Локализация и разрешение социально-политических конфликтов: методология и практические алгоритмы (стр. 3 )

При рассмотрении специфики этнополитического реформирования обращает на себя внимание то обстоятельство, что понятие этноса довольно аморфно, а различные подходы к его определению лишь подчеркивают это; во внимание принимается три основных подхода к интерпретации содержания понятия «этничность»: во-первых, как к «осязаемой реальности» с общностью расы, языка, территории, религии, экономической жизни, культуры и так далее, во-вторых, как к системе общеразделяемых поведенческих стереотипов; в-третьих, как к символической среде этнически определенной культуры. Авторская конструкция включает понятие нации, предложенное Э. Хобсбаумом, который вычленяет два принципиальных смысла понятия «нация»: как отношение, известное «под названием гражданства, в рамках которого нацию составляет коллективный суверенитет, основанный на общем политическом участии; отношение, известное как этничность, в рамках которого в нацию включаются все те, кого предположительно связывает общий язык, история или культурная идентичность в более широком понимании»[9].

По мнению автора диссертации, доминирующей и парадоксальной линией является то, что урбанизированная, глобализированная среда, единое информационное поле не приводят к деэтнитизации, напротив, во всем мире происходит рост значимости этнической принадлежности, а само понятие «этничность» явно выходит за пределы объективных атрибутов и характеристик. Идентификация российского народа как исторического целого, как гражданской нации воспринимается позитивно, и это соответствует существующему в мире опыту крупных полиэтнических государств, тем не менее, сегодня в России отсутствует национальная идеология. До настоящего времени в России не определены четкие ориентиры в управлении этнокультурным многообразием и в формировании национальной идентичности. Более того, наблюдается кризис гражданской идентичности, который является одним из наиболее существенных признаков кризиса социальной системы в целом (возвращение к ценностным ориентирам православия служит неопровержимым фактом поиска Россией своего пути геополитического развития).

В современной России вопрос об этнической принадлежности, национальности, гражданстве представляется весьма важным, поскольку в основном нет единства интернациональных интересов, не принимается мультикультурализм и этническая толерантность. Если критериями принадлежности людей к гражданской общности являются гарантированные государством индивидуальные права, то, соответственно, дефиниция «национализм» приобретает значение гражданского патриотизма. В данном контексте, следовательно, важно сформировать у граждан унифицированную национальную идентичность, а этнической принадлежности придать культурную, а не политическую значимость, поскольку субъектом политического суверенитета является не какой-либо один этнос, а демос в целом – люди, принадлежащие к различным этническим группам, которые живут в составляющем целостность государстве. Автор считает, что наиболее научным является взгляд на Россию как на государство с многоэтничной российской нацией. Такое понимание не может стать достоянием общественного сознания одномоментно, это цель, к которой надо продуманно приближаться, учитывая национальные чувства.

Россия, являясь полиэтничным государством, находится на рубеже формирования единой российской нации со множеством внутренних этнокультурных различий. Этнические особенности невозможно игнорировать или отменить, их необходимо учитывать, однако не следует превращать их в решающий социально-дифференцирующий фактор, точно так же, как не следует гипертрофировать или переводить в гражданско-правовую плоскость культурно-этнические интересы, которые, безусловно, должны быть максимально соблюдены, как и культурные права каждого этноса. Скорее всего, конфликтогенные аспекты этнических социумов устранимы в меньшей степени за счет технико-производственных и экономических факторов и в большей степени на основе гражданского общества, духовности, мироустроительных установок и ценностей. Авторская позиция заключается в том, что из двух подходов к анализу новейших тенденций в социокультурных процессах, а именно: политологического, который объясняет знаковые процессы через интересы политических акторов, и социокультурного, считающего культурные факторы идентичности и исторический фон не менее важными, чем политические факторы, приоритетным является последний.

В диссертации конфликтогенные аспекты этнических социумов рассматриваются в контексте усиливающихся миграционных потоков на территорию России. Противоречия миграционных процессов оказывают негативное воздействие на социальное согласие. По мнению автора, перед Россией стоит перспектива существенного изменения состава населения в результате миграции, и именно от того, насколько цивилизованно будут решены межэтнические, межконфессиональные, социокультурные проблемы, будет зависеть будущее российского государства.

В результате исследования демографических тенденций в России и за ее пределами становится очевидным необходимость, возможность и неизбежность использования безграничного миграционного ресурса. Миграция, приобретая глобальный характер, стала, во-первых, причиной невиданного до сих пор противоречия между переселенцами и постоянными жителями принимающей стороны; во-вторых, миграционные процессы являются новым вызовом устойчивого развития России, поскольку противоречия чаще разрешаются путем силового давления и открытого конфликта; в-третьих, наблюдается синергетический эффект от соединения несовместимых интересов в достижении необходимых жизненных благ с социокультурными особенностями мигрантов, выраженных через различные духовные ценности, нормы поведения, стили общения, семейную структуру и так далее.

Миграция – сложный политический, социально-демографический процесс, прямо или косвенно связанный со всеми сторонами функционирования и развития современного общества и являющийся особым звеном дестабилизации в стране, а регулирование этого процесса возможно лишь на основе системного воздействия на определяющие его факторы на всех уровнях управления.

В диссертации также обращается внимание на то, что в моделировании пространства взаимодействия трудящихся-мигрантов с реальностью транзитного общества можно выделить пять пространств-ипостасей: правовое, экономическое, социальное, политическое, культурное. Стихийное взаимодействие указанных пространств происходит на фоне слабой регулирующей роли государства и оборачивается низкой федеральной и региональной сопротивляемостью внешним и внутренним угрозам, преобладанием процессов социальной дезинтеграци над интеграцией. Рост масштабов иммиграции, что подтверждено проведенным исследованием, сопровождается усилением ее воздействия на все сферы жизни, в том числе политическую. По разным причинам (главные из которых – отсутствие коренной реструктуризации экономических и социальных отношений в обществе и маргинальное положение групп мигрантов, способствующее еще большей сплоченности на этнической основе) этот процесс мотивирует рост антииммиграционных движений преимущественно националистической или расистской окраски.

Механизм упорядочения сферы миграции, снижающий политическую напряженность и интолерантные установки, включает, во-первых, государственную миграционную стратегию; профилактику этностереотипов и устранение причин разжигания мигрантофобии, этнофобии; разработку эффективных методов противодействия незаконной трудовой миграции, ее вовлечению в криминальные связи. России предстоит определиться с иммиграционной политикой и сделать выбор в пользу модели, позволяющей эффективно регулировать приток иммигрантов, минимизировать возможности развертывания конфликтов с принимающим сообществом и содействовать социльно-экономическому прогрессу страны. Таким образом, институализация этнополитических отношений несет в себе потенциал профилактики и разрешения социально-политических конфликтов.

В ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЕ «Методология и практические алгоритмы реализации политики устойчивого развития» отмечается, что исследование проблемы устойчивого развития российского общества осложнено в силу размытости оценочных критериев. Автор формулирует стратегию исследования, определяя саму дефиницию «устойчивое развитие общества», которая предполагает, что, во-первых, совершающиеся социальные процессы необратимы, имеют определенную направленность и определенные количественные и качественные характеристики, допустимые в рамках устойчивости; во-вторых, приоритетными являются те субъекты и объекты развития, в результате изучения которых становится возможным выяснение сущностной природы противоречивых социальных процессов, в-третьих, установлены основные факторы ценностных оснований социального развития, исходя из потребностей человека.

Для расширения и уточнения понятийно-категориального аппарата диссертант предлагает ввести в научный оборот термины «управляемое развитие», «предсказуемое развитие», которые в большей степени отражают существо процессов, происходящих внутри такой динамической целостности, как общество. По мнению, автора, устойчивое развитие – это принцип, выражающий динамическое равновесие противоположных сил и тенденций, сбалансированность и гармонию, упорядоченность общественных отношений и отношений людей к природному окружению. При этом приближение к идеалу экологической и социальной гармонии реально не достижимо, но вместе с тем, служит стратегическим ориентиром, как нравственный идеал, к которому надо стремиться. Таким образом, устойчивое развитие – цивилизационный императив, а задачей общества является поиск методов противостояния дегуманизации человека и обеспечение трех важнейших условий развития общества – динамичность, предсказуемость, безопасность.

Исходя из имеющихся данных, автор заключает, что в большей части работ, посвященных проблеме устойчивого развития, в основном рассматриваются экологические вопросы, безопасное развитие целостности «общество – человек – природа». На всех стадиях социального развития прослеживается взаимосвязь между природной средой и политической системой. В условиях глобализации она претерпевает изменения, меняет логику цивилизационного развития, характер социально-политической динамики.

По мнению автора, устойчивое развитие принадлежит к числу общегосударственных вопросов, при решений которых неизбежно приходится разрешать противоречия, возникающие на социально-групповом и индивидуальном уровнях при внешнем воздействии. В диссертации приводится авторская разработка матрицы уровней (индивидуальный, социально-групповой, региональный, государственный, международный) и потребностей (в зависимости от пола, возраста, расы, национальности, профессии и по принадлежности – семейной, территориальной, региональной, государственной), в которой отражен баланс социально-групповых и индивидуальных интересов.

Кроме того, представляется целесообразным концепцию устойчивого развития российского общества транспонировать на поиск национальной идеи, которая может быть определена через триаду: духовность, державность, справедливость. Как было доказано в диссертации, реформирование гражданского общества испытывает кризис идентификации, кризис самосознания, т. е. кризис мировоззрения, выходом из которого является поиск новых гуманистических ориентиров, способных консолидировать общество.

С утратой рычагов нравственного воздействия на личность, представляется чрезвычайно сложным одновременное достижение свободного выбора человека и нравственного направления этого выбора. По нашему мнению, язык нравственных норм понятен каждому, но для поддержания уровня нравственности в обществе необходимо создавать условия накопления социального капитала. В диссертации отмечается, что первоисточником возникновения социально-политических конфликтов является кризис нравственно-ценностной сферы человека, или другими словами, отсутствие социального капитала как ресурса, который может быть использован акторами для достижения управляемого развития. Суть социального капитала заключается в контактах и активизации связей между людьми, благодаря которым создаются условия для достижения разумного компромисса при регулировании и разрешении конфликтов.

Категориальный аппарат категории социального капитала находится в стадии формирования и использования научных разработок таких авторов, как А. Портеса, П. Фукуямы[10]. Социальный капитал – это формальные и неформальные нормы, ценности, которые делают возможными коллективные, управляемые, предсказуемые действия людей в группах. Очевидно, что социальный капитал требует вложения экономических и культурных ресурсов и именно это утверждение делает понятие социального капитала и социального партнерства близкими и взаимозависимыми.

В диссертации также утверждается, что основной функцией социального капитала в системе социально-политического взаимодействия является обеспечение доступа субъектов к разнообразным по типу благам и ценностям, что обусловливает снижение уровня социальной напряженности. Основными компонентами социального капитала являются: социальные связи, социальные нормы, доверие и подкрепляющие его санкции; права, взаимные ценностные ориентации. Главное, на чем следует сделать акцент, это то, что социальный капитал аккумулируется и воспроизводится на уровне социальных сетей и групп, в которых поведение индивидов мотивировано не только индивидуальным рациональным выбором. Воспроизводство социального капитала на социетальном уровне определяется способностью социальных институтов стимулировать кооперацию и генерализованное доверие; социальный капитал заключен в системе отношений, связывающих многих субъектов; он доступен индивиду до тех пор, пока тот остается субъектом таких отношений. В диссертации сделан акцент на широкое толкование термина – социальный капитал, включающий нормы, отношения и социальные сети; продуктом которого является социальная сплоченность как фактор разрешения конфликтов в обществе.

Автором разработан методологический подход к определению индекса социального капитала. Модель, отражающая качество социального капитала в России, включает десять факторов-параметров (коммуникации, культура, гражданская активность, политическая активность, семейные узы, занятость, социальная защита, здоровье, образование, преступность) и показатели, (от шести до шестнадцати) по каждому из факторов. Данная модель позволяет вести сравнительный анализ развития регионов, диагностировать и прогнозировать конфликты на стадии возникновения противоречий. Кроме того, механизмы формирования социального капитала выступают в обществе в качестве специализированных инструментов оптимальной организации социально-политического взаимодействия не только отдельных представителей общества или социальных, национальных, этнических групп между собой, но и на уровне взаимодействия гражданского общества и государства, т. е. на макроуровне. В России в наибольшей степени востребованы именно механизмы формирования социального доверия на региональном уровне, которые позволяют так согласовывать интересы различных социальных групп и слоев, чтобы минимизировать потери для общества.

В диссертации отмечается, что модель устойчивого развития распространяется на разные структурные уровни: глобальный, национальный, региональный и локальный, при этом, наиболее сложным является региональный уровень. Автор выделяет, во-первых, четыре направления перехода к управляемому развитию по каждому из указанных уровней (сохранение естественных экосистем; стабилизация численности населения; экологизация производства; рационализация потребления), во вторых, четыре принципа социоресурсного развития (обеспечение режима простого воспроизводства для возобновляемых природных ресурсов; обеспечение максимально возможного за­медления темпов исчерпания невозобновимых природных ресурсов с перспективой замены их альтернативными источниками; минимизация количества отходов путем разработки безотходных и малоотходных производств; стабилизация степени загрязнения окружающей среды на социально допустимом уровне). Представляется, что признание этих принципов автоматически переводит приро­доохранную деятельность из категории экономически убыточных в категорию рыночно-хозяйственного инструмента, создающего за­интересованность в создании нравственной концепции окружающей среды.

Экологические конфликты в контексте диссертационного исследования позиционируются как социальные, так как их сущностные черты и механизм развития характерны для любого социального конфликта. Специфика заключается в своеобразии предмета, причин, процессов возникновения, развития и разрешения, последствий. Экологические конфликты как социальный феномен требуют правового регулирования со стороны государства, а также межрегиональной унификации экологических стандартов как средства их предупреждения и профилактики.

По мнению автора, для определения методики распознавания, оценки, способов регулирования экологических конфликтов необходимо выявить их специфические черты – имманентность обществу; социальность, общественная природа и значимость; гносеологические трудности в принятии оптимального решения; ограниченность знаний человечества.

Обращается внимание на два вида глобальных проблем: природного и социоприродного происхождения. С точки зрения автора социоприродная система – это органически целостная, сложная система связей и отношений между людьми, социальными, историческими и этническими общностями, возникающими в процессе производства и воспроизводства непосредственно жизни. Нарушение этой целостности создает угрозу существованию общества, следовательно, устойчивое развитие, например, региона – это его стабильное развитие в течение длительного времени в экономической, политической, духовной, природной сферах.

Автор предлагает основные принципы межрегионального взаимодействия в рамках модели устойчивого (управляемого) развития и предупреждения возможных конфликтов: а) регион как объект управляемого развития есть сложная природно-хозяйственная и социоресурсная система; б) сбалансированность развития экономической, политической, духовной, природной сферах; в) учет количественных и качественных характеристик развития; г) охват длительных периодов – пятилетие, десятилетие и т. д. Важнейшим, по мнению автора, является то, что в модели устойчивого развития главное внимание должно уделяться вопросам качества и развития, которые могут быть определены через соответствующие стандарты, показатели, критерии, индексы и так далее.

Автор придерживается позиции, что вне регионально-организованного пространства нет конкретных конфликтных ситуаций, поэтому необходим анализ данных ситуаций в рамках регионологического подхода. В диссертации вводится понятие «экономическое качество регионального развития» как способность региона за счет собственных ресурсов, в том числе - собственного демографического потенциала и социальной инфраструктуры, производить такой валовой внутренний продукт, который длительное время может обеспечить высокие уровни потребления и накопления в регионе, стабильную численность населения, тем самым поддерживая достигнутый уровень экономической и социальной стабильности. Кроме того, представлены алгоритмы расчетов индексов регионального развития в различных сферах и модель с использованием индексов, которые отражают изменения показателей, характеризующих состояние социальной сферы.

Критериями оценки управляемого развития, по мнению автора, являются показатели, характеризующие качество регионального развития, – индексы экономического, политического, духовного, экономического качеств регионального развития, а также стандарты. При этом отмечается, что нормативно-правовая унификация стандартов уровня жизни – необходимый социальный императив, поэтому таким стандартам должен быть придан наивысший приоритет и они должны быть доведены до сведения каждого человека.

Для целей устойчивого развития региона большое значение имеет оценка динамики социоресурсной системы в целом: потенциал природных ресурсов, человеческих ресурсов, наличие эффективных социальных сетей с характеристиками национального и конфессионального взаимодействия.

Природно-ресурсный баланс территориальной системы в диссертации представлен в виде следующей матричной модели: «Чем меньше изменение природно-ресурсного и социоресурсного потенциала региона при прочих равных условиях, тем более устойчивым является региональное развитие». Ограничениями устойчивого развития и основаниями для роста социально-политической напряженности являются существенное и стабильное снижение качеств регионального развития, а также устойчивое снижение природно-ресурсного потенциала региона. На основе расчетов автор выделяет ограничения и интервалы устойчивого развития региона, а также прогнозы снижения качества жизни населения в регионе и динамики накопления протестного потенциала. Элементами механизма социально-экологической политики, направленными на разрешение противоречий в фазе их возникновения, являются государственные социальные стандарты, то есть те «социальные нормы и нормативы, которые обеспечивают реализацию гарантированных Конституцией социальных прав граждан и одновременно служат ориентирами в реализации социальной и экономической политики в регионах»[11].

При рассмотрении особенностей национальной экономики с учетом разрешения противоречий и распределения ресурсов по секторам – производственному, сектору НИОКР, сектору образования, экологическому, политическому, экономическому, духовному секторам – в диссертации разработана модель развития национальной экономики и алгоритмизация указанных процессов.

В авторской разработке модели отражена специфическая черта экологических проблем, а именно их социальность, общественно-политическая природа и значимость. В сущности, если один участник взаимодействия с окружающей средой на территории оказывается в выигрыше, то это не может оказаться проигрышем для другого участника, и наоборот – если он окажется в экологическом проигрыше, то в проигрыше окажутся и все остальные. Отсюда следует, что любое нанесение ущерба окружающей среде неизбежно задевает интересы третьих лиц. Подход к отрицательному экологическому воздействию на окружающую среду как к социальной реальности неизбежно ставит задачу распознавания экологических и социальных рисков, их описания, будь то в теоретически обобщенной или эмпирической форме.

При рассмотрении механизмов диагностики, предупреждения и локализации конфликтов автор обосновывает целесообразность использования социального аудита и, в частности, внедрения социально-экологического аудита. В контексте диссертационного исследования социально-экологический аудит определен как инструмент социального партнерства, позволяющий осуществить полноправный диалог между социальными партнерами на основе достоверных результатов независимого и прозрачного аудиторского обследования на соответствие соблюдения экологического законодательства и социальных стандартов. Стороны социально-трудовых отношений заинтересованы в минимизации экополитических рисков и экологических конфликтов, поскольку их последствия изменяют достигнутое качество жизни населения. Прогнозирование экологических рисков на ранних стадиях, исходя из данных аудита, всегда требует гораздо меньших затрат с точки зрения расходования финансовых средств и задействования человеческих ресурсов, чем процедура устранения их последствий.

В ЗАКЛЮЧЕНИИ диссертации подводятся итоги исследования, в обобщенном виде формулируются основные выводы, рекомендации и предложения, направленные на осуществление дальнейшей теоретической разработки конфликтологии, а также практическую реализацию идей, разработанных в диссертации.

III. ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Монографии

1.  Системообразующие противоречия в межэтнических отношениях (Проблемы методологии): монография / . – М.: Палеотип, 2005., 2,4 п. л.

2.  Стратегические императивы управления этнополитическими рисками (Аналитический обзор): монография / . – М.: Ректор, 2006., 2,25 п. л.

3.  Социометрический анализ конфликтогенных процессов: монография / . – М.: Ректор, 2006., 2,75 п. л.

4.  Социально-экологические проблемы межрегиональных конфликтов : монография / . – М. : Палеотип, 2006., 7,15 п. л.

5.  Этнополитический конфликт : монография : в 2 т. Т. 1. Методология исследования. Т. 2. Механизмы управления / . – М.: Изд. Дом «АТиСО», 2006., 26 п. л.

Статьи в периодических научных журналах, в которых рекомендуется ВАК публикация основных результатов диссертаций на соискание

ученой степени доктора наук

1.  Механизмы управления территориально-хозяйственными комплексами // Труд и социальные отношения. – 2006. – № 3 (35). С 45 – ,6 п. л.

2.  Идентификация хозяйственных связей и эколого-социальных рисков сопредельных территорий // Труд и социальные отношения. – 2006. – № 4 (36). – С. 21 – ,6 п. л.

3.  Оценка функциональных рисков в системе управления устойчивым развитием // Спецвыпуск научного журнала «Труд и социальные отношения». – 2007. – № 1 (36). – С. 4 – ,5 п. л.

4.  Организация мониторинга хозяйственных связей // Спецвыпуск научного журнала «Труд и социальные отношения». – 2007. – № 2 (37). - С. 14 – ,5 п. л.

5.  Гуманизация труда как императив ХХI века //Труд и социальные отношения. – 2007. – № 2 (38). – С. 34 – ,5 п. л.

6.  Проблемы малочисленных народов Российского Севера //Народонаселение. – 2007. – № 1. – С. 107 – 1,5 п. л.

7.  Стратегия регулирования региональной безопасности // Труд и социальные отношения. – 2008. – № 2 (44). С. 47 – ,8 п. л.

8.  Ценностный аспект концепции устойчивого развития российского общества // Труд и социальные отношения. – 2008. – № 6 (48). – С. 12 – ,5 п. л.

9.  Процесс глобализации и этносы российского Севера // Народонаселение. – 2008. – №3. – С. 92 – ,8 п. л.

10.  Аксеологическое пространство конфликта // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки»– № 2. Выпуск в серии № 11. – С. 156 – 1,5 п. л.

Статьи в научных журналах и сборниках

1.  Развитие системы государственных социальных стандартов в России // сб. научн. докл. «Актуальные проблемы внешней политики РФ. Положение России в мировом сообществе» / под ред. . – М.: АТиСО. – 2004. С. 3 – ,5 п. л.

2.  Подход к современным требованиям проведения мониторинга социальных программ России // сб. научн. докл. «Состояние и проблемы реформирования законодательной базы социальной сферы, сферы экономики и финансов» / под ред. . – М.: АТиСО. – 2004. – C. 3 –,5 п. л.

3.  Конфликты в социальной сфере: многообразие проявлений России // сб. научн. докл. «Конкурентоспособность России и качество жизни» / под ред. . – Челябинск: АТиСО. – 2006. – С. 144 – 1,5 п. л.

4.  Факторы развития этнополитических конфликтов на примере освоения ресурсов Каспия // Каспийский регион: политика, экономика, культура – 2006. – № 2 (9). - С. 8 – ,5 п. л.

5.  Демографический и интеллектуальный потенциал России: пути достижения единства // сб. научн. докл. «Современные аспекты экономики труда и управления персоналом» / под ред. . – М.: АТиСО. – 2006. – С. 48 – ,5 п. л.

6.  Конфликты в условиях социально-экономической стратификации общества // Проблемы экономики. – 2006. – № 4(11). – С. 92 – ,35 п. л.

7.  Социальные императивы этнополитической стабильности // Актуальные проблемы современной науки. – 2006. – № 5(32). – С. 86 – ,5 п. л.

8.  Пути снижения риска этнополитического конфликта (на примере России, США, Китая) // Актуальные проблемы современной науки. – 2006. – № 6(33). – С. 115 – 1,5 п. л.

9.  Проблемы и перспективы развития северных территорий // Проблемы экономики. – 2006. - № 5(12). – С. 125 – 129. – 0,4 п. л.

10.  Концепция экологической политики в Арктической зоне России // Естественные и технические науки. – 2006. - № 5 (25). – С. 121 – 133. – 0,5 п. л.

11.  Природная среда и развитие деструктивных процессов в Арктической зоне России //Аспирант и соискатель. – 2006. - № 5(36). – С. 146 – 150. – 0,4 п. л.

12.  Приоритетные направления экологической безопасности Арктических земель России // Современные гуманитарные исследования. – 2006. – № 5(12). – С. 208 – 2,5 п. л.

13.  Использование недр и ресурсов Арктики: состояние, перспективы, противоречия // Вопросы гуманитарных наук. – 2006. - № 5(26). – С. 28 – 32. – 0,5 п. л.

14.  Механизмы реализации социальной политики // Вопросы экономических наук. – 2006. - № 5(21). – С. 89 – 93. – 0,5 п. л.

15.  Управление развитием общества с учетом социометрических критериев устойчивости деловых связей // Современные гуманитарные исследования. – 2006. – № 4(11). – С. 27 – ,5 п. л.

16.  Ресурсная составляющая современного конфликта // Финансовый бизнес. – 2006. – № 6. - С. 62 – ,6 п. л.

17.  Иммиграция как главный ресурс «демографического ответа»// VII Международная научная конференция «Россия: приоритетные национальные проекты и программы развития». – М. : ИНИОН РАН, 20,5 п. л.

( http://www. *****/print. php? id=198)

18.  Глобализация неустойчивости как вариант развития мирового сообщества// Всероссийская научно-практическая конференция «Россия: приоритетные национальные проекты – инновации – молодежь».– М.: ИНИОН РАН, 20,5 п. л. (http://www. *****/news/podrob. php?26.txt)

19.  Энергоресурсы как источник экологической опасности: гармония природы и разума // материалы Межд. научн. конф. «Великие реки и мировые цивилизации» / под ред. . – Астрахань : Изд. дом «Астраханский ун-т». – 2006. – С. 439 – 444. – 0,5 п. л.

20.  Экологическая ситуация Каспийского региона и угроза рыбопромысловому потенциалу // Каспийский регион: политика, экономика, культура – 2007. – № 1 (10). - С. 27 – ,5 п. л.

21.  Формирование демографического и интеллектуального потенциала России // Кадры предприятия. – 2007. – № 1. - С. 94 – 1,8 п. л.

22.  Демографические результаты и перспективы устойчивого развития России// Социальная функция государства в экономке XXI века: Доклады и выступления. Материалы конференции/под ред. проф. , , – М. : МАКС Пресс, 2007. – C. ,6 п. л.

23.  Управление человеческими ресурсами: социополитологический аспект // V Международная конференция ФГУ МГУ «Государственное управление в XXI веке: традиции и инновации» 31 мая – 2 июня 2007. М.: РОССПЭН, 20,5 п. л. // (http://www. spa. *****/Conf_2.8.html).

24.  Национальное государство как политическая форма существования этнических общностей // II Всероссийская научная конференция «Национальная идентичность России и демографический кризис».– М.: ИНИОН РАН, 20,5 п. л. // (http://www. *****/news/podrob. php?45.txt).

25.  Эвристические модели развития социально-политических конфликтов // II Международная конференция «Социология инноватики: социальные механизмы формирования инновационной среды». – М.: ИНИОН РАН, 20,5 п. л. // (http://www. *****/news/podrob. php?47.txt).

26.  Учет состояния экологии в модели аудита // Международная научно-практическая конференция «Социальный аудит и развитие предприятий»/ Российский экономический интернет-журнал [Электронный ресурс]: Интернет-журнал АТиСО / Акад. труда и социал. отношений - Электрон. журн. – М.: АТиСО, 20,6 п. л. – № гос. регистрации . – Режим доступа: http://www. *****/Articles/2007/ Samrailova. pdf, свободный  - Загл. с экрана.

27.  Стратегия регулирования региональной безопасности // III Всероссийская научно-практическая конференция «Научное, экспертно-аналитическое и информационное обеспечение стратегического управления, разработки и реализации приоритетных национальных проектов и программ». – М. : ИНИОН РАН, 20,5 п. л. // (http://www. *****/news/podrob. php?49.txt).

28.  Управление человеческими ресурсами в условиях нравственной экономики. // сб. научн. тр. «Новая экономика в новой России / под ред. . – Екатеринбург: Изд-во Урал. Гос. экон. ун-та, 2007. – С. 260 – 269. – 0,6 п. л.

29.  Формирование понятийного аппарата в исследовании социального конфликта// Российский экономический интернет-журнал [Электронный ресурс]: Интернет-журнал АТиСО / Акад. труда и социал. отношений – Электрон. журн. – М.: АТиСО, 20,8 п. л. – № гос. регистрации . – Режим доступа: http://www. *****/Articles/2008/Samrailova. pdf, свободный  – Загл. с экрана.

30.  Объективизация трудовой миграции и ее конфликтный потенциал // Российский экономический интернет-журнал [Электронный ресурс]: Интернет-журнал АТиСО / Акад. труда и социал. отношений – Электрон. журн. – М.: АТиСО, 20,6 п. л. – № гос. регистрации . – Режим доступа: http://www. *****/Articles/2008/Samrailova. pdf, свободный  – Загл. с экрана.

31.  Этносоциальная стратификация российского общества: государственная стратегия // МГУ ФГУ VI Международная конференция «Государственное управление в XXI веке: традиции и инновации». – М. : РОССПЭН, 20,7 п. л. // (http://www. spa. *****/pa_rus. html).

32.  Роль социального аудита в диагностике развития социального капитала России // «Социоэкономика как межотраслевая наука» Теоретико-методологический семинар, 05.03.2008 г.: Сборник/ под ред . – М. : Издательский дом «АТиСО», 20,5 п. л.

Общий объем публикаций автора составляет около 150 п. л., из которых по теме диссертации – около 70 п. л.

[1] Дмитриев парадигма социального конфликта//Современная конфликтология в контексте культуры мира (Материалы 1 международного конгресса конфликтологов)/ Под ред. . – С. 24.

[2] Размышления о революции в Европе//Путь. Международный философский журнал, 1994. № 6; Тропы из утопии. – М., 2002; Демократия. Разум. Нравственность. Московские лекции и интервью. – М.: МГУ, 1995; Социология политики. – М. : Наука, 1993; Беккер поведение. Экономический подход. – М.: Экономика, 2003; Социология социальных отношений. – М.: МГУ, 1996; Ахиезер ценности и проблема реформ//Модернизация в России и конфликт ценностей. – М., 1994; Конфликтменеджмент. – Калуга : Духовное познание, 2002;

[3] Степанов переходного периода: методологические, теоретические, технологические проблемы. - М., 1996; Современная конфликтология:общие подходы к мделированию, мониторингу менеджменту социальных конфликтов. – М. : ЛКИ, 2007; Здравомыслов конфликта. Россия на путях преодоления кризиса. – М., 1996; Конфликты в современной России (проблемы анализа и регулирования). Под ред. . - М., 1999; Дмитриев . – М., 2000; Чумиков -политический конфликт: теоретические и прикладные аспекты. – М. : Москва, 1993; Гожев -образовательная детерминация социального конфликта. – СПб., 2005; - противоречия и формы их разрешения / Исторический опыт и современные реалии. – М. : МАКС-Пресс, 2006; - урегулирования этнополитических конфликтов в современных условиях (сравнительный анализ) – М.: Соц.-полит. мысль, 2005; Абдулатипов . – СПб : Питер, 2004; Стаськов операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов. – М., 2005; Волков политики в общественной жизни / // Основы политической социологии. – М., Н.-Новгород, 1998; Волков неудовлетворенность масс в постсоциалистическом обществе – ее причины и пути снижения– М., 1994; Волков модель социально-экономического устройства общества и возможности ее применения // Общество и экономика. – 1999. - № 12; Комлева экспансия (Сущность, факторы, формы осуществления). - Екатеринбург, 2003; Сулимова конфликт: методы анализа, способы урегулирования. – М.: РАГС, 2005; Чувашова -политический конфликт: теоретическая модель и российская реальность. – Архангельск, 2007; Сперанский . – М. : Русская Новь, 2003; Деревянченко в социально-трудовой сфере реформируемой России: некоторые аспекты деятельности профсоюзных организаций в условиях смены собственника на предприятии / , , ; АТиСО – Ин-т соц. партнерства и др. – М., 2003; Крестьянинов напряженность: роль профсоюзов в ее регулировании: Монография – М.: Русская новь, 2003; Киселев партнерство в России: Специфика и основные проблемы становления в период рыночных реформ / , . – М.: «Экономика», 2002; Харченко управление локальными межэтническими конфликтами. Ростов н/Д., 2003; Ибрагимов социального насилия как фактор исторического процесса. - Абакан, 2003; Литвин конфликт в современном обществе.- Иркутск, 2004; Пронин -политические конфликты современности: теоретические модели и национальная практика.- М., 2004; Mitchell C. R. Structure of International Conflict. N. Y. 1981.

[4] Панарин политическое прогнозирование в условиях политической нестабильности. – М. : Наука, 1999; Назаретян кризисы в контексте Универсальной истории. М., 2001; Чумаков : контуры целостного мира. М., 2006; Барис контуры России. М., 2002; , , Большаков мирового развития. М., 2001; Урсул выживания и устойчивого развития цивилизации. М.,1993; Bondurant I. Coquets of Violence: Gandhian Philosophy of Conflict. Princeton, 1989.

[5] Отечественная конфликтология: современное состояние и задачи//Современная конфликтология в контексте культуры мира (Материалы 1 Межд. Конгресса конфликтологов)/под ред. . – М. : Эдиториал УРСС, 2001. С. 8.

[6] При ее формировании используются знания о конфликте, накопленные в рамках шестнадцати наук, являющиеся фактически отраслями конфликтологии: военные, политические, исторические науки, педагогика, философия, социология, правоведение, социобиология, математика, искусствоведение. / , Шипилов . СПб.: Питер, 2007. – С. 32; Стратегия конфликта / Томас Шеллинг; пер с англ. Т. Даниловой под ред. Ю. Кузнецова, К. Сонина. – М. : ИРИСЭН, 2007. – С.7– 28; Дарендорф р. Современ­ные социальные конфликты. Очерк политической свободы. – РОССПЭН, 2002; Galtung J. Strukturelle Gewalt. Beitrage zur Friedens – und Konfliktsforschung. Reinbek bei Hamburg. 1975; Избранное. Созерцание жизни– Т.2. – М. , 1996.; Функции социального конфликта. – М., 2000; Гарр люди бунтуют? – СПб., 2005; Социология социальных изменений. Разд. 20. Революция – пик социальных изменений. – М., 1996; Миро-созидание, миро-сохранение и разрешение конфликтов // Социс. – 1990. -№ 11; Абловацкая американские социологические теории социального конфликта: автореф. диссерт. к. с.н. – Минск, 1994; Васильева анализ социального конфликта в современной американской социологии (1950–1990 годы): автореф. диссерт. к. с.н.. – М., 1996.

[7] Дмитриев парадигма конфликта//Современная конфликтология в контексте культуры мира (Материалы 1 Межд. Конгр. Конфликтологов)/под ред – М. : Эдиториал УРРС, 2001. С. 18. Устроение общества. – М. : Академ. Проект, 2005; Социоанализ Пьера Бурдье/Альманах Российско-французского центра социологии и философии ИС РАН. — М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2001. — 228 с; О концепции практик в социальных науках // Социологические чтения. Вып. 2//Под ред Е. Даниловой. - М., ИС РАН;1997. Поля, власть и социальный талант: критический анализ теорий нового институционализма//Доклад,03.1999 г. – М., ИС РАН, 1999; Дмитриев конфликт: общее и особенное.- М.: Гардарики, 2002.- С.433– 483; Дмитриев . М. : Альфа-М, 2003. – С. 5– 45

[8] Конфликт-менеджмент: настольная книга руковоителя и консультанта. – Калуга. : Духовное познание, 2002. – С.51.

[9] Нации и национализм после 1780г. – СПб.: Питер, 1998. С. 18– 20.

[10] Portes, A. Social Capital: Its Origins and Applications in Modern Sociology // Annual Review of Sociology. – 1998. Vol. 24. – P. 1–24; Социальный капитал // Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогрессу / Под ред. Л. Харрисона, С. Хантингтона. – М., 2002; Формы капитала // Экономическая социология (электронный журнал). – 2002. Т.3. – № 5. – С. 60–74.

[11] Гриценко социального государства Российской Федерации// Уровень жизни населения России. 2005. - № 8 – 9. – С. 29.