Оценка состояния развития и Потребностей Третьего Сектора в Центральном районе России: Калужская, Ярославская, Смоленская, Тульская, Тверская, Владимирская, Рязанская и Московская области (стр. 2 )

Третий этап заключался в отборе НКО, имевших основной офис в областном центре (за исключением Московской области). Наконец, последний этап состоял в получении совета и консультаций у представителей местной части команды, а также у лидеров местных НКО. Они давали первичную информацию и характеризовали отобранные НКО. Последующее интервью проходило, как правило, с руководителем неправительственной организации или его заместителем.

Кроме того, было проинтервьюировано 83 клиента НКО. В большинстве случаев встреча проходила в офисах неправительственных организаций.

Взято 10 интервью у председателей местных бизнес-ассоциаций и 22 интервью непосредственно у представителей бизнеса. При этом продавцы киосков, равно как и представители бывших крупных государственных предприятий не включались в обследование. Среди частных предпринимателей выбирались те, кто сравнительно недавно (в течение последних 5-6 лет) открыл собственное дело.

С представителями средств массовой информации муниципального и областного уровней проведено 23 интервью. Среди интервьюируемых - редакторы, заместители редакторов газет, журналисты, пишущие о проблемах НКО, и радиокорреспонденты. Интересно, что в Ярославле местными журналистами было взято интервью у московской части команды.

Представители духовенства, относящиеся к разным религиозным конфессиям (среди них православие, протестантизм, христианские секты, ислам и иудаизм) дали 22 интервью.

Проинтервьюировано 272 “человека с улицы". При этом интервью, как правило, бралось в двух местах - центре города и на центральном рынке. Респонденты отбирались по полу и трем возрастным категориям (20-39 лет, 40-59 лет, 60 и выше). Благодаря этому в первичной информации исходно выделено шесть групп респондентов.

Среди представителей местных органов власти в общей сложности было проинтервьюировано 45 чел. Из них 4 - руководители областного ранга, курирующие социальную сферу; 27 - руководители различных департаментов социального обслуживания (по делам молодежи, образования, здравоохранения, труда и занятости, социальной защиты, пенсионного фонда и др.); 7 - работники областных управлений юстиции и 7 - работники муниципального уровня, занятые регистрацией неправительственных организаций.

1.5. Природа и процесс интервьюирования

Все интервью проводились с глазу на глаз в офисах опрашиваемых. Только представители местного населения интервьюировались на улице. В ходе работ опрашивающие опирались на бланк руководства для интервьюера, который был подготовлен отдельно для каждой из 11-и наблюдаемых групп. Указанные руководства включали как однотипные, так и специальные вопросы направленного характера. Последние затрагивали какую-либо особую сторону или сферу деятельности, характерную для отдельных единиц и объектов наблюдения. Однотипные вопросы были связаны с основной тематикой обследования. В них фиксировались прежде всего понимание респондентом миссии неправительственных организаций в обществе и их роли в решении различных местных социальных проблем.

Интервьюерам рекомендовалось использовать руководство в качестве плана ведения беседы, а не как опросный лист, используемый для обработки информации. Такой подход позволял интервьюеру обсуждать свободно и всесторонне существо рассматриваемых вопросов с опрашиваемым.

В Калужской, Ярославской, Тверской, Тульской, Владимирской, Рязанской и Московской областях интервьюерами работали люди, представляющие собой в основном сотрудников или добровольцев НКО. В Смоленской области в качестве интервьюеров использовались лица, имевшие опыт проведения маркетинговых исследований. У этой категории людей, как выяснилось при первом же обсуждении, возникли трудности в анализе и интерпретации данных в ходе вечерней дискуссии. С целью восполнения этого пробела для участия в обсуждениях в Смоленске были приглашены руководители и активисты местных НКО.

Во всех областях достоверность, надежность и качество данных, собранных интервьюерами, было вполне удовлетворительно, что и позволило их использовать в дальнейшем анализе.

2. Региональные особенности развития и деятельности НКО

2.1. Правовая регулятивная среда

В Калужской, Ярославской, Смоленской, Тульской и Тверской областях отсутствует местное законодательство, регулирующее деятельность НКО. В то же время во Владимирской, Рязанской и Московской областях такое законодательство существует. Например, во Владимирской области принято Постановление губернатора "О поддержке и расширении прав общественных организаций" (№ 000 от 9.07.97 г.; см. архив нашего обследования, том по Владимирской области). В Московской области по данному вопросу принято два закона: "Закон о регистрации... "(№ 4/78 от 17.01.96 г.) и " Закон о регистрационном сборе
" (№ 10/115 от 25.12.96 г.), а также дополнения к последнему закону за № 6/116 от 15.01.97 г. (см. архив обследования, том по Московской области). Более того, Московская областная Дума приняла в первом чтении проект закона "О благотворительной деятельности на территории Московской области" (от 01.01.2001 г.)[4].

Исполнительная власть в Смоленске, Туле, Твери и Московской области имеет меньше контактов с НКО и проявляет меньше интереса к установлению взаимоотношений с ними в отличии от местных органов власти в Калуге, Ярославле, Владимире и Рязани. Тем не менее со стороны департаментов, занимающихся социальными вопросами, практически во всех областях наблюдаются, хотя и разной интенсивности, контакты с НКО. Обычно наиболее продвинуты в этом плане департаменты по делам молодежи и социальной защите. Это объясняется главным образом наличием специального федерального законодательства о поддержке молодежи, инвалидов, ветеранов и других социально незащищенных групп. Например, федеральный закон РФ “О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений” (3 от 01.01.2001 г.); Указ Президента РФ “О мерах поддержки Российского общественного фонда инвалидов военной службы” (№ 000 отг.) и др.

С другой стороны, отдельные департаменты в Тульской администрации, в противоположность Твери и Смоленску, имеют более тесные контакты с НКО, работающими в сфере семьи, женского движения и образования. В Ярославле наиболее тесные контакты с НКО имеют департаменты молодежи и здраво-охранения. Во Владимире сходная ситуация характерна для департаментов культуры и молодежи.

Одна из существенных особенностей, обнаруженных в Туле, Ярославле и Смоленске, но отсутствующая в Твери и Калуге, состоит в том, что отдельные сотрудники НКО, работая в местных органах власти, государственных или муниципальных учреждениях, фактически формируют особого рода формальные и неформальные связи между НКО и государственными или муниципальными структурами. В таких случаях, как правило, НКО размещаются в помещениях по месту основной работы лидера. Это открывает возможность для НКО рассчитывать на материальную поддержку и косвенно получать субсидии от местной власти, которая обычно, если и не поощряет, то и не запрещает подобного рода симбиозы и неформальные отношения. Поскольку основная задача органов власти состоит в реализации программ социального обслуживания через государственные (муниципальные) институты, то подобные неформальные взаимоотношения, с одной стороны, скрывают поддержку НКО со стороны государства, а с другой, обеспечивают реализацию социальных программ с меньшими затратами и издержками, что является чрезвычайно важным в условиях бюджетного дефицита.

Во всех областях местные органы власти предоставляют населению различные социальные услуги. Примером социальной программы местных органов власти может служить разработанная в Смоленске “Программа социальной поддержки малообеспеченных жителей города в 1997 г.” (№ 000 от Особенность названного документа состоит в том, что он фактически повторяет принятую в советскую эпоху модель планирования сверху. Другими словами, местные органы власти самостоятельно определяют круг проблем без участия населения и структур третьего сектора, полагая, что сами несут ответственность и компетентны в сфере решения социальных проблем.

В Калуге, Ярославле, Владимире и Рязани местные власти имеют более тесные связи с НКО старого типа (сохранившихся с советских времен или возникших во время перестройки), одновременно идет поиск контактов и путей сотрудничества с вновь созданными НКО. В Твери, Туле, Смоленске и Московской области контакты местных властей с вновь созданными НКО более ограничены. Но и здесь в качестве положительных примеров можно привести Тверской Гуманитарный Институт, который сотрудничает как с областной, так и с городской администрацией на контрактной основе и МОСИНФОНД. В Тульской и Смоленской областях нам не удалось встретить НКО, работавшие по контракту с местными органами власти. Иначе, государственная поддержка НКО в виде контрактов, грантов или поиска спонсоров в лучшем случае является минимальной, а в худшем и вовсе отсутствует. Вместе с тем именно Тульская область служит базой деятельности всероссийской неправительственной организации “Мир без насилия”, которая на свои, хотя и редкие, но массовые мероприятия находит поддержку и средства у правительств трех соседних областей: Калужской, Московской и Тульской.

В Смоленской, Тульской, Владимирской, Рязанской и Московской областях мы не увидели организационной структуры, выступающей в качестве посредника в отношениях между правительством и НКО. В Калуге такого рода структурами являются областная и городская Общественные палаты, в Ярославле - Губернское собрание, в Твери - Консультационный совет при губернаторе. Эти структуры оказывают помощь в обмене информацией и способствуют координации действий между местной властью и НКО. Один из Смоленских чиновников высказал мысль о том, что если бы подобная структура существовала у них в области, то она могла бы выполнить только функцию клуба государсвенных чиновников и народных избранников.

Схема 2.1 показывает, что на местах существует несколько учреждений по регистрации НКО. Во-первых, это областное управление юстиции, расположенное в каждом региональном центре. Оно регистрирует НКО, действующие на основе законов “Об общественном объединении” и “О благотворительной деятельности и благотворительных организациях” на областном уровне. Как правило, это общественные организации, общественные движения и фонды.

Схема 2.1: Органы регистрации НКО

Другая часть органов регистрации отнесена к компетенции муниципальных органов. Оперирующие здесь структуры имеют различные названия. Например, Отдел по регистрации НКО в Смоленске и Владимире, Отдел по регистации и экспертизе в Калуге, Отдел по регистрации и лицензированию в Ярославле и Регистрационная палата в Твери и Рязани.

В Московской области на местах работают территориальные агентства областной регистрационной палаты, которые и регистрируют НКО. Этот порядок установлен в соответствии с упоминавшимся выше законом Московской области за № 4/78 от 17.01.96 г.. Местные территориальные агентства регистрируют также и структуры малого бизнеса. В Тульском муниципалитете пока еще нет специального органа, в ведение которого бы входила регистрация НКО, именно поэтому их там меньше, чем в других областных центрах.

Представители органов регистрации во всех областях указали на сходные проблемы и трудности. По их оценке, значительная часть НКО регистрируется с целями, заведомо далекими от уставных. Низкий уровень правовой и гражданской культуры населения, а также желание уйти от жесткого налогообложения, действующего в предпринимательской сфере - основные причины появления таких НКО.

На момент регистрации у значительной части НКО отсутствуют персонал, финансовые и материальные ресурсы, необходимые для выполнения уставных целей.

Опыт показывает, что существуют противоречия между положениями федерального законодательства, регулирующего порядок функционирования НКО и повседневной практикой их регистрации и последующей деятельности. Отсутствие закона о юридического лица
" href="/text/category/gosudarstvennaya_registratciya_yuridicheskogo_litca/" rel="bookmark">государственной регистрации юридических лиц, который должен установить единообразие и стандарт в рассматриваемой сфере, и на который имеется отсылка в законе “О некоммерческих организациях” (Ст. 16, п. 4; см.: Некоммерческие организации в России, Москва: “ДИС”, 1997, С. 95), ставит местные органы в довольно затруднительное положение.

Другие противоречия, отмеченные представителями регистрирующих органов, следующие:

1. В соответствии с ГК РФ фонды могут быть закрыты только через судебное решение (Гражданский Кодекс Российской Федерации, Гл. 4, Ст. 119, п. 2, там же, С. 79). Однако, не существует юридического прецедента в данной сфере. Поэтому практика пошла по пути перерегистрации фондов в другие организационно-правовые формы. Кроме того, повсеместно имеется много благотворительных фондов, которые, числясь по реестру, фактически уже давно не работают.

2. Трудности регистрации организационно-правовых форм НКО на муни-ципальном уровне, как правило, при взаимном согласии сторон ведут к решению данного вопроса на уровне областного управления юстиции. При этом самый распространенный выход - регистрация общественной организации. Результат - рост числа общественных организаций, учредители которых исходно имели совершенно другие замыслы.

3. Существует заметная диспропорция в выборе организационно-правовых форм НКО, предоставляемым законодательством, и практикой регистрации. Большинство НКО регистрируются как общественные организации, учреждения, фонды и ассоциации. Такие организационно-правовые формы как некоммерческое партнерство, некоммерческая автономная организация, регистрируются довольно редко. По всей видимости здесь действуют два встречных процесса. Один из них опять же связан со слабой правовой культурой и использованием в регистрационном процессе посредниками, заполнившими рынок соответствующих услуг, прототипов уставов. Другой имеет более глубокие причины и связан с тем, что при регистрации общественной организации практически не встают вопросы собственности, тогда как, например, некоммерческое партнерство предполагает наличие таких отношений.

4. При создании учреждений существующее законодательство предполагает наличие только одного собственника-учредителя. Проблема возникает в том случае, когда несколько организаций хотят создать учреждение. В этом случае закон не предусматривает долевую собственность учредителей. Одновременно и самому учреждению в соответствии с действующим законодательством имущество учредителя-собственника может принадлежать только на правах хозяйственного ведения или оперативного управления (ГК РФ, Ст. 120, Ст. 295-296).

5. Существуют такие типы НКО, где грань между некоммерческой и коммерческой сферами весьма расплывчата. Одной из таких форм НКО является хозяйственная ассоциация.

6. Согласно законодательству общественные организации и общественные движения должны сдавать ежегодные отчеты в управление юстиции. Последнее, однако, не имеет никаких материальных рычагов воздействия на НКО, не выполняющих данную обязанность[5]. К сожалению, в самих НКО необходимость подобной отчетности рассматривают как бюрократический рецидив, а не как меру, повышающую уровень их открытости и публичности, надежности и устойчивости.

Общая картина регулятивной среды НКО представлена на схеме 2.2. В третьем секторе существует достаточно большое число инструментов регулирования деятельности НКО. Один из них - законодательство (например, гражданский кодекс, общее и специальное законодательство). Вторая группа таких инструментов - приказы, постановления и решения как внутри НКО, так и местных органов власти. Третий тип - морально-этические нормы поведения и общественных отношений. Уместно отметить, что в российском обществе многие из указанных инструментов еще отсутствуют или находятся в стадии зарождения.

Основные отношения между НКО и другими социальными институтами регулируются ГК РФ. Новый ГК РФ, введенный в действие в 1995 и 1996 г., утверждает приоритет частного права и рыночных отношений. Ряд общих законов, например, "Об общественных объединениях" (от 01.01.2001 г.) и " О некоммерческих организациях (№. 7-Ф3 от 01.01.2001 г.) устанавливают отношения между НКО и сферой правового регулирования (т. е. включают НКО в правовое поле). Другие законы, например, "Закон о защите потребителей" регулирует отношения НКО с клиентами. На схеме 2.2 эти процессы показаны в виде двойных стрелок. В качестве одного из наиболее необходимых, но все еще отсутствующих законов в этой сфере, уместно назвать закон “О социальном заказе".

Специальное законодательство связано с регулированием правоотношений отдельных групп населения, таких как молодежь, ветераны, инвалиды и др. Именно посредством этих законов устанавливаются отношения между НКО, работающими в указанной сфере и прежде всего областным правительством. На схемк 2.2 эти процессы показаны в виде направленной стрелки. Возникающие при этом отношения имеют для НКО двойственный характер. С одной стороны, они как бы отраслевые по своей природе, а с другой стороны, в условиях отсутствия системы социального заказа (грантов, конкурсов, тендеров и т. п.) они заведомо ставят НКО в зависимое положение, что неизбежно вызывает как искажение их миссии, целей и задач, так и напряжения в их работе.

Схема 2.2: Среда нормативного регулирования НКО

В целом можно сказать, что законодательство, регулирующее отношения НКО с другими социальными институтами, включая в первую очередь федеральное и местное правительство[6], бизнес, церковь и средства массовой информации, развито очень слабо. Приведенные на схеме. 2.2 пунктирные линии (их естественно должно быть значительно больше) указывают на "белые пятна" в сфере правового регулирования положения НКО в современном российском обществе. Более того, отдельные специальные законы такие, как например, закон "О благотворительной деятельности и благотворительных организациях” (3 от 01.01.2001 г.), скорее устанавливают дополнительные отношения НКО с правовой сферой, чем непосредственно с бизнесом и всеми теми, кто хотел бы заниматься благотворительностью. Связав благотворительность с прибылью, законодательство сделало подобную деятельность слабо привлекательной для бизнеса, так как в сложившихся условиях хозяйствования осталось очень мало предпринимательских структур, которые заинтересованы в отнесении доходов к прибыли. По этой причине благотворительность для бизнеса, если и имеет интерес, то более предпочтительна в обход установленных правил. А именно путем спонсорства, позволяющего списывать выделенные для таких целей средства на текущие расходы. Поэтому, на наш взгляд, совершенно справедливо многие предста-вители бизнеса, равно как и неправительственных организаций, дают весьма критическую оценку положения дел, сложившегося в сфере регулирования благотворительной деятельности.

2.2. Политическая среда

Оценить, в какой из наблюдавшихся 8 областей политическая обстановка более благоприятна для функционирования и развития НКО, довольно сложно. Принятие в расчет только одного индикатора, например, доли населения, поддержавшего действующего президента на последних выборах, явно недостаточно.

Таблица 2.1: Результаты последних выборов в областях Центрального района России

Область	% населения, поддер-жавшего Ельцина в последнем туре прези-дентских выборов 1996 г.*	Позиция губерна-тора	Соотношение сил в областной Думе	Индекс политической стабильности
Калуга	49.01	Незави-симая	Пропорци-ональное	Стабиль- ность
Москва	64.74	Правящей партии	Пропорци-ональное	Стабиль- ность
Рязань	42.95	Коммунис-тическая	Пропорци-ональное	Стабиль- ность
Смоленск	38.47	Не было выборов	Преобладание коммунистов	Нестабиль-ность
Тула	53.00	Коммунис-тическая	Пропорци-ональное	Внешняя нестабиль-ность
Tверь	50.51	Незави-симая	Преобладание коммунистов	Внутренняя нестабиль-ность
Владимир	52.05	Коммунис-тическая	Преобладание коммунистов	Стабиль- ность
Ярославль	61.01	Правящей партии	Пропорци-ональное	Стабиль- ность

* Не поддерживают: < 50% населения голосовали за Ельцина

Поддерживают: более 50% процентов населения голосовали за Ельцина

В табл. 2.1 дано сопоставление наблюдаемых регионов по трем показателям политической среды. При этом нами не установлена связь между условиями оперирования НКО в регионе и предпочтением, поведением электората на последних выборах. Например, политическая среда оперирования НКО в Калуге и Ярославле оценена нами как благоприятная. И это при том, что в Ярославле поддержали действующего президента, а в Калуге ему отказали в доверии. Напротив, в Туле, где условия деятельности НКО заметно сложнее и менее благоприятны, президент был поддержан большинством электората.

В таких областях как Владимирская, Рязанская, Тульская, Смоленская, где у власти находятся левые силы, как областной, так и муниципальный уровни демонстрируют различное отношение к НКО. Оно более благоприятно во Владимирской и Рязанской, и менее благоприятно в Тульской и Смоленской областях. Но во Владимире, Рязани, Туле и даже Смоленске муниципальные органы имеют сравнительно более тесные контакты с НКО, чем областные[7].

Мы считаем, что одним из основных факторов, влияющих на благоприят-ность политической среды для функционирования неправительственных организаций, является состояние политической стабильности в регионе. Последняя может быть представлена как результирующая двух основных процессов, а именно состояния взаимоотношeний между областью (прежде всего ) и Федеральным правительством (центром) и взаимоотношений между губернатором области и областной Думой. Первый из этих процессов характеризует внешние условия стабильности политической среды в области, а второй - внутренние. Качественная оценка политической среды в наблюдаемых регионах приведена в последней колонке табл. 2.1. Вполне естественно, что на политическую стабильность оказывают влияние и другие процессы. Например, отношения областного правительства (губернатора) и столичной мэрии (городского головы). Хорошим подтверждением тому служат известные случаи подобной конфронтации в Удмуртии, Приморском и Ставропольском краях. Нечто подобное может случиться и в Тульской области, если на предстоящих там осенних муниципальных выборах победят представители правящей в стране партии. Пока, однако, ни в одной из обследованных территорий подобного накала страстей на этом уровне не наблюдается.

2.3. Региональные социально-экономические условия и среда

В этом разделе представлены две точки зрения на социально-экономические процессы в 8 областях Центрального района. Первая имеет в своем основании данные государственных статистических органов и их информационно-аналитическую интерпретацию the Nation News Service (NNS) - агенства, специализирующегося на проведении регионального социально-экономического анализа в России. Вторая точка зрения отражает мнение различных групп респондентов, попавших в наше обследование, о наиболее актуальных социально-экономических проблемах в городе и области.

Численность населения по областям Центрального района в 1996 г. дана в табл.1 (см. Приложение 2). На этот момент в Тверской области проживало 5.5% от всего населения Центрального района, в то время, как в Московской области, находящейся на первом месте по численности населения - 20.1%. По другим областям этот показатель, в убывающем порядке, представлен следующим образом: Тульская область (6,1%), Ярославская (4,9%), Рязанская область (4.4%), Владимирская и Смоленская (3.9%), Калужская (3.7%). Тульская область из всех восьми областей имеет наибольшую долю населения, проживающего в городах (81.3%). Далее следуют: Ярославская (80.6%), Владимирская (80.1%), Московская (79.7%), Калужская (73.7%), Тверская (72.4%), Смоленская (69.7%) и Рязанская области (68.0%).

Такой показатель как миграционная подвижность населения является одним из важнейших в оценке привлекательности той или иной территории для населения. С 1992 по 1994 г. численность населения в Калужской и Смоленской областях увеличилась в первую очередь за счет механического движения населения. В Тверской, Тульской, Ярославской, Владимирской, Московской и Рязанской областях в тот же период и при положительном сальдо механической подвижности наблюдалось сокращение численности населения (NNS, http: www. *****/analytdoc/tabl2.1 html, табл. 2.1).

Естественный прирост на 1000 человек населения в 1995 г. во всех областях Центральной России был отрицательным, или, другими словами, наблюдалось его падение. (см. Приложение 2, табл. 2). В Тульской области наблюдался самый низкий показатель из всех рассматриваемых областей (-12.1), далее следовали: Тверская (-11.9), Московская (-10.4), Рязанская (-10.1), Ярославская (-9.7), Смоленская (-8.9), Владимирская (-8.8) и Калужская (-8.5) области. В 1995 г. в Тульской области миграционный прирост составил 59 человек на 10000 жителей (см. Приложение 2, табл. 4), который превышал сходный показатель только в Рязанской области (47). Во всех других областях этот показатель был существенно выше: Калужская (109), Тверская (105), Смоленская (84), Владимирская (70), Ярославская (65), Московская (60).

Ожидаемая продолжительность жизни примерно одинакова в Тверской, Калужской, Тульской и Московской, но она здесь существенно ниже по сравнению с ожидаемой продолжительностью жизни во Владимирской, Рязанской, Ярославской и Смоленской областях. (см. Архив обследования, том Калуга, “Знамя” 27.08.1997 г., С. 3).

В 1гг. промышленное производство упало по всей России. При этом в Тульской, Смоленской и Рязанской областях наблюдался уровень падения близкий к среднему по стране. В Калужской, Ярославской, Владимирской, Тверской и Московской областях уровень падения был ниже среднего (NNS, http: www. *****/analytdoc/tabl31.html, табл. 3.1).

Хотя промышленное производство упало в России очень сильно, производительность домохозяйств и частных ферм возросла. В 1гг. в Смоленской и Калужской областях доля сельскохозяйственной продукции, произведенной частными фермами и домохозяйствами, была заметно выше, чем в целом по России. В Тульской, Владимирской, Ярославской и Рязанской областях этот показатель, хотя и не на много, но превышал среднестрановой. А в Московской и Тверской областях указанный показатель был ниже среднего по стране. (NNS, http: www. *****/ analytdoc/ tabl75.html, табл. 7.5). Объем сельскохозяйственных субсидий в 1994 г. бывшим колхозам и совхозам был немного выше, чем в среднем по России в Смоленской и Тверской областях. В Ярославской области этот показатель был существенно выше среднего по стране. Калужская, Тульская, Московская, Рязанская области имели близкий к среднему по стране уровень субсидий, а во Владимирской области субсидии сельхозпроизводителям были заметно ниже, чем в среднем по стране. (NNS, http: www. *****/analytdoc/tabl86.html, табл. 8.6).

В переходный период различные виды финансовой поддержки областям со стороны центра были важным источником стабилизации социально-экономической обстановки на местах. В Калужской, Смоленской и Тверской областях размеры таких поступлений соответствовали среднероссийскому уровню. Во Владимирской, Московский, Тульской и Ярославской областях объемы этих поступлений были ниже средних по стране (NNS, http: www. *****/ analytdoc/ tabl81.html, табл. 8.1). Данные по Рязанской области отсутствуют.