Характеристика устной речи (стр. 6 )

Из приборов, регистрирующих и визуально отображающих от­дельные компоненты работы звукопроизносительных органов, сле­дует указать на виброскоп (первоначальная модель была сконст­руирована по замыслу Ф. Ф. Pay), предназ­наченный для контроля вибраций, возникающих в различных частях речевого аппарата (рис. 38). Небольшая пластинка на стержне, используемая в качестве датчика, прикладывается к вибрирующей поверхности, например к стенке носа, к гортани.

С помощью пьезоэлемента вибра­ция преобразуется в электриче­ский ток, который усиливается и подается на неоновую лампочку. Зажигание лампочки сигнализи­рует о наличии вибрации. Если датчик виброскопа прикасается к стенке носа, то лампочка вспыхи­вает каждый раз, когда произно­сятся носовые фонемы (м, н), вы­зывающие вибрацию носа. Тот же эффект может наблюдаться при произнесении назализованных гласных французского языка.

При соприкосновении датчи­ка с гортанью лампочка горит в момент произнесения гласных и всех вокализованных согласных фонем, вследствие возникающей при этом вибрации гортани, и гаснет в момент произнесения глухих согласных, когда вибрация исчезнет.

В экспериментальной фонетике в настоящее время используются сложные установки, позволя­ющие с помощью целой системы датчиков (укрепляемых на раз­личных частях речевого аппарата) и чернилопишущих устройств осуществлять одновременную и непрерывную регистрацию движе­ний речевых органов в виде целого комплекса кривых. По таким кривым могут быть опознаны многие фонемы и их сочетания, но, конечно, не в момент произнесения, а в результате последу­ющего анализа [, и др., 1965]. Из аппаратуры, позволяющей с помощью зрения улавливать особенности собственно акустической структуры некоторых фо­нетических элементов речи, можно назвать прибор И-2, предназ­наченный для работы над произношением (конструктор ­тев). На входе этого прибора имеется микрофон, на выходе — электронно-лучевая трубка (рис. 39). При включении прибора в сеть на экране появляется светящаяся точка, которая при по­даче в микрофон звуковых сигналов преобразуется в различные фигуры из светящихся линий (рис. 40).

Если перед микрофоном воспроизвести фонемы, которые мо­гут произноситься протяжно, то они получают на экране свое оптическое отображение. Так, гласная фонема а характеризуется рисунком округлой формы в виде целого клубка, образуемого замкнутой линией, тогда как, например, при гласной у возни­кает рисунок в виде горизонтально расположенного овала. Сог­ласная фонема с характеризуется узкой вертикальной линией в центре экрана, при произнесении фонемы ш эта черта превращает­ся в пятно, имеющее форму вертикально расположенного овала. Хотя возможность распознавания различных фонетических эле­ментов речи с помощью прибора И-2 еще недостаточно исследо­вана, можно определенно сказать, что она в общем довольно ограниченна даже по отношению к фонемному составу речи, не говоря уже о других фонетических элементах.

Это показали испытания прибора, имевшие целью определить меру его эффективности для целей обучения глухих произноше­нию [, 1969].

Сходного типа прибор и результаты его испытания описаны В. Проновостом. Следует упомянуть также о датском аппарате видимой речи типа SR-1, сконструиро­ванном фирмой «Камплекс», который предназначен для обучения глухих произношению. Его конструкция и действие сводятся в общем виде к следующему. Звук, поступаю­щий в микрофон, анализируется с помощью 10 полосных фильтров, охватывающих частотный диапазон от 100 до 5000 гц, С каждым фильтром на выходе связана неоновая лампа удлиненной цилинд­рической формы. В зависимости от акустического состава звукового сигнала зажигаются те или иные лампы, указывая наличие в спектре звука частот, находящихся в пределах полосы соответ­ственного фильтра. Амплитуда этих частот отмечается высотой светящегося столба. Первые три лампы слева показывают основ­ной тон голоса, а остальные семь — форманты гласных и частот­ный состав согласных. Аппарат позволяет различать гласные звуки, отличать фрикативные со­гласные от взрывных, звонкие от глухих, шипящие от свистящих, по характерному мерцанию света опознавать фонему р.

Следует отметить, что описанный аппарат, как, впрочем, и прибор И-2, пригоден в основном для визуального отображения отдельных звуков или простейших их сочетаний.

Наиболее полную визуализацию акустической структуры речи дает прибор «Visible Speech», который предложили Р. Поттер, Дж. Копп и Г. Грин

Этот прибор с помощью 10 полосовых 8 фильтров анализирует поступающую в ми­крофон речь и отображает результаты ана­лиза на экране электронно-лучевой трубки, на которой получается текущее, непрерыв­ное изображение спектра, сохраняющееся в течение некоторого времени благодаря послесвечению экрана. Расположенные по вертикальной оси частотные полосы рас­пределяются снизу вверх от 0 до 3000 гц и характеризуют частотный состав звука. Движение изображения слева направо по горизонтальной оси показывает изменение звука во времени. Амплитуда же звука, его интенсивность отображается яркостью свечения соответственных участков спектра. При­менение на выходе каждого из 10 каналов электродов позволяет представить спектр речи на электрохимической бумаге в виде спектрограммы, в которой изображение по­лучается благодаря почернению бумаги, а степень этого почернения характеризует амплитуду соответственного компонента речевого звука. Образец такой спектрограммы (или видеограммы), отображающей аку­стическую структуру слова сам.

В подобных спектрограммах находят более или менее отчет­ливое отображение, акустические признаки фонем, включая все их видоизменения во времени, связанные с переходом одной фо­немы в другую при их сочетании в слове.

Длина горизонтального сегмента гласных фонем в слове ото­бражает темпоральный (временной) компонент ударения, а от­носительная яркость свечения (или более сильное почернение бумаги) может указывать на динамический (силовой) компонент ударения.

Дополнительное устройство позволяет отобразить на экране с помощью кривой движение высоты основного тона голоса, т. е. мелодический компонент интонации.

В лаборатории фонетики и акустики Института дефектологии АПН СССР , и провели эксперименты, направленные на выяснение распозна­ваемости спектрограмм различных фонем русского языка, воспро­изведенных на электрохимической бумаге посредством прибора типа «Visible Speech » с 20 полосовыми фильтрами, охватывавшими диапазон от 100 догц [, , 1966, 1969].

Результаты этих экспериментов, проведенных на глухих школьниках и нормально слышащих взрослых, свидетельствуют о том, что в оптимальных условиях (положение согласных между двумя гласными о, четкое произношение диктора, предварительная тренировка аудиторов, достаточное время для рассматривания спектрограмм) может быть достигнут такой уровень распознаваемо­сти фонем в бессмысленных слогах, который значительно превыша­ет показатели, установленные для чтения с губ. Если при чтении с губ 42 фонемам русского языка соответствует в оптимальных ус­ловиях не более 15 дифференцированных оральных рисунков, то 39 фонем (исключены были к', г' их') отображаются, по данным проведенных экспериментов, в 21 спектрограмме, из которых каж­дая довольно хорошо отличается от всех остальных.

Пробные опыты показали, что при такой степени разборчивости спектрограмм, соответствующих фонемам, испытуемые оказались в состоянии правильно прочитать спектрограммы некоторых слов и небольших фраз (Саша, Ира; Ира и Саша играли и т. п.).

Поттера, Дж. Коппа и Г. Грина показали, что после достаточно длительной тренировки операторы могут при помощи прибора «Visible Speech» вести между собой разговор, но в пределах ограниченного словаря и при медленном темпе речи.

Надежды на возможность использования прибора взамен чте­ния с губ не оправдались, и он стал рассматриваться скорее как устройство для экспериментально-фонетических исследований и как пособие для работы над произношением.

В качестве прибора, не претендующего на полную передачу акустической структуры речи, но визуально отображающего ряд ее компонентов в форме непрерывно развертывающейся видеограм­мы, необходимо указать на ВИР (видимая речь) — конструкцию, созданную , и Этот прибор является вспомогательным средством для работы над произношением.

Звучащая речь поступает в микрофон и, преобразованная с помощью двух фильтров, отображается на экране электронно-лу­чевой трубки с длительным (10 сек) послесвечением. Пока звука нет, луч скользит по экрану, вычерчивая слева направо светя­щуюся горизонтальную линию, подобную строке на листе бумаги. Дойдя до конца первой строки, луч автоматически перескакивает на вторую строку, затем, пройдя ее, на третью и т. д. до последней, шестой строки. Закончив шестую строку, луч вновь перескакивает на первую, изображение на которой к этому времени полностью гаснет. При произнесении звуков, слогов, слов и словосочетаний

светящаяся линия преобразуется в полосу различной ширины и конфигурации, сохраняющуюся на экране в течение 10 сек для обозрения.

Испытания ВИР показали, что на его экране отчетливо ото­бражаются различия между некоторыми гласными, между глас­ными и глухими согласными, между взрывными и фрикативными согласными, между глухими, звонкими и сонантами, между сви­стящими и шипящими. Своеобразным рисунком («частоколом») отображается фонема р. Отчетливо видны паузы, соответствующие смычной фазе глухих взрывных согласных и интервалам между раздельно произносимыми словами или слогами [, 1969]. На отображение словесного ударения и интонации прибор не рассчитан.

В настоящее время лабораторией сурдотехники Института де­фектологии АПН СССР под руководством сконструирована новая модель прибора видимой речи — ВИР-6, кото­рый одновременно является интонографом. На экране прибора наряду с видеограммой, которая описана выше, отображается дви­жение высоты основного тона голоса. Светящаяся линия движется по экрану слева направо, поднимаясь при повышении тона и опус­каясь при его понижении.

Интонограф позволяет глухим контролировать высоту голоса при ее отклонениях от нормы и мелодический компонент инто­нации

Различные современные приборы, предназначенные для ви­зуального контроля над произношением, описаны в специальном сборнике «Американские анналы глухих». Заканчивая характеристику возможностей оптического ото­бражения фонетических элементов речи, как непосредственного, так и связанного с применением различных пособий, следует еще раз подчеркнуть, что она должна быть принята в расчет примени­тельно к восприятию глухим фонетической стороны чужой речи и к его контролю над собственным произношением.

Разумеется, по отношению к зрительному самоконтролю над произношением о непосредственном оптическом отображении фо­нетических элементов речи можно говорить лишь условно, имея в виду применение зеркала.

Переходя к выяснению возможностей восприятия фонетических элементов речи посредством кожного анализатора, необходимо, прежде всего, рассмотреть этот вопрос применительно к условиям, не связанным с использованием каких-либо специаль­ных пособий и приборов.

С помощью кожного анализатора можно воспринимать разно­образные явления, сопутствующие работе речевых органов гово­рящего при воспроизведении им различных фонетических элемен­тов речи. При этом следует иметь в виду как кожно-механические ощущения (ощущение прикосновения, давления, вибрации), так отчасти и температурные.

Несмотря на то, что вопрос о возможности восприятия различ­ных фонетических элементов речи посредством кожи (без приме­нения специальной аппаратуры) неоднократно обсуждался в специальной литературе, до настоящего времени по этому поводу нет систематизированных экспериментальных данных.

Известно все же, что, например, поднося руку ко рту говоряще­го или прикладывая ее к вибрирующей поверхности лица, шеи, груди, при достаточно четком произношении можно ощутить ряд признаков, присущих тем или иным фонемам или их группам. Так, при несколько утрированном произнесении согласных п, т, к ясно ощущается резкий толчок воздуха, а при произнесении согласных ф, с, ш, х — более плавная струя.

Сравнивая ощущения при произнесении, допустим, ш и с, легко обнаружить, что во втором случае струя воздуха заметно уже, сильнее и как бы холоднее. Температурные различия обус­ловлены здесь, вероятно, тем, что при узкой и сильной струе ко­жей руки ощущается не столько воздух, поступающий из легких, сколько увлекаемые им частицы наружного воздуха, темпера­тура которого обычно ниже температуры тела.

Гласные и вокализованные согласные характеризуются виб­рацией гортани, которую можно ощутить, прикоснувшись рукой к шее. В то же время, например, гласные а ж у различаются осо­бенностями выдыхаемой струи воздуха, более узкой, сильной и как бы несколько более холодной для второй фонемы. Особым признаком для гласной фонемы и является вибрация темени, для согласных мин — вибрация носа. Все это можно ощутить, при­коснувшись рукой к вибрирующей поверхности.

Изменение характера струи выдыхаемого воздуха, а также силы и длительности вибраций гортани позволяет с помощью тактильно-вибрационных ощущений в известной мере улавливать слоговой ритм слов и их ударение, а также отчасти динамический и темпоральный компоненты интонации.

Стремясь дать глухому, возможность опереться на «ритмиче­ские и динамические качества речи» при тактильно-вибрацион­ном ее восприятии на ладони, поднесенного рту, известный вен­герский сурдопедагог Г. Барци предпринял интересную попытку классификации фонем по характеру соответствующих им тактильно-вибрационных ощущений. Применительно к немецкому языку эта классификация выглядит так, что все фоне­мы распределяются по четырем группам:

1) эксплозивные —b, p, d, t, g, k, c, z, tsch.

2) спиранты и плавные — v, w, f, r, s, sch, m, n, l, j, h, ch, ss.

3) все краткие гласные, как в немецких словах: hat, denn, ist, dumm, Mőnhc, rűckt.

4) все долгие гласные и дифтонги, как в немецких словах: Saal, Weg, mir, ihm, vier, Not, Kuh, hőrt, fűhrt, Ei, Hei, Bai.

Вопрос об отображении произносимого выдыхаемой струей воздуха и о характере тактильно-вибрационных структур при воздействии этой струи на кожу (ладонной поверхности кисти, поверхности ушной раковины и ближайшей к ней области головы) позднее не раз обсуждался последователями Г. Барци, 1950; И. Мюллер, 1950; Э. Керн, 1958.

Следует отметить, что, подобно оральным рисункам чтения I с губ, механические явления (частично дополняемые температур-I ными), на которые опирается непосредственное тактильно-вибрационное восприятие речи, далеко не полно и недостаточно дифференцированно отображают ее фонетические элементы, соответствующие им акустические и артикуляционные процессы.

Помимо непосредственного использования кожного анализа­тора для восприятия фонетических элементов речи необходимо указать на многочисленные попытки применения с этой целью различного рода вспомогательных средств, рассчитанных преиму­щественно на использование вибрационных ощущений.

Одним из основных аргументов, которые обычно приводятся в пользу именно этой модальности кожной рецепции речевых сиг­налов, является родственность вибрационных ощущений слуховым как по данным филогенеза, так и по характеру вызывающего эти ощущения раздражителя — колебаний материальной среды. Вспомогательные средства для вибрационного восприятия фо­нетической стороны речи могут быть грубо разделены на две группы, одну из которых, относящуюся к исторически более ран­нему периоду, составляют различные пособия, не связанные с применением электричества, а другую — устройства, основанные на использовании этого вида энергии.

Первыми и простейшими пособиями для передачи глухому вибраций, вызываемых речью, служили палочки, пластинки, ко­торые, соприкасаясь с гортанью учителя в момент фонации, ста­новились носителями вибрации. Такие пособия применялись уже в XVI в., т. е. на заре истории сурдопедагогики. Особенно боль­шое число различного рода вспомогательных средств, рассчитан­ных на вибрационное восприятие звучащей речи, было предложе­но в XIX и первой половине XX в. Сюда относятся, например, та­кие пособия, как металлический котел с прикрепленной к нему палочкой для восприятия вибраций, возникающих в тот момент, когда в него произносятся звуки или слова.

Для передачи вибраций группе глухих учеников, т. е. для ра­боты с классом, предлагались приспособления в виде деревянных желобов, обручей, которые, будучи приложенными, к шее учителя, позволяли детям ощущать кончиками пальцев колебания, сопро­вождающие фонацию. Испытывались также приспособления в виде резиновой трубки с ротовой воронкой на одном конце, в которую говорил учитель; на другом конце трубки укреплялся датчик, при­касаясь к которому ученик ощущал его вибрации. При развет­влениях трубки такое приспособление использовалось для од­новременных упражнений с группой учеников.

Подобное устройство, но с передачей звука и воздушного тока непосредственно в ухо ученика рассматривалось некоторыми авто­рами в качестве средства для комбинированного слухо-тактильно-вибрационного восприятия звучащей речи Э. Биери, 1950.

С развитием электроники появились различной конструкции электрические вибраторы. Первый такого рода прибор, состоявший из угольного микрофона, шестивольтовой батареи, трехлампового усилителя и вибратора, был использован Р. Голтом в его исходных опытах, направленных на изучение возможности тактильного вос­приятия звучащей речи (1923 г.). Разновидности такого рода уст­ройств, при которых на кожу подавались вибрационные речевые сигналы во всей их сложности, применялись и в нашей стране, в частности и [­мова и , 1936; , 1946].

При такой конструкции функция различения частот, необхо­димая для восприятия фонемного состава речи, возлагалась на кожный рецептор подобно тому, как выполняется эта функция базилярной мембраной при слуховом восприятии речи. Однако ввиду ограниченности физиологических возможностей кожного рецептора подобного рода устройства оказались малоэффективными для вибрационного распознавания речевых сигналов.

В связи с этим в дальнейшем в различных странах Америки, Европы и Африки был сконструирован ряд новых образцов аппа­ратуры с применением частотных фильтров. Самым простым из таких приборов был телетактор Р. Голта. В этом приборе весь звуковой спектр разделялся с помощью фильтров на пять частотных полос, благодаря чему каждый из пяти датчиков на выходе воспроизводил вибрации лишь ограниченного частотного диапа­зона. В зависимости от спектра той или иной фонемы в действие приводились разные датчики, в них возникали вибрации раз­личной частоты (в пределах определенного частотного диапазона для каждого датчика) и амплитуды. При одновременном прикос­новении к датчикам пяти пальцев возникал своеобразный вибра­ционный рисунок, по которому один звук можно было отличить от другого. Своими опытами Р. Голт показал, что в результате известной тренировки взрослые глухие, владеющие речью, спо­собны довольно уверенно распознавать с помощью телетактора большинство гласных и дифтонгов. Когда испытуемым было пред­ложено различить предварительно предъявленные в письменном виде пары слогов типа ик — ил, ип — иле и т. п. в одном случае по чтению с губ, а в другом — с помощью телетактора, то, несмотря на лучшее, в общем, распознавание согласных, достигнутое с по­мощью зрения, в 35 таких парах из 120 более высокие результаты были достигнуты посредством вибрационных ощущений.

Что касается локализации ударения в двухсложных сочета­ниях, а также логического ударения во фразах, то здесь обнаружи­лось явное превосходство вибрационного восприятия над зри­тельным.

Средние показатели случаев правильного восприятия уда­рения в слогосочетаниях посредством телетактора составили 80% против 70%, достигнутых при чтении с губ того же материала Подобным же образом правильное восприятие логического уда­рения во фразе при использовании телетактора составило 82% против 70%, достигнутых в условиях чтения с губ.

Исследование показало также, что посредством тактильного восприятия с применением телетактора испытуемые значительно лучше улавливают количество слогов в словах, чем при чтении с губ. Эффективность применения телетактора Р. Голта в значитель­ной мере ограничивалась физиологическими возможностями кож­ного рецептора — плохой чувствительностью кожи к высокоча­стотным вибрациям.

В связи с этим в современных устройствах, предназначенных для кожно-механического восприятия речи, звуковые сигналы подвергаются такой переработке, которая позволяет не только распределить участки частотного спектра между несколькими дат­чиками-вибраторами, но и ограничить частоту колебаний каж­дого датчика в пределах от 100 до 400 гц, отвечающих оптимальной чувствительности кожи.

В литературе имеются обзоры, в которых можно найти более или менее подробное описание разнообразных устройств подобно­го типа [, 1968].

Наибольшую известность получили устройства, разработанные Г. Фантом в Стокгольме, Р. Джилком и Р. Хьюссеном в Кейптауне, а также датской фирмой «Камплекс» (1964).

Блок-схема первого из этих устройств, получившего название «Люция», приведена на рис. 46. В этом приборе учтена различная чувствительность кожных рецепторов к вибрациям раз­ной частоты и обеспечено выравнивание интенсивности вибраций в соответствии с повышающейся пороговой кривой.

С помощью полосовых фильтров, охватывающих частотный диапазон 200—7700 гц, звучащая речь разделяется на 16 каналов.

На выходе «Люции» имеется 10 датчиков-вибраторов в виде обыч­ных костных телефонов, из которых каждый реагирует лишь на частоты, ограниченные соответствующим ему фильтром. При этом благодаря специальному устройству, каждый датчик вибрирует с одинаковой частотой в 300 гц, которая находится в диапазоне наибольшей чувствительности кожно-механического рецептора.

В момент приема речевых сигналов глухой накладывает паль­цы левой и правой рук на вибраторы. При произнесении тех или иных элементов речи в зависимости от спектра поступающих в микрофон звуков возникают различной интенсивности колебания тех или иных вибраторов, воспринимаемые как своеобразный так­тильно-вибрационный рисунок, соответствующий различным фо­немам, слогам и словам.

Помимо вибраторов «Люция» снабжена 16 миниатюрными лам­почками, подключенными к фильтрам. Зажигание тех или иных лампочек указывает на наличие в спектре звука частот, отвечающих определенному фильтру, а яркость свечения указывает на их амплитуду. Впрочем, это дополнительное приспособление не имеет отношения к прибору, рассматриваемому в качестве средства, предназначенного для тактильно-вибрационного восприятия фо­нетических элементов речи, и должно рассматриваться как посо­бие для визуального их восприятия.

Джилка и Р. Хьюссена анализирует звучащую речь с помощью восьми полосовых фильтров, охватывающих ча­стотный диапазон от 410 до 2880 гц. Датчик устроен таким образом, что прием речевых сигналов осуществляется одной (левой) ру­кой. Пальцы руки накладываются на 8 вибраторов, причем на долю большого пальца и мизинца приходится по одному вибрато­ру, а на долю остальных — по два (один соприкасается с кончи­ком пальца, другой — с ладонной поверхностью его основания). Частота колебаний каждого вибратора не постоянна, а изменяется в пределах 100—400 гц, что дает дополнительную возможность для анализа звуковых сигналов.

Прибор фирмы «Камплекс» анализирует звучащую речь с по­мощью семи полосовых фильтров, охватывающих частотный диа­пазон от 350 до 5000 гц. Этим фильтрам на выходе соответствуют семь вибраторов (костных телефонов), которые, отвечая на звуки определенного частотного диапазона, приходят в колебание раз­личной амплитуды, но, как и в «Люции», стандартной частоты в 300 гц. Вибраторы расположены на плоскости так, что восприятие сигналов может осуществляться пальцами либо обеих рук, либо одной (левой) руки. Во втором случае мизинец прикасается к од­ному вибратору, а безымянный, средний и указательный пальцы — к двум — кончиком к одному и основанием к другому (рис. 47— 49).

Возможность восприятия различных фонетических элементов речи с помощью современных устройств, рассчитанных на кожный анализатор, подвергалась экспериментальному изучению. Одна­ко эксперименты проводились, как правило, по весьма ограничен­ной программе. Она не позволяла достаточно уверенно судить о влиянии на конечный результат таких важнейших факторов, как, например, характер фонетического материала и особенности его воспроизведения диктором (интенсивность, четкость, слит­ность, темп), метод тренировки испытуемых, количество упраж­нений и т. п. Различие между программами испытания разных устройств крайне затрудняет их сравнительную оценку даже при­менительно к передаче фонетических элементов одного и того же языка.

Все же испытания различного типа тактильных вокодеров, проведенные Р. Джилком и Р. Хьюссеном (кейптаунский прибор), Г. Фантом и Дж. Пикеттом (прибор «Люция»), X. Судзуки, Р. Кагами, Т. Тахакаси (японский прибор типа «Люции»), а также фирмой «Камплекс», позволяют сделать некоторые выводы самого общего характера. По-видимому, такие устройства дают возможность при известных условиях различать большинство гласных. Что касается согласных, то при благоприятных фонетических условиях оказывается возможным отличать друг от друга такие группы фонем, как во­кализованные и невокализованные, взрывные и фрикативные, звонкие взрывные и сонанты, шипящие и свистящие.

Некоторые согласные, в частности вибрант р, имеют достаточ­но четкий индивидуальный тактильный рисунок, позволяющий опознать их среди всех других фонем.

Относительно хорошо передается указанными вокодерами сло­говая структура фонемосочетаний и слов, а также присущие им временные и амплитудные характеристики, что служит основой для восприятия ударения и ритмико-динамического компонента интонации.

Следует особо остановиться на попытках использования кож­ного анализатора для приема речевых сигналов на основе электро­кожных ощущений. Сюда, прежде всего, относятся эксперименты Р. Линднера, предпринятые в 1910г., и его исследования, относящиеся к 30-м годам. Первый прибор, наз­ванный фернтастером, был устроен таким образом, что произносимые диктором звуки и звукосочетания, составляющие слоги и слова, поступали в два микрофона, из которых один на­ходился перед диктором, а второй укреплялся на его шее, т. е. выполнял роль ларингофона.

На выходе фернтастера имелись два электрода в виде наконеч­ников, которые надевались на указательный палец и мизинец испытуемого. В момент произнесения разных звуков и звукосочетаний у испытуемого возникали различные по силе и характеру электро­кожные ощущения.

По данным Р. Линднера, в результате 35 получасовых упраж­нений глухие школьники первого года обучения научились уве­ренно различать ряд гласных и согласных фонем, в частности мно­гие из тех, которые при чтении с губ неразличимы или трудно­различимы. Сюда относятся, например, пары гласных е - i , о - ő, и - ű, согласных т — р, п —t , r (горловое) — к, а также пары долгих и кратких гласных. Р. Линднер особо подчеркивал возмож­ности передачи с помощью фернтастера ритмической структуры слов и фраз, словесного и фразового ударения.

Дальнейшие попытки возможно полнее передать с помощью электрических импульсов на кожу частотно-амплитудную харак­теристику звуков речи натолкнулись на физиологическое препят­ствие, так как интенсивность, необходимая для достижения порога ощущения уже по отношению к частотам порядка 2 500 гц, оказы­валась для низких частот в зоне болевой чувствительности.

Это привело к необходимости отделить усиление нижних ча­стот от верхних, в связи, с чем был сконструирован усилитель с двумя выходами, из которых один характеризовался преимущест­венным усилением нижних частот с максимальной интенсивностью 800 гц, а другой — усилением частот выше 800 гц. Электроды для возбуждения электрокожных раздражений использовались лишь на втором выходе, тогда как на первом в качестве датчика был применен вибратор. Вибрационные раздражения поступали па один палец руки, электрические — на другой. С помощью такого устройства взрослые глухие после краткого пояснения без спе­циальной тренировки смогли уверенно различать немецкие глас­ные и, г, а по ощущению вибрации на одном пальце при первом гласном, по своеобразному зудящему ощущению на другом при втором гласном и по того же рода ощущениям, одновременно воз­никающим на обоих пальцах на третьем гласном. Легко улавли­валось ими также различие между гласными и — п, между звон­кими и глухими согласными, а также между глухими « и век. Исчезновение электрокожных ощущений позволяло отличать задне­язычную носовую фонему пg от гласной а. Разная интенсивность и длительность раздражений позволяла судить об ударении.

Впрочем, Р. Линднер не был склонен переоценивать роль своего прибора и рассматривать его как способ передачи глухим связ­ной речи.

Эксперименты, направленные на изучение возможности пере­дачи глухим устной речи через кожу посредством электрокожных сигналов, продолжаются и в настоящее время. Можно указать, например, на исследования Г. Брейнера, в частности на его сов­местную работу с В. Реттингом, посвященную испытанию скон­струированного индивидуального электрокожного устройства, предназначенного для постоянного ношения. Это устройство анализирует поступающий в микрофон звук с помощью 16 фильтров, каждый из которых про­пускает частоты определенного диапазона. Средняя частота пер­вого фильтра равна 9200, а шестнадцатого — 200 гц. Этим фильт­рам на выходе соответствуют 16 электродов-датчиков, укрепляе­мых на плечевом отделе правой и левой рук (по 8 на каждой руке). При воздействии на микрофон звуков, включающих частоты, ко­торые отвечают диапазону того или иного фильтра, управляемый этим фильтром датчик вступает в действие, нанося на участок ко­жи, с которым он соприкасается, раздражение в виде электриче­ских импульсов переменного тока. Частота этого тока на всех дат­чиках одинакова и равняется 200 гц, что соответствует оптималь­ным условиям для электрокожной рецепции.

В зависимости от частотного состава того или иного сегмента звучащей речи в действие вступают разные датчики, расположен­ные на разных участках кожи. Интенсивность и длительность импульсов определяется амплитудной и временной характеристи­ками поступающих звуков.

В результате произнесение различных звуков, слогов или слов вызывает раздражения определенного рисунка, что служит осно­вой для их различения и опознавания. Пока опыты с этим устрой­ством не выходят за пределы лабораторных условий с ограничен­ным речевым материалом, определенными требованиями к произ­ношению диктора, небольшим числом испытуемых, а также с ограниченным временем их тренировки.

В связи с этим приводимые авторами данные относительно передачи речевой информации с помощью описанного ими устрой­ства не позволяют судить о практической его эффективности.

Подводя общий итог попыткам использовать кожу в качестве канала для передачи речевой информации, можно предположить, что перспективы этого пути компенсации глухоты будут опреде­ляться не только (а вернее, не столько) усовершенствованием устройств, но и физиологическими возможностями кожного ана­лизатора, исследованию которых за последние годы уделяется большое внимание [, 1968, 1970].

Остается рассмотреть, какой вклад в сенсорную базу усвоения устной речи глухим способен внести двигательный ана­лизатор.

Деятельность этого анализатора обусловлена раздражением рецепторов, заложенных в мышцах, фасциях, связках, сухожи­лиях, суставных сумках (проприоцепторы). Следует, однако, иметь в виду, что практически работе двигательного анализатора обыч­но сопутствует работа кожного анализатора, связанная с раздра­жением кожных рецепторов (экстероцепторы). Простое сгибание пальца сопряжено с возникновением афферентных (направленных с периферии в мозг) нервных импульсов, обусловленных не только изменением состояния мышц и суставов, но и натяжением, дефор­мацией кожного покрова пальца.

Об использовании двигательного анализатора для восприятия фонетических элементов речи извне можно говорить постольку, поскольку оно может осуществляться на основе осязания, пред­полагающего кооперацию кожного и двигательного анализаторов.

Так, прикасаясь рукой к брюшной стенке говорящего, можно до известной степени уловить дыхательный компонент речевого акта, что в значительной мере обеспечивается благодаря проприоцептивным ощущениям, возникающим от воздействия движущейся брюшной стенки на кисть и пальцы руки. Подобным же образом, прикасаясь пальцами к губам, нижней челюсти, дну ротовой по­лости, языку, можно уловить артикуляционные движения, опре­делить их направление, объем, силу и скорость, степень напря­жения мускулатуры.

Все это находит особенно широкое применение при обучении устной речи слепоглухих. Пользуясь осязанием, они подражают речевым движениям учителя, проверяют собственную артикуля­цию и усваивают на этой основе произношение. Прикасаясь паль­цами к губам и наружной поверхности дна ротовой полости гово­рящего, они оказываются в состоянии распознавать многие фо­немы, понимать произносимые слова и фразы.

Для глухих подобное использование двигательного анализа­тора в связи с осязательным восприятием речевых движений рукой играет лишь подсобную роль при обучении произношению.

В то же время исключительно важная роль принадлежит дви­гательному анализатору благодаря тем проприоцептивным им­пульсам, которые поступают в мозг от самих движущихся речевых органов. Вместе с нервными импульсами от слизистых оболочек, выстилающих речевые органы и приходящих в соприкосновение или деформирующихся при артикуляционных движениях, они составляют основу речевых кинестезии. Использование кинесте­тических импульсов от речевых органов может в некоторых слу­чаях служить отправным моментом в работе над артикуляцией. Это имеет место в тех случаях, когда речевые органы глухого пассивно приводятся в то или иное положение или движение по­средством механического воздействия на них. Примером могут служить общеизвестные приемы нажима шпателем на язык при постановке фонемы к или колебание шпателем переднего края языка при постановке фонемы р. В подобных случаях у глухого возникает первичный кинестетический образ артикулируемой фо­немы, который в дальнейшем служит опорой для активного, произ­вольного воспроизведения артикуляции.

Однако главное значение речевых кинестезии состоит в том, что они сами по себе или в сочетании со слуховыми сигналами (при значительных остатках слуха) обеспечивают глухому, как, впрочем, и слепоглухому, возможность естественного текущего самоконтроля над произношением. Это распространяется на все фонетические элементы речи, которые тем или иным путем глухой усвоил и реализует в своем произношении. Механизм кинестети­ческого контроля над произношением будет более подробно рас­смотрен позднее.