XX вв. наиболее изучен, и здесь комплексно использовался теоретический и фактический материал. В заключении подводятся итоги выполненной работы и делаются соответствующие выводы.

2.  Глава № 1 Основные методы и аспекты исследования книги

2.1. Книга как предмет материальной культуры

Книга – хранилище всего опыта, научного знания и духовных чаяний человека с древнейших времен и по сей день, сопровождающая практически каждого современного человека с его рождения и до самой смерти. Казалось бы, что нам не известно о книге? По этому поводу написано много научных работ, начиная от рефератов и заканчивая серьезными научными трудами, монографиями, а если учесть, что век XIX, - золотой век русской литературы и работам не будет числа, но… В этом то и заключается основная проблема, при взгляде на книгу мы видим литературу, писателя, автора произведения. И при изучении культуры той или иной эпохи, ведущую, значимую роль мы отдаем именно ей (хотя это, безусловно, лишь частный случай преобладания высокого над повседневным). Но может это взгляд человека со стороны, искусствоведа, непрофессионала в области книги? Ведь существует же много научных дисциплин, специально изучающих книгу, например библиография или библиология, библиотековедение, наконец. Однако все эти дисциплины занимаются изучением вопросов написания, издания, книготорговли и хранения книги, ограничивая круг исследования «околокнижными» делами, но самой книги, при этом, не видя. Хотя что же может быть очевидней, вот же она у нас в руках, на столе, в книжном шкафу. Да, книга – понятие, включающее в себя много смыслов: это и замысел автора, и тираж издателя, и гордость библиофила, но это еще и Вещь, материальный предмет, включенный в общий культурный контекст эпохи и неразрывно связанный с ним. Проблема заключается в том, что происходит отделение духовной сущности книги (как культурного явления), от материальной, а это приводит к значительному усечению тех смыслов, которые в нее вложены. Это происходит вследствие целого ряда причин, обусловленных как спецификой самой русской книги, так и научных подходов и методов ее изучения.

На Западе искусство изготовления книги всегда высоко ценилось. Лучшие экземпляры являлись настоящими произведениями искусства, но и «обиходный» переплет был выполнен на высоком уровне. Мастера-переплетчики – люди обеспеченные, известные и уважаемые, они не стеснялись ставить свои клейма на работах и запрашивать за них немалые гонорары. Потребитель же мог себе это позволить и всегда высоко ценил, прежде всего, качество работы и богатство оформления переплета. В России история книги развивалась по несколько другому сценарию. Русский человек воспринимал книгу, прежде всего, как источник знания. На первом этапе, когда книга находилась в рамках элитарной культуры, читатель ценил в ней в первую очередь прочность и долговечность, мало обращая внимание на изыски украшений. Позже, когда книга приобрела массовость, на первом плане оказалась ее дешевизна и доступность для потребителя. Соответственно, русская книга, точнее ее материальное воплощение – переплет, заслуживала достаточно низкой оценки современников и мало привлекала к себе внимание исследователей. Интерес к изучению бытовой повседневной культуры возник в научных кругах сравнительно недавно, а русская книга, за исключением небольшого количества подносных экземпляров, явно не дотягивала до статуса «произведения высокого искусства». Соответственно, она и не попадала в поле зрения исследователя, оставаясь, в лучшем случае, пылиться на полках книгохранилищ, а порой и просто не дожидалась своего часа, сгорая в огне пожаров или сгнивая заживо в крестьянских сундуках. В подтверждение, приведем цитату из труда Анатолия Александровича Бахтиарова, исследователя русской культуры и истории книги, свидетельствующую о плачевном положении русской книги в XIX в.: «… в одном краю оне гниют в углах монастырских, в другом – невежество жжет их, употребляет на обертки, кое-где попадают они в руки мелочным торгашам и продаются иногда за бесценок…».[2] Далее, он пишет о событиях 1812г.: «Переплетенными в кожу рукописями, принадлежащими профессору Баузе, французы, против его дома, по причине грязи, вымостили мостовую, и по этой мостовой въезжали в его дом».[3] Подобные же свидетельства достаточно часто можно встретить и в художественной литературе того времени. И только вначале XX вв. русская книга начала привлекать к себе внимание ученых и появляются работы, посвященные истории русского книжного переплета. Первой из которых, заслуживающей наибольшего внимания, стала работа Павла Симони «Опыт сборника сведений по истории и технике книгопереплетного художества на Руси, преимущественно в допетровское время, с XI по XVIII столетие включительно», изданная в Петербурге, в 1903 году. Однако после первых работ последовал почти полувековой перерыв, и только в конце 50-х исследования истории русской книги возобновляются. К тому же, надо сказать, что работы этого периода времени достаточно поверхностно, хотя и обширно, освещают вопрос, сведений по технике переплета в них практически нет.

И только начиная с 2000-х годов появляются исследования, посвященные изучению конструктивных особенностей русского переплета, но, к сожалению, очень немногочисленные. А ведь только изучая эти особенности, разобрав книгу «по косточкам», можно вполне понять специфику книги, ее дух и уникальность. Каждый элемент книги имеет свою историю и традицию, и обусловлен теми задачами и требованиями, которые к ней предъявлялись в тот или иной период времени. Иными словами, книга находится в неразрывной связи с процессами, происходящими в культуре, и каждый из них находит в ней свое отражение. Кроме того, если учесть, что вплоть до начала XX в. книга была произведением ручного, ремесленного труда, то в книге запечатлен и сам мастер, ее изготовивший, вложивший в нее свою душу. Переплет книги также несет на себе отпечаток ее бытования, событий, произошедших с книгой уже после ее «рождения». «Читая» книгу в обратном порядке, раскручивая ее как клубок, мы многое узнаем о культуре соответствующей эпохи, о людях, принявших в ней участие, заказчиках и изготовителях, покупателях и хранителях. Узнаем об их желаниях и возможностях, а иногда об их характерах и судьбах. И чем старше книга, тем богаче спектр содержащихся в ней загадок и открытий. И только размотав этот «клубок» до конца, возможно приблизится к пониманию сути этого культурного артефакта.

Поскольку книга – явление многогранное, содержащее в себе большое количество разнообразных смыслов, то и к ее исследованию должен быть применен комплексный подход. Лишь совместные исследования ученых историков, культурологов, искусствоведов, и книговедов, в центре которых будет стоять Книга, могут дать положительный результат. Но и эти изыскания будут неточны без подробного знания конструктивных особенностей и процессов изготовления книжного переплета. Именно поэтому исследования книги должны проходить совместно с мастерами-переплетчиками и реставраторами.[4] На сегодняшний день подобная работа организована в некоторых крупных библиотеках и архивах, музеях, а также ВУЗах. Например, в Москве - это Государственный научно-исследовательский институт реставрации (Гос. НИИР), на базе Российского Государственного гуманитарного университета (РГГУ), в Санкт-Петербурге – Российская Национальная библиотека (РНБ). Также внимания заслуживают исследования проводимые сотрудниками музея книги (МК) при РГБ (Российской Государственной Библиотеке).

В данной работе использованы материалы собранные сотрудниками Научно-исследовательского центра консервации документов (НИЦКД) при Российской Государственной Библиотеке (РГБ). НИЦКД занимается реставрацией и консервацией книг из фондов РГБ и других государственных и частных собраний в течение многих лет. В процессе реставрации ведутся работы по детальному изучению конструктивных особенностей переплетов различных видов и исторических периодов, а так же технологические процессы их изготовления. Сотрудниками центра накоплен большой фактический и теоретический материал по истории и технике русского переплета, который нуждается в анализе и обработке. Основной фактический материал, прошедший через руки реставраторов центра – это обиходный переплет конца XVIII – начала XX вв.[5] На основании изучения его конструктивных особенностей был выявлен ряд черт, наиболее характерных для русской книги и свидетельствующих о ее своеобразии и особом стиле.

Отдельный интерес для исследования представляют всевозможные «выклейки», вкладки с разнообразными пометами на них, обнаруженные в процессе реставрации переплетов. Дело в том, что в качестве переплетных материалов мастера-переплетчики нередко использовали различные подручные материалы, «грязную бумагу», страницы старых и испорченных книг, титульные листы и обложки, газеты, порой - фрагменты старых переплетов. Этой «макулатурой» выклевались переплетные крышки и корешки книжных блоков.[6] На этих же листах встречаются различные пометы, оставленные самими мастерами-переплетчиками или читателями, хранителями и дарителями книг. Содержание подобных «выклеек» чрезвычайно разнообразно: это могли быть рекламные объявления, книжные иллюстрации, листы старых дневников и журналов, переплетные сметы или просто детские рисунки. Возможно, для «серьезного» исследователя эти находки и не представляют интереса, ведь, за редким исключением, они не содержат никакой ценной информации, однако в них могут быть обнаружены и достаточно интересные факты; и для исследователя бытовой культуры они могут быть полезны. Кроме того, их «ценность» заключается в том, что для обычного исследователя книги они остаются невидимыми, сокрытыми внутри книги. К сожалению, работа по сбору данного материала в НИЦКД ведется достаточно недавно, обычно мастера не придавали никакого значения подобным вещам, и старые переплеты просто шли в утиль. Сведений о том, что подобные изыскания проводились или проводятся еще в какой-либо российской организации, фактически отсутствуют. Единственное исключение представляет собой недавно опубликованная работа сотрудников Отдела редких книг и рукописей Научной библиотеки Московского университета по изучению рукописных и старопечатных фрагментов, первоначально происходивших из библиотеки гимназии немецкого города Гальберштадта.[7] Однако стоит заметить, что «Коллекция документов Густава Шмидта» - несколько другой формат. Основу ее составляют рукописные и старопечатные фрагменты, которые, конечно, представляют интерес для ученых-германистов, латинистов и медиевистов. К этому же корпусу принадлежат работы ученых по изучению древнерусского и старославянского средневекового переплета, занимающихся исследованиями разнообразных «вкладных» записей и послесловий. Здесь каждая находка рискует стать сенсацией в научном мире. XIX же век – век массового переплета, и «солидные» ученые мало обращают на него внимания. Соответственно, из-за немногочисленности и разрозненности, произвести какую-либо систематизацию и классификацию подобных «выклеек» практически не представляется возможным.[8] Но даже разрозненные и отрывочные сведения могут в той или иной степени характеризовать создателя или потребителя книги, что, в свою очередь, представляет интерес для изучения русской культуры данного периода.

2.2.  Терминология переплетного ремесла

Так как для изучения конструктивных особенностей книги необходимо освещение некоторых аспектов переплетного дела, а всякое ремесло имеет, как правило, свой специальный язык, то для облегчения восприятия текста ниже приведен «Краткий словарь переплетных терминов», упоминаемых в работе.[9] Однако знание терминологии не только выполняет вспомогательную функцию, ее изучение помогает раскрыть суть явления, так как термины, находясь в неразрывной связи с процессами или вещами, ими обозначаемыми, являются как бы особого рода «знаком». Так, терминология может свидетельствовать о древности традиций того или иного ремесла или, наоборот, о заимствованиях и влияниях, оказанных на него извне. Говоря о терминах, употребляемых в переплетном деле в XIX в. (и по сей день), можно заметить, что большинство из них заимствованы из немецкого или французского языка, терминов исконно русских практически нет. Из этого можно сделать вывод о заимствовании большинства процессов, материалов и инструментов из Западной Европы или, по крайней мере, о серьезном влиянии, оказанном на переплетное ремесло иностранными мастерами. В таком случае самобытность такого явления как «русский переплет» ставится под сомнение. Однако такое замечание справедливо лишь отчасти. Дело в том, что хотя данные термины и приводятся в переплетных руководствах конца XIX – начала XX вв., степень их распространения среди мастеров-переплетчиков неизвестна. Так, П. Симони в своей работе приводит два «руководства к переплетному делу», записанных со слов (дословно) московских переплетчиков Гр. Е. Евлампиева и в самом начале XX в.[10] Из приведенных текстов видно, что мастера, описывая процесс изготовления и украшения переплетов, используют в основном старые названия инструментов и операций, известные еще по рукописям XVI –XVII вв.,[11] хотя они, безусловно, знают и новые, заимствованные термины (иногда в искаженных формах). «Опыт сборника…» П. Симони примечателен еще и тем, что в нем приводятся тексты самих рукописей, и есть возможность сравнить названия тех или иных операций и инструментов XVII и XX вв. Так сшивальный станок они называют уставкой или скамьей для шитья. Форзац – прикладок, хотя им известно и это название в слегка искаженной форме - «форец». Шнуры, на которые сшивается книжный блок, Евлампиев называет по-старому – плети, а вот Королев называет их на новый лад – бинтами. Капталы оба переплетчика называют подзорниками или обшивкой. Этот список можно продолжать. Конечно, здесь речь идет о переплете церковных книг, но достоверно известно, что и в XIX в. одни и те же мастера делали и гражданские и церковные переплеты. Соответственно, они частично использовали «старую» терминологию и при переплете гражданских книг, поскольку основные процессы и инструмент, применяемый для изготовления этих видов переплета, одинаковы. Таким образом, можно сделать вывод, что хотя иностранное влияние на русский переплет и было велико, что нашло свое отражение в переплетной терминологии, однако процесс этот растянулся на несколько столетий и был далек от своего завершения еще в начале XX в.

Краткий словарь переплетных терминов, упоминаемых в работе:

Агатовый зубок – инструмент, применяемый для наведения глянца (лощения) золотого обреза. Бывают разных форм, полукруглые, круглые, в зависимости от их назначения.

Басма – см. штамп.

Бинты – выпуклые поперечные декоративные элементы на кожаном корешке переплета.

Блинтовое (слепое) тиснение (от Blind - слепой) – бескрасочный оттиск на переплетной крышке, полученный при помощи вдавливания в неё разогретого металлического штампа.

Бумага верже (от фр. papier verge – полосатая бумага) – высококачественная бумага с водяными знаками в виде продольных линий с шагом равным 25 мм и плотным расположением поперечных линий. Использовалась для форзацев.

Веленевая бумага (по названию сорта кожи - Велен) – сорт бесфактурной, тонкой, бежевого оттенка бумаги, с характерным блеском. Была распространена в XIX в.

Гильза – двойная бумажная полоска (трубочка), наклеиваемая на корешок книжного блока, служащая для лучшего присоединения покрывного материала к корешку. В основном применялась в переплетах больших альбомов и фундаментальных книг.

Гобель – круглый нож, используемый для обрезки книжного блока.

Головка – верхняя часть книги или переплетной крышки.

Дублюра (от фр.doublure - подкладка) – внутренняя сторона крышки переплета, украшенная шелком, муаром, атласом или кожей – материалами, дублирующими форзац. Нередко украшалась тиснением золотом, инкрустацией.

Инкрустация – украшение крышек или корешка декоративными элементами или изображениями, отличающимися от основного цвета или фактуры. Как правило, осуществляется из кожи других цветов.

Кант – выступ переплетной крышки за обрез книжного блока, служащий для его предохранения.

Каптал (сокращ. от нем. Kaptalband) – хлопчатобумажная или шелковая тесьма с утолщенным цветным краем. Наклеивается на верхний и нижний края книжного блока для того, чтобы скрепить его края (тетради) и ликвидировать промежуток между корешком и книжным блоком. Имеет также и декоративное значение.

Кашировка – 1. Дополнительная обработка книжного блока после его кругления, предающая ему грибообразную форму. Препятствует выпадению книжного блока из переплета (т. к. сторонки крышек упираются в отогнутые фальцы крайних тетрадей). 2. Специальный инструмент для выполнения этой операции

Канавка (рубчик, паз, штрих) – промежуток между сторонками переплетной крышки и отставом корешка, служащий в качестве шарнира, с помощью которого крышка свободно открывается.

Книжный блок – комплект скрепленных по корешку книжных тетрадок или листов, подготовленных к вставке в переплет или обложку.

Коленкор (от фр. calencar – ситцевая ткань, перс. kalamkar) – хлопчатобумажная ткань с двусторонним крахмально-каолиновым слоем, делающим ее более стойкой и жесткой. Используется в качестве покрывного материала.

Корешок – край книжного блока, место скрепления всех технологических элементов книги (тетрадей, марли, каптала, ляссе). Корешок может быть прямым или кругленным.

Косточка – гладко отшлифованный костяной нож.

Ляссе – (от фр. Laisser – оставлять, закладывать) – шелковая или хлопчатобумажная тесьма, прикрепляемая одним концом к верхней части корешка книжного блока. Служит в качестве ленточки-закладки.

Мелованная бумага (глянцевая, политурная) – сорт бумаги со специально нанесенным меловым покрытием, затем покрывалась воском или лаком и лощилась, благодаря чему имела характерный глянец. Использовалась в качестве форзацной.

Муар (от фр. Moire – выбор, отбор) – ткань (шелк), отделанная с визуально заметным волнообразным световым отливом в виде полос или узоров.

Муаровая бумага – специальная мелованная бумага, искусственно нанесенный рисунок которой имитирует рисунок муара. Использовалась в качестве форзацной.

Обложка – мягкая бумажная иллюстрированная или текстовая четырехстраничная покрышка издания, предохраняющая его страницы и блок от внешних воздействий. Служит элементом внешнего художественного оформления книги.

Обрез – кромка книжного блока. Может быть покрыт золотом (очень редко - серебром) или окрашен, украшен специальными орнаментами или рисунками, торшонирован или мраморирован.

Опоек – вид телячьей кожи, выделываемый из шкур молодых двухлетних телят (которых еще «опаивают» молоком).

Отстав – прокладка из тонкого картона, наклеиваемая на покровной материал с внутренней стороны и отделяющая его от корешка блока при раскрывании книги.

Пергамент (от нем. Pergament, по названию греч. Πέργαμον, Пергам) – особо выделанная недубленая кожа, с которой счищают ворс и выглаживают пемзой. Использовалась в качестве покрывного материала.