Пожалуйста, Александр Алексеевич.
У меня предложение применить к выступлению Курочкина и тех, кто там был (это выступление не простое, а информационное), норму времени для содоклада — до 15 минут.
Председательствующий. Тогда в порядке поступления получается так: 5, 10 и 15 минут. Сейчас все эти предложения проголосуем, определимся и продолжим работу. Иначе только теряем время.
Итак ставлю на голосование. Кто за то, чтобы дать каждому выступающему до 5 минут, прошу голосовать. Рейтинговое голосование.
Результаты голосования (16 час. 20 мин.)
За 69
Против 51
Воздержалось 4
Голосовало 124
Не голосовало 52
Запоминайте: 69 человек проголосовали за это предложение.
Теперь кто за то, чтобы до 10 минут?
Результаты голосования (16 час. 21 мин. 09 сек.)
За 84
Против 45
Воздержалось 2
Голосовало 131
Не голосовало 45
За это проголосовали 84 человека.
Кто за то, чтобы до 15 минут, прошу голосовать.
Результаты голосования (16 час. 21 мин. 38 сек.)
За 31
Против 91
Воздержалось 1
Голосовало 123
Не голосовало 53
За третье предложение проголосовал 31 человек. По рейтингу побеждает второе предложение.
Теперь, уважаемые коллеги, кто за то, чтобы утвердить 10-минутный режим выступлений? Всем, кто выступает, даем до 10 минут. Прошу утвердить этот результат рейтингового голосования.
Результаты голосования (16 час. 22 мин.)
За 117
Против 22
Воздержалось 0
Голосовало 139
Не голосовало 37
Решение: принято
Теперь решим, сколько общего времени отведем на выступления. Не будем определять список. Курочкин выступит первым, и будем работать до конца дня, а потом проведем заседания в комитетах или как? (Шум в зале.)
Хорошо, начинаем. Пожалуйста, Виктор Васильевич, на трибуну.
Уважаемые коллеги! Мы были в Грозном втроем — я, Олег Мустафин, мой помощник, и Рукшан Хабриев, помощник депутата Костоева. За неделю пребывания в Грозном мы встречались с сотнями людей — ополченцами, жителями Грозного и многих сел, с представителями оппозиции, членами Совета старейшин, главой парламента, многими депутатами парламента Чеченской Республики, а также два часа беседовали с Джохаром Дудаевым. Побывали в войсковых частях, которые ведут наступление на Грозный. Были непосредственно на передовой.
Наша цель известна (на прошлом заседании мы говорили об этом): все увидеть своими глазами для того, чтобы судить об этом объективно. И еще была задача — остановить кровопролитие. Когда мы выезжали, наступления еще не было, но мы чувствовали, что власти России избрали единственный путь разрешения чеченского кризиса — силовой. Поэтому мы ехали для того, чтобы сообщать о происходящих там событиях и этим способствовать примирению. Первую задачу, на мой взгляд, мы выполнили — увидели все своими глазами. Вторую задачу нам, к сожалению, не удалось выполнить, хотя в первый же день наступления мы предупреждали, что это — война без конца, что это — сотни и тысячи убитых, что в войне не будет победы, что она грозит распадом России. В первый же день мы говорили со многими участниками конфликта и просили их остановить кровопролитие.
Первый и главный вывод из всего, что мы увидели. Сегодня он остается прежним, как и в первый день этой войны: остановить войну. Остановить любой ценой, остановить хотя бы стрельбу тех частей, которые подошли к Грозному и ведут боевые действия, потому что происходит массовое убийство людей, в большинстве мирных жителей. А армия воюет не с бандформированиями, как официально уверяет Москва (и мы убедились в этом сами), а с народом. В каждом селе созданы отряды ополченцев, сотни и тысячи людей буквально из каждого села выходят на дороги, перекрывают путь движению танковых армад и погибают.
Мы можем с полной уверенностью заявить (на примере событий 26 ноября), что, предвидя массовые бомбардировки и обстрелы Грозного, чеченцы вывезли свои семьи из города, так же, как и ингуши, как люди других национальностей. Им есть куда везти, есть родственники и так далее. В городе в основном остались русские — им некуда ехать. Я должен заметить, что есть очень много примеров благородства со стороны жителей Грозного. По радио и в газетах даются объявления, что жители такого-то села, в частности Старые Атаги, готовы принять русские семьи. Старые Атаги объявило, что могут приехать 200 семей, они их устроят и накормят. Все ждут штурма Грозного и, естественно, опасаются, что будет много жертв. А те, кто остался в городе, взялись за оружие, буквально все. У кого его нет (женщины, дети, старики), без оружия выходят на дороги.
Город постоянно бомбят. Мы выезжали, конечно, в район, но ночевали в Грозном. Бомбардировки начинаются примерно в час ночи и продолжаются в течение нескольких часов. Бомбят не военные объекты (мы сами проверяли), как сообщает официальная пресса, а жилые кварталы. Мы жили на улице Дарвина (это поселок Калинина), на соседней улице разбомбили дом. На следующий день мы ездили туда и убедились, что там никаких военных объектов и близко нет, обычный жилой дом. Хозяин его только что вышел к соседу, и в это время в дом попала ракета. Бомбят, естественно, самолеты российских Военно-Воздушных Сил. Много других разрушений, и мы тоже видели это своими глазами.
Очень много разрушений осталось там еще с 26 ноября. К ним добавляются новые. С обеих сторон огромные потери, и каждый день войны прибавляет новые сотни убитых и раненых. Мы убедились в том, что армия использует запрещенные приемы ведения войны, если можно так выразиться (а видимо, так и надо выражаться), варварские приемы.
Трагическим примером служит станица Первомайская, недалеко от Грозного. Это — казачья станица, там в основном русскоязычное население. Два дня назад, в последний день нашего пребывания в Грозном, примерно в три часа дня по этой станице был открыт ураганный огонь из танковых орудий и ракетами с самолетов. Каждый третий дом был разрушен. Я бы, допустим, понял, если бы огонь велся по позициям ополченцев, но огонь велся прямо по селу. Итог — 20 убитых. После получения сообщения об обстреле этой станицы, мы туда выезжали. Было уже темно, мы ехали с потушенными фарами, потому что нам сообщили, что танки вышли на окраину станицы и, используя приборы ночного видения, бьют по каждой движущейся машине, независимо от того, кто в ней находится, что снайперы заняли высокие места и тоже, используя приборы ночного видения, бьют по всему движущемуся. Мы видели эти горящие дома, этих убитых, огромное количество раненых, их невозможно было в тот вечер сосчитать.
Далее. Мы ездили в войсковую часть, которая наступает со стороны Ингушетии и располагается в районе Ачхой-Мартана. Мы видели по дороге, далеко от передовой (в 15 километрах от передовой), в районе села Шаами-Юрт автомобили, подожженные ракетами с самолетов. Буквально за 40 минут до нашего проезда российские самолеты обстреляли эти автомобили. Один автомобиль стоял на дороге, изрешеченный пулями, второй лежал под откосом и догорал. Там было два сожженных трупа, одного тяжелораненого увезли в больницу. Там же, недалеко от этой войсковой части, мы видели машину скорой помощи. Ракетой с самолета она была уничтожена — груда металла, несколько человек погибло. На этой машине пытались вывезти трупы и раненых с российской стороны.
Далее. Село Гази-Юрт в Ингушетии. Там было уничтожено с вертолетов несколько домов. Но я думаю, о событиях в может более подробно рассказать.
Ну и много других фактов, о которых нам рассказывали, которые имели место там, где мы не смогли побывать за это время. То есть огонь ведется буквально по всем машинам, которые движутся. Идет война на уничтожение, идет истребление людей.
Далее. Поговорив с сотнями людей (а мы побывали на многих боевых позициях ополченцев, на всех направлениях), мы убедились в решимости чеченского народа вести борьбу до конца. Именно вести борьбу до конца. Опасность объединила всех: и оппозиционеров, и просто не довольных Дудаевым, и его сторонников. Мы встречались и с оппозиционерами. Мы знаем, что даже тот же Лабазанов, человек, который был, в общем-то, очень сильно настроен против Дудаева, сейчас ведет бои на направлении Толстой-Юрт. Он очень жестко ведет бои с российскими войсками, 11 человек у него убито. Хотя сами чеченцы говорят, что этим он не смоет пятно позора. И сам он заявил, что если останется жив, то его участие еще не будет служить ему оправданием — мы, мол, будем разбираться после.
Председательствующий. Минута осталась, Виктор Васильевич.
Мы убедились в том, что у чеченцев нет ненависти к русским. Мы говорили со многими русскими, даже выезжали с одной женщиной — Махровой Валентиной Кузьминичной — навстречу наступающим войскам. Она поехала с нами, чтобы поговорить с солдатами, офицерами, просить их остановиться. Слухи о массовой резне русских, в общем-то, не имеют оснований, об этом говорят и они сами. Вообще в Грозном ситуация очень спокойная, нет пьяных. И хотя практически все ходят с оружием, нет никаких эксцессов. Все организовано на хорошем уровне.
Далее. Для покорения чеченского народа в маленькую республику введено огромное количество техники. В воскресенье, когда началось движение российских войск, мы побывали в группировке, продвигающейся к чеченской границе через Ингушетию. Пока нас вели в штаб от головной колонны, а это примерно километр, мы видели сотни танков, бронемашин, установки "Град" и так далее. Мне показалось, что такое огромное количество техники собрали со всей России. То есть, в общем-то, все эти люди были настроены на то, чтобы не просто блокировать, а штурмовать Грозный.
Председательствующий. Виктор Васильевич, время истекло.
Еще буквально две минуты, и я закончу. Мы убедились в том, что солдаты не хотят воевать. Они нам об этом говорили прямо там, где нам удавалось с ними переговорить, хотя вступать с ними в разговор запрещали. Те военные начальники, с которыми мы пытались связаться, отказывались с нами разговаривать. Бывали случаи, когда солдаты уговаривали мирных жителей, которые преграждали путь танковым колоннам, не уходить, потому что если они уйдут, солдат пошлют дальше. Они просто-напросто пропускали этих мирных жителей для того, чтобы они даже поджигали машины, лишь бы не двигаться дальше. Всем было понятно, что будут огромные потери.
Мы встречались с генералом Бабичем, командиром Псковской воздушно-десантной дивизии. Он прямо заявил: "С этого дня я двигаться дальше не буду. Наматывать людей на гусеницы танков я не хочу. Вы там в Кремле решайте, наконец, эти вопросы, потому что гибнут мои солдаты, мы убиваем ни в чем не повинных людей, которые выходят без оружия. Поэтому решайте вопрос, как быстрее остановить это кровопролитие". И, несмотря на давление, его колонна, которая наступает со стороны Ингушетии, сейчас находится в районе Ачхой-Мартана. Когда мы уезжали, она уже там стояла полтора дня, остановленная этим генералом.
Председательствующий. Уже две минуты лишних выступаете. Пожалуйста, заканчивайте.
Чеченская сторона готова к переговорам, и она об этом постоянно заявляет. Вывод один — немедленно остановить кровопролитие, послать делегацию Совета Федерации, чтобы не я один свидетельствовал, но и другие убедились в том, о чем я сейчас говорю, а затем уже решать эти проблемы только за столом переговоров.
Председательствующий. Уважаемые коллеги! Должен довести до вашего сведения срочное сообщение ИТАР — ТАСС. Это произвело впечатление — то, о чем мы с утра говорили. Дудаев приказал своим воинским формированиям с 15 часов прекратить огонь и отойти на километр от линии соприкосновения с российскими войсками. Слава Богу, одна сторона восприняла призыв. Думаю, вторая тоже воспримет.
Сейчас на экране будет высвечиваться время, фамилии будем сообщать. Вы все сможете увидеть, когда время истечет. Еще раз напоминаю, уважаемые коллеги и все, кто будет выступать, укладывайтесь в 10 минут, говорите по сути, о том, что нам надо узнать.
Слово предоставляется . Пожалуйста, Доку Гапурович.
, начальник Отдела социально-экономических проблем республик Российской Федерации Управления Администрации Президента Российской Федерации по работе с территориями.
Уважаемые депутаты Совета Федерации! Я благодарен за предоставленное мне слово. Сегодня, когда речь идет о самом существовании народа Чеченской Республики, я вышел сюда с единственной целью — попытаться помочь объективно разобраться в ситуации и выработать меры, позволяющие выйти мирными путями из сегодняшнего кризиса. А такая возможность есть. Это первое.
Второе. Я хочу успокоить тех, кто пытается заниматься политическим мародерством на трагедии чеченского народа, заявив о том, что я являюсь категорическим противником возобновления работы бывшего Верховного Совета по той единственной причине, что часть народных депутатов бывшего Верховного Совета повинна в трагедии, которая разыгралась на Северном Кавказе и на территории бывшей Чечено-Ингушской республики.
Я понимаю, что сегодня не время искать виновных, но тем не менее сегодня нужна правда о том, что же там произошло. Если мы не будем знать всей правды, мы не подберем нужные рецепты для лечения этой болезни. Сегодняшняя ситуация на территории бывшей Чечено-Ингушской республики (я прошу позволить мне так говорить) навязана, она не вызрела в недрах Северного Кавказа и не является, скажем, присущей народам, населяющим эту республику. Она навязана из Москвы. Чечено-Ингушская республика отличалась политической стабильностью, здоровым климатом межнациональных отношений и довольно эффективно развивающейся экономикой. По этим показателям она была в числе первых десяти субъектов СССР на тот период (статистику можно проверить).
У нас были исключительно хорошие отношения с соседними регионами, между людьми поддерживалась тесная, человеческая дружба. И это состояние созидания в нашей республике было взорвано в сентябре 1991 года московским заговором, который готовился задолго до этой даты. Заговор готовился при участии тогдашних руководителей Верховного Совета Российской Федерации, в котором принимали активное участие некоторые депутаты, избранные от Чечено-Ингушской республики, сделавшие легкую и случайную карьеру и совершенно закономерно отброшенные сегодня на обочину политической жизни нашей страны.
Естественно, за 10 минут я не могу рассказать о цели этого заговора, но некоторые аспекты хотел бы обозначить.
Первый — превратить Чечено-Ингушскую республику в вотчину (в широком смысле этого слова), использовать ее при необходимости как рычаг для оказания политического давления на руководство страны. Эту цель вынашивала одна часть заговорщиков. Другой части, накопившей еще в советский период огромный криминальный капитал, была нужна власть для его "отмывания" и для дальнейшего его наращивания за счет разграбления нефтепродуктов и других ценностей республики. Третья часть заговорщиков — это национал-карьеристы, которые ни перед чем не остановятся, лишь бы дорваться до власти.
Для достижения целей использовались самые низкопробные методы. Вот некоторые из них. Первой была попытка разыграть "ингушскую карту" — известный сегодня всему миру конфликт между осетинами и ингушами. Его кровавая развязка — это тысячи убитых, искалеченных, без вести пропавших, несколько тысяч сожженных домов, деревень и так далее. Попытались дело представить таким образом, что тогдашний Верховный Совет и руководство Чечено-Ингушской республики якобы не решают этого вопроса. На самом же деле, благодаря активной работе чечено-ингушской и северо-осетинской общественности велись плодотворные переговоры. По существу, мы уже наработали взаимоприемлемые подходы к разрешению этой проблемы. Все это было "взорвано". Чем это кончилось, сегодня известно всем.
Затем воспользовались августовскими событиями в Москве. Сказали, что надо "рушить" коммунистический режим в Чечено-Ингушской республике, для чего совершили налет на Верховный Совет во время его сессии. "Рушили" коммунистический режим, нападая не на обком, а на Верховный Совет, то есть надо было расправиться с Верховным Советом. В результате налета несколько десятков человек после побоев попали в реанимацию, один впоследствии погиб — председатель Грозненского городского .
Главные московские заговорщики, очевидно, полагали, что реакция Москвы будет адекватной: она примет необходимые меры. Но Москве тогда, видимо, было не до этого. Тем не менее главные заговорщики разбежались: кто в Японию, кто в Италию, кто лег на операционный стол. Господин Дудаев, между прочим, на том этапе был жертвой этого заговора. Главные "хозяева" хотели с ним обойтись так: если придется отвечать, то его можно "подставить", если все пройдет нормально, то Дудаева можно "отодвинуть" и самим "встать за штурвал" в республике.
Была попытка ввести чрезвычайное положение. Чем это кончилось тогда, известно. И так эти заговорщики до 1993 года рука об руку, вместе с Дудаевым, делали то, что сегодня мы имеем в этой республике. А в 1993 году, когда Дудаев оттолкнул от себя этих людей (он их "оторвал" от нефтяных и прочих дел), они собрались здесь, в Москве, объявили себя оппозицией. То есть они стали в оппозицию потому, что он их "отодвинул". (Я на деталях останавливаюсь, чтобы вы знали, где какая оппозиция и с кем мы имеем дело.)
Самая большая трагедия народа бывший Чечено-Ингушской республики, и прежде всего чеченцев, в том, что началась девальвация морально-нравственных ценностей. Ведь народы Кавказа никогда не воевали между собой. Начало положено сегодняшней действительностью.
Я бы не стал говорить об ужасах, здесь об этом говорили довольно подробно. Хотел бы сделать конкретные предложения. Есть мирный выход из сложившейся ситуации, но прежде нам надо понять вот что. Вчера Правительство сообщило, что оно вступает в переговоры, что речь идет не о народе Чеченской Республики как таковом, а о разоружении банд, сегодня же в результате конкретных преступных действий отдельных представителей Правительства на территории Чеченской Республики мы имеем дело с восставшим народом этой республики. Не с чеченцами, а именно с народом. Восстали казаки, чеченцы, ингуши — все, кто там сегодня проживает. И если кто-то надеется на военную победу, он должен понимать, с кем имеет дело. Народ победить нельзя. Нужны переговоры, нужно немедленно прекратить боевые действия. Если есть возможность, надо прямо из этого зала позвонить и потребовать от тех, кто командует, немедленного прекращения боевых действий. Это первое.
Второе. Надо продолжать переговоры с теми вооруженными группировками, которые мы так и называем. В то же время надо сейчас привлечь, с одной стороны, со стороны государства, опытных дипломатов, а с другой стороны — по-настоящему авторитетных людей Чеченской Республики. Они есть в каждом населенном пункте, в каждом районе, признанные народом авторитеты (не те, кто приезжает сюда, в Москву, и себя предлагает, а признанные). Вот с ними надо встретиться, посоветоваться, спросить: какой вы видите выход, что мы должны сделать?
Нельзя делать ставку на какую-то одну группировку, какой бы авторитетный человек ни возглавлял ее, надо рассматривать единый народ, его интересы и искать выход из этой ситуации при таком подходе.
Председательствующий. Доку Гапурович, время Вашего выступления истекло.
Если можно, две минуты еще.
Председательствующий. Ну, хорошо.
Далее. Не допускать разделения народа. Я имею в виду ставки, которые делались до последнего дня, — на Временный совет. Я уже сказал, что во Временном совете собрались, за некоторым исключением, самые одиозные фигуры, на совести которых эта кровавая бойня последнего месяца.
Надо также отказаться от штампов, навязанных и прессе, и, наверное, парламентариям: о якобы борьбе тейпов в Чечне. Это от незнания, что такое тейп. Борьбы тейпов не было и организовать ее невозможно, а в противоборствующих группировках есть представители практически всех тейпов.
Далее. О возможных терактах диаспоры и нагнетании истерии в Москве. Это все надуманно, чеченцы этим заниматься не будут. Есть опасность, что другие, террористически настроенные, группировки могут воспользоваться этой истерией. Считаю, что это надо прекратить.
И еще. По телевидению я слышал мнение, что было бы неплохо местное казачество — ставропольское, ростовское — использовать для осуществления акции Правительства. Этого ни в коем случае нельзя делать. Мы — народы Северного Кавказа, нас друг против друга направлять нельзя ни в коем случае. Мы решим в этом случае, как говорится, кажущуюся проблему, но положим начало бесконечной вражде. Нельзя этого делать. И это не точка зрения всего казачества, это точка зрения, может быть, отдельных атаманов, скорее всего никем не избранных.
И предпоследнее. Руководство страны должно продемонстрировать, что оно защищает интересы народа. А это можно сделать, возбудив уголовное дело хотя бы по факту массовых убийств 26 ноября, организованных в Грозном и вокруг Грозного. Конкретные виновники, как говорится, обитают и недалеко от этого здания, и в самой республике. Пусть люди почувствуют, что мы начали привлекать к ответственности конкретных виновников, что мы защищаем интересы народа.
И последнее пожелание: нельзя использовать ситуацию в Чеченской Республике и вокруг нее в политических целях отдельных группировок.
Председательствующий. Слово предоставляется Алсабекову Махаммад-Хусейну — Верховному муфтию мусульман Чечни.
-Х. (Говорит на арабском языке.) Я начинаю с божьих слов. После этого приветствую вас всех, уважаемые депутаты, и президиум. Примите от наших народов салям алейкум... (Говорит на арабском языке.) Мир вам и милость Всевышнего.
Хочу поблагодарить Совет Федерации за предоставленную нам возможность выступить перед вами. О том, что нас заставило сюда приехать, вам лучше знать.
Сегодня горит земля чеченская, погибают ни в чем не повинные, мирные люди. Летящие с неба бомбы не разбирают, мусульманин он или христианин, чеченец, русский или армянин. Они летят на каждого, кто находится внизу.
Всевышний Аллах сказал: (говорит на арабском языке). Бойтесь Бога, устраивайте свое положение, примиряйтесь, говорит Всевышний. Сегодня надо знать одно: мусульманин или не мусульманин, верующий или неверующий, самое главное, что это — человек.
Всевышний сказал в Священном Коране (говорит на арабском языке): мы создали сыновей Адама почетными. Человек — это самое почетное существо перед Всевышним. Все мы дорогие братья по отцу, по матери, должны друг друга уважать. Надо вселять взаимопонимание. Если в нас вселится взаимоуважение, то, я думаю, мы друг друга поймем. А если одни станут только свою дорогу признавать, а дорогу других нет, если одни будут считать себя, свои глаза красивыми, а другие им не нравятся, тогда мира не построишь.
Не хочу отнимать у вас время, зачитаю совместное заявление, которое мы вчера приняли здесь, в столице Российской Федерации, с Его Святейшеством Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II. Перед приездом, когда все только начиналось, я обратился лично к уважаемому Патриарху. И он мне передал очень хорошую телеграмму с теплыми словами поддержки всех народов Кавказа. Митрополит Ставропольский и Бакинский Гедеон тоже мне очень хорошо ответил, сказав в своей телеграмме: все мы это видим, знаем, со слезами на глазах остаемся, но наш голос не слышен нигде.
Могу прямо сказать, на Кавказе, особенно в Чеченской Республике, на религиозной почве у нас взаимопонимание, ничего спорного у нас нет. Все мы живем дружно, если подойти с религиозной стороны. Мусульмане не обижают христианина, а христианин — мусульманина. Нет причин для этого.
Теперь разрешите зачитать наше Совместное заявление:
"Нас, духовных лидеров, принадлежащих к двум мировым религиям, объединяет мнение глубокой озабоченности происходящим в Чеченской Республике. Высоко ценя братские связи, существующие между последователями христианства и ислама, мы сознаем свой долг обратиться к лицам, облеченным властью, ко всем людям, находящимся в зоне конфликта, и к тем, в чьих руках находится оружие. Именно сегодня, когда конфликт в Чечне вошел в наиболее критическую стадию, когда во множестве проливается кровь христиан и мусульман, когда гибнут чада многих народов, опасность нарастания братоубийственной брани стала реальностью, мы сообща заявляем о следующем.
Кровопролитие в Чечне должно быть немедленно прекращено. Люди, живущие на этой земле, должны восстановить мир и согласие друг с другом, в согласии со всеми народами Российской Федерации. Необходимо восстановить законный порядок, и при этом должны использоваться мирные, основанные на взаимном согласии, пути.
Для этого следует возобновить переговоры между чеченским руководством и федеральной властью России, направленные на урегулирование существующего разногласия. Только в условиях справедливого мира, который должен быть установлен мирными же средствами, чеченский народ сможет свободно устроить свою жизнь.
Мы призываем всех людей, облеченных властью, сделать все возможное, дабы предотвратить умножение жертв и страданий и отказаться от оружия как средства решения проблем.
Мы самым решительным образом отвергаем саму мысль о возможности перерастания конфликта вокруг Чечни в христианско-мусульманское противостояние. Истинные последователи двух религий желают только мира.
Использование святых для христиан и мусульман символов и понятий в целях разжигания вражды и провоцирования межрелигиозных столкновений есть грех и беззаконие перед Всевышним.
Мы просим всех наших братьев и сестер — христиан, мусульман, людей доброй воли, всех, кто вовлечен ныне в богопротивный конфликт, — остановиться и одуматься.
Мы призываем паству нашу молиться о мире, который да возродится на земле Чечни!
Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II.
Муфтий мусульман Чеченской Республики".
Дорогие наши братья и сестры! Нам хочется сказать прямо так — братья и сестры! Потому что мы действительно и есть братья и сестры. Надо брать из жизни хорошее, из истории тоже надо брать хорошее. Не было такого времени, чтобы человек не ошибался. Все мы ошибаемся, без ошибок не найдешь никого. Но надо говорить только о хорошем, красивом. История у нас очень богатая, хорошая.
Чеченцы! Русские! Всевышний нас создал на одной Земле, мы находимся рядом географически. Мы друг с другом даже внешне похожи. Чего нам не хватает? Надо брать пример с истинно великих людей, например, Лермонтова, Толстого. Многие великие русские поэты, писатели, мыслители бывали на священной чеченской земле. Они восхваляли не только чеченский народ, но и горы чеченские. Надо брать пример с этих истинных людей, имена которых остались до сегодняшнего дня в душах всего народа.
Многоуважаемые депутаты! Мы просим приостановить военные действия на территории Чеченской Республики. Не надо спешить. В Священном Коране Всевышний в 85 местах вспоминает терпение. Надо набраться терпения. Никуда мы не убежим, моря нас не разделяют, реки нас не разделяют, живем мы вместе. И чтобы нам завтра не стыдно было смотреть друг другу в лицо, надо уважать друг друга. Нельзя допускать такого. Многие остались без домов, без ничего. Отцы и матери остались без сыновей. Сегодня идет война. Почему она идет? Из-за чего она идет?
Мы обращаемся к вам, к руководству Российской Федерации. Мы чувствуем теплый прием со стороны властей Российской Федерации. В составе нашей делегации, которая прибыла в Москву, — председатель Высшего совета старейшин Адизов Саид-Ахмад и его первый заместитель. С первого дня нам был открыт доступ и в Государственную Думу, и в Совет Федерации. Руководство очень уважительно, с почтением к нам отнеслось. Мы благодарим вас всех.
Мы думаем, уже началось богоугодное, хорошее дело. Думаю, мы найдем взаимопонимание, все нормализуется, только нам не надо спешить. Ограничивать себя временем не надо, потому что положение и ситуация очень сложные, и нужно время. Это во-первых.
Во-вторых. Надо решать этот вопрос только мирным путем. Есть благородные, умные люди в России. Есть благородные, умные люди в Чечне. И религиозные деятели — люди умные. Мы всегда придем к взаимопониманию.
Я вам приведу один пример. В 1988 году (еще при советской власти) я посетил Саудовскую Аравию, совершил паломничество. Когда я приехал в священную Мекку, там было 9 миллионов паломников из многих стран — и с Запада, и с Востока. Только русских там не было. Я смотрел, искал русских — мне было без них скучно. Нам надо было ехать через Дамаск, через Сирийскую Арабскую Республику. Тогда в Саудовскую Аравию прямой дороги не было, там не было посольства. И в аэропорту Дамаска я искал русских. Я там находился месяц и три дня и соскучился по русским. Когда я приехал в Москву, то, как увидел русских в аэропорту "Внуково", сразу обрадовался.
Так что давайте будем жить в дружбе, мире и согласии. Патриарх Московский и Всея Руси — очень благородный человек, всеми уважаемый — не только в России, но и во всем мире, в том числе мусульманами. Всегда он отзывается на трагические события с болью. И он относится ко всем одинаково. Когда в октябре прошлого года в Москве был путч, то, если бы прислушались к его словам, Белый дом не стал бы черным.
Поэтому давайте, братья и сестры, найдем общий язык и будем искать мир и согласие.
И еще несколько слов в конце. Извините, что я так много говорю. Хотелось бы, чтобы вы имели дело с законной властью в Чеченской Республике — Ичкерии. Нам надо прямо смотреть в глаза друг другу. Хотя эта власть и не признана Российской Федерацией, но она на сегодняшний день существует у нас, в Чеченской Республике. Поэтому надо с ней иметь дело — хорошая она или плохая. Надо незамедлительно возобновить переговоры с законной властью и найти дорогу к выходу из этой сложной ситуации.
Благодарю вас за внимание. Спасибо вам большое.
Я прошу у Всевышнего вам всем, вашим семьям, всем народам Российской Федерации и Чеченской Республики, всем во всем мире крепкого здоровья, долгих лет жизни. Счастья вам. Спасибо за внимание. (Говорит на арабском языке.) Мир вам и милость Всевышнего.
Председательствующий. Спасибо, уважаемый Верховный муфтий.
Еще одно сообщение пришло. В Москву срочно вызван вице-премьер российского Правительства Егоров. Ожидается, что вместе с Егоровым в Москву могут вылететь и находящиеся в регионе Грачев, Ерин и Степашин. У меня также есть сведения, что сегодня вечером, возможно, состоится заседание Совета Безопасности.
Слово предоставляется Штейну Павлу Семеновичу — официальному участнику переговоров во Владикавказе от Совета Федерации.
Уважаемые депутаты! 11 декабря я в составе рабочей группы Правительства Российской Федерации прибыл во Владикавказ для ведения переговоров.
Должен сказать, что вначале рабочая группа Правительства была сформирована для организации переговоров между противоборствующими сторонами. Это ответ тем депутатам, которые спрашивали: с кем вести переговоры? Ответ дали Президент в Обращении и Председатель Правительства в своем постановлении. Но к тому моменту, когда мы вылетели во Владикавказ, наша задача была изменена. Мы уже должны были работать не как посредники, а как участники переговоров с противоборствующими сторонами, то есть вместо двусторонних переговоров при нашем участии мы должны были организовать трехсторонние переговоры.
В самом начале, когда прибыли две чеченские делегации (одна — от Временного совета, вторая — от Дудаева), были проведены консультации с каждой из них. Было установлено, что делегация Грозного категорически отказывается садиться за стол переговоров с делегацией Временного совета. Поэтому нами на совещании рабочей группы было принято решение провести переговоры раздельно. Для проведения переговоров с представителями Временного совета была сформирована группа из четырех человек — это Асмолов, заместитель министра образования Российской Федерации, Тяжков, директор Института этнологии и антропологии РАН, Никитин, депутат Государственной Думы, и я.
Когда мы начали переговоры, делегация Временного совета поставила пять условий. Первое — отстранение от должности Дудаева. Второе — передача всей полноты власти Временному совету. Третье — освобождение всех политзаключенных и пленных. Четвертое — суд над военными преступниками. Пятое — проведение демократических свободных выборов законодательной и исполнительной власти.
Мы заявили, что признаем правомерность таких требований, но они звучат как ультиматум. Поэтому будем вначале разговаривать о выполнении тех задач, которые на нас возложены, а именно: прекращение огня и разоружение.
Переговоры с этой группой длились два часа. И в результате мы подписали документ, который называется "Об итогах переговоров между представителями рабочей комиссии Правительства Российской Федерации и делегацией Временного совета". В нем три пункта.
Первый. В целях прекращения кровопролития на территории Чеченской Республики Временный совет Чеченской Республики обязуется прекратить боевые действия и провести разоружение в согласованном порядке.
Второй. Делегация Временного совета должна предоставить рабочей комиссии Российской Федерации списки лиц, содержащихся в заключении на территории Чеченской Республики, для их освобождения при посредничестве Красного Креста.
Третий. Делегация Временного совета рассмотрит предложения, содержащиеся в согласительном протоколе, о переговорах по проблемам урегулирования обстановки в Чеченской Республике, а представители рабочей комиссии — предложения, переданные Временным советом.
Делегацию Временного совета представляли Пасханов — прокурор Временного совета Чеченской Республики, Мадиев — министр по внешнеполитическим и внешнеэкономическим вопросам Временного совета Чеченской Республики, и Гантемиров — командующий вооруженными силами Временного совета Чеченской Республики.
На этом переговоры с одной частью чеченских представителей закончились, так как вопрос был решен.
Сложнее проходили переговоры с представителями Грозного. Делегация была довольно представительная. Возглавлял ее министр экономики и финансов Чеченской Республики Ичкерия Таймаз Абубакаров. Всего в делегации было девять человек.
Мы рассмотрели в течение трех дней несколько вариантов соглашений. Поскольку времени мало, я подробно обо всем рассказывать не буду, скажу только о том, что конечный вариант согласительного протокола состоял из шести пунктов. По пяти из них принципиальное согласие было найдено, по одному пункту мы не договорились, что послужило причиной неподписания этого договора и перерыва в переговорах для того, чтобы чеченская делегация смогла выехать в Грозный для консультаций.
В чем суть противоречий? Мы сформулировали пункт и жестко настаивали на такой его редакции: достигнуто принципиальное согласие начать процесс разоружения населения и незаконных вооруженных формирований в Чеченской Республике на основе Конституции Российской Федерации и выработать конкретный механизм осуществления разоружения наряду с отводом подразделений российских Вооруженных Сил. Вот две позиции — разоружение на основе Конституции Российской Федерации и механизм разоружения наряду с отводом войск, — по которым мы не нашли взаимопонимания с чеченской делегацией.
Чеченская делегация настаивала, чтобы разоружение проводилось либо вообще на основе закона, либо на основе как Конституции Российской Федерации, так и Конституции Чеченской Республики. Мы им ответили, что это невозможно, что правовая база должна быть одна, потому что две конституции по-разному толкуют, законные эти вооруженные формирования или незаконные. С точки зрения российской Конституции это незаконные формирования, а с точки зрения чеченской — законные. Это первое противоречие, по которому мы не нашли согласия.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 |
